Книга Ангела №23

      Вернувшись, я зашёл за стойку и забрал свой бирюзовый чемоданчик, а затем направился в сторону комнаты отдыха. Она находилась за постами приема в здании с комнатами работников. Идти до нее совсем ничего, но мои ноги меня не слушались, они стали совсем ватные. Я перестал их чувствовать, обрел невесомость на мгновение и упал.       Мой мозг тяжело переваривал все произошедшее, и хотел закинуть воспоминания с Кэти в дальний ящик, чтобы никогда о них не думать. Но я дал обещание и теперь не смогу ничего забыть. Тем более, я нарушил Ангельский договор, соврал бедной девочке, а она мне наивно поверила.       Голова кружилась, в глазах темнело, я так и лежал бы на облачном тротуаре, но рядом прошёл ангел номер Два, тот самый, у которого я когда то был в помощниках. Он взял меня под локоть и потащил в сторону здания. — Что случилось? Ты в порядке? — с волнением спрашивал меня Второй. Слова оставались внутри меня, в горле стоял ком, а ощущение было, будто с каждым новым вздохом мои легкие трескаются. — Двадцать третий, ответь!! — Уже доводя меня до диванчика в комнате отдыха, на повышенных тонах говорил номер Два. Он подложил под меня подушку и присмотрелся, а взгляд его явно поймал мою заколку. — Ангелам нельзя забирать вещи у смертных!! — Чуть ли не крича подскочил Мирофора, сорвал заколку и кинул на пол. — И держать при себе нельзя! Это тянет ангелов вниз, на землю. Ты же должен был это знать! — уже более спокойно говорил он, ведь проблема моего плохого состояния была выявлена. Второй отошёл в сторону кухни, налил и принес мне стаканчик воды. Я постепенно стал приходить в себя и даже начал чувствовать ноги. Посмотрев на своего спасителя, я слезно начал умолять его не рассказывать никому о заколке. Боясь, что меня понизят, а того хуже и сошлют с небес. — Я её утилизирую! — схватился я за его брюки. Обычно я такого себе не позволял, но терять работу в первый же день не хотелось. — Пожалуйста, ты же хороший. — Продолжал я, медленно кладя заколку в чемоданчик.       В этот момент в комнату зашло два работника, застав довольно странную картину. Мирофора убрал мои руки со своих брюк и посмотрел мне в глаза. Наши взгляды пересеклись. — Перестань обращаться ко мне в мужском роде, мои пришедшие уже как лет двадцать считают меня девушкой. — Закатила глаза номер Два. — Неужели ты не обращал на наши речи внимания? — Я тупо отвёл взгляд, ведь я правда не вникал и не подслушивал разговоры Второй с людьми. — Не хочу создавать путаницы между работниками и пришедшими. Раз пола у нас нет, а имя у меня женское, то так ко мне и обращайся. — Немного погодя Мирофора добавила. — Так всем будет легче. Я кивнул и вопросительно посмотрел на нее снизу вверх, так как в ноги еще не вернулась вся сила, и я все ещё сидел на диване. На моём лице всё было написано, и Вторая поняла, что легче просто забыть об этом. Потом она оглянулась в сторону двух отдыхающих работников с кухни и с явным раздражением сказала, — Иди. — это означало, что ситуация с заколкой исчерпана, но я в долгу. На радостях я аж встал, но ненадолго, ноги подкосились, и подушка на диване радостно поймала меня обратно. — Раз ты не можешь идти, пойду я, а то опоздаю — отрезала Вторая. — мое свободное время закончилось, до встречи, Двадцать третий. Надеюсь при следующий нашей встрече, ты будешь в добром здравии. — она развернулась и пошла на выход. Посидев на мягком диване еще немного и допив всю воду в стакане, я аккуратно встал. В глазах полетели искорки, но пришлось поторопиться помыть стакан, чтобы вернуться к работе. — Скоро перерыв на отдых закончится, и если меня на месте не откажется, то мне надают по шапке. — Подумал я про себя.       Уже скоро я вернулся к стойке с заднего входа, и увидел на столе новую тёмно-бордовую книгу, вместо старой розовой. Напротив окошка, сидела женщина, её каштановые волосы вились роскошными кудрями, но выражение лица с ними не сочеталось. Оно было темнее грозовой тучи в жаркий летний день.

***

      Подойдя ближе и сев за свой пошарпанный стульчик, я пригляделся сначала к книжке, а затем к пришедшей, и увидел на удивление в ее волосах до боли знакомую заколку.