Беженец

      Свисток паровоза вернул в реальность. Не смотря на всю магию, которой пропитан весь мир, после прохода на платформу, звукоизоляция всё ещё откровенно плохая. Судя по тому насколько резко все начали заходить в поезд, свисток означал скорую отправку. Глаза почти невольно перевелись на часы, висящие недалеко о окна. 10:58. Действительно отправление через пару минут.       Сам не знаю от чего, но я вжался в сидении. Ощущение будто тело само по себе хочет стать меньше, незаметнее и тише. Лишь стук сердца выдаёт меня. Громкие, частые удары раздаются громче чем всякий шум, в попытке перекричать его.       И тут коридор ожил. Легкие шаги, тихие шёпоты, приглушённый смех — дети, такие же как я, проходили мимо, заглядывали в купе на короткий миг, скользя глазами по моему лицу, по пустоте купе, по полу, и уходили дальше. Иногда кто то останавливался чуть дольше, любопытно наклоняясь к двери, но, увидев одиночку, качал головой или смеялся и шёл дальше. Один мальчик с рыжими волосами даже постучал в стеклянную перегородку, но тут же ретировался, будто испугавшись собственного порыва. С каждым новым взглядом я ощущал странное напряжение, будто весь поезд — живая масса, внимательная к каждому моему движению. Будто каждый здесь уже понял, что я чужой, что я не такой как они.       Дверь открылась вновь, усиливая шумы доносящиеся во внутрь. — Можно зайти? – Высокий, слегка хриплый женский голосок удивил меня. — М? – Я не совсем понимал что от меня хотят. Зайти? Ко мне? Зачем девочке заходить в закрытое помещение где буду только я и она? — Зайти можно? Сейчас большинство купе уже забито.       Переведя взгляд с постепенно пустеющей платформы на источник звука, я увидел её. Низкая, довольно миниатюрная девочка. Кажется она и вовсе перепутала вагон и она впервые поедет в школу, так же как и я. — А, да, заходи. – Она слегка кивнула, и принялась затягивать свой чемодан вовнутрь. — Дай помогу. — Встав на ноги, я аккуратно подошёл к ней. Она увидев меня отошла, дав возможность затянуть чемодан в купе. Очевидно, что решение правильное, ведь если мой по размерам был чуть меньше меня, то вот её, вполне возможно, даже больше хозяйки.       Как только я смог затянуть довольно тяжелый, черный как волосы девочки чемодан внутрь, она уже подняла сидушку, чтобы было куда его спрятать. Я улыбнулся. В моменте когда руки подняли его, второй свисток и резкий толчок от которого я чуть не упал. Поезд тронулся. — Осторожнее! – чуть ли не прокричала она. Непонятно только за что она переживает больше: за свой чемодан, выглядевший новым, или за мою сохранность.       Всеми правдами и неправдами засунув его под сидушку, я выдохнул. Рука сама прошлась по лбу, стирая пот рукавом рубашки. Воздух сам вышел изо рта, со слегка уставшим звуком. Пятая точка сама умостилась на «моё» место у окна, давая время прийти в себя. — Кассандра Блэквуд. – Она протянула руку, которую я машинально пожал. — Приятно познакомиться. Я Натаниэль. Натаниэль Сайленс. – Тревога по поводу происхождения начала возвращаться. Магия и уют этого купе постепенно ослабевала или, по крайней мере, мне так казалось.       Кассандра передвинулась на своем сиденнии ближе к окну, чтобы быть напротив меня. Прядь ее черных волос, аккуратно уложенная за ухо, спала вниз от тряски поезда и резкого движения самой девочки. — Ты ведь не из этих краёв? – Сердце сжалось. — С чего ты взяла? – Сейчас, единственным правильным вариантом выхода из этой ситуации, мне кажется только враньё. Наглое, не очень уверенное враньё. — Фамилия не знакомая, да и не видела тебя ни разу в прошлом году. Тут не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы сложить дважды два. – Уголки ее губ приподнялись в подобии лёгкой улыбки, подчеркивая выразительные серые глаза. Почти такие же как и у меня. — Колись давай, откуда ты, Сайленс.       Что говорить ей? Это весьма тяжело — подобрать правильные слова абсолютно не зная ни человека, ни местные порядки, ни что либо ещё. И почему с Флитвиком было так просто? — Издалека переехал. Сегодня впервые буду в Хогвартсе. – Сказать правду было бы ошибкой, но и врать не лучший вариант. Если она расколет меня сразу же, то не останется ни шанса на нормальное обучение следующие шесть лет. — Иностранец что-ли? – Я кивнул. — Важная шишка ты значит. Не припомню ни разу, чтобы мне говорили об иностранцах. Ты, судя по всему, исключение из правил и что то новое в налаженной системе. — Кассандра, а ты можешь... Рассказать мне о Хогвартсе? – Перевод темы. Классический, почти безобидный и крайне простой перевод темы, а заодно и утоление собственного интереса. Я знал, что склонен к этому, но кажись впервые не сдерживаю себя, а применяю такой приём. — Факультеты там или.. В общем то, что ты знаешь.       Улыбка стала шире. Она улыбалась уже не стесняясь, с какой то гордостью. А заодно и спину выпрямила, становясь выше и напоминая мне скорее котёнка. — Если спросил, то слушай, в этом тебя не обделю. Я, как и большинство чистокровных волшебников учусь на Слизерине. Это один из четырёх факультетов Хогвартса. Много кто считает всех нас злодеями или врунами без собственной воли, но вот что я скажу — все они дураки. Тупоголовые дети и взрослые, которые сами учились на других факультетах и проигрывали Слизерину, да грязнокровки без способностей, завидующие нам. – Я не совсем понимал смысл сказанного, но та злоба, что сияла в ее глазах, не давала возможности сомневаться. Оставалось лишь запоминать. — Если твои родители волшебники и ты попадешь на Слизерин, то будь уверен, я тебе пропасть не дам. Нам, лучшим из лучших, стоит держаться вместе. – Высокомерие в её словах резало слух, будто сливаясь с моей собственной тревогой и мыслями о том, что мне тут не место. — А если не волшебники? Из школы выгонят? — Ну нет, не выгонят. У нас много полукровок и маглорожденных в школе, но, если между нами, то будь моя воля — выгнала бы всех. Тех кто вообще без родителей магов так точно. – С её тонких губ слетел короткий смешок, та рука показала как выметает всех неугодных.       Её слова были горьким ядом с привкусом надежды на лучшее. Если я попаду в окружение таких же озлобившихся на других, мне просто не жить. Но сама возможность того, что те многие полукровки и маглорожденные учатся в Хогвартсе и чисты от столь бессмысленной склонности к вражде, заставляла тепло медленно разливаться по телу, приводя его в норму.       Поезд постепенно ехал, покачивая нас, сидящих в вагоне и смотрящих друг на друга с интересом и оценкой. Мы сидели молча от чего напряжение резко возросло, но сам факт что она рядом со мной сидит и не относится ко мне плохо, можно считать личной победой. Даже если это временно и прекратится когда она убедится в моем происхождении. — Слушай, Натан.. – Ее слова прозвучали слегка робко и застенчиво, пусть лицо оставалось невозмутимым. Я кивнул ей в ответ, выражая интерес выражением лица. — Ты же из Дурмстранга перевёлся к нам? Можешь расказать как там?       Я опешил. Если быть честным, то я и о Хогвартсе узнал лишь после переезда, а сейчас она назвала еще одну, неизвестную школу. — Я не из Дурмстранга. Честно говоря, я впервые слышу о нём. – Румянец постепенно покрывал щеки, а мозг перебирает сотни вариантов собственной защиты. — Но, после приезда в Хогвартс, я с удовольствием послушал бы о нём от такой красивой девушки как ты.       Постепенно превращаясь в помидор, я увидел как у неё в глазах проскочило что то неизвестное. Одновременно интригующее и пугающее от того, что я и представить не могу чем оно является. Её улыбка и выражение гордости за себя стало сильнее заметно. — Точно не из Дурмстранга? Просто твой акцент, он будто бы похож на то, как говорят люди с востока. – В моменте Кассандра стала спокойнее. Она, заметив мое непонимание, решила объяснить лучше. — Когда я с родителями была на матче по квиддичу, в Болгарии, слышала как говорят дикторы и тамошние продавцы. У тебя похожий говор, вот и подумала, что с Дурмстранга сбежал. — Ты права. От части правда. — Пальцы левой руки начали постепенно цепляться за обивку сидушки, в то время как правая отвлекала внимание то поправляя волосы, то жестикулируя. — М? В каком плане от части? — Я действительно с востока, только не с Болгарии и не с Дурмстранга. Я чуть северо-восточнее Болгметодами, да и учился. – После сказанного, не оставалось ничего как ухмыльнуться. Сам не знаю почему, но я пытаюсь контролировать и наш разговор и атмосферу внутри купе, разбавляя её любыми, даже не самыми разумными методами. — О, вот оно что.. – Кассандра не сказала более ничего, но по ней было видно как она перебирает в голове всю карту мира, в попытке найти ответ.       Почти час прошел вообще без происшествий. Мы в основном молчали, смотря на пейзажи уходящие в даль. Изредка перебрасывались парой слов, не в силах вычленить что то большее из себя. Несколько раз рядом проходили другие, не знаю только студенты, взрослые или взрослые подобные Флитвику. — Где эта карга ходит. – Возмущение Кассандры опять прервало тишину. – Так и с голоду можно помереть. — О ком ты? – Язык работал куда лучше головы, которая начала постепенно погружаться в подобие сна. — Кто то должен придти? — Та карга одна старая, с тележкой своей по вагонам ходит да продает еду. Сладости всякие. – Её лик стал более грубым. Улыбка сползла окончательно, а на ее месте осталось сильное недовольство и очень хорошо читаемое по глазам желание навредить кому то. Я видел такое лишь раз, когда до переезда пьяный сосед буянил в подьезде. — А она это.. Дорого продает? — Та нет. В принципе как и в любых магазинах со сладостями. Честно говоря, даже в других странах цены почти такие же как у нас, но чем восточнее чем дороже. — Почему? — Та если бы я знала. Это вообще у тебя спросить надо. Не я же приехала с тех краёв.       Я хотел было что то сказать, но вовремя смекнул что не стоит. Если этот диалог продолжится, то весь Слизерин будет знать кто их новая мишень для издёвок, еще до прибытия в школу. — Знаешь, Ты.. – Она замолчала лишь на момент, чтобы подобрать слова. Этого момента хватило, чтобы костяшки пальцев сжимающих сидушку побелели от напряжения. — Ты какой то не такой. — О чём ты? — Ты ведешь себя так, будто бы грязнокровка, которая впервые едет в Хогвартс. Не знаешь ничего из того, что другие знают. Ещё и нервничаешь настолько, что белеют не только костяшки пальцев, а и лицо. — Давно? – Дышать стало труднее. Ощущение, будто что то застряло в горле. — Что давно? Давно заметила что нервничаешь? Или давно поняла, что ты не из волшебной семьи? — Давно заметила как я нервничаю? – Мозг, только только засыпающий и теряющий бдительность, панически пытался отвести внимание от второго, более важного вопроса. — Не уверена, но думаю, что почти сразу. – В серых как утренний туман глазах девушки появилась печаль. Лёгкая, но явно заметная печаль. — Что ж делать с тобой то, Сайленс?       Минута тишины погрузила нас обоих а раздумья. Мы оба не знаем что говорить и что думать. Оба...       Меня осенило. — О чём ты, Блэквуд? — Что делать с тобой делать спрашиваю. Очевидно что грязнокровка же, но вроде и полный идиот. – Глаза Кассандры начали бегать по моему лицу. Уголки губ чуть опустились, с каким то подобием тоски. — Хотя по поводу последнего еще посмотрим. — Что делать, что делать. Тьфу ты. – Скрывая за скаразмом стук сердца, выпрыгивающего из груди, мне остаётся лишь играть роль. До конца. — Ты вот чистокровная волшебника же, так? — Ну так, и что дальше? — Ну вот. Ты чистокровная, но при этом не пустоголовая сноба, которая может гордиться лишь своими предками. – Брюнетка хотела была что то сказать, со злобой стреляя по мне из глаз. Даже открыла рот, но была опережена мною. — Ты довольно красивая, умная девушка. У тебя происхождение больше как бонус, чем как главная черта. Понимаешь же?       Она не ответила. Ярость внутри этой миниатюрной девушки смешивалась с простым, приятным теплом от комплимента. Оставается лишь надеяться, что это не даст ей думать так как обычно. — Ты опасный, Сайленс. — С чего бы это? — Ты умеешь говорить так, что хочется слушать. – Кассандра отвернулась, переведя взгляд с меня на уходящие вдаль пейзажи. — Считай, что выкрутился, дурак.       Воздух покинул легкие с таким облегчением, что время начало течь быстрее. Я облокотился о сидение и пытался бороться с желанием поспать.       Резкий металлический скрип со стороны первого вагона прогнал усталость. Взгляд резко перевёлся на соседку по купе. — Наконец-то.       Кассандра прямо таки оживилась. Она полезла в свой чемодан, ища там что то, после чего вытянула небольшой мешок. Судя по звукам — с монетами. Стадный инстинкт заставил меня и самого потянуться в карман, но разум вовремя напомнил факт полного отсутствия денег. Я успокоился. — Я не хочу больше сидеть и ждать, пойду опережу эту старуху. Тебе что нибудь взять? – Вопрос от Блэквуд заставил мння опешить. Взять? Грязнокровке? Что вообще не так с этой девчонкой? — Ты пробовал шоколадные лягушки у себя на родине? — Нет. – Голос дрожит. Проклятье. — Мне ничего не нужно. – На лице появилась улыбка. Всё для того, чтобы не обострять внимание на этом.       Быстрые, частые шаги брюнетки за пару мгновений уже отбивались эхом в коридоре, постепенно сливаясь с шумом поезда. Борясь с чувством собственной неполноценности, я вытер обувь от пыли и лёг, слегка распластавшись на сидении. Левая рука стала за место подушки, а правая прикрывала глаза предплечьем.