Беженец

      Держать себя в руках становилось всё труднее и труднее. Запрет на использование магии при маглах связывал мне руки полностью, пока я находился дома, и это утруждает. Когда в постоянном, лёгком доступе есть рабочая волшебная палочка и учебники с десятками, а то и сотнями заклинаний и магических формул, держать себя в руках и не колдовать — почти что пытка.       С момента возвращения домой после покупок в косой алее, учебники были чательно пересмотрены, а некоторые так и вовсе прочитаны. Мне многие термины и имена были незнакомы, как и сами заклинания, но часть из них отложилась в памяти железно. Жаль лишь, что овладевать ими придётся с помощью практики, то бишь после приезда в школу(если верить письму, что мне оставил Флитвик, то в поезде тоже будет возможность, но страшновато как то).       Сейчас, когда до поезда остаётся около часа, вся семья почти в авральном режиме собирается. Отец не очень понимает как мы попадём на вокзал за час, учитывая что между нашим домом и лондоном несколько сотен километров. Мать так и вовсе на грани истерики расчёсывает свои волосы, отливающие колосьями ржи. — Почему ты раньше не сказал, что именно в одиннадцать утра отправление? – Возмущение главы нашего семейства почти громовым эхо разнеслось по дому. Он специально взял выходной на работе, лишь бы я не опоздал. — Что делать теперь?       В моей голове почти сразу пронеслась простая мысль: «Надеяться». Только вот сказать это было глупо, потому что они, в отличии от меня, не знают что именно через камин можно преодолеть эти сотни километров за секунды, как и не знали то, что мы попадём в волшебный паб, а не на вокзал. По крайней мере, надеюсь что мы, а не только я. — Успокойтесь. Ну блин, я же говорил вам и не раз. Мы с помощью летучего пороха попадём туда. – Сдерживать нервы и дрожь в голосе, под конец становилось всё труднее и труднее. — Всё будет хорошо, честно. — Какого к черту летучего пороха, сынок? – В то время как папа хоть как то принимал, что я волшебник и связан с их миром, мама до сих пор, будто бы специально игнорировала всё не обычное. Для неё почти всё, что я говорю звучит как что то среднее между бредом сумасшедшего и фантазией маленького ребёнка.       Я пошёл в свою комнату. Кое как, сам до конца не осознавая какими силами, я смог вынести из неё свой чемодан. Он не такой тяжелый, как объемный, что и делает его до ужаса неподъемным для меня. В конце концов, если поставить его на бок, он ростом будет почти с меня. — Подождите вы.. Секунду! – Я кое как ковылял, видя как отец застебывает рубашку своими шершавыми от постоянной грубой работы пальцами. Он не увидел, что я тащу чемодан даже когда я вместе с ним оказался внутри нашего камина. — Если попростому, то надо будет взять порох в руку и сказать куда хотите отправляться. — Зачем ты залез в камин? Сейчас же испачкаешься и кто тебя такого пустит в поезд? Как негр какой то будешь блин. – Мама хотела было зайти и вывести меня чуть ли не за руку из камина, но я уже достал из чемодана мешочек с порохом. — Запомните два слова, пожалуйста. – Взяв горсть порошка себе в кулак, я поставил остатки у камина, чтобы родители тоже могли воспользоваться. — Косой переулок!       Я не успел раскрыть кулак, чтобы отправиться, как увидел тяжелый взгляд отца. Он инженер, физик ядерщик, и сейчас ему нужно стоять в камине с порошком в руках ради собственного ребёнка. Его взгляд серых глаз выглядел до ужаса уставшим. Быть отцом, оказывается, довольно не просто. — Ты уверен, что это сработает? – Спокойный баритон папы почти оглушил меня. У него от природы низкий и громкий голос, который чем ниже тем злее. — Я честно хочу верить тебе, но пока это выглядит скорее как шутка, чем как что то.. Ну.. Ты и сам понимаешь. — Да, я уверен. – Врать было тяжело, но если я покажу собственные сомнения, то абсолютно всё чего я с таким нетерпением ждал, может сорваться прямо сейчас. — Просто повторите за мной. Я буду вас ждать уже в Дырявом Котле.       Увидев кивок отца, мне не оставалось ничего, кроме как показать им магию, суть которой и сам не понимаю. — Косой переулок.       В момент когда первые выпущенные мною песчинки пороха коснулись камина, зеленое пламя вспынуло, казалось, еще ярче чем в прошлые разы. Лишь ощущение удушения было слабым, как и прочий сенсорный ад. Видимо к этому реально можно просто привыкнуть.       Секунда, другая, и вот я уже стою в камине Дырявого Котла. Вокруг, в отличии от того, что было в прошлый раз, было в разы меньше людей. Будто бы из-за начала учебного года все отправились по делам. Единственное что, так это шум. Вот этот бездельник как был, так и остался. Возможно еще и стал сильнее, потому что отбивался эхом от стен.       Я вышел с камина, кое как вытащив чемодан. Он стал чуть более потрепанным чем раньше — пепел и перемещение сделали свой взнос. Повернувшись лицом к камину я ждал. Ждал нервно сжимая пальцы в кулак, вплоть до побеления костяшек от напряжения.       Удар сердца. Огромная и яркая вспышка зелёного пламени. На каблуках кашляя и еле еле держась на ногах, в камине появляется мать. Покрытая смесью пепла и сажи она рукой опиралась о стены камина, в попытке прийти себя. Судя по всему для маглов такие перемешения ощущаются еще хуже чем для волшебников. Я сразу же подбежал, чтобы помочь ей выйти из камина, а то самой оставлять такую возможность рискованно — она, кажись, впервые в жизни надела туфли с такими высокими каблуками.       Мы еле успели выйти до появления второй зеленой вспышки. Я уже хотел было что то сказать папе, мол «Видишь? Я не ошибался!», но как только языки огня начали исчезать, внутри был незнакомый нам мужчина. Пульс за считанные секунды ускорился на несколько порядков, от чего сердце вот вот выскочит из груди. — Где папа? — Скоро будет. – Наглое враньё. Ставка на успех перемещения и то, что знания принципов физики не помешает ему попасть сюда, к нам. Совесть понемногу ложила пальцы на мою шею, готовясь сжать их от очередного вранья.       Секунда, вторая. Десятая. Минута. Я уже не могу скрывать то, как сильно нервничаю. На нас начали смотреть другие посетители паба.       Очередная вспышка пламени, за которой видно высокую фигуру. Мгновение, камин успокаивается и этой фигурой оказывается отец. Победа. Внутренняя победа и победа над такой ситуацией. Жизнь сразу стала приятнее. — Заждались меня тут? – Первые слова после выхода из обителя огня и пепла. Они прозвучали так, будто бы он вообще не почувствовал всего того, что мы с мамой. — Куда нам теперь идти? — Ну.. Если честно.. Я не очень знаю где мы. Вроде как в центральной части Лондона, только вот я не знаю как нам попасть на вокзал Кингс-Кросс.       То, как отец мысленно материт меня с головы до ног, было попросту очевидно. Только вот к счастью, он знает Лондон, ведь работает в нём уже несколько месяцев. Мы молча пошли к выходу на улицу.       За дверью Дырявого Котла магия будто обрывалась. Шум улицы бил по ушам резче, чем гул каминов, воздух был влажным и холодным, а запах резко поменялся — пахло больше не пеплом и алкоголем, а асфальтом, кофе и чем-то жареным. Люди вокруг шли быстро, не глядя по сторонам, словно знали, куда им нужно, и не сомневались ни секунды. Это вызывает зависть.       Мы с мамой шли прямо за отцом. Он же вёл нас, будто настоящая живая стена, еще и нёс мой чемодан. Шли на север улицы, к метрополитену. Метро встретило нас гулом, эхом шагов и тёплым, спертым воздухом. Вагоны качались, двери хлопали, карта линий над проходом казалась чем-то совершенно инопланетным. Я сверлил взглядом чемодан и боялся потерять его — не из-за толпы, а потому что в этом мире он был слишком… странным.       Когда мы вышли наверх, пространство вдруг распахнулось. Огромный зал вокзала нависал над людьми, табло щёлкало и мигало, голоса сливались в один непрерывный гул. И где-то между платформами девять и десять скрывалось то, что мы ищем — то, ради чего мы и проделали этот путь, и то — ради чего родителям придётся ехать домой на поезде несколько часов.       Идя рядом с платформами, мы считали каждую. Пока я искал просто то, что между девятой и десятой, родители серьёзно и без споров искали платформу со знаком 9¾. Видимо только в такие моменты я вижу больше чем они оба. — Бред какой то. Тут платформа девять, а дальше сразу десять. – Раздосадование физика-ядерщика вызвало на моем лице улыбку. — Всё правильно, пап. Пошли. – Я ловко поднялся на перон между колеями, не обтяженный собственными вещами. — У нас ещё есть время.       Родителям не оставалось ничего, кроме как вздохнуть и послушав меня идти следом. Изредка оборачиваясь назад я заметил, как отец взял тележку, на которую поставил чемодан. Видимо, как бы он не старался казаться всесильным мужчиной, со временем руки всё же устают даже у него.       Мы шли относительно недолго, всего пару десятков метров, пока не дошли до глухой стены. Слева платформа под цифрой девять, а справа уже десятая. По крайней мере об этом гласят таблички прямо у стены. В письме указывалось, что именно сюда мне и нужно, но подробности отсутствуют. — Ну и куда дальше? – Голос мамы резко напомнил мне о том, что она тоже здесь. Она, как человек, который полностью отрицает магию, сейчас казалась мне самым большим риском.       Папа поставил тележку. Подошел ко мне. Присел прямо передо мной на корточки и положил свою увесистую руку на моё плечо, от чего оно чуть наклонилось в ту сторону. — Слушай, сынок.. Ты.. Ты показал нам удивительные вещи. – Сейчас голос отца был удивительно высоким как для того, что всегда между басом и баритоном. Спокойствие излучаемое им отчасти пугало. — Год назад, когда мы узнали о том, что ты волшебник, я воспринимал это всё как шутки до последнего. Но я поверил в тебя и решил рискнуть всем ради этого. Именно потому я и разбирался со всем этим бумажным адом, на протяжении всех месяцев нашего переезда. — Но... – Я не успел сказать более ничего. Был перебит. — Послушай, пожалуйста. Сегодня, благодаря тебе мы пережили то, что является невозможным, с этим всем камином. Мне искренне не понятно как это работает и что нам делать дальше, но мы разберемся. Не переживай так сильно, я уверен, что всё будет хорошо и мы найдём как попасть на эту дурацкую платформу девять и три четверти.       Моя нижняя челюсть резко устремилась вниз. Сказать что то не получается, так же как не получается и подобрать слова. Все эти дни я до ужаса волновался, переживал, боялся, но и подумать не мог, что он заметит это. Сколько бы я не пытался скрыть реальность, притворяясь и обманывая родителей, мой отец видел это. Неловкий комок подступил к горлу, а глаза напряглись. Удерживать эмоции после такого шока стало еще тяжелее, из-за чего я обнял его. Вцепился пальцами в его клетчатую рубашку, не думая о том как это выглядит со стороны, лишь бы просто не заплакать. Лишь бы просто остаться мужчиной. — Тише. Не хнычь. Всё хорошо. – Обычные слова, но такие обворожительные и спокойные. — Что если мы опоздаем на поезд? Что если вы не сможете попасть туда? Я.. Я искренне не знаю больше ничего. – Вопросы копившееся в голове с самого утра начали постепенно выходить наружу. Плотину внутри прорывает. — Эй, осторожнее! – Резкий вскрик мамы перенял всё мое внимание на себя. Обернувшись я увидел как какой то мужчина с похожим на мой чемоданом шел к стене.       В последний момент, когда казалось, что он вот вот ударится о неё, мама подбежала и попыталась остановить его рукою, но произошло то, чего я не ожидал. Неизвестный путник прошел сквозь стену, в то время как мама лишь ударилась ладонью, чуть обломав свой маникюр. — Ай, блять.. — Видимо обломала не чуть чуть, а прилично так. Сама отошла от стены, аккуратно смотря под ноги, чтобы не проверить на прочность еще и нос. — Дальше видимо ты один, сынок. Я не хочу проверять своё тело так же как проверила ногти из-за этого чудака.       Я повернул голову и посмотрел на папу. Он вздохнул, встал на ноги. Спокойно подошел к той самой стене. Он водил руками по ней напрягаясь и надавливая во внутрь, с желанием пройти сквозь неё, но не смог продвинуться ни на миллиметр.       Моё тело, кажется, само подошло. Встав рядом с папой, я попытался так же коснуться рукой стены, но рука провалилась, от чего я чуть не потерял равновесие. — Мама права. Дальше ты, судя по всему, реально один. – Скрещивая руки у груди, произнёс папа. Он провёл эксперимент, увидел результат и уже сделал выводы. — А вы? А как же вы? — Не переживай за нас, родной. Мы всегда будем помнить о тебе и летом обязательно будем ждать тебя тут же. Так же как и на Рождество, и на Пасху. – Он потрепал меня ладонью по волосам, от чего они перестали выглядеть столь аккуратными. — Послушай отца. Пока что, за двенадцать лет, он ни разу не обманул тебя, милый. – Лишь сейчас мама забыла о своем сломанном ногте. Она подошла ко мне. Крепко обняла.       После столь чувственного прощания, я кивнул им. Мои руки схватились за ручку тележки, на которой стоял чемодан. Увидев как они одобрительно смотрят , я сделал шаг. Второй, третий, пятый. Я буквально вбежал в стену и, к счастью, оказался с другой стороны. Осматриваясь я увидел табличку «Платформа 9¾», толпы других детей с их родителями, и Его.       Длинный, ярко алый паровоз с черным передом и семью пассажирскими вагонами. Непривычно длинный, видимо чтобы уместить всех учеников. Проходить между другими ожидающими вместе с тележкой было попросту невозможно, а разгонять их или просить уступить место — банально страшно.       Оставив тележку рядом с несколькими такими же, я снял чемодан. Чуть шатаясь из-за его размеров, я проходил к хвосту поезда. Медленно, постепенно, часто сворачивая, я дошёл до второго вагона. Судя по большому количеству детей приблизительно моего возраста, он как раз предназначался для второго курса. Засматриваясь в небольшие окна вагона, я увидел что вагон выглядит будто вполне обычный с множеством купе.       Минута ожидания. По ее прошествию мой взгляд замечает часы. 10:52. Отправление совсем скоро, что радует. Не придется стоять и смотреть слишком долго за тем, как все семьи обнимаются, целуются, прощаются, пока мои не могут ступить на эту платформу.       Нетерпеливость погнала меня вовнутрь. Затянуть чемодан, размерами почти идентичный мне, было тяжело. Мне помог кто то из старшекурсников, с каким то значком на груди. Бросив ему спокойное «Спасибо», я вошел в коридор вагона. Лишь сейчас я понял, что внутри места сильно больше чем кажется снаружи. Нет, конечно коридор довольно узенький, но вместо обычных и привычных восьми или двенадцати купе, тут было в районе шестнадцати, а то и больше.       Шагая в поисках пустой комнатки, я иногда невольно шарпал чемоданом по стенам коридора. Лишь ближе к середине вагона, кажется в девятом купе, я не заметил ни одной живой души, потому открыл двери и зашел туда.       Оно было по размерам почти такое же как и магловские, но почему то казалось уютнее. Вчего две полки, на которых можно сидеть или спать, а-ля нары, и ещё две полки для грузов, но при этом магия чувствовалась даже здесь.       Рука подняла сидушку. Как и ожидалось, под ней было место для багажа. Всеми правдами и неправдами, я смог засунуть свой чемодан туда, да еще и так, чтобы в случае нужды открыть не проклиная саму судьбу до скончания веков.       Опустив сидушку опять вниз, я выдохнул и со спокойной душой сел у окна, рассматривая платформу и изредка цепляясь взглядом за детей стоящих там. Уже сейчас видно, какое разнообразие однокашников ожидает меня в Хогвартсе — высокие, низкие, невероятно красивые и противные, брюнеты и даже рыжие. Этот год обещает быть если не удивительным, то по крайней мере насыщенным и интересным.