Убереги меня от страха

      В салоне автомобиля Тобиаса тепло, но Джулсу казалось, что он ощущал объятия ледяного озера. Руки дрожали, а голос Хендрикса раздавался будто сквозь толщу воды. Неизвестно, в какой из моментов Хендрикс перестал говорить по телефону и обратился к Джулсу, но его горячее прикосновение к руке молодого врача заставило последнего задрожать.       – Поедем в больницу. Узнаем, что с ней.       Падение самолёта – вовсе не то, что кто-либо из них мог ожидать. И если Тобиас думал об огромном числе пострадавших, Джулс мог думать лишь о матери.       Стоило вспомнить её лицо, как сознание вновь погружалось в пучину отчаяния. Джулс никогда не был человеком, что в моменты страха предавался слезам и истерикам. Чаще всего он носил свою ношу в полной тишине, и лишь иногда истощенная нервная система давала сбой и предавалась паническим атакам. И сейчас, видимо, та вновь находилась на пике. Дышать тяжело, а от кожи будто отлила кровь. Ему не нужно смотреть в зеркало чтобы увидеть, насколько бледным стало лицо.       На Тобиаса он не смотрел. Лишь нервно переводил взгляд с рук на дорогу.       Машина неслась быстро. На десяток километров больше, чем позволяли скоростные ограничения. Будь Джулс в состоянии говорить, то поблагодарил бы Хендрикса. Сейчас же он мог только молчать и крутить в голове сценарии, каждый из которых хуже предыдущего.       Машина ещё не успела заглохнуть, как Джулс в буквальном смысле содрал с себя ремень безопасности и выпрыгнул из салона. До отделения он бежал так быстро, что гортань и лёгкие беспощадно жгло от боли.       А внутри больницы творился настоящий ад.       Среди медицинского персонала Джулс ещё никогда не видел столько людей из службы спасения. Их черно-желтые костюмы с фамилиями на спинах напоминали одежду самой смерти. Они, подобно акулам, быстро лавировали среди немногочисленных пациентов с более мелкими проблемами. На каталках ввозили в отделение людей с ужасающими ожогами и, передав тех в руки врачей, так же быстро покидали стены больницы. Вот только стоило тем выйти, как появлялись новые. Громкие крики медиков службы спасения практически сотрясали стены отделения. Они докладывали, что произошло с пациентом во время транспортировки, после чего вновь покидали больницу.       Если бы Джулс был в более адекватном состоянии, то увидел бы десятки машин скорой помощи у входа. И это воистину ужасно.       За стойкой регистрации стояла медсестра Чинь. С ней разговаривала женщина в костюме спасателя и, если судить по красной табличке на шлеме, она являлась капитаном подразделения номер 131. В её руках планшет, и Джулсу тошно от осознания, что к нему прикреплён лист с именами.       Три столбца: лёгкие травмы, тяжёлые травмы... погибшие.       – Джулс, – Тобиас коснулся его плеча, но мужчина этого не заметил. – Иди в комнату отдыха.       Но Джулс глух к его просьбе. Вместо этого он сорвался с места и направился к капитану.       Медсестра Чинь заметила его ещё до того, как он подошёл. Её обеспокоенное лицо стало худшим, что Джулс видел за последние несколько месяцев.       – Аннетт Томпсон, – испуганно произнес он, обращая внимание капитана на себя. – В каком она списке?       Женщина удивленно приподняла бровь и посмотрела на него. Кажется, она ничего не собиралась говорить, но медсестра Чинь объяснила, что Джулс один из врачей. После этого лицо незнакомки смягчилось.       – Она была на борту самолёта?       Джулс сглотнул. У него не было сил на то, чтобы произнести одно единственное слово.       Спины коснулась чья-то рука.       – Да, – твёрдо ответил Тобиас.       Джулс не мог посмотреть на мужчину прямо сейчас. Он дрожал, словно лист на осеннем ветру, пока женщина искала нужное имя в списках. Эти секунды длились непозволительно долго, и врач с трудом сдерживал себя, чтобы не вырвать планшет из рук капитана и не начать искать самостоятельно.       – Сожалею, – её голос полон печали, и Джулс словил себя на мысли, что вот-вот упадёт в обморок, – но этого имени нет в списках. Вполне возможно, что её доставили в другую больницу. Я могу дать список, куда возят остальных пациентов.       Медсестра Чинь дала капитану листок и ручку, и пока женщина писала названия, рука Тобиаса мягко поглаживала Джулса по спине. Это единственное, что удерживало того от окончательного падения.       Когда капитан протянула листок, его забрал Тобиас.       – Пойдём, – мягко подтолкнул он.       В комнате отдыха никого не было. Ощущение ужаса навалилось на плечи, и Джулс даже не заметил, как по щекам потекли слёзы. Лишь когда Тобиас усадил его на диван, а сам опустился на колени, чтобы увидеть его лицо, молодой врач ощутил горячую влагу на коже.       – Джулс, – в глазах Тобиаса беспокойство, и большие руки мужчины коснулись мокрых щёк, пытаясь унять безудержный поток слёз. – Я должен идти. Прости, что не могу остаться, но им нужна моя помощь.       Если бы известие о матери не шокировало его, то прямо сейчас Джулс не сидел бы здесь, а вместе с Хендриксом руководил бы операциями.       Но сейчас, полностью разбитый и испуганный, он совершенно бесполезен. От этого слёзы потекли с новой силой, а с губ сорвался первый судорожный хрип.       – Я оставлю тебе свой телефон. На нём есть номера всех больниц. Свяжись с ними и узнай о своей матери, хорошо?       Он даже не нашел в себе сил кивнуть. Взгляд затуманен слезами, а руки дрожали и с трудом удержали листок и телефон, которые Тобиас осторожно вложил в его слабые ладони.       – Прости, – ещё раз произнёс он и, приподнявшись, коснулся губами виска Джулса. Легкое прикосновение обожгло, подобно языку пламени, и напуганный мужчина, кажется, был готов разрыдаться ещё больше от осознания, что единственный оплот спокойствия вот-вот уйдёт. – Я буду приходить, когда появится возможность. Прошу, просто потерпи немного.       Слабый ветерок коснулся кожи, когда Тобиас встал и покинул ординаторскую, из-за чего Джулс вновь ощутил тот самый холод, который коснулся его после известия о падении самолета.       Чёрный телефон в правой ладони невероятно тонкий, но ощущался неподъёмным камнем. Пальцы занемели, и Джулс с трудом провел ими по экрану. Замыленными от слез глазами он посмотрел на листок и стал искать нужные больницы в списке контактов. Несколько минут Джулс сражался с жутким фактом того, что любой из звонков мог разделить его жизнь на две части. И в одной из них матери больше не было.       От этого животного ужаса он долгое время не мог нажать на нужный номер.       Лишь спустя время Джулс немного совладал с собой. Нажав на экран, он прижал телефон к уху.       Джулс думал, что худшим могло быть лишь известие о смерти матери. Но, как оказалось, неизвестность куда ужаснее. Ответили абсолютно все больницы, и абсолютно каждая произнесла практически одно и то же:       – Нет, какой человек к нам не поступил.       – В списках её нет. Возможно, что ваша мать в другой больнице.       – Такой человек к нам не поступал. Спасатели всё ещё работают на месте происшествия. Перезвоните чуть позже.       Но одна из больниц практически довела его до той самой истерики, в которой он, как думал, никогда не окажется. Молодая девушка на той стороне линии, кажется, работала совсем недавно, а потому не обладала и малой каплей этики.       – Нет, такая женщина к нам не поступала, – произнесла она. – Но к нам поступила неопознанная погибшая. В возрасте. Полиция пытается установить её личность по списку пассажиров.       Телефон выпал из рук. Девушка что-то говорила, но Джулс совершенно не слышал. Он практически упал на диван и в голос зарыдал, желая, чтобы всё это было просто очередным кошмаром.       Когда-то он уже находился в подобной ситуации. Много лет назад его мать попала в эту самую больницу, и в тот злосчастный день Джулс тоже не знал, что с ней происходило за дверью операционной.       Вот только теперь он даже не знал, где она. И если несколько лет назад врачи не выходили из операционной, что являлось хоть неким показателем того, что его мать всё ещё жива, то теперь Джулс затерялся в отчаянии незнания, из которого не мог выбраться.       Неизвестно, потерял ли он сознания из-за морального истощения, или же усталость от переживаний вынудила его заснуть, но очнулся Джулс тогда, когда за окнами уже стемнело. Веки слегка опухли из-за слёз, и Джулс осторожно растер кожу, ощущая, что на той засохли солёные дорожки. Плакал даже во сне.       Лишь через время мужчина смог открыть глаза и полностью осмотреться.       В комнате отдыха горела одна единственная лампа, которая днём точно была отключена. Она укрыла комнату тёплым жёлтым светом, от которого на душе стало немного легче. Холодный белый свет в коридоре всегда неприятен, но обычные лампы накаливания пусть и вредили экологии, всё же дарили куда больше умиротворения и покоя.       Тепло ощущало и тело. Только приподнявшись Джулс обнаружил, что на него набросили лёгкий клетчатый плед. Телефон Тобиаса, что он уронил на пол, теперь лежал вместе с листком на столике у дивана. Рядом с ними чашка, от которой исходил едва заметный пар. Врач сел и взял ту в руки. Приятное тепло коснулось ладоней, а легкий аромат ромашки и мяты немного привёл в чувства.       Тобиас совсем недавно был здесь. Джулс не сомневался, что о нём позаботился именно он.       Сделав несколько глотков напитка, он не сразу заметил, как экран чужого телефона замигал от оповещения.       Звонок от одной из больниц. Дрожащими руками он вернул кружку на место и ответил на звонок.       – Тобиас? – спросил незнакомый мужчина, что немного напрягло, потому что до этого Джулс разговаривал с женщиной. – Ты звонил?       – Здравствуйте, – голос слегка хриплый, и Джулс попытался откашляться, чтобы тот не звучал слишком уж жалко. – Заведующий Хендрикс дал мне свой телефон, чтобы я связался с вашей больницей. Меня зовут Джулс Томпсон, и я работаю с заведующим Хендриксом. Я ищу свою мать. Она должна была быть на борту упавшего самолёта.       – Аннетт Томпсон? – сухо поинтересовался незнакомец. – Верно?       Тело вновь напряглось. Джулс вновь ощущал подступающую к горлу панику, из-за чего дышать с каждой секундой становилось всё сложнее.       – Да...       Джулс слышал, как незнакомый мужчина стал набирать что-то на клавиатуре, из-за чего не заметил скрипа двери за спиной.       – Да, около часа назад к нам поступила эта пациента. С переломом правой руки, но в целом её состояние более чем удовлетворительное.       Впервые за день Джулс смог сделать вдох. Он вновь ощутил бегущие по щекам слёзы, но если до этого те были вызваны страхом неизвестного, то сейчас – облегчением от знания.       – Спасибо, – прошептал он в трубку. – Огромное спасибо!       Он сбросил звонок в тот момент, когда кто-то опустился рядом. Крепкие руки прижались к спине, вынуждая наклониться. Джулс ощутил, как его притянули к крепкой груди. И когда услышал звук чужого сердца осознал, что всё, наконец, позади.       – Пойдём, – прошептал Тобиас в его волосы. – Я отвезу тебя в нужную больницу.       После произошедшего вся злость, что он испытывал к Тобиасу, испарилась сама собой. Все годы обиды исчезли, будто их никогда и не было.       – Ты не представляешь, как я тебе благодарен, Тобиас, - прохрипел он в грудь заведующего. Наверняка после подобных объятий халату понадобится стирка, но прямо сейчас им совершенно плевать. – Спасибо.       Виска вновь коснулись тёплые губы, но в этот раз Тобиас не отпрянул так быстро. Чужая кожа успокаивала куда лучше любых слов, и если бы не необходимость ехать, то Джулс с радостью провел бы в этих объятиях весь оставшийся вечер.       А, возможно, и всю свою жизнь.