⟨[REDACTED]⟩: Цена самоконтроля

Сумерки накрыли заброшенный сектор, как перевёрнутая чаша. Серый свет сочился сквозь тучи, размывая контуры зданий и делая пустырь перед складом похожим на замёрзшее море — пыльное, неподвижное и опасное. Кевин перешагнул через ржавый остов какой-то машины и обернулся. Подвал остался за спиной — бетонная коробка, которая на сутки стала им домом. Теперь она казалась чужой, как всё в этом секторе. — Не отставай, — бросил он Плафу. — Я и не отстаю, — отозвался тот, поправляя ножны на поясе. Его белая шерсть тускло светилась в сумерках — слабо, но достаточно, чтобы быть заметной. Кевин поморщился. — Светишься, — сказал он. — Накинь что-нибудь. Пыльный мешок, тряпку — что угодно. Если нас увидят раньше времени... — Я знаю, — перебил Плаф и, стянув с ближайшего забора обрывок старого брезента, набросил на плечи. Свечение его шерсти приглушилось. — Так лучше? — Терпимо... Алан, шагавший чуть впереди, обернулся и хмыкнул. — Вы двое — как бракованные светильники. Один сломаный с двумя большими светящимеся оранжевыми точками по бокам, второй белый почти выгоревший. Если бы я не знал, что вы эксперименты, решил бы, что это модная подсветка. — Очень смешно, — буркнул Кевин, но уголок его рта чуть дёрнулся. Они двинулись через пустырь. Под ногами хрустели мелкие камни и осколки стекла. Ветер гнал по бетону сухие листья и обрывки старых газет. Где-то далеко, на грани слышимости, гудела трасса — звук настолько монотонный, что он почти сливался с тишиной. Кевин шёл и думал о серверной. Странно, как память работает. Месяц назад он не вспомнил бы тот вечер — просто ещё одна бессонная ночь перед дедлайном, один из сотен. А теперь, на этом пустыре, воспоминание всплыло само — яркое, чёткое, как будто кто-то включил проектор прямо в голове. -- Он тогда сидел перед терминалом, тупо глядя в одну и ту же строчку кода уже четвёртый час. Глаза слезились, хвост нервно подёргивался, но он не мог остановиться — завтра модуль должны были грузить на транспортник, а прошивка навигации до сих пор не прошла финальную симуляцию. — Поправка на магнитное поле Серой всё ещё сбоит, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Дай посмотрю. Плаф возник из-за спины бесшумно. Белая шерсть тускло светилась в полумраке серверной, и Кевин краем глаза заметил это свечение раньше, чем услышал голос. Плаф наклонился к экрану, пробежался глазами по коду и ткнул подушечкой пальца в одну из строк. — У тебя коэффициент отклонения забит статикой. Поставь динамическую переменную с привязкой к данным магнитометра — тогда при входе в атмосферу модуль сам скорректирует курс. Я так делал для навигации на четвёртом полигоне. Кевин уставился на указанную строку. Потом на Плафа. Потом снова на строку. — Ты серьёзно? Я четыре часа сидел и не заметил эту статику в объявлении переменной... — Ты устал, — пожал плечами Плаф. — Бывает. Давай вместе добьём. Они просидели ещё сорок минут. Вдвоём. Кевин вносил правки в основной код, а Плаф тестировал симуляцию и молча тыкал пальцем в ошибки, которые Кевин пропускал. Когда на экране наконец загорелся зелёный, Плаф откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Поздравляю. Ты только что сэкономил лаборатории пару миллионов. Жаль, нам из этого ничего не перепадёт. — Мне и не надо, — ответил Кевин. — Главное — чтобы этот груз долетел нормально. Плаф кивнув, поднявшись со стула, и уже у двери обернувшись, сказал: — Кевин. Если что — я рядом. С настройками или... с чем угодно. Кевин тогда просто кивнул и уткнулся в экран. И только теперь понял, что Плаф предлагал не только помощь с кодом. Он предлагал быть напарником. -- Кевин тряхнул головой, возвращаясь в настоящее. Пустырь закончился, и впереди, метра в двухстах, вырос тёмный силуэт ангара. Огромное приземистое здание с ржавой крышей и выбитыми окнами. Вокруг ни души. — Пришли, — сказал Алан, останавливаясь. — Дальше пешком, вдоль стены. Главный вход заколочен, но есть дыра с восточной стороны — туда школьники лазают. — Школьники? — переспросил Плаф. — Ну да. Тусуются тут после уроков. Рисуют на стенах, курят, играют во что-то на телефонах. Сейчас, надеюсь, пусто. Время уже вечернее, да и кто собирается гулять ночью. Кевин кивнул и первым двинулся вдоль стены. Ржавый металл холодил плечо, когда он случайно касался его. Изнутри ангара не доносилось ни звука — только ветер гулял по рваным дырам в крыше. — Помнишь серверную? — спросил он вдруг, не оборачиваясь. — За два дня до отправки модуля. Плаф, шагавший следом, сбился с шага — всего на секунду, но Кевин услышал. — Статическая переменная вместо динамической, — ответил Плаф. — Ты тогда чуть не провалил симуляцию. — А ты спас. — Ты бы и сам заметил. Рано или поздно. — Не факт. Я тогда был вымотан до предела. Плаф ничего не ответил, но Кевин заметил это краем глаза, как кончик его хвоста чуть шевельнулся — как тогда, в серверной, когда симуляция наконец выдала зелёный статус. Молчаливый эквивалент улыбки. Дыра в стене обнаружилась ровно там, где и говорил Алан. Узкий пролом, заваленный битым кирпичом и пустыми банками из-под энергетиков. Плаф пролез первым, за ним Алан, а Кевин — последним, предварительно оглядев пустырь. Внутри ангар оказался именно таким, как описывал Алан: огромное полупустое пространство, залитое серым вечерним светом, сочащимся сквозь дыры в крыше. Бетонный пол покрыт слоем пыли и мусора. Вдоль стен — горы какого-то хлама: сломанные ящики, старые покрышки, ржавые бочки. На дальней стене — выцветшие граффити, неразборчивые теги и какие-то рисунки мелом. Никакого компьютера. Никакого оборудования. Только пыль, эхо и запах старых костров. — Уютно, — прокомментировал Плаф, стряхивая с плеч брезент. — Зато тихо, — ответил Кевин. — И темнеет. Ночью нас отсюда никто не увидит. Алан уже обследовал дальний угол и махнул рукой: — Тут что-то вроде лежанки. Старый матрас и пара ящиков. Видимо, школьники оборудовали место для... — он осёкся, заметив пустые бутылки и обгоревшие свечи. — Для посиделок. — Сойдёт, — сказал Кевин. — Располагаемся. Дежурим по очереди. Плаф, ты первый. — Почему я? — Потому что я дежурил прошлый раз. Алан не спал почти сутки. Ты спал дольше всех. Плаф хотел возразить, но осёкся, и просто кивнул. Кевин опустился на матрас и закрыл глаза. Он не собирался спать глубоко, только дремать, вполглаза. Но перед тем как сознание начало затуманиваться, он коснулся пальцами левого уха, короткий, почти незаметный жест. Плаф заметил. И едва заметно кивнул в ответ. Ночь накрыла ангар тишиной, разбавленной только далёким лаем собак и шорохом крыльев где-то под крышей. И где-то глубоко в чипе override_protocol продолжал пульсировать — притихший и выжидающий. Но сегодня он молчал.