⟨[REDACTED]⟩: Цена самоконтроля

Хруст гравия повторился — ближе, отчётливее. Кевин стоял в центре ангара, сжимая рукоять ножа так, что костяшки пальцев побелели под чёрной шерстью. Плаф у стены держал травмат на изготовку, ствол смотрел точно на вход. Алан уже присел у аккумулятора, готовый замкнуть цепь в любой момент. Шаги стихли. Тишина продлилась ровно три удара сердца — а потом ржавая дверь ангара медленно, без рывка, отъехала в сторону. На пороге стоял эксперимент. Чуть выше Кевина, в съехавших на нос очках с тонкой металлической оправой. Шерсть — тёмно-серая, местами в дорожной пыли. На плече — старая сумка из выцветшей ткани. Одна линза очков треснула, но он, кажется, не придавал этому значения. Это был он. Он прищурился, вглядываясь в полумрак ангара — зрение у него всегда было так себе, — и, узнав Кевина, коротко, облегчённо выдохнул. — Я знал, что ты выживешь, — произнёс он. Голос — спокойный, с той самой тактичной интонацией, которую Кевин помнил с детства. — Долго же ты прятался. Он шагнул вперёд и без лишних церемоний хлопнул Кевина по плечу. Ладонь легла крепко, по-братски, но без сентиментальных объятий. Кевин стоял, не в силах пошевелиться. Внутри боролись два чувства: радость — острая, почти детская, — и недоумение. Консоль перед глазами всё ещё показывала [DANGEROUS OBJECT NEARBY]. Чип маркировал его как угрозу. Но вот он — живой, настоящий, в своих дурацких очках. — Джерри... — выдохнул Кевин. — Ты... как? — Длинная история. Расскажу позже. — Джерри поправил очки и перевёл взгляд на Плафа. — Вижу, ты не один. Плаф не опустил травмат. Его голубые глаза смотрели на Джерри с плохо скрываемой враждебностью. — Опусти ствол, — тихо сказал Кевин. — Я ещё не решил, стоит ли, — ответил Плаф, не отводя от Джерри ствола. — Он появляется из ниоткуда, хлопает тебя по плечу, и мы должны поверить, что он друг? После того, что твой чип показывал два дня подряд? — Чип мог ошибаться, — возразил Кевин. — Чип ни разу не ошибался. Ты сам это знаешь. Джерри спокойно выдержал взгляд Плафа. Он не пытался оправдываться, не поднимал лап в примирительном жесте. Просто стоял и смотрел так, как смотрят на разозлённого ребёнка, который вот-вот перерастёт свою злость. — Ты всегда меня недолюбливал, — произнёс Джерри ровно. — С первого дня, когда Кевин начал работать со мной в серверной. Я помню. — Ничего ты не помнишь, — огрызнулся Плаф. — Я помню, что ты стоял в дверях и смотрел, как мы правим код программы. И не вошёл. Хотя мог бы. Мы бы втроём справились быстрее. Плаф ничего не ответил, но его хвост хлестнул по бочке. Кевин почувствовал, как напряжение между ними начало накалятся, и хотел вмешаться — но в этот момент консоль перед его внутренним взором мигнула красным. Шёпот override, знакомый и режущий, просочился в мысли: «...убей его. он опасен. ты же видишь — он хочет забрать у тебя всё...» Кевин замер. Сжал зубы и заставил себя не дёрнуться. — Кевин? — Плаф заметил его заминку. — Всё нормально, — Кевин заставил себя выдохнуть. — Просто... много всего. Джерри прищурился, внимательно глядя на него поверх очков. Он ничего не сказал, но Кевин готов был поклясться: Джерри заметил. Возможно, даже понял. Алан, всё это время сидевший у аккумулятора, поднялся и отряхнул колени. — Если вы закончили сверлить друг друга взглядами, — произнёс он буднично, — может, обсудим, что делать дальше? Нас теперь же четверо. Это меняет расклад. — Меняет, — согласился Джерри и, не спрашивая разрешения, опустился на перевёрнутый ящик. Достал из сумки свою помятую флягу, отпил глоток и протянул Кевину. — Я шёл за вами почти всю неделю. У меня есть что рассказать. И, кажется, у вас тоже. Плаф наконец-то опустил травмат — не убрал, но перестал целиться в Джерри. Его лицо до сих пор оставалось напряжённым, но он сделал шаг назад, давая остальным пространство. Кевин взял флягу, отпил, передал обратно. Внутри медленно отпускало. — Рассказывай, — сказал он Джерри. Тот кивнул, поправил свои очки и начал говорить...