Ты мой Бог 4

Глава 2 Тайга не знала, что такое тишина. Лес гудел, скрипел, потрескивал и шелестел. Но в этот вечер к его обычным голосам добавились два новых. Грохочущий бас и ворчливый контральто. – Ты идешь, как шахтерский комбайн на параде, – доносилось из-за спины гиганта, чья двухтонная фигура отбрасывала на молодую поросль тень, похожую на движущуюся скалу. – Оставь после себя просеку, останется только асфальт положить. И табличку «Здесь прошел Атлас». – Тропы тут нет, – возразил Атлас, аккуратно отводя в сторону ствол молодой сосны, который с треском лопнул у него в лапе. Он посмотрел на обломок с искренним сожалением. – Ой. Прости, деревце. – «Тропы нет», – передразнила его Гера, ловко обходя поваленное дерево и глубокую вмятину в мху от его ступни. – Наш ориентир – звёзды и рельеф, а не снесённый лесной массив. Мы должны быть незаметными, медведь. Незаметными. Это значит, тебя не должно быть видно, слышно и, желательно, ощущаться сейсмодатчиками. – Но я же стараюсь, – пробурчал Атлас, наклоняясь, чтобы пролезть под низко нависшей веткой старого кедра. Раздался скрежещущий звук, и с его мощной спины посыпались щепки, кора и пара птичьих гнезд. – Ой. Гера зажмурилась, собираясь с мыслями для новой, уже пятой за час лекции о скрытности, но не успела. Атлас замер, как изваяние. Его массивная голова, увенчанная парой острых, похожих на радарные тарелки ушей, медленно поднялась вверх, к разрыву в кронах, где уже зажигались первые звёзды. Гера, не рассчитав, врезалась в его бронированный бок. – Эй! Предупреждать надо! Что Опять? – вздохнула Гера, уже предвкушая, что он увидел очередную «невероятно симметричную тучку» или «самую яркую точку, которая наверняка новый спутник». – Что на этот раз? Облако в форме моего терпения, которое заканчивается? Но Атлас не ответил. Он просто стоял, и вся его неуклюжая мощь вдруг стала сосредоточенной и напряжённой, как пружина. Она проследила за его взглядом. На фоне густеющего индиго неба, высоко-высоко, появилась яркая полоска. Не белая и быстрая, как у метеора. А длинная, багрово-синяя, с шлейфом изумрудной плазмы. Она не просто падала. Она горела, боролась с атмосферой, оставляя за собой рваный шрам. – Падение, – глухо произнес Атлас. Его оптические сенсоры сфокусировались, увеличили и отфильтровали свечение плазмы. – Не метеорит. Гера уже не ворчала. Её собственная оптика вспыхнула, выстраивая спектральный анализ хвоста. Железо. Титановые сплавы. Неестественные углеродные волокна. Энергонный след, слабый, но характерный. – Это технология, – выдохнула она. – И большая. Очень большая. Они смотрели, как огненный коготь вонзается в горизонт, за холмы. Секунду спустя до них донесся словно раскат грома, глухой, тонный удар, от которого задрожала земля под ногами. Потом тишина. И далекий, растущий запах дыма. Взгляд Атласа встретился со взглядом Геры. В его оптике горел вопрос и готовность к действию. В её, мгновенная, холодная оценка. «Не этот мир», – сказал её взгляд. «Кто-то упал», – ответил его. «Может быть враг». «Может быть свой. Раненый». Ни слова не было сказано вслух. Произошел почти синхронный разворот. Лесной этикет и лекции о скрытности были забыты в одно мгновение. Теперь имело значение только одно: расстояние и скорость. Атлас больше не убирал ветки в сторону. Он пошел напролом. Молодые деревца ломались с сухим треском, старые стволы отбрасывались мощным ударом плеча, кусты вытаптывались в грунт. Он превратился в живой таран из стали и решимости. Просека за его спиной стала шириной с проезжую часть. Гера уже не жаловалась. Она бежала следом, её более легкая и стремительная форма легко обходила самые крупные препятствия, которые оставлял после себя её напарник. Её процессор лихорадочно сканировал эфир на предмет сигналов бедствия, обломков, признаков движения. Ничего. Только лесной шум и далекое потрескивание огня. – Курс? – бросила она, перепрыгивая через поваленный Атласом ствол. – Пеленг по тепловому следу и сейсмическому эпицентру, – отозвался он, не сбавляя шага. Его тяжелая поступь теперь была не неуклюжей, а неумолимой. – Расстояние… семь километров. Меньше часа. – Оптимист, – фыркнула Гера, но ускорилась. Они не знали, кто упал. Не знали, друг это или враг. Но они были Звероботы. А это значило, что они будут первыми на месте любой беды в этой тайге. И на этот раз беда пришла с самого неба. Они мчались сквозь чащу, оставляя за собой не просто след, а широкую, прямую дорогу, готовую принять того, кто, возможно, отчаянно в ней нуждался. ------ Свист системы охлаждения в рубке звучал как насмешка. На экране все ещё висел тот самый проклятый «конус неопределённости», но теперь рядом с ним горела другая иконка, короткая, яркая вспышка, пойманная чувствительной аппаратурой самого «Маккартана» уже после их «шёпота». Вспышка земного радара. Активного, мощного, настроенного на поиск. – Они его засекли, – сказала Венера. Не как обвинение,а как констатацию ледяного факта. – Наш сигнал был слабым для Нои, но достаточно сильным для их примитивных антенн. Мы не нашли её. Зато отлично отправили им приглашение «посмотрите сюда». Оззи молча протёр очки краем своей неуместно яркой рубахи. В его голове уже прокручивались варианты, и каждый был хуже предыдущего. Оставаться? Значит, бросить Оптимуса и Ною на произвол судьбы на планете, которую сейчас будет сотрясать военная истерия. Спуститься всем составом? Стать мишенью размером с гору и начать войну первого контакта, которой они все так хотели избежать. – Нам нужен другой подход, – проговорил он наконец, голос звучал спокойно, но в глазах горел тот самый огонь, который заставлял физиков Содружества уважительно называть его “маньяком с космическим разумом”. – Активное сканирование с тёмной стороны невозможно. Пассивное даёт только шум. Значит, нужно искать со светлой стороны. Мегатрон повернул к нему свою массивную голову. – А затем спуститься. В эпицентр их тревоги. – Не всем, – поправил Оззи, уже лихорадочно листая на панели схемы и спецификации. – Маккартан, покажи мне всё, что у нас есть из съёмного оборудования для полевого анализа. И возможности репликатора. Нужно создать носимую сканирующую станцию. Что-то вроде… усиленного маяка, который сможет пробить помехи на короткой дистанции и дать чёткий пеленг. Голос корабля прозвучал в ответ, чуть медленнее обычного, словно он перебирал архивы. – На репликаторах можно синтезировать базовые модели. Но для работы на чужой планете потребуется адаптация под местные условия. Атмосферное давление, состав, радиационный фон… – Сделаем адаптацию полевой, – отмахнулся Оззи. – Генераторы силового поля для защиты оборудования. Пару скафандров с базовой системой жизнеобеспечения и маскировкой теплового следа. И транспорт… Маккартан, есть что-нибудь, что может незаметно перемещать и доставить нас на поверхность? Наступила пауза. – Боевых луноходов или стелс-шаттлов в моей конфигурации не предусмотрено, – сухо констатировал корабль. – Однако, в аварийных отсеках находятся четыре спасательных капсулы. Упрощенная конструкция, с минимальной сигнатурой. Они рассчитаны в том числе на кратковременный полёт в атмосфере и мягкую посадку. – Капсулы…– Мегатрон произнёс это слово с такой интонацией, словно ему предложили отправиться в бой на детском велосипеде. – Это лучше, чем ничего, – парировала Венера. – Они не заметят кусок “космического мусора”, если он не будет светиться и кричать по радио. А мы сможем приземлиться достаточно близко. План вырисовывался, хрупкий и безумный, как стеклянный мост через пропасть. – Кто летит? – спросил Оззи, хотя ответ уже витал в воздухе. Взгляды Мегатрона и Венеры встретились в немом диалоге. Она кивнула. Он ответил почти незаметным наклоном головы. – Мы, – сказала Венера. – Ты остаешься здесь, Оззи. Учёный открыл было рот, чтобы возразить, но Венера была непреклонна. – Ты – представитель Содружества. Кто-то должен остаться у штурвала, поддерживать связь и… – она сделал паузу, – быть нашим отходным путём, если всё пойдёт к чертям. Без тебя и корабля мы окажемся в ловушке. Венера подошла к консоли, её пальцы пробежали по голограммам, выбирая параметры для репликатора. – Один скафандр. Два портативных сканера. Два генератора поля. И парочка иооных бластеров лично для меня, на всякий… земной случай. Согласны? Оззи вздохнул, смирившись с логикой, которая была неоспорима, но жгла ему душу. – Согласен, начинай синтез. Маккартан, подготовь к отстыковке одну капсулу. Целевая зона… светлая сторона Луны. Вы высадитесь там, откуда будет прямая видимость на нужный сектор Земли. Это даст хоть какой-то шанс пробиться сквозь атмосферные помехи. Через двадцать минут в отсеке гудели репликаторы, материализуя в луче света детали оборудования и обтекаемые формы скафанда. Мегатрон помогал Венере облачаться в её костюм, его огромные когти с неожиданной нежностью застёгивали сложные маленькие магнитные замки. – Не вздумай там геройствовать, – пробурчал он сквозь шум машин. – Это моя реплика, мой воин, – парировала она, проверяя герметичность шлема. Оззи стоял перед ними. – Каждые пятнадцать минут контрольный сигнал. Если пропустите два подряд… я начинаю действовать по своему усмотрению. – То есть паниковать, – уточнила Венера, и в её голосе прозвучала слабая усмешка. – Именно так, – без тени юмора подтвердил Оззи. – Удачи. Найдите их. Мегатрон последний раз окинул взглядом рубку, и шагнул в капсулу за Венерой. Люк захлопнулся с тихим шипением. Оззи остался один. В гудящей тишине корабля, с глазами, прикованными к экрану, где две крошечные иконки двигались к цели. И к другому экрану, где «конус неопределённости» теперь был накрыт сеткой из радарных лучей с планеты внизу. --- Светлая сторона Луны была ослепительным адом. Солнце палило безжалостно, отбрасывая от каждого камня чёрные тени. Мегатрон и Венера укрыли капсулу в глубокой расселине на дне небольшого кратера, завалив его вход грудой реголита. Теперь он был похож на ещё один бесформенный булыжник. – Готово, – Венера отряхнула перчатки. – Теперь мы сами – булыжники. Только с антеннами. Теперь, мой воин, включай свою. Мегатрон уже разворачивал переносной сканер, раскрывая похожие на раковину лепестки антенн, воткнул его в грунт и подключил к своему внутреннему энергопотоку. Панель загорелась. Тишина. Только микроволновое шипение – Ничего, – процедил Мегатрон. – как и предсказывал корабль. – Подожди, – Венера подошла ближе, и Мегатрон поднял её к экрану. Сенсоры её скафандра заработали в унисон со станцией. – Настраиваю фильтры… убираю солнечную радиацию, фоновое излучение Земли… Ищем специфику. Энергон. Прошло ещё несколько томительных минут. И вдруг на краю спектрографа дрогнула слабая зелёная точка, мерцающая, как последний уголёк в пепелище. – Есть! – выдохнула Венера. – Энергонный след. Чрезвычайно слабый, и нестабильный. Координаты… пеленгую. Это там. – Она кивнула на висящую в небесах голубую дугу Земли, в сторону северного полушария. Мегатрон наклонился, его оптические сенсоры сузились. – Это он. Должен быть он. Больше кибертронцев там нет… – Он не договорил. Потому что в этот момент сканер взвыл двумя громкими, уверенными сигналами. На экране, рядом с жалкой зелёной искоркой, вспыхнули две новые точки. Яркие, мощные и стабильные. Их сигнатуры были необычными, не чисто кибертронскими, в них читался какой-то сложный, биомеханический коктейль. Но мощность не оставляла сомнений: это были огромные, активные источники энергона. И они быстро двигались.. Прямо в сторону слабого сигнала. Все осторожные планы и расчеты на скрытность, рухнули в одно мгновение. Перед ними была простая и чудовищная картина: Оптимус Прайм сейчас слаб и беспомощен. А к нему на полной скорости движутся двое неизвестных, чьи намерения были загадкой, но чья сила была очевидна. – Мне надоела эта песочница! – рыкнул Мегатрон, хватая сканер и сворачивая его одним мощным движением. Лепестки антенн сложились с болезненным хрустом. – Точные координаты есть.. Мы летим. Сейчас. – Мы раскроемся! Капсула не рассчитана на вход в атмосферу с таким маскировочным покрытием!– Венера попыталась возразить, но её сердце рвалось в бой. – Рассчитана на то, чтобы доставить нас туда, – Мегатрон уже тащил оборудование и свою возлюбленную обратно к расщелине, – Остальное, детали. Оззи! Слабая, с помехами, связь с «Маккартаном», откликнулась мгновенно. – Я вижу данные, – голос учёного звучал напряжённо. – Два неизвестных источника. Анализ… – Анализ потом! – перебил его Мегатрон, втискиваясь в тесную кабину капсулы и усаживая Венеру рядом. – Мы идём на Землю. Направляй нас по расчётной траектории, чтобы выйти прямо на пеленг этих… «гостей». И готовь всё, что может стрелять. На случай, если нам понадобится огневая поддержка сверху. – Мегатрон, это безумие! – донёсся голос Оззи. – Это единственный вариант! – парировала уже Венера. Дай нам траекторию и молись, чтобы мы приземлились между Праймом и этими типами! Мегатрон взглянул на неё и хмыкнул. «Между». Это было оптимистично. Траектория вела почти в эпицентр, где слабый и два сильных сигнала должны были встретиться через считанные десятки минут. Двигатели взвыли, вырывая капсулу из лунного укрытия и швыряя её в чёрное небо, навстречу огромному синему шару. Гонка началась.