Ты мой Бог 4

Глава 8 Венера, выслушав сообщение Оззи повернулась к Мегатрону, – Ну что? Какие мысли? Мегатрон задумчиво посмотрел на консоль и перевёл взгляд на Венеру. – Есть пара идей. – Твой тон не предвещает ничего хорошего. – Заметила она. – Маккартан, где сейчас Оптимус Прайм? На одном из экранов появилось изображение схемы всего города-купола, изрезанного лабиринтами коридоров-улиц. По одной из них медленно двигалась голубая точка. – Судя по всему, он приближается к обсерватории. Мегатрон замкнул на своём запястье портативный генератор силового поля. – Что ты собираешься делать? – Венера удивлённо подняла бровь. – Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что Прайм, увидев меня, скорее всего бросится в атаку, – ответил Мегатрон. – А… ты? – Я не стану драться с инвалидом – Фыркнул Мегатрон. – Однако, я ни за что не упущу случай как следует повеселиться. Эта миссия была довольно напряжённой. Пришло время расслабиться. – То есть издеваться над инвалидом можно? – Конечно. – Оооо, я в деле, – Венера тут же приняла человеческий облик. Мегатрон оскалил клыки в хищной улыбке, и спрятав Венеру под бронёй, вышел из рубки. —-- Оптимус шёл достаточно долго, зелёные огоньки вспыхивали под его ступнями и убегали вдаль, скрываясь в сумраке проходов, наконец, его аудиодатчики уловили слабый резонанс. Он усилил восприятием, и смог различить голоса. Один несомненно принадлежал человеку. Мужчине. Два других были на октаву ниже и в них чувствовались знакомые механические нотки. “Автоботы?” Он ускорил шаг. Переход кончился внезапно, зеленоватый полумрак оборваался ярким светом и открытым просторным пространством. В полу круглом помещении, одна из стен которго была полностью прозрачной, на мягких огромных белых диванах сидели двое медведей-максималов, с деловым видом листающих голубые голограммы, и молодой чернокожий мужчина в очках и яркой гавайской рубашке. Один медведь поднял оптику и заметил его. – Оптимус. Рад, что с тобой всё хорошо. – зверобот встал, – Проходи, садись. Ты меня не помнишь, меня зовут Атлас. Энергончику? – Медведь сделал широкий жест лапой, приглашая Прайма к столу. Мужчина поправил очки и с интересом уставился на него. Медведица свернула голограмму, и подвинулась, освобождая больше места на диване. Оптимус не почувствовал от них агрессии. Наоборот, вся обстановка казалась довольно доверительной и уютной. – Кто вы такие? И что это за место. – в голосе его слышались стальные нотки, но никакой угрозы. – Садись, Прайм, мы не кусаемся, – устало проговорила медведица, – и всё тебе сейчас расскажем. Для начала скажи, что именно ты помнишь? Оптимус слегка нахмурился и сделал шаг к столу, но внезапно до его датчиков донёсся мерный металлический грохот. Шаги. Тяжёлые, уверенные шаги. Он мог поклясться искрой, что узнаёт этот шаг. Слишком много раз он слышал эти шаги на войне. Оптимус вышел в центр обсерватории и трансформировал в манипуляторе ионный бластер. Шаги приближались. Медведи притихли и вжались в диван. Наконец, в одном из коридоров, радиально отходящих от обсерватории, показалась огромная тень. Оптимус знал этот силуэт. Две красные оптики вспыхнули в сумраке коридора, и Прайм прицелился. – МЕГАТРОН!!! Мегатрон вышел на свет. На лицевой пластине его играла злобная усмешка. – Не ожидал меня увидеть, Прайм? – он перевёл взгляд на направленное на себя оружие, – Ты собрался меня пристрелить? И оставить этот гигантский корабль без капитана? – в голосе Мегатрона слышалась явная усмешка. Оптимус нахмурился и поднял оружие, взводы курок. Мегатрон хмыкнул и щелкнул переключателем генератора на запястье. Его корпус, словно прозрачная пурпурная аура окутало силовое поле. – Похоже, твоё оружие бессильно. – Мегатрон! Чего ты хочешь? – в голосе Оптимуса прозвучала угроза, и едва сдерживаемый гнев. – Для начала, перестань махать перед моей оптикой пушкой. Оптимус заметил что из-за пластины нагрудной брони Мегатрона выглядывает босая человеческая ступня. – Немедленно отпусти человека, – потребовал Оптимус. Венера высунула голову, и посмотрела сначала на Мегатрона, а затем на лидера автоботов. – Да, дорогой, отпусти какого-то там человека. Оптимус застыл. Его процессор обрабатывал информацию, которая никак не укладывалась в привычную картину мира. “Дорогой? Мегатрон?” Он снова поднял оружие. – Немедленно! Объясни, что здесь происходит!!! – Хватит, Мегатрон, это уже не смешно! – не выдержал Оззи. – Прайм первый начал тыкать в меня пушкой, – резонно заметил Мегатрон, – однако, Айзекс прав, пора заканчивать этот цирк. – Мегатрон скрестил на груди сервоприводы, и несколько мгновений сверлил оптикой Оптимуса,а затем отключил силовое поле. – Не хочешь послушать учёного, Прайм? Оптимус медленно повернулся к остальным. Максималы кряхтели, закрыв лапами морды, мужчина в очках хмурился. – Пожалуйста, Оптимус, выслушай нас. – Серьёзно сказал Оззи. – Мы не враги. Оптимус медленно опустил пушку и подошёл к столу. – Говори. Оззи открыл было рот, но его перебила Венера. – А где Ноя? – она сидела в клешне Мегатрона, взирая на обсерваторию сверху вниз. – Оптимус, в ремонтном отсеке была девушка. Где она? Оптимус Прайм вспомнил заплаканное лицо, зелёные глаза, полные боли, которую он не мог понять, и искра его на мгновение сжалась. – Та девушка убежала, после того как сила тяжести вернулась в норму, – ответил он. Венера хмыкнула. – Дорогой, я хочу навестить её. Что-то подсказывает мне, что ей сейчас очень хреново. Мегатрон опустил Венеру на пол, и Оптимус заметил величайшую бережность, с которой его заклятый враг, и самый страшный тиран, обращается с этой хрупкой органикой. Венера направилась в жилой отсек Нои. – Значит, ту девушку зовут Ноя. – задумчиво произнёс он, скорее себе. – “Та девушка” несколько часов назад спасла твой любимый комок грязи от полного уничтожения. – прохрипел Мегатрон, усаживаясь на диван. – Если бы она не уничтожила метеорит, твоя дорогая Земля сейчас была бы океаном расплавленной магмы. Оптимус недоверчиво посмотрел на Мегатрона. Но не увидел на его лицевой пластине ни грамма усмешки. Десептикон был абсолютно серьёзен. Гера, шумно вздохнула и повторила свой вопрос. – Скажи, Оптимус Прайм, что именно ты помнишь? Какое воспоминание было последним, перед тем, как… как ты пришёл в себя здесь? Оптимус приглушил оптику. <восстановление памяти 14%> – В меня попал снаряд. Я чувствовал, что отправляюсь к искре Праймуса. Но через какое-то время, я очнулся в форме грузовика на каком-то судне. – Паром… – тихо поправила его Гера, – Это был паром. – Затем в кабину села женщина, водитель… я отключился, а когда пришёл в себя, то обнаружил себя в помещении, похожем на ремонтный отсек, рядом с чем-то сильно расстроенной девушкой. – Я бы тоже на её месте расстроился. – не удержался от колкости Мегатрон. Оптимус на мгновение замолчал и нахмурился. – Эта девушка, и та женщина на пароме, это ведь один и тот же человек. – утвердительно сказал он. – Да, Оптимус, ты верно заметил. – ответил Оззи, только, вот она совсем не человек. Как и Венера. На самом деле, человек здесь только я. Садись. Рассказ будет долгий. —- Венера обнаружила Ною лежащей лицом вниз на огромной кровати. Казалось, что девушка спит, однако её плечи слегка подрагивали, и из-под одеяла слышались приглушённые всхлипы. Венера села на край и положила ей на голову ладонь. Минуту на просто молчала и гладила золотисто-каштановые волосы. Ноя подняла заплаканное, распухшее лицо – Венера… Мне так плохо, – всхлипнула она. – Да, я понимаю. – розовые глаза Венеры светились глубочайшим сочувствием. – А что если это конец? – По щекам Но и хлынули слезы, – Как жить мне тогда? – Нет, дорогая, – Венера серьёзно посмотрела на неё, – Поверь мне, ваша с Праймом любовь самая настоящая. Это как… фундаментальный закон вселенной. Она не может кончиться вот так, из-за повреждённой памяти. Поверь, его искра всегда будет принадлежать только тебе. – Откуда ты знаешь, – тихо пробормотала Ноя. – Знаю. Не зря меня когда-то называли богиней любви. Ноя села. – Но мне так больно. – Понимаю. Ты знаешь, есть способы дать морального пинка твоему любимому, чтобы он, так сказать… побыстрее понял, кто ты для него. – Я не хочу ему говорить… – И не нужно. Мы будем действовать по другому. И ты должна мне полностью доверять. Ноя вздохнула. Авантюра Венеры казалась ей безумной, как в принципе и всё, что она творит, но сидеть взаперти и ждать, было невыносимой. – Хорошо. – выдохнула она, – Что нужно делать? – Для начала, посвяти меня в свои планы. – У меня есть дом на Иллюминате. Собиралась сбежать туда. – Давай. Отличный план. Сбегай и будь на связи. – Венера подняла голову, – Маккартан, как долго нам ещё лететь? – До стыковки с Высоким Ангелом два часа корабельного времени, – сообщил корабль. – Тогда, я буду собираться. Объяснись с Татьяной за меня. – Ноя уже не плакала. Она вылезла из-под одеяла и направилась у репликатору. – Давай. А я посмотрю, не поубивали ли друг друга Мегатрон и Прайм. Венера выскользнула за дверь. —-- Оптимус слушал не перебивая, а Оззи рассказывал. О том, как они узнали, что Ноя (как и Венера и Нут и Сэт) является древним инопланетным существом, что ей подвластна энергия Творца, что Мегатрон больше не враг, что теперь они пытаются одолеть древнее зло,что автоботы и десептиконы спокойно бок о бок живут в Содружестве, и что он, Оптимус Прайм, вызвался защищать Ною. – То что ты говоришь, невероятно, – медленно проговорил Оптимус. – Понимаю, ты мне не веришь. – кивнул Оззи, – Но есть записи бортового журнала. Их невозможно подделать. Маккартан, покажи нам самый эпичный момент. Посередине стола вспыхнула цветная объёмная голограмма, где Ноя тает в белом сиянии, и материализуется в космосе в виде Феникса. На следующих кадрах, Оптимус увидел, как он сам бросился в телепорт, как догнал её, и как она растворила огромный метеорит буквально на подлёте к Земле. Он смотрел, как они падают, превращаясь в сияющий синий метеор, как он превратился в грузовик, чтобы Ноя не разбилась. Он видел воронку от удара. На несколько минут в обсерватории воцарилась почти осязаемая тишина. Всё что говорил ученый, оказалось правдой, однако, Оптимус на уровне искры чувствовал, что Оззи рассказал не всё. Однако объективных причин недоверять ему он не нашёл. – Я не отказываюсь от своей клятвы защищать Всеискру. Это мой долг. – наконец, сказал он. – Её энергия может привлечь тех, кто захочет использовать её как артефакт. Она свободная личность, и не может стать трофеем в ничьих руках. – Ох, старик… вот только не говори ей об этом, хорошо? Особенно про долг. Она точно не вынесет. Оптимус не понял, но медленно кивнул. “Выхожу из подпространства”– сообщил Маккартан, – “Начинаю стыковку с Высоким Ангелом” – Приехали? – с интересом посмотрел в потолок Атлас. – Да, – ответил за корабль Оззи. Мегатрон молча покинул обсерваторию.