Ты мой Бог 4

Глава 26 ч4 Дверь разлетелась в щепки. Родсидер ввалился в проём, и сразу стало понятно, что архитекторы Содружества не проектировали жилые комплексы под кибертронцев. Его корпус, рассчитанный минимум на четырёхметровые потолки, здесь упирался буквально во всё. Пришлось согнуться, вжать голову в наплечники, протискиваться боком, унизительно, неудобно, но плевать. Оптика сканировала пространство быстрее, чем процессор успевал обрабатывать данные. Он её увидел. Рене не двигаясь лежала на полу лицом вниз.. Руки раскинуты в стороны, волосы разметались по плитке. А вокруг её шеи... Родсидер замер. Чёрная змея, толщиной с его палец, обвивала горло Рене плотными кольцами. Она сжималась, медленно, ритмично, как живая удавка, выполняя приказ даже после того, как хозяин ушёл. При виде автобота рептилия дёрнулась. Её ледяные глаза блеснули, голова приподнялась, и она резко рванула в сторону, к щели под диваном, к темноте, к спасению. Родсидер выстрелил не целясь. Плазменный заряд ударил точно в цель. Голова змеи разлетелась чёрными ошмётками, забрызгав стену и пол чем-то похожим на зелёную слизь. Тело рептилии дёрнулось в последней судороге и застыло. Родсидер уже не смотрел на неё. Он рванул к Рене, рухнул на колени и перевернул её на спину. Бледное, с синеватым отливом лицо, губы раскрыты, но дыхания не слышно. На шее багровые полосы от змеиных колец. — Рене! — голос сорвался на хрип. — Рене, мать твою, очнись! Тишина. Он прижал манипулятор к её груди. Сенсоры взбесились, пытаясь уловить хотя бы один удар. Думать было некогда. Родсидер подхватил её на руки, бережно, как не держал никого за всю свою тысячелетнюю жизнь. Её тело почти ничего не весило в его манипуляторах, но сейчас ему казалось, что он держит всю вселенную. Он развернулся к выходу и замер. Коридор. Узкий, человеческий коридор. А он четыре метра брони, стали и сервоприводов. С Рене на руках. — Твою ж... — выдохнул Родсидер и шагнул в проём. Он протискивался боком, вжимая Рене в грудь, чтобы не задеть её об стены. Его плечи скребли по стенам, оставляя глубокие борозды. Шлем задевал потолок, и он вынужден был смотреть вниз, чтобы не потерять равновесие. Где-то уже выли сирены экстренных служб, впереди мигали красные огни аварийного выхода. — Держись, — шептал он, сам не зная, кому, ей или себе. — Держись, слышишь? Ты не умрёшь. Я не дам. Ты только держись... Коридор не кончался. Каждый метр давался с боем. Стены сужались, давили, царапали броню. Где-то на полпути он услышал топот — навстречу бежали медики, люди в синей форме, и при виде его застыли с открытыми ртами. — Дорогу! — рявкнул Родсидер так, что штукатурка посыпалась с потолка. — Живо, мать вашу! Они расступились, и он вывалился наконец в холл, где потолки были чуть выше. метра четыре, почти нормально. Там уже стояла раскрытая, готовая реанимационная капсула. Родсидер опустил Рене на носилки так осторожно, словно она была из стекла. Медики засуетились вокруг, подключая датчики, вводя стимуляторы, накладывая маску с кислородом. — Пульс отсутствует! — Она не дышит! Реанимация! Родсидер стоял над ними, огромный, неуклюжий в этом человеческом мире, и смотрел, на её безжизненное лицо. — Рене, — прошептал он одними динамиками. — Пожалуйста... Один из медиков поднял на него взгляд. — Вы спасли её. Ещё минута — и было бы поздно. Родсидер не ответил. Он смотрел на багровые следы на её шее и думал только об одном: когда он доберётся до того, кто это сделал, даже смерти будет мало. —----- Паула стояла перед массивной бронированной дверью, за которой, по всем документам Содружества, хранились два последних осколка сущности Сэта. Титановые створки, многослойная защита, коды доступа, биометрия, всё это было настоящим. Пока настоящим. — СИ, — голос Паулы звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Активируй протокол «Зеркало». Сфера Служебного Интеллекта материализовалась в воздухе рядом с ней, пульсируя холодным синим светом. — Протокол «Зеркало» активирован. Целевая точка: станция «Клевер», ангар 7-бета. Координаты зафиксированы. Прямо в центре прохода, в каком-то метре от входа в хранилище, пространство вздрогнуло. Воздух пошёл рябью, замерцал, а затем развернулся в идеально круглый портал — червоточина, ведущая на заброшенную станцию. Края её пульсировали черенковским излучением, а внутри клубилась серая мгла. — Червоточина стабильна, — доложил СИ. — Время существования — не ограничено. Проходимость — 100%. Обнаружение — 0.3% при визуальном контакте. Паула кивнула и шагнула внутрь, активируя голопроектор на своём запястье. В ангаре, прямо за порталом, вспыхнула трёхмерная проекция. Она росла, обретала детали, заполняла пустоту. Через несколько секунд заброшенный ангар 7-бета на станции «Клевер» выглядел как точная копия хранилища на минус восьмом: · круглые стены из армированного композита, · два постамента под колпаками силовых полей, · два чёрных обсидиановых осколка внутри, · синий свет аварийных ламп. Идеально. — Проекция стабильна, — подтвердил СИ. — Визуальная идентичность — 99.7%. Тактильный контакт выдаст обман, но визуально Сэт увидит именно то, что ожидает. — Этого хватит, — отрезала Паула. — Он войдёт, увидит осколки, сделает шаг... и провалится прямо в ад. Она развернулась и направилась в тень, где уже ждали. --- На холодной, продуваемом всеми ветрами станции пахло металлом, пылью и запустением. Когда-то здесь кипела жизнь. Грузовые корабли, докеры, контейнеры. Теперь остались только ржавые фермы, разбитые полифото и вечный сквозняк. Мегатрон стоял в центре, сложив манипуляторы на груди. Его красная оптика сканировала пространство, просчитывая траектории, углы атаки, возможные пути отступления. Рядом с ним, чуть позади, замерла Венера. Богиня была прекрасна в своей ярости. Нано-углеродная броня облегала её семиметровое тело, подчёркивая каждую линию. За спиной, сложенные в ожидании, поблёскивали бесшумные, острые и смертоносные крылья. На запястьях металлом блеснули бластеры, готовые выплюнуть заряд в любой момент. В глазахглазах горел тот самый огонь, который не оставляет сомнений: сегодня кто-то умрёт. — Ты готова? — голос Мегатрона пророкотал низко, почти нежно. Венера повернулась к нему, и на её губах заиграла та самая улыбка, от которой у врагов подкашивались колени. — Я ждала этого, — тихо сказала она. — Я хочу, чтобы он увидел моё лицо перед тем, как я вырву ему сердце. Мегатрон кивнул. Он хотел того же. Где-то в углу ангара бесшумно материализовалась ещё одна фигура. Паула вышла из тени, и в своей чёрной броне она казалась частью этого мрачного места. — Червоточина активна, — коротко доложила она. — Проекция работает. --- Паула активировала юз-дубль на минимальную мощность. — Бамблби, докладывай. — Ин-грав капсула обьекта зафиксирована на подлёте к штабу. Через 2.7 минуты будет у вас. – возникла пауза, – Агент Мио, может подкрепление? – тихо предложил автобот. Паула выдохнула. – Без самодеятельности. – она повернулась у Мегатрону — Всем приготовиться. Он идёт. Мегатрон активировал оружие. Венера шагнула вперёд, занимая позицию за одним из ржавых контейнеров. Её крылья чуть приоткрылись, готовые в любой момент поднять её в воздух. — Я буду первой, — прошептала она. — Он мой. Паула и Мегатрон переглянулись. — Он наш, — поправил Мегатрон. — Но если ты хочешь нанести первый удар — я не стану мешать. Венера кивнула и замерла, вглядываясь в серую мглу ангара. Где-то там, за порталом, за проекцией, за обманом, скоро появится оно. Сэт шагнул к двери, которая, как он думал, вела в хранилище. В голове всё ещё звучали обрывки воспоминаний Рене, коды доступа, схемы этажей, голос Паулы, отдающей приказы. Он взял всё это сам, без спроса, как берут чужую вещь, не спрашивая разрешения. “Бедная девочка”, — подумал он рассеянно. — “Даже не знает, сколько всего я у неё позаимствовал”. Он ввёл код и шагнул внутрь. —------- Двумя часами ранее. Паула Мио вышла из портала прямо в центре обсерватории райельского ковчега. Оптимус Прайм ждал её у прозрачной стены купола. Рядом, на возвышении, в своей истинной форме, в мягком голубом платье сидела Ноя. — Агент Мио, — голос Оптимуса прозвучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты просила о встрече. Срочной. Паула не стала тратить время на приветствия. Она вытянула руку, сжимавшую матово-серый контейнер с двойным силовым полем, пульсирующим голубым. — Вот они, — сказала она без предисловий. — Два последних осколка. Я пришла просить тебя сохранить их. Оптимус нахмурился, его оптика сузилась, сканируя изображение. — Сохранить? — переспросил он. — Агент Мио, я думаю... их нужно уничтожить. Пока они не причинили ещё больше вреда. Ноя чуть подалась вперёд — Уничтожить, — повторила она. — Звучит логично. Но вы пришли сюда не за этим. Паула позволила себе тонкую, усталую усмешку. — Уничтожить — да, — согласилась она. — Это было бы правильно. Но я не имею права принимать такое решение в одиночку. Она обвела взглядом обоих. — Военный кабинет Содружества требует эти осколки. Научное сообщество стоит на ушах. Все хотят их изучать, препарировать, понять, как работает эта... . — Она поморщилась. — Они видят в них потенциал. Новое оружие. Новые технологии. Возможность защититься от следующей “Альфы Дайсона”. — Или уничтожить всё, до чего дотянутся, — тихо добавил Оптимус. — Именно, — кивнула Паула. — Поэтому я здесь. Мне нужно, чтобы эти осколки исчезли. Не в прямом смысле, а пока. Так, чтобы никто не мог до них добраться. Ноя приблизилась к контейнеру. В её глазах вспыхнул свет звезды. — Это не просто мёртвые камни. В них есть остаток. Эхо. Они тянутся к …нему. — Поэтому они должны остаться под твоей защитой, Прайм. — твёрдо сказала Паула. Оптимус молчал долго. Так долго, что Паула уже начала думать, что он откажется. — Ты просишь меня стать тюремщиком, — наконец сказал он. — Хранителем того, что может уничтожить миры. — Я прошу тебя спасти нас всех, — поправила Паула. Ноя положила ладонь на бронированное предплечье Оптимуса. — Мы сохраним их, — тихо сказала она. — А когда придёт время — ты решишь, что с ними делать. Но сейчас... сейчас они в безопасности только здесь. Оптимус перевёл взгляд с контейнера на Паулу, потом на Ною. — Хорошо, — выдохнул он. — Они останутся здесь. В самом защищённом отсеке Высокого Ангела. Но, агент Мио... — его голос стал жёстче, — если я пойму, что они начинают влиять на моих друзей, если почувствую хоть малейшую угрозу, я уничтожу их сам. Без согласований. Паула кивнула. — Я на это рассчитываю.