Ты мой Бог 4

Глава 25 Сэт нежно погладил Рене по волосам. – Хочешь кофе? – промурлыкал он едва касаясь губами её уха. Рене слабо улыбнулась, – Спасибо, Ао, но у меня уже от него изжога. – О нет, – Сэт немного отстранился, –Родители привезли с Дальней настоящие кофейные зёрна. Не сравнить с репликаторным. Я сейчас сварю. Он скрылся в кухонной нише, и через минуту Рене почувствовала совершенно умопомрачительный аромат натурального свежесваренного кофе. – Держи, – он вышел из-за перегородки, протягивая ей чашку. – Спасибо, – Рене вдохнула аромат и закрыла глаза. – Самое то после больницы Рене сделала глоток и замерла. Она не говорила ему о больнице. Неприятных холодок пробежал по спине. “Может в отделении узнал?” – подумала она. Сэт присел на диван и улыбнулся ей – Иди сюда, здесь удобнее. Рене аккуратно опустилась рядом. Несмотря на жару за окном, и работающий в его квартире климат-контроль, кофе в её чашке начал быстро остывать. Рене сделала ещё пару глотков и потянулась, чтобы поставить чашку. – Позволь, – он взял у неё чашку, и руки их соприкоснулись. Внезапно Рене почувствовала острый ледяной укол, её пальцы дрогнули, и недопитый кофе опрокинулся на белоснежную шёлковую рубашку. – Ао! Прости! – она выскочила в полной растерянности. – Это всего лишь ткань, – он мягко улыбнулся, стягивая испорченную вешь. Рене невольно залюбовалась его идеальной фигурой. Её взгляд скользнул по рельефному торсу, могучей груди, широким плечам и остановился на татуировке. Чёрная змея обвивающая его руку казалась по настоящему живой. Её глаза словно следили за ней, а игра мышц сильной руки заставляла её двигаться как настоящую. И тут цепкий взгляд оперативника увидел то, от чего волосы на затылке Рене зашевелились. Под слоем краски, на предплечье Ао Си она разглядела ровный длинный шрам. Время остановилось, пока в её голове пронёсся целый хоровод мыслей. “Шрам.. Родсидер был прав?... Не может быть… шрам может быть у кого угодно… Тогда почему Ао мне не сказал?... И описание Венеры…” Сэт мягко подошёл к ней и вытянул руку. – Впечатляет. Правда? Рене кивнула – Правда… Он подходил неотрывно глядя ей в глаза, и Рене прошиб холодный пот. Она увидела. В его чистых голубых глазах таилась бездна доевнего холода. Она поняла. Но было уже поздно. Рене сделала шаг назад. Сэт стоял, обнажённый по пояс, с этой идеальной кожей, с этой змеёй, обвивающей руку, и улыбался. – Рене, – его голос был всё ещё мягким, всё ещё тем самым, от которого у неё внутри таяло. – Ты чего? – Ничего, – ответила она автоматически, и голос дрогнул. – Просто... холодно. – Холодно? – он улыбнулся шире. – Тебе кажется. Она даже не видела, как он переместился. Просто осознала, что он стоит вплотную, а его рука обхватывает её шею. – Тш-ш-ш, – выдохнул он ей в губы. – Не дёргайся. И в ту же секунду она почувствовала движение. Его правая рука, та, где была татуировка, лежала неподвижно. Но чёрная змея ожила. Рене с ужасом смотрела, как рисунок сползает с его кожи, отделяется от плоти, становится настоящей длинной, чёрной змеёй, с ледяными глазами. Рептилия скользнула по его руке, по плечу, перетекла на неё и обвилась вокруг шеи. – Н-не... – выдавила Рене, но змея сжалась, перекрывая дыхание. В экзо-зрении вспыхнули десятки красных предупреждений. ! КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ САТУРАЦИИ КИСЛОРОДА ! ПУЛЬС 142 ! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ЭКСТРЕННОЙ ПОМОЩИ ! ЗАФИКСИРОВАНА УГРОЗА ЖИЗНИ. ОТПРАВЛЕН СИГНАЛ В ЭКСТРЕННЫЕ СЛУЖБЫ. ОЖИДАЙТЕ… Сэт поморщился, и Рене почувствовала, как сквозь её затылок прошла ледяная, острая волна боли. Красные иконки в экзо-зрении замигали, потом погасли. Одна за другой. Все. Юз-дубль замолчал. Сэт убрал руку с её горла, а змея продолжала сжиматься. Он посмотрел на свою ладонь, потом на неё. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость. Он вышел из квартиры и услышал за спиной, как Рене теряя сознание рухнула на пол. --- Зал заседаний Сената Содружества был огромен . Полусфера диаметром в полкилометра, где кресла делегатов поднимались ярусами к самому куполу. Каждое место было оборудовано индивидуальным переводчиком, защитным полем (на случай эксцессов) и кнопкой экстренного вызова охраны. Последней, судя по лицам сенаторов, сегодня пользовались особенно часто. В центре, на возвышении, расположился председатель. Пожилой мужчина с седой гривой и тяжёлым взглядом. Лоренс Вэй. Пять сроков в Сенате, три войны, безупречная репутация и полное отсутствие страха перед кем бы то ни было. Именно поэтому он до сих пор был жив. – Тридцать седьмой вопрос повестки, – голос Вэя прозвучал сухо, как шелест бумаги. – Рассмотрение кандидатуры Мегатрона, лидера кибертронской фракции десептиконов, на пост главы разведки флота Содружества. По залу прокатился гул. Кто-то закашлялся, кто-то демонстративно скрестил руки на груди, кто-то тихо выругался на своём языке. – Кандидат приглашается для выступления, – Вэй махнул рукой, и двери в дальнем конце зала бесшумно разъехались. Мегатрон вошёл так, как шагают по полю боя. Широко, уверенно, не глядя по сторонам. Его броня, отполированная до зеркального блеска, отражала огни зала, и казалось, что он сам светится изнутри. Сенаторы замерли. Кто-то в первом ряду непроизвольно нажал кнопку охраны, и тут же отдёрнул руку, покраснев. Охрана, впрочем, даже не шелохнулась. Инструкция предписывала реагировать только на прямое нападение. А прямое нападение от Мегатрона сейчас означало бы конец всего заседания и, возможно, всего здания. Он остановился в центре, перед трибуной, и обвёл взглядом зал. – Сенаторы, – его голос пророкотал низко, разносясь под куполом без всяких усилителей. – Я здесь, потому что мне сказали: если хочешь получить место, надо просить. Надо убеждать. Надо доказывать, что ты достоин. Он сделал паузу. – Я не буду просить. Шёпот прокатился по рядам. Вэй нахмурился, но не перебил. – Я не буду убеждать. Я не буду доказывать, что достоин. – Мегатрон повернул голову, сканируя зал красной оптикой. – Потому что моя репутация говорит сама за себя. Мои десептиконы уже служат в вашей разведке. Мои технологии уже защищают ваши границы. Мои воины стоят рядом с вашими, прикрывая ваши миры от угроз, о которых вы даже не знаете. Тишина стала абсолютной. – Но я здесь не для того, чтобы напоминать вам об этом. – Мегатрон активировал голопроектор, и над залом повисла трёхмерная схема – квантовая ракета в разрезе. – Я здесь, чтобы предложить вам сделку. Вэй подался вперёд. – Какую сделку, кандидат? – У вас есть квантовые ракеты, – Мегатрон обвёл схему когтем. – Ваше главное оружие. То, что превращает звёзды в новые. То, что делает вас сильными. – Он помолчал. – А теперь представьте, что у врага появится такое же. В зале стало тихо, как в могиле. – Альфа Дайсона уже воровала технологии Оззи. Что помешает потенциальному противнику украсть или разработать свои квантовые ракеты? – Мегатрон обвёл взглядом ряды. – Если это случится, ваше преимущество исчезнет. Вы окажетесь в ситуации, где любой удар может стать последним. – Вы пугаете нас, кандидат? – голос Вэя был спокоен, но в глазах мелькнула тень. – Я предлагаю вам защиту, – Мегатрон щёлкнул когтями, и схема сменилась. Теперь над залом висела сложная конструкция из полей и векторов. – Технология пространственно-временного гашения квантовой детонации. Разработана кибертронцами ещё до войны. Позволяет обезвредить любую квантовую ракету на подлёте и сделает ваш арсенал неуязвимым. Сенаторы зашевелились. Кто-то вскочил с места. – И вы хотите продать её нам? – выкрикнул толстяк в третьем ряду. – Я хочу передать её вам, – поправил Мегатрон. – Полностью. Без ограничений. В обмен на одно: пост главы разведки флота. Гул голосов взорвал тишину. Кто-то кричал, что это шантаж. Кто-то требовал доказательств. Кто-то просто матерился, размахивая руками. Вэй поднял руку, и шум стих. – Кандидат, – медленно произнёс он. – Вы предлагаете нам сделку, от которой невозможно отказаться. Но если мы откажемся... что тогда? Мегатрон позволил себе тонкую усмешку. – Тогда вы останетесь с тем, что имеете. С вашими ракетами. С вашей верой в то, что никто не сможет их скопировать. – Он развёл руками. – Я не угрожаю, сенатор. Я просто предлагаю выбор. Вэй молчал долго. Потом медленно откинулся в кресле. – У вас есть доказательства, что эта технология работает? – Мои специалисты готовы продемонстрировать её в любое удобное для вас время. – Мегатрон кивнул в сторону ложи, где сидели Саундвейв и Нокаут. – Но предупреждаю: демонстрация уничтожит одну из ваших ракет. Надеюсь, у вас есть лишняя. Смешок прокатился по залу, нервный, но смешок. Вэй обвёл взглядом коллег. Потом снова посмотрел на Мегатрона. – Мы обсудим ваше предложение, кандидат. Решение будет объявлено завтра. Мегатрон склонил голову в знак уважения, которое он редко кому оказывал. – Я подожду. Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Его шаги гулко отдавались в тишине зала. Когда двери за ним закрылись, зал взорвался криками. Вэй закрыл глаза и потёр переносицу. – Тишина, – устало сказал он. – Тишина, я сказал. У нас есть сутки, чтобы решить, продаём ли мы душу дьяволу или остаёмся с тем, что имеем. – А если это ловушка? – выкрикнул кто-то из задних рядов. – Это и есть ловушка!– парировал Вэй. –Но если он говорит правду, а мы откажемся, и завтра Альфа Дайсона получит свои ракеты? Кто будет отвечать? Тишина стала ответом. –----- Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом. Паула сидела за столом, уставившись в голографический экран, где пульсировала едва заметная точка – маячок Рене. Всё было тихо. Слишком тихо. СИ молчал. А потом экран погас. Паула не сразу поняла, что произошло. Просто точка, которая только что горела зелёным, вдруг стала серой. А через секунду исчезла совсем. – СИ? – голос Паулы был ровным, но в нём уже звенела та стальная нота, которая появлялась только в критические моменты. – Доложи состояние. Тишина. – СИ, мать твою, ответь! Сфера над столом вспыхнула синим, и – ровный, безэмоциональный голос Служебного Интеллекта разнёсся по кабинету. – Агент Мио. Произошла активация протокола экстренного оповещения. Объект «Кампаса, Рене» инициировал вызов экстренных служб 2.3 секунды назад. – Что значит «инициировал»? – Паула вскочила. – Зафиксировано критическое падение сатурации кислорода, пульс 142, активация протокола угрозы жизни. Затем связь с нейроинтерфейсом объекта была прервана. – Пауза. – Полностью. Объект недоступен. В груди Паулы что-то оборвалось. – Где она? – Последние координаты: жилой комплекс «Иллюминат-Тауэр», четырнадцатый этаж, квартира, зарегистрированная на имя Ао Си. – СИ помолчал. – Вероятность того, что объект жив, составляет 34%. И снижается с каждой секундой. Паула не стала дослушивать. Она рванула к двери, но на пороге остановилась, развернулась и бросилась к стене, где за бронированной панелью скрывался персональный арсенал. – СИ, протокол «Ноль-ноль»! – крикнула она, вбивая код доступа. Стена перед ней бесшумно разъехалась в стороны. Внутри, в специальных нишах, покоилось то, что обычно не показывали даже высшим чинам Совбеза. Паула шагнула внутрь и через минуту вышла уже в другом обличье. Нано-углеродная броня облегала её тело, как вторая кожа – чёрная, матовая, почти невесомая, но способная выдержать прямое попадание из плазменной винтовки. Шлем с прозрачным забралом сканировал пространство, выводя тактические данные прямо на сетчатку. К поясу крепились два тактических бластера, электро лассо, нож из сплава, которому не страшны даже силовые поля,а за спиной компактный импульсный дробовик. Паула мельком глянула на себя в зеркальную панель. Из отражения смотрела смерть. – СИ, активируй червоточину. Точка входа хранилище флота на минус восьмом. Живо. – Червоточина активирована. Пространство перед ней вспучилось, замерцало бликами черенковского излучения, и в кабинете распахнулся портал. Паула шагнула внутрь, но на полпути замерла и активировала юз-дубль. – Хаунд! Бамблби! Всех патрульных на ноги! Объект Ао Си. – она отправила изображение. – наблюдать и докладывать. Не задерживать! В бой не вступать! Она переключила канал. – Родсидер! Иллюминат-тауэр. Четырнадцатый этаж. Вызывай экстренные службы. Рене. Возможно ещё жива. Снова переключение. – Мегатрон! Венера! – её голос резал эфир, как лезвие. – Началось. Рене у Сэта. Жива, но не факт, что надолго. Высылаю координаты. Встречаемся в хранилище флота. И если вы опоздаете, клянусь, я лично пришью эту мразь, а вам даже посмотреть не дам. Она отключилась и шагнула в портал. Червоточина схлопнулась за ней, оставив кабинет в тишине. --- Мегатрон, только что покинувший зал заседаний и Венера на Маккартане одновременно приняли вызов. Мегатрон, замер, услышав голос Паулы. Его оптика вспыхнула алым. – Саундвейв, – прорычал он, – готовь оружие. Мы идём на охоту. Венера, которая в этот момент выбирала наряд для новой сумочки, почувствовала, как внутри всё похолодело. – Наконец-то, – прошептала она, и в её розовых глазах зажглось что-то древнее и страшное. Она шагнула в воронку космического моста, и за её спиной развернулись крылья совы.