𝖉𝖊𝖆𝖙𝖍
15 февраля 2026 г., 18:36
Примечания:
заглядывайте в мой тгк, там всякие заметочки, эдиты и апдейты по фф https://t.me/gaxarchive ❤️
Джордж просыпается от проклятой вибрации где-то под ухом. Он мычит, слепо водя рукой под подушкой, пока наконец не находит телефон. Достав его, Джордж приоткрывает один глаз и смотрит в экран. Льюис, черт его подери, Хэмилтон. Как же не вовремя. Впрочем, как и всегда.
— Ты видел время? — кряхтит Джордж уставшим, слегка хриплым после выпитого вчера голосом.
— Десять тридцать, — безмятежно отвечает Льюис, и Джордж прищуривается, проверяя время.
Он недовольно стонет и садится в постели, потирая глаза. Его веки тяжелые, будто их прибили гвоздями. Проведя рукой по волосам, Джордж снова вздыхает.
— Сейчас долбанных четыре тридцать утра, Льюис, какого хрена ты хочешь?
— Ты все еще на острове? — удивленно уточняет тот, и Джордж смотрит в окно. Вид из его бунгало просто роскошный. Он никогда не устанет наслаждаться им. — Ты еще не покрылся пылью? По твоим венам вместо крови скоро будет течь песок.
— Либо говори, что ты хочешь, либо я вешаю трубку, — Джордж игнорирует изречения Льюиса, потому что его внимание привлекает жужжание. Проклятое жужжание проклятой мухи. — Серьезно, Хэм, у тебя две минуты.
Просунув руку под подушку, Джордж вынимает оттуда один из своих ножей и присматривается, пытаясь найти мелкую тварь.
— Есть отличное дело, тащи свою задницу в Италию, — Льюис вздыхает, но Джордж в ответ только усмехается.
— Пока меня не прельщает мысль о том, чтобы променять Карибы на Италию.
Он находит взглядом муху, усевшуюся на стене под большими круглыми часами, и довольно ухмыляется.
— Большие деньги, Джордж, — Льюис пытается сделать голос заговорщическим, но он всегда был паршив в этом. — Я знаю, что у тебя отпуск, и ты хотел залечь на дно на пару тройку лет, но это действительно солидное дело. Мне нужен четвертый человек. Человек вроде тебя, приятель.
— Четвертый? — Джордж отвлекается от мухи и мотает головой. — Нет-нет, ты же знаешь. Я не работаю в команде.
— Миллион, Джордж. Каждому.
Парень перебрасывает нож в руке, ловя его то за рукоять, то за лезвие, и наблюдает за ползающей туда и обратно мухой.
— Миллион звучит хорошо, — Джордж кусает кончик языка и, сосредоточенно наклоняет голову набок. Подняв руку, он медлит. — Есть детали?
— Я отправил тебе на почту.
— Я еще даже не пил сегодня, какая к черту почта, — Джордж стонет, а затем размахнувшись бросает нож.
— Самолет завтра, будь вовремя, — последнее, что говорит Льюис, прежде чем вешает трубку.
Свесив ноги с кровати, Джордж лениво потягивается и встает. Он все же открывает почту, чтобы посмотреть, ради чего этот засранец разбудил его в такую рань. В комнате наконец-то тихо. Никакого долбанного жужжания. Выдернув нож из стены, Джордж даже не смотрит на то, как маленькая мертвая муха падает на пол.
— Вот черт! — он усмехается, изучая документы, что прислал Льюис.
Джордж не работает в команде, но эти деньги, кажется, того стоят. Положив нож на стол, парень наливает себе коньяк и делает несколько глотков сразу. Что ж, ему следует начать собирать вещи.
𝖉𝖊𝖆𝖙𝖍
— Почему ты не работаешь в команде? Этот парень начинает нервировать его. Джордж сжимает руки на руле, игнорируя вопрос. Парень, чье имя звучало как Шарль, или как-то так, Джордж не утруждался тем, чтобы запомнить, кажется ему надоедливым. Шарль встретил его в аэропорту, потому что так хотел Льюис, и Джордж не видит в этом ни малейшего смысла, но никто обычно не спорит с Хэмилтоном. — Ты всегда так много болтаешь? — раздраженно спрашивает Джордж, бросая взгляд на собственное отражение в зеркале. На нем джинсы, черная тонкая куртка поверх футболки, волосы уложены — идеально, как всегда, глаза скрыты за темными стеклами очков. Время на часах близится к полудню. Чертов джетлаг. — Извини, — Шарль пожимает плечами, но выглядит так, будто ему вообще не жаль. — Я просматривал досье, когда помогал Льюису выбрать команду. Ты подходил идеально, но он сказал, что ты не работаешь в команде. Рад, что ему удалось тебя переубедить. — Он не переубеждал, — фыркает Джордж, останавливаясь на светофоре. Женщина в соседней машине косится на него испуганным взглядом, и Джордж показывает ей средний палец, заставляя бедняжку отвернуться. — Деньги хорошие. — Это верно, — Шарль посмеивается, и Джордж давит педаль в пол, отчего машина резко срывается с места, и его бедный пассажир подпрыгивает на месте. — Так почему нет? Это твое кредо убийцы? Он смеется, думая, что это забавно, но Джордж бросает на него осуждающий взгляд, потому что это вообще ни черта не смешно. Этот парень — придурок. Почему Льюис вообще связался с ним? — Я работал в команде, — выплевывает он, отворачиваясь. Вывернув руль, Джордж заставляет спортивную арендованную тачку вновь повернуть на повороте. — Кончилось плохо. При мысли об этом у него в горле появляется неприятный душащий ком. Джордж ненавидит вспоминать то время. Пять лет уже прошло, но раны на его душе были столь свежими, будто их нанесли вчера. У Джорджа действительно была команда. Не его, но они были действительно чертовски хороши вместе. Он, Алекс, Габриэль и Макс. При мысли о последнем, сердце Джорджа непроизвольно подскакивает в груди. Он тормозит на очередном светофоре и часто моргает, пытаясь убрать пелену с глаз. — Почему? Господи, этот парень все еще здесь? Джордж едва сдерживает себя от того, чтобы не остановиться и не выбросить его на обочине. Он мог бы сказать Льюису, что это несчастный случай. Вряд ли кто-нибудь плакал бы. — Потому что они все умерли, — рявкает Джордж, и это, кажется, наконец усмиряет любопытство Шарля. Он издает короткое «Оу», и больше они не говорят до конца поездки. Льюис встречает его довольной улыбкой и короткими объятиями. Джордж морщится, но все же обнимает его в ответ. Бросив сумку на диван, парень вздыхает и осматривает офис друга. Здесь все также душно и пахнет дорогими сигарами. — Нахрен тебе этот придурок? — фыркает Джордж, когда Льюис протягивает ему стакан виски. Это заставляет Хэмилтона усмехнуться. — Шарль? Он забавный, да? Мне нравится этот парень, всегда выручает. Плюхнувшись в свое кресло, Льюис поправляет пиджак, и Джордж закатывает глаза. Он закидывает ногу на ногу и, теребя края куртки, поднимает заинтересованный взгляд на мужчину. — Как тебе Монца? — Льюис закуривает одну из своих кубинских сигар, и Джордж морщится от запаха, наполняющего комнату. — Удушающе, — он кривит лицо, делая глоток виски, и хмыкает. — Скучаешь по своим прогулкам под луной, Рассел? — Моя луна больше не светит, — безэмоционально отвечает Джордж, разглядывая стакан. Тяжело вздохнув, Льюис достает из ящика папку и бросает на стол. Заинтересованно повернувшись, Джордж открывает файлы. — Это здание мэрии? — Все предельно просто, — Льюис кивает и пожимает плечами. — Забраться внутрь, обойти охрану, пробраться к серверной, скачать файлы. — Хочешь хакнуть систему? — Не я, заказчик, — Хэмилтон улыбается, напоминая Джорджу суть его миссии. — Я всего лишь связующее звено. — Команда? — Джордж нехотя перелистывает фотографии, но там нет досье, о которых говорил Шарль. — Познакомишься с ними завтра. У нас будет только один «прогон», времени в обрез. Завтра пройдет Гран-при, — Льюис забирает папку из рук парня и захлопывает ее. — Никакой нагрузки. Шарль выбрал остальных ребят, но я их не знаю. Оплата как обычно, половина на одноразовый счет, половина наличными. Все, как мы договаривались. — Слишком много людей, — Джордж качает головой, ставит пустой стакан на стол и поднимается, отодвинув стул с противным скрежетом. — Я бы управился один. Льюис закатывает глаза и улыбается, качая головой. — Осторожность не помешает, — он разводит руками, откидываясь на спинку. — Я не знаю тех ребят, и, хоть Шарль и убедил меня, что они все профи, мне всегда нужно иметь козырь в рукаве. Джордж насмешливо фыркает. — Взгляну на твои карты завтра, — махнув рукой, он покидает кабинет.𝖉𝖊𝖆𝖙𝖍
Больше всего на свете Джордж любит алкоголь, деньги и оружие. Он обожает его коллекцию ножей, тату на своей шее, где красивым почерком выведено «убей меня медленно» и быстрые машины. Но больше всего Джордж ценит хороший сон. И сегодня с этим были проблемы. Он ворочается в постели уже несколько часов, но никак не может заснуть. Проклятые мысли не дают ему покоя. Он думал, что уже смирился, что смог забыть, но это дело расковыряло старые раны. Слишком глубокие, чтобы он мог так просто избавиться от этой боли.— Они даже не дали мне взглянуть на тело! Позволь мне похоронить его!
— Хватит, Джордж! Его больше нет. Просто смирись с этим. Бери деньги и уезжай из страны. Не возвращайся сюда.
Он все еще может слышать голос Торгера в своей голове, когда закрывает глаза. Тот день навсегда отпечатался в его памяти, будто кто-то поставил на его душе проклятое клеймо. День, когда вся его команда погибла. Душа Джорджа в ту ночь умерла вместе с ними. Повернувшись в постели уже, кажется, в сотый раз, Джордж вздыхает. Он смотрит в распахнутое окно, город не спит — туристы веселятся до самого рассвета.— Ты не можешь так поступить со мной.
— Мне жаль, Джордж, правда жаль. Бери деньги и уходи.
Ему даже не дали проститься. Джордж не помнит, как произошел взрыв. Помнит лишь, что их окружили, отступать было некуда. Полицейские сирены выли так громко, что почти оглушали. Кто-то велел им выходить с поднятыми руками, и последнее, что Джордж помнит — руки Макса, держащие его лицо.— Убирайся отсюда, я задержу их.
— Я никуда не пойду без тебя!
— Ну почему ты всегда такой упрямый?! В этом всегда будет твоя проблема, Джордж, всегда! Просто делай, что я говорю. Это приказ, ты слышишь?
Джордж всегда исполнял его приказы. Каждый их план был идеально отточен, все выверено строго до секунды. Тото находил для них дело, Макс придумывал план, Джордж и остальные выполняли свою работу. Всегда идеально. Алекс и Габи были хороши, это бесспорно. Но Джордж… Джордж всегда был лучше всех. Потому что он знал, что ему следует быть выше остальных, если он хочет, чтобы Макс им гордился. Это все, чего Джордж когда-либо хотел — чтобы Макс был доволен. Это все, что было важно. Он был зависимым. Зависимым от мнения Макса, от его слов, от его похвалы. Иногда ему казалось, что все его существование было лишь ради того, чтобы быть идеальным для Макса. И они прекрасно подходили друг другу. Их отношения тяжело было назвать любовью. Но они ею были — больной, мучительной, уродливой, но любовью. По крайней мере, Джорджу нравилось так думать. Ему нравилось думать, что Макс тоже любит его. По-своему, но любит. Встав с постели, Джордж подходит к окну и делает глубокий вдох. Опустив голову, он позволяет волосам упасть на лоб, закрывает глаза и тяжело дышит, вцепившись в подоконник. Джорджу нравилась ночь, в ней он прятался от своего одиночества. Он сбежал на гребаный край света и пытался утолить свою печаль в других: в чужой боли, в чужих губах, в чужих разбитых сердцах. Но они были ему не нужны. Джордж Рассел не был создан для любви. Он был создан, чтобы быть зависимым от человека, чье слово ощущалось, как единственное верное. Он скучал по нему. Больше всего на свете. Макс был только что вскрытой пачкой красного «Мальборо», откупоренной бутылкой бренди и свежесрезанными пионами. Он пах обещаниями, которых не сдержал, сладкой болью предательства и почти безобидной нежностью. Обычно он был молчаливым, но в его паузах порой было больше смысла, чем во всех изреченных Джорджем словах. И даже когда он улыбался, это никогда не было лаской, это было предупреждением. Рядом с ним легко было перепутать заботу с равнодушием, а чувства — с привычкой. Он был красотой на грани увядания, щедростью без гарантий и стодолларовой купюрой, брошенной в огонь. Он мог возвысить и обесценить одной и той же фразой. В его присутствии стыд превращался в верность, и даже стоять перед ним на коленях было привилегией. Макс был его напарником, любовником, судьей и судьбой. А еще Макс был мертв.𝖉𝖊𝖆𝖙𝖍
Джордж поднимается по лестнице, облаченный в черные джинсы и черную куртку. Он идет по небольшому коридору, лениво виляя бедрами. Нож за поясом холодит его кожу, но согревает разум. Джордж слышит голос Льюиса за приоткрытой дверью, когда толкает ее и входит внутрь. Первым оборачивается парень, сидящий за столом перед тремя мониторами. Он прищуривает взгляд и немного наклоняет голову, держа в зубах карандаш. Джордж сухо кивает ему, узнав Шарля, и тот салютует в ответ. Оставив его, Джордж следует в следующую комнату, двигаясь на голос Льюиса. Когда он входит внутрь, то видит Хэмилтона, стоящего в роскошном сером костюме прямо посреди комнаты, а напротив него, скрестив руки на груди, стоит незнакомый парень. Он поворачивается первым, а затем и Льюис тоже замечает его. — Вот и ты, — говорит Хэмилтон, и Джордж кивает ему, после чего Льюис отходит в сторону. — Джордж, это Ландо, наш пилот, — говорит он, и Рассел оценивающе проходится взглядом по незнакомцу с головы до ног. Протянув руку, Ландо пожимает ладонь Джорджа, и тот кивает и делает шаг назад, пряча руки в карманы куртки. Он подходит к столу, на котором разложен план здания и изучает его. Джордж знал все досконально, его задача была проста — обеспечить безопасность хакеру, провести его внутрь и вывести обратно, получив все необходимые данные. Они должны выбраться через крышу, влезть в чертов вертолет и смыться из Монцы до того, как закончится Гран-при. Джордж стоит там, опустив голову и изучая план, когда кто-то становится по другую сторону стола. Он замечает, как мужчина упирается ладонями на карту, и Джордж чувствует легкое раздражение. Он хочет поднять голову и дернуть карту на себя, но вдруг замирает. Его сердце подскакивает в груди, а из легких исчезает весь воздух, будто кто-то со всей силы ударил Джорджа в грудь. Он не шевелится, даже не дышит. Эти пальцы. Пальцы, что были у него во рту, в его заднице, стискивали его волосы, водили по его коже, изучая каждый ее миллиметр сотни раз. Джордж узнает эти пальцы из тысячи любых других. Это было невозможно. Борясь с ужасом, поселившимся в его груди, Джордж медленно поднимает голову, ведя взглядом по телу человека напротив. Широкие плечи, скрытые под широкой кожаной курткой, мягкие волосы, отливающие золотом в тусклом свете. И тогда он тоже поднимает взгляд, медленно, будто играет с ним, прежде чем они наконец пересекаются. Джордж все еще не дышит. Он не верит в призраков, но тогда как объяснить кому-то, что чертов мертвец стоит прямо перед ним. Его лицо, его блядское лицо, Джордж думал, что никогда больше не увидит его. Но он смотрит прямо в его голубые глаза, и на лице Макса расцветает эта легкая самодовольная ухмылка. Боль, копившаяся в его сердце годами, концентрируется в жуткое, звериное чувство, совладать с которым Джордж уже не мог. Злоба. Он переполнен ею. Джордж даже не осознает, как срывается с места и огибает стол. Выхватив из-за пояса нож, он в одну секунду оказывается напротив парня. Льюис и Ландо одновременно оборачиваются, не успевая среагировать. Джордж со всей силы толкает Макса к стене, прижав нож к его горлу. Но реакция Макса срабатывает моментально, и Джордж чувствует холодное дуло пистолета, направленное прямо в его висок. — Какого черта?! — вскрикивает Льюис, и Джордж слышит, как другой парень снимает пистолет с предохранителя, вероятно, направляя в его сторону. Ему насрать. Он смотрит в глаза Макса, и тот смотрит на него в ответ, часто дыша. Так громко, что Джордж чувствует, как колотится его сердце. Он бегает глазами по его лицу, боясь произнести хоть что-то, но Макс отводит глаза. Он опускает взгляд на шею Джорджа, а затем уголки его губ дергаются в улыбке. — Мне стоит сделать это, детка? — тихо шепчет Макс, и Джордж окончательно убеждается, что это действительно он. — Хочешь, чтобы я убил тебя медленно? Или может ты надавишь сильнее и покончим с этим? Он медленно обводит языком губу, и Джордж наконец делает глубокий, отчаянный вдох. Действительно вжав лезвие глубже, он игнорирует проступившую на коже Макса кровь. Он хочет убить. Хочет этого так же сильно, как поцеловать. — Черт возьми, Джордж, отойди от него! — Льюис дергает его руку, оттаскивая в сторону, и Джордж отталкивает его от себя. Он позволяет Льюису забрать нож из своей руки, а затем замечает, как Шарль с удивлением входит в комнату. Никто не осмеливается произнести ни слова, пока Джордж продолжает прожигать Макса взглядом, сгорая в пламени собственной ненависти. Тот все еще держит в руке пистолет, постукивая по его рукоятке пальцем. Он выглядит таким же, каким Джордж его запомнил. Может, немного взрослее. Теперь на его лице аккуратная щетина. Его кожа достаточно бледная, что говорит о том, что он живет вдали от солнца. Волосы все такие же мягкие, под правым точно такая же татуировка маленькой черной слезы, как и у самого Джорджа, — напоминает о том, что когда-то они были частью синдиката Вольффа. — Ладно, я не знаю, что происходит, но... — Я похоронил тебя, ты, гребаный ублюдок! — кричит Джордж, прерывая голос Льюиса, и все в комнате, кажется, прекращают дышать. В отличие от Джорджа, грудь которого так сильно вздымается. Макс продолжает смотреть ему прямо в глаза, словно ни капли не сожалеет. Рассел делает шаг в сторону Макса, но парень даже не шевелится, лишь вертит пистолет в руке, очевидно, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Джордж, — Хэмилтон становится между ними, опуская руку на плечо парня. — Приди в себя, ради всего святого. Ничего не ответив, Джордж в очередной раз грубо сбрасывает с себя руку мужчины, и, кинув на Макса последний взгляд, разворачивается и выходит из комнаты. — Рассел! — недовольно восклицает Льюис, он идет за ним, когда Джордж слышит, как Макс бросает ему негромкое «оставь его». Толкнув тяжелые двери, Джордж вываливается на улицу, тяжело дыша. Отойдя к стене, он пытается не упасть, в глазах темнеет. Согнувшись пополам, парень опирается о стену, и его рвет. Желудок Джорджа выворачивает наизнанку, и его тошнит несколько раз. Пошатнувшись, он пытается пройти дальше, но голова кружится. Мысли в голове путаются, и Джордж плохо соображает, где реальность, а где галлюцинации. Он пытается достать ключи из кармана, но роняет их. В глазах вновь темнеет. Джордж даже не помнит, как добирается домой. Он приходит в себя парой часов позже. Встав с кровати, он добирается до ванной, умывается и скидывает верхнюю одежду. Ему все еще паршиво, будто жизнь только что пережевала его и выплюнула обратно. Когда в дверь его номера стучат, Джордж замирает. Еду он не заказывал, а значит это мог быть только Льюис, знающий адрес. На всякий случай, Джордж достает нож и в одних джинсах подходит к двери. Прислушавшись, он ждет, но затем все же медленно открывает. Дерьмо. Макс поворачивается, будто уже собирался уходить, и Джордж расправляет плечи, вновь забывая, как дышать. Он мог бы зарезать его прямо здесь. Все равно Макс Ферстаппен был давным-давно мертв. — Можно войти? — спрашивает Макс, и ему никогда прежде не нужно было этого делать. Джордж всегда ждал его, готовый впустить. Его двери, сердце и тело всегда были распахнуты для этого парня. Иногда он ненавидел себя за это, но большую часть времени его это устраивало. Их обоих. — Нет, — холодно, насколько это возможно, отвечает Джордж, но Макс просто толкает его плечом и вальяжно проходит в номер, осматриваясь. Ему следовало выгнать его. Сначала врезать по его мерзкой самодовольной физиономии, а затем вышвырнуть отсюда. — Льюис совершил большую ошибку, дав тебе адрес, — выплевывает Джордж, захлопывая дверь. Скрестив руки на обнаженной груди, он впивается взглядом в затылок Макса, пока тот не оборачивается. — Льюис не давал мне адрес, — говорит он совершенно спокойным тоном. — Мне не нужна чья-то помощь, чтобы знать, где ты. — Да что ты, — Джордж морщится, сильнее сжимая кулаки. Он едва держит себя в руках, чтобы не наброситься на него. — Я всегда знаю, где ты, Джордж. Он говорит это так легко… И его имя, слетевшее с губ Макса отбрасывает Джорджа на пять лет назад. В любую из ночей, что они провели друг с другом. Ночей, когда его имя звучало как молитва из уст Макса, и Джордж готов был вознести его в лик святых. — Я плакал на твоей могиле, — тихо говорит Джордж, глядя ему прямо в глаза, и Макс улыбается, мягко, почти нежно. — Я знаю. Я был там. — Ты — мудак, как ты мог поступить так со мной! — он срывается с места, роняя нож. Бросается на него и вцепляется пальцами в ворот его куртки. — Ты бросил меня! — Я сделал это для тебя, — тот мотает головой, но каждое его слово выводит парня из себя. — Как ты смеешь говорить мне такое! Но, перехватив его запястья, Макс вдруг отталкивает Джорджа к стене. Ударившись спиной, Рассел шумно выдыхает, и Макс улучает эту секунду, чтобы схватить Джорджа за горло и вдавить в стену. Обхватив руками чужое запястье, Рассел втягивает носом воздух, глядя Максу в глаза. — Я хотел вернуться за тобой, — говорит Макс, повысив голос, но Джордж продолжает брыкаться, чувствуя, как кончается воздух. — Когда я узнал, что Тото отпустил тебя, я решил, что это идеальная возможность, чтобы бросить их всех. Я отследил тебя, когда Тото велел тебе убраться. Но ты пришел на кладбище, и я слышал все, что ты сказал тогда. Я знал, что это убивало тебя. Он замирает. Глаза Джорджа округляются, и он больше не сопротивляется. Хватка на его горле мгновенно ослабевает, и Макс тихо выдыхает, не сводя с него глаз. — Я слышал каждое слово, — он расцепляет пальцы на горле Джорджа, позволяя ему дышать, и большим пальцем нежно проводит по подбородку. — То, что было между нами… Это отравляло тебя. Я отравлял тебя. И я позволил тебе уехать, потому что решил, что тебе будет лучше просто похоронить меня и забыть. Джордж чувствует жжение в легких, будто кто-то поджег его изнутри. Он мотает головой, не желая в это верить. Он не хочет, чтобы это было правдой. Но Макс больше ничего не говорит, просто стоит там, тяжело дыша, совсем рядом, и Джордж сходит с ума. Он снова может чувствовать его запах. — Но ты следил за мной, — выдыхает Джордж, вспоминая то, что Макс сказал ранее. — Всегда знал, где я, — он сглатывает ком в горле, и Макс кивает. — Но почему? — Я хотел, чтобы ты отпустил меня. Но я не сказал, что готов был сделать тоже самое. Джордж толкает его от себя, тяжело дыша. Он мотает головой, которая снова кружится, не желая слушать это все. — Ты заставил меня поверить в твою смерть, и я оплакивал тебя, Макс, я скучал по тебе, — шепчет он злобно, глядя Максу прямо в глаза. — Но сейчас я рад, что ты жив, только потому что я хочу убить тебя сам. Назови хоть одну причину, почему я не должен сделать этого. Он старается звучать твердо и уверенно, но легкая дрожь все же пробивается в его голосе. Стиснув челюсть, Джордж выпускает наружу обиду и злость за то, что Макс позволил ему столько страдать. — Я не собираюсь ничего говорить, — тихим, совершенно спокойным голосом отвечает Макс, делая маленький шаг обратно к нему, и это сбивает с толку. — Ничего? — удивление появляется на лице Джорджа, и он успевает моргнуть, как Макс оказывается прямо напротив. — Ничего, — тот мотает головой, и это последнее, что он говорит, поднимая руки и обхватывая ими лицо Джорджа. Земля словно уходит из-под ног, и Джордж едва удерживает равновесие, успевая расправить руки и вцепиться в плечи Макса, чтобы не упасть. Он шумно выдыхает в чужой рот, Макс вжимает его в стену всем своим весом, и Джордж едва успевает сделать вдох, чувствуя, как язык Макса оказывается у него во рту. Его поцелуй наглый и жадный, и Джорджу следовало бы оттолкнуть его от себя, а еще лучше поднять с пола нож и вогнать лезвие прямо в гнилое сердце. Но вместо этого Джордж поднимает руки, стискивает пальцами волосы Макса, намеренно причиняя ему боль, и углубляет поцелуй. Он скучал по нему. Так сильно скучал, что это разрывало его душу на части. Но теперь он здесь, живой и все такой же горячий, и это убивает в Джордже остатки морали и растаптывает его гордость. Язык Макса, властный и грубый, вылизывает его рот прямо сейчас, и Джордж чувствует, как все его внутренности выворачиваются наизнанку. Возбуждение яркой волной заполняет изнутри, разливаясь по всему телу и затуманивая рассудок. Руки Макса хаотично двигаются по всему его телу — хватают за плечи, тянут за волосы, сжимают челюсть. Джордж вздрагивает, чувствуя чужое холодное прикосновение к своей горячей коже на груди, и очередная волна мурашек заставляет волосы на его руках встать дыбом. Становится жарко, чертовски жарко, и Джордж откидывает голову назад, чтобы сделать вдох, чувствуя, как его легкие разрываются на части из-за отсутствия кислорода. Он рвано выдыхает вместе с тихим стоном, похожим на отчаянный скулеж, когда Макс расстегивает его джинсы и грубо дергает их вниз. Джордж хочет опустить взгляд, но волосы Макса щекочут его лицо, когда тот впивается губами в его шею, пригвождая обратно к стене. Джордж зажмуривает глаза и, сцепив пальцы на плече Макса, громко стонет, чувствуя, как тот до боли кусает его шею. Ему следует остановить его и откопать в себе остатки самоуважения, но он совершенно забывает об этом в ту секунду, как рука Макса оборачивается вокруг его члена, и Джордж прикусывает губу так сильно, что чувствует металлический вкус на языке. Это слишком. — Макс, — на выдохе произносит он, не узнавая собственный сдавленный голос. Но тот лишь сильнее сжимает руку на его члене и ритмично двигает вверх и вниз, заставляя Джорджа медленно умирать от удовольствия. — Макс, — повторяет он настойчиво, и кое-как, открыв глаза, все же находит лицо парня напротив. Тот выглядит как его гребаная смерть, Джордж может поклясться в этом. Его губы слегка распухли, блестящие от поцелуев, волосы взъерошены, на лбу выступили капельки пота, а глаза… Его глаза были черными, как сама ночь, и Джордж чувствует, как сердце настойчиво пробивает грудную клетку. — Ты не должен идти завтра на дело, — шепчет он, Джордж медленно моргает. — Что? Сжав руку и замерев, тот наклоняется прямо к лицу Джорджа и шепчет ему в губы, заставляя дрожать от одного только горячего дыхания на коже. — Пожалуйста, Джордж, возвращайся домой. — Ну уж нет, — выдыхает он. Закрыв глаза, он чувствует, как подкашиваются ноги — он не может заставлять себя стоять. Он вообще больше себя не контролирует, его тело целиком и полностью принадлежит Максу. Всегда принадлежало. Он целует его, грязно и мокро, размазывая чужие слюни по своим губам, и хочет раствориться в этом и сгореть дотла. Но вдруг рот Макса исчезает, и Джордж приоткрывает тяжелые веки, чувствуя, что давления стало меньше. Его сердце гулко стучит, эхом отдаваясь в ушах, и Джордж на минуту теряется, не увидев лицо Макса напротив. Но чужая рука все еще движется по его члену, и, затаив дыхание, Джордж медленно опускает взгляд вниз. Чувствуя, как тошнота от переизбытка чувств подкатывает к горлу, Джордж не дышит, наблюдая за тем, как опустившийся на колени Макс, свободной рукой стаскивает одежду Джорджа ниже. — Дерьмо, — подняв дрожащие руки, парень закрывает лицо, не веря, что это все происходит взаправду, а не в одном из его снов, что мучали его эти пять лет. Он громко стонет, даже не пытаясь быть тише, когда язык Макса касается головки, и член Джорджа болезненно вздрагивает. Почти задыхаясь, парень вжимается в стену, набираясь смелости, и все же вновь опускает взгляд. Он чувствует, как грудная клетка сдавливает легкие, наблюдая за тем, как Макс проводит языком по его члену, а затем и вовсе берет его в рот. А потом он делает эту ужасную вещь — продолжая размеренно двигать головой, поднимает взгляд и смотрит прямо Джорджу в глаза. Тот готов поклясться, что даже сейчас, с его членом у себя во рту, это мудак умудряется нахально улыбаться. Но тот факт, что он видит его таким — убивает все внутри Джорджа. Макс никогда прежде не стоял на коленях перед ним, и это ощущается неправильно, но так хорошо, что Джордж больше не сопротивляется. Подняв руку, он сжимает чужие волосы и, закусив губу, толкается сам, заставляя Макса шумно выпустить воздух носом от неожиданности. Джордж самодовольно улыбается, но надолго его не хватает, потому что лицо Макса — влажное и блестящее, с ниточкой слюны на его подборке — сводит с ума и заставляет слишком близко подойти к грани. — Макс, — зовет он, вновь откинув голову на стену, но тот, с силой сжав бедро Джорджа, только быстрее двигает головой, помогая себе рукой. — Макс! Джордж тянет его за волосы, и это срабатывает. Макс все же встает, и когда его лицо вновь оказывается напротив, Джордж будто опьяненный, собрав остатки сил, отталкивает от стены и, вцепившись в его лицо, целует его, попутно кусая его губы и изо всех сил убеждая себя не кончить сейчас. — Я тоже скучал по тебе, детка, — хриплым, сводящим с ума голосом говорит он, ухмыляясь, и Джордж стонет. — Убирайся. Они оба замирают, и Макс поднимает голову, будто решил, что ослышался. Тяжело дыша, Джордж упирается ладонями в чужую грудь и заставляет Макса сделать шаг назад. — Что? — не веря его словам, выдыхает Макс, и Джордж сглатывает ком, повторяя строже. — Я хочу, чтобы ты ушел. Выметайся. Джордж отходит от двери, больше не глядя Максу в глаза. Это было выше его сил. Он умер. Он должен быть мертв. Если Макс вновь вернется в его жизнь, то она снова будет принадлежать ему, не Джорджу. Макс смотрит на него несколько долгих секунд, прежде чем издает тихий смешок, качает головой и, открыв рывком дверь, уходит, не обернувшись. Подняв с пола нож, Джордж сжимает его в руке и, тяжело дыша, закрывает глаза. Хоть раз в жизни, он думает, что принял верное решение. Он ошибся.𝖉𝖊𝖆𝖙𝖍
— Серверная ниже, — говорит Шарль, глядя в свой планшет, и Джордж кивает. — Туда, — хакер ведет их к выходу из комнаты. — Двое охранников прямо за углом. Макс прислоняется к стене, закрывая собой Шарля, когда Джордж вдруг выходит вперед. — Что ты делаешь? — злобно шипит Макс, но Джордж игнорирует его, проходя мимо. — Привет, ребята! — весело говорит он, и охранники резко поворачиваются к нему. Он видит, как Макс выглядывает из-за угла, собираясь стрелять, когда Джордж вдруг наклоняется. Он выбрасывает два маленьких клинка со своего запястья, и перерезает горло обоим охранникам. — Ты ставишь нас под угрозу! — рявкает Макс, но Джордж пожимает плечами. — Ты больше мне не приказываешь. Макс собирается ответить ему, но Шарль с недовольным видом проходит между ними. — У нас мало времени! — толкнув Джорджа плечом, он шагает по коридору, сверяясь с планшетом. Джордж смотрит на Макса через плечо, забирая ножи вытирая их о рукав куртки. — Если вы продолжите в таком духе, то сорвете всю операцию! — ворчит Ландо в наушниках, и Шарль указывает на дверь. — Туда, — говорит он. Толкнув дверь, Макс входит первым, но это оказывается лишь очередным коридором. — Макс! — вскрикивает Шарль, отдаваясь эхом в наушнике Джорджа, и тот видит, как парень резко оборачивается. Макс стреляет в охранника, который неожиданно оказывается прямо перед хакером. Тот падает, выпуская струю крови изо рта, и, когда Макс резко оборачивается, чтобы выстрелить в еще одного охранника в конце коридора, но Джордж вскидывает руку. Нож пролетает мимо Макса, сверкая острым лезвием, это явно отвлекает его. Он наблюдает, как острие вонзается в затылок еще одного мужчины, и тот натыкается на стену лицом. Макс стреляет снова, но промахивается, и пули угождают в стену, что позволяет третьему охраннику все же добраться до тревожной кнопки. Открыв стекло, тот опускает рычажок, и коридор мгновенно погружается во тьму на долю секунды, прежде чем все помещение начинает мигать красными огнями. — Проклятье, — рычит Макс, вновь нацеливая оружие до того, как парень успевает повернуться, и стреляет. — Теперь у нас в три раза меньше времени! — Шарль бросает на них обоих гневный взгляд, и они бросаются вперед, чтобы наконец добраться до серверной. Когда они вваливаются внутрь, здание уже наполнено воем сирены. — Поднимаются вверх, человека три, точно не разобрать, — сообщает Ландо, следящий за зданием с вертушки с помощью тепловизора, и Шарль разворачивается, откладывая ноутбук. — Прикройте меня снаружи! — командует он. — Мне нужно шесть минут. — Ты уверен? — Он знает свое дело, — фыркает Макс, и Джордж ядовито выплевывает в ответ. — О, прости, с каких пор ты решил, что главный здесь? — он тычет в него рукоятью ножа, и Макс перебрасывает автомат в руке. — Хочешь занять эту роль, детка? — Я, по крайней мере, не терял всю свою команду, — бросает Джордж. Он видит, что Макс хочет ответить, но выходит быстрее, чем тот успевает что-либо сказать. Он занимает позицию в небольшом холле. Из его укрытия он видит, как Макс на другом конце достает из-за пояса пистолет и бросает ему. — Сними с предохранителя. Джордж закатывает глаза, слыша его через гарнитуру. Он видит, как парень улыбается, и, подняв руку, показывает ему средний палец. — Я умею с ним обращаться. Он принимает удобную позу и нацеливает автомат на дверь, когда Джордж снимает оружие с предохранителя. — Но ты все так же эмоционально нестабилен, да, детка? Хочешь, я спою тебе, как было в Сингапуре? — смех Макса раздается в наушнике, и Джордж сжимает в руках пистолет, мысленно убеждая себя не направить его на Макса и не прикончить его. — О, это напоминает мне Лондон. Или Монако! Расскажем им, как мы трахнулись в Монако? Джордж зажмуривает глаза, заставляя себя дышать глубже, когда Макс с улыбкой поправляет прядку волос. — Не думаю, что хочу это слушать, — говорит Шарль, и Макс смеется. Что-то внутри Джорджа сжимается, когда он видит эту улыбку. — Согласен, — раздается голос Ландо, и Джордж хочет послать их всех, но двери распахиваются, и огромный клуб дыма заполняет помещение. — Вот дерьмо, — Джордж заходится кашлем, но он слышит, как Макс стреляет. — У них дымовая шашка, Шарль! Шевели задницей! Вернувшись в прежнюю позу, Джордж прицеливается и тоже стреляет по нескольким охранникам. Когда последний из них падает замертво с простреленной головой, Джордж приподнимается из укрытия, чтобы взглянуть на Макса. Тот в полном порядке, меняет магазин, сидя в углу помещения. Шарль говорит, что ему требуется еще минута. Джордж разглядывает профиль Макса, и тот, вероятно, чувствует это и поворачивается. — Что? — его недовольный голос звучит в наушнике, и Джордж фыркает. — Ты все такой же раздражающе самоуверенный, что меня тошнит, — отвечает он, отвернувшись, и Макс хмыкает. — Ты всегда можешь пустить пулю себе в лоб, чтобы расслабиться, — он заканчивает с автоматом и возвращается в прежнюю позу. Шум приближающегося вертолета становится все ближе. Джордж поднимает голову, и свет от фонаря на вертушке становится ярче, слепя глаза. Вокруг поднимается гул, и Ландо просит их поторопиться. Джордж, чтобы найти укрытие получше, потому что спецназ вот-вот свалится им на головы. Присев на одно колено, Джордж поправляет наушник. Он видит, как Макс бросает на него знакомый хищный взгляд, прежде чем Шарль говорит, что он готов. — Уходим, — голос Леклера отдается эхом, и когда Джордж отворачивается от Макса. Когда Джордж понимает, что Шарль направляется в сторону другой лестницы, он хмурится. Схватив парня за руку, он останавливает его, и хакер поворачивается с недовольным видом. — Что ты делаешь? — План изменился. На крышу нельзя, — бросает он и, скинув руку Джорджа, шагает дальше. Макс идет следом, и Рассел торопится за ними, не понимая, какого черта происходит. — Что? Макс? Они спускаются ниже на два этажа, прежде чем Шарль возвращается в коридоры через одну из служебных дверей, а затем останавливается возле служебного лифта. Джордж крепко сжимает пистолет в руке, видя, как Макс нервно тарабанит пальцами по собственной ноге. Он бросил свой автомат наверху, разрядив всю обойму, и Джордж разглядывает его руки. Шарль жмет на кнопку вызова лифта, и из стены выезжает панель управления. Хакер быстро вводит нужный пароль, и лифт приходит в движение. Джордж видит, как Шарль снова вынимает свой планшет, а затем нажимает несколько кнопок на экране. Он хмурится, но двери лифта открываются. Шарль входит внутрь, но Макс медлит. Когда хакер оказывается внутри, Макс разворачивается лицом к Джорджу. — У тебя две минуты, кончай с ним, — говорит Шарль ему в спину, прежде чем двери лифта закрываются. Сбитый с толку Джордж не успевает понять, что происходит, когда лифт уезжает вниз, и резким движением Макс замахивается ногой и выбивает пистолет из рук парня. Тот сгибается от неожиданности, и прямо в этот момент Макс бьет его по лицу так сильно, что Джордж падает на колени, и Макс толкает его ногой. Завалившись на спину, Джордж стонет от боли, откинув голову и зажмурив глаза. — Какого хера? — хрипит он, приоткрывая глаза. Он видит, как одной рукой Макс вынимает его же нож из ботинка Джорджа, а второй выдергивает его наушник. — Я ведь сказал тебе не приходить, — говорит он, и Джордж вскрикивает, когда парень со всей силы наступает ему на лодыжку, заставляя ногу неестественно выгнуться. Джордж слышит звон в голове и с белым шумом в ушах кое-как выкручивается из-под Макса, быстро приходя в себя и поднимаясь на здоровой ноге. Отшатнувшись, он опирается на стену, глядя Максу прямо в глаза. Перебросив нож в воздухе, тот вздыхает. — Прости, детка, ты не вписывался в наш план, тебя здесь быть не должно, — вздыхает Макс, делая шаг вперед, и Джордж бросает взгляд на валяющийся неподалеку пистолет. — Наш план? — усмехается он, вытирая кровь с губы, и Макс пожимает плечами. — Решили кинуть Льюиса? Ты и этот идиот? Вы просто чокнутые, он найдет вас уже через пару дней! — С той информацией, что мы сегодня достали, он никогда нас не найдет, — он снова перебрасывает нож в руке, приближаясь. — Все должно было пройти так идеально, — он разочарованно стонет, и Джордж выпрямляет спину, вскидывая подборок. — Но ты, — перевернув нож в руке, Макс указывает острием на Джорджа, но тот даже не реагирует. — Ты все испортил. Я не знал, что он выбрал тебя. Ничего не ответив, Джордж сплевывает кровь, отводя взгляд, а затем снова говорит, глядя на Макса: — Твои две минуты на исходе, — ядовито бросает он. — Тебе лучше закончить то, что начал. Глаза Макса темнеют от злости, и они стоят так несколько секунд, прежде чем Джордж первым бросается на него, пытаясь отобрать из его руки нож. Попытка оказывается провальной, потому что Макс всегда был ловчее. Перекинув нож из одной руки в другую, Ферстаппен уворачивается. Джордж хватает его за запястье, но, полоснув Рассела по ноге ножом, Макс вырывает руку. Рыча от острой боли, Джордж игнорирует ее и бросается вперед, обхватывая парня за талию. Он со всей силы ударяет его телом о двери лифта, и Макс стонет от боли, ударяясь головой. Схватив его за запястья, Джордж пригвождает обе руки парня к стене, и Макс бьет его коленом. Джордж жмурится от боли, но игнорирует удары, вместо этого со всей силы ударяя кисть Макса о стену, пока тот не разжимает пальцы, роняя нож. Макс снова бьет коленом между ног Джорджа, и тот сгибается, не выдерживая. Он валится на пол, но на этот раз утаскивает Макса за собой. Кряхтя от боли, парень ползет за ножом, и Джордж хватает его за ногу, пытаясь потянуть обратно. — Лучше бы ты остался надписью на могиле, мудила! — Джордж привстает из последних сил, чтобы снова наброситься на Макса, когда тот почти добирается до ножа. Его рука находится всего в паре сантиметров от оружия, когда Джордж обхватывает его плечи и оттаскивает в сторону. — А тебе следовало бы напиваться на Карибах и не лезть сюда, — кричит Макс, когда Джордж обхватывает его, заваливаясь на спину, и Макс изо всех сил бьет его кулаком в грудь, пока Джордж не заходится в кашле. Макс вырывается, и, откашлявшись, Джордж открывает глаза и собирается подняться, но оказывается слишком поздно. Макс седлает его грудь, вжимая Джорджа в пол, и приставляет нож к его горлу. Отсчет времени останавливается, и Джордж часто дышит, слыша стук собственного сердца. Макс смотрит ему прямо в глаза, и Джордж откидывает голову с надменным взглядом. — Да брось, — усмехается он, и Макс сплевывает в сторону кровью. — Не твой стиль. Макс смотрит ему точно в душу, едва переводя дыхание, а затем рычит. Он встает с него, подхватывая с пола пистолет свободной рукой. — Я бы предложил тебе пойти с нами, но я знаю, что ты откажешься, — он все еще стоит там, с пистолетом в одной руке и ножом в другой, когда Джордж поднимается на ноги. — Не иди за мной, детка. И не пытайся найти меня, — предупреждает он, вытянув руку, а затем разворачивается и скрывается за дверью, ведущей на лестницу. Джордж вздыхает. Он облизывает разбитую губу и смотрит на свои дрожащие руки. В здании все еще раздается вой сигнализации, поэтому Джордж приходит в себя и, набрав в легкие воздуха, хромая, бежит. Боль прожигается все его тело, но вовсе не физическая. Его только что поимели морально, и это разрывает его на куски. Но впервые за пять гребаных лет Джордж почувствовал себя живым.𝖉𝖊𝖆𝖙𝖍
Шум волн, доносящийся с самого побережья, ласкает слух, и Джордж хрустит пальцами. Он недовольно потягивается и встает с гамака, разминая мышцы на спине. Сегодня его приятель Карлос отмечает юбилей, и Джордж не хочет быть тем, кто испортит ему праздник, но его настроение удивительно паршивое. Войдя в дом, он вынимает одну холодную бутылку пива, бросает крышку в мусорку и закидывает голову, чтобы наконец охладиться от ужасающей жары. Карлос устраивает вечеринку в баре своей тещи, и все это выглядит как глупый сериал, в котором Джордж не хочет сниматься. Но эти люди приютили его, пока он не снял собственный дом напротив них, так что они стали его маленькой мексиканской семьей. Полы его белой хлопковой рубашки развеваются на ветру, когда Джордж выходит из дома. Он снимает с ворота очки и надевает, прячась от ослепляющего солнца. Он достает из заднего кармана ключи от своего пикапа и стоит возле машины несколько секунд, но затем фыркает и, спрятав ключи, решает пойти пешком. На празднике тоскливо. — Ты снова скучаешь, — Оскар протягивает ему новое пиво, и Джордж благодарно кивает. — Когда ты скажешь им? — настойчиво спрашивает он, но довольно тихо, чтобы никто не смог услышать. Джордж не смотрит на него, когда открывает бутылку и фыркает. — Ты ведь уже собрал вещи. — Может завтра. А может на следующей неделе, — Джордж пожимает плечами и тяжело вздыхает. — Я еще не решил. Оскар предложил Джорджу пожить в его плавучем доме на Западном побережье, и Рассел подумал, что это отличный вариант. Полгода. Гребаных полгода он проторчал в Мексике, и пора бы было двигаться дальше. Он проводит там несколько часов, даже когда город погружается в кромешную тьму и наступает ночь. Джордж остается там, смеется и пытается веселиться вместе с кучкой мексиканских мужчин. Иногда его не покидает дерьмовое чувство, будто кто-то снова и снова следит за ним, но каждый раз Джордж находит лишь пустоту. Шестое чувство никогда не подводило его, но сейчас он думает, что просто сходит с ума. Когда Джордж падает в проходе, это оказывается знаком. Знаком того, что ему самое время сваливать, так что он прощается со всеми, кого видит на пути, и, прихватив полупустую бутылку, вываливается из бара. Идти не так уж далеко, но дорога оказывается длиннее, чем он думал. Его ноги заплетаются, а руки не совсем слушаются. Тем не менее, когда он добирается до дома, воздух помогает ему немного прийти в себя. Джордж тянется в задний карман шорт и достает ключи. Он кое-как пытается просунуть их в замок, когда вдруг резко осознает, что дверь на самом деле открыта. От клянется сам себе, что закрывал ее, прежде чем уйти, но сейчас она не заперта, и Джордж полностью трезвеет. Толкнув дверь, он смотрит, как та послушно распахивается перед ним, и его дыхание немного сбивается. Осторожно войдя внутрь, Джордж неслышно ставит бутылку на столик в коридоре, но оставляет выключатель нетронутым. Он медленно двигается вперед, стараясь быть бесшумным. Когда он наконец добирается до кухни — та пуста, и Джордж оглядывается. Продвинувшись дальше, он поднимает руку, пытаясь нащупать пистолет на кухонном шкафчике. — Его там нет, — голос раздается так неожиданно, что Джордж вздрагивает, моментально оборачиваясь. Внутри темно, но света фонарей, что пробивается сквозь окна, хватает, чтобы он смог увидеть силуэт в дверном проеме, ведущем в спальню. Джордж застывает, прекращая дышать. Он не может видеть лица, но ему хватает этой позы, чтобы понять, кто перед ним. — Даже не предложишь мне выпить? Голос Макса, как обычно, преисполнен вызова, и Джордж сжимает кулаки. Оттолкнувшись от двери, Макс медленно двигается вперед, держа пистолет Джорджа прямо перед собой. Подняв голову, Рассел складывает руки на груди, стараясь сохранить дыхание ровным. — Выглядишь так, словно увидел призрака, — Макс усмехается, оказавшись напротив, так, что теперь его лицо полностью освещено, и Джордж смотрит в его холодные глаза. Хищные, как и всегда. — Извини, — игнорируя собственные смешанные эмоции, Джордж отворачивается, чтобы открыть верхний ящик и достать из него бутылку бренди. Там не так много, но хватит, чтобы разбить ее о голову Макса. — Каждый раз я жду смерть, но дьявол шлет мне только мертвеца. Иногда это утомляет. — Досадно, — Макс делает шаг к столу. Он опирается на него, скрещивая лодыжки. Опустив пистолет на поверхность стола, Макс проводит кончиками пальцев по запястью Джорджа, совсем невесомо, оставив оружие на виду. — Как прошел праздник? — в голосе Макса нет ни малейшего интереса, его слова лишь доказывают то, что он был там. Он следил за Джорджем целый день. Ничего не ответив, тот достает два стакана и наполняет их бренди. Развернувшись, он протягивает один стакан Максу, тот щурится, прежде чем взять его. — Я видел твой загар. Солнце тебе к лицу, — говорит он, и Джордж сжимает свой стакан с такой силой, что стекло вот-вот лопнет. — Я бы взглянул поближе. Он сжимает челюсть и собирается ответить, но Макс вдруг ровно встает на ноги и обходит его. Развернувшись, Джордж хмурится, следя за тем, как Макс направляется в спальню, а затем вдруг понимает, что тот оставил его пистолет. Схватив оружие со стола, Джордж шагает за ним, сжимая рукоять. Когда он осторожно входит в комнату, она оказывается более освещенной, чем остальная часть дома. Сейчас Джордж может видеть Макса чуть лучше, чтобы заметить, что тот одет в темные джинсы и пиджак, отчего Джордж передергивает плечами и фыркает. Макс, очевидно, замечает это, оборачиваясь. — Нравится? — он вытягивает руки, оглядывая себя. — Я решил сменить образ. — Заменив куртку на пиджак, ты не перестал быть конченным обмудком, — выплевывает Джордж, и Макс вздыхает, меняясь в лице. — Мне жаль, что пришлось оставить тебя ни с чем, детка. — Тебе жаль? — Джордж повышает голос, не веря своим ушам. — Ты знаешь, каких трудов мне стоило доказать Льюису, что я не причастен к вашему мерзкому предательству? Его люди почти убили меня, прежде чем он наконец мне поверил. — Я знаю, что ты пытался отыскать меня. Хотя я велел тебе этого не делать, — вдруг говорит Макс, словно вообще не слушал, что говорит Джордж. — Тебе почти удалось это в Лондоне, но тебе снова пришлось спрятаться, верно? Пока ты следил за мной, я всегда следил за тобой. — Зачем ты вернулся, Макс? — прерывистым шепотом спрашивает Джордж, потому что у него больше нет сил на эти игры. — Ну, у меня куча денег, большое влияние и я купил себе домик на острове в Бразилии, — он пожимает плечами, подходя ближе к Джорджу. — Но я все еще не чувствую себя живым. Без тебя. Закрыв глаза, Джордж нервно усмехается, качая головой. Нет, он не собирается слушать это. Только не снова. Он не может позволить себе вновь пустить по венам этот наркотик под названием «Макс Ферстаппен». Когда он вновь смотрит на него, Макс стоит здесь, дышит с ним одним воздухом. С его мягкими взъерошенными волосами, безмятежным безразличием в глазах и пугающе напускным равнодушием. Джордж хочет коснуться его, чтобы узнать, такая же приятная его кожа, какой была раньше. Хочет впутать пальцы в его волосы и прикоснуться к любимой впадинке у ключицы. Сердце Джорджа обливается кровью, а его грудь сжимается. Он думает, что это то самое знакомое чувство, когда ты так сильно хочешь чего-то, что тебе больно внутри. Он чувствует, как Макс выдыхает ему в лицо, а его пальцы ласково касаются руки Джорджа, забирая из нее пистолет. И он не в силах справиться с собой, когда, затянутый в водоворот воспоминаний, поднимает руку, чтобы прикоснуться к лицу Макса и освежить все позабытые ощущения. Парень напротив не шевелится, следя за движением Джорджа, но, когда тому почти удается коснуться его лица, Макс перехватывает его руку, сжимая запястье и заламывая. Джордж выпускает вздох из-за резкой боли и сгибается, но ударяет Макса в колено, заставляя того тоже согнуться. Вырвав руку, Джордж толкает Макса от себя, и тот отшатывается, но все же удерживается на ногах. Подняв голову, Макс улыбается, и Джордж часто дышит. На какую-то долю секунды он абсолютно уверен, что все закончится плохо, но Макс играет с ним. Приблизившись к нему снова, он становится напротив парня, их громкое дыхание разносится эхом в тихой комнате. Джордж медленно наклоняется вперед, так, что его нос вот-вот коснется кожи на щеке Макса, и тот не противится в этот раз, закрывая глаза и чуть поворачивая голову, чтобы дать Джорджу больше места. Горячее дыхание Рассела обдает воздухом чужую кожу, и его нос почти касается бледной щеки Макса, но вместо этого Джордж обхватывает парня за талию и наваливается, толкая вперед. Макс успевает схватиться за плечи Джорджа, когда летит спиной на кровать, и выпускает рваный вздох, падая на постель. — Кретин, — Джордж фыркает, когда Макс высвобождает руки и, перевернув их, вжимает его в кровать, усмехаясь. Джордж оборачивает свои ноги вокруг талии Макса, и его рука скользит вверх. Проведя носом по щеке Джорджа, Макс раскрывает рот, собираясь укусить его за мочку уха, когда в следующую секунду холодное лезвие оказывается вплотную у его горла. — Даже не вздумай, — шепчет Джордж, и дыхание Макса горячее, а лицо так близко, Джордж хочет облизать его всего. Смотря ему точно в глаза, Макс наклоняется вперед, игнорируя то, как с каждым выдохом лезвие сильнее вжимается в кожу, и еще секунда — и он порежет ему горло. — Давай, — шепотом выдыхает он и наклоняется еще ближе. Запечатлев образ Макса в голове, Джордж закрывает глаза и тянется вперед. И когда Макс жадно впивается в его губы в ответ, Джордж убирает нож. Макс стягивает с Джорджа шорты вместе с боксерами, и тот снимает с себя рубашку, путаясь в ней, пока Макс раздевается. Скинув джинсы, парень снова наваливается сверху, вдавливая Джорджа в кровать, и тот не сдерживает тихий стон, когда зубы Макса все же впиваются в его шею. Макс пахнет так знакомо, так сладко. — Макс, — он тихо стонет, будто не уверен, что тот и впрямь здесь. Вероятно, есть в его голосе что-то, что заставляет Макса поднять голову и взглянуть Джорджу в глаза, будто узнавая в мужчине под ним своего бывшего любовника. Этот взгляд мимолетный, и в следующую секунду Джордж словно теряется в уголке своего сознания и пересекает грань своего безумия. Он смотрит на Макса снизу вверх, зная, что это все тот же его лучший друг, напарник, любовник предал его. И это все так адски невыносимо, потому что Макс здесь, сидит на его бедрах, выцеловывая его грудь, голый, красивый и живой, и Джордж испытывает мучительное желание взять пистолет и размазать его мозги по стене, а потом вынуть его сердце из груди, чтобы убедиться, что на этот раз оно точно перестанет биться. Все эти противоречивые чувства терзают его и просто сводят с ума. Джордж не знает, как далеко могут завести его мысли, но все, что у него получается — это издать сдавленный стон, когда он чувствует, как рот Макса находит его член. Он стонет, хватаясь руками за постель, когда чувствует, как острое лезвие его же ножа упирается ему в бедро. Все его тело дрожит, пока Макс отсасывает ему, водя лезвием по коже Джорджа. Распахнув глаза, Джордж хватает ртом воздух, прежде чем вдохнуть достаточно кислорода. Рот Макса горячий, его веки опущены, ресницы слегка подрагивают, и Джордж хочет запомнить его таким. Запомнить прикосновения его теплой кожи, его ловкие пальцы, то, как он проводит языком по его члену, как царапает щетиной его бедра, вызывая мурашки. Это все похоже на сладкий плен, на привязанность, от которой, как он думал, ему удалось избавиться. Но нет. Он снова здесь — извивается под телом Макса, готовый простить ему абсолютно все, лишь бы тот остался еще немного. Джордж ненавидит себя за это и одновременно обожает эту больную зависимость, потому что, чтобы он ни делал, это единственная вещь, которая заставляет его чувствовать себя живым. Тихий стон срывается с его губ, когда Макс поднимается выше, выпустив его член изо рта. Когда он впутывает пальцы в волосы Джорджа, когда жадно целует его, покрывает синяками его кожу. Когда он привстает и находит в тумбочке смазку, потому что знает Джорджа лучше, чем он сам. Когда его палец, холодный и влажный, медленно проникает внутрь Джорджа, заставляя того разваливаться на части. Все эти шаткие стены разрушаются, потому что Джордж уже давно не здесь. Он там, в мире, где Макс — его наказание и единственное спасение. Там, где ему не нужна свобода, в которой нет его любимого. Путаясь в простынях, Джордж хватает пальцами покрывало и громко стонет, когда Макс входит в него после долгих минут подготовки. И это ощущается как долгое падение в бездну, в которой Джордж наконец обретет свой дом. Он не хочет выбираться оттуда, ему не нужна рука помощи. Он не хочет, чтобы его спасали. — Я так скучаю по тебе, детка. Все время. И этот шепот, отчаянный, глубокий, честный. Он звучит как правда, и Джордж так сильно хочет верить ему. Это все, в чем он нуждается, поэтому он выгибается в пояснице, позволяя Максу толкаться глубже, жестче, потому что Джордж там, где он хочет быть. Когда его пальцы находят нож, парень сжимает рукоять и тяжело дыша, откидывает голову назад. Он поднимает оружие и сцепляет руки на спине Макса, выгибаясь и двигаясь в такт его толчкам. У него есть несколько секунд — всего одно быстрое движение, и кровь Макса зальет все на этой постели, включая самого Джорджа. Он умрет быстро, даже не поймет, что произошло. И все закончится. Джордж избавится от своей зависимости раз и навсегда. Но никогда не станет по-настоящему свободным. И он знает это. Сжав нож сильнее, Джордж тяжело дышит, но затем Макс стонет. Громко и хрипло, прямо ему на ухо, бормоча ругательства. Его тело липкое и влажное, трется о тело Джорджа, и они почти становятся единым целым. Всего одно движение — он полоснет по его горлу лезвием, и все закончится. — Я люблю тебя, детка, — чужой голос проникает прямо в его голову, и Джордж перестает дышать. — Так блядски сильно люблю тебя, Джордж. Он чувствует, как Макс кончает с громким стоном, продолжая целовать шею Джорджа и что-то неразборчиво шептать, но тому уже все равно. Его рот приоткрывается в немом вздохе, и сердце делает еще один удар. Руки Джорджа падают на постель по обе стороны от туловища, пальцы разжимаются, и он роняет нож на пол. «Я люблю тебя тоже», — думает он, но так и не произносит этого вслух. Макс это знает. И когда чужая рука опускается вниз и доводит его до края хаотичными, быстрыми движениями, Джордж знает, что никогда не сорвется с крючка. Он даже не уверен, что он добыча. Он даже не жертва. Разве так бывает с настоящей жертвой — чтобы ей нравились эти мучения? Когда Макс слезает с него и шагает в душ, Джордж переворачивается набок и смотрит за окно. Он даже не уверен, что снова увидит его. Макс снова исчезнет, будто его здесь никогда не было, и Джордж продолжит свое выживание, мучаясь от тоски. — Ты едешь в Калифорнию? Постель прогибается позади него минутами позже, и Джордж закрывает глаза, чувствуя, как уголки губ приподнимаются против воли. — К чему вопрос, если ты и так обо мне все знаешь, — равнодушно отвечает Джордж, не оборачиваясь. Он чувствует запах своего геля для душа, слышит, как чиркает зажигалка. Знакомый запах Мальборо разносится по комнате. — Ты бы мог поехать со мной, — говорит Макс, прикурив, и Джордж садится в постели и наконец поворачивается. — Шарль сделает тебе любое имя, какое пожелаешь. Новая жизнь, — на лице Макса появляется мягкая улыбка, но Рассел молчит. — Мне нужен напарник. — Ну так возьми Шарля, — фыркает Джордж, собираясь отвернуться, но Макс вдруг пожимает плечами. Сделав затяжку, он выдыхает дым, и тот расползается по темной комнате. — Я мог бы. Но он не мой напарник. Никогда не будет. Я хочу тебя. Джордж ничего не отвечает. Он смотрит на Макса, пытаясь найти на его лице ответы на множество вопросов. И вдруг он понимает, что не хочет их знать. Ему это больше неважно. Может быть, его сердце хочет начать отсчет сначала. — Чтобы ты снова бросил меня, как только подвернется случай? — Джордж старается звучать грубо, но его дрожащий голос выдает страх, таящийся в глубине души. — Я бы мог пообещать тебе, что никогда так не поступлю, — Макс грустно улыбается, пожимая плечами. Он поджимает под себя ногу и наклоняется ближе к Джорджу. — Но ведь ты не поверишь мне. Ты никогда мне не веришь, но ты мне доверяешь. И мы оба это знаем. — Ты бы убил меня? Вопрос повисает в воздухе тягучим напряжением, и Джордж выжидающе смотрит на Макса, но чем дольше он вглядывается в его глаза, тем больше понимает, каким будет ответ. — Нет. И это ты тоже знаешь. И Джордж это знает. Знает, что они оба могут тонуть в любви, сгорать в ненависти, предавать, спасать, убивать. Но они всегда будут возвращаться друг к другу. Потому что их глаза никогда не забывают, что видели их сердца. — Едем со мной, Джордж, — потушив сигарету, Макс садится напротив и берет его лицо в ладони. Он говорит, глядя прямо в бирюзовые глаза. — Я увезу тебя так далеко, что даже сам дьявол бросит попытки нас отыскать. Джордж не отвечает. Ему и не нужно.
