первое настоящее

Ветер тихо дул, колыша колосья пшеницы. Солнце в полдень всегда светит ярче обычного, но в этот день казалось, что оно пытается согреть всех в мире сразу. — В D&D, Майк, не в реальной жизни. — Верно. В реальной жизни ты больше похож на волшебника, — Майк кивнул, словно подтверждая свои собственные слова. — Потому что твои силы не из книги заклинаний, они врожденные. Уилл усмехнулся, глядя куда-то в сторону. На его лице появилась искренняя и широкая улыбка. — Слушай, что касается безумных теорий, у меня были и похлеще… Пока Майк и Уилл разговаривали, Робин, спускавшаяся по лестнице, вдруг замерла, задержав на них обоих взгляд. — …А с Оди в Изнанке, нам тут очень нужна какая-нибудь магия. Уилл продолжал улыбаться, слегка толкнув Майка. Майк хихикнул и толкнул его в ответ, покачал головой, постепенно опуская взгляд, и наконец пошел дальше, оставив Уилла. Он добрался до туннеля, пропустив Робин вперед. Вдруг она схватила его за руку и отвела глубже в другом направлении, спрятавшись за земляной стеной, убедившись, что Уилл их не заметил. — Робин? Какого… — Майк поморщился, он не понимал, зачем она это сделала. Он прошептал. — Тшш! Тише! Я объясню, — Она снова посмотрела и увидела, как Уилл уходит дальше и глубже в туннель, чтобы догнать Лукаса. Убедившись, что Уилл ушел, она наконец с облегчением выдохнула. — Я… я хочу, чтобы ты кое-что знал. — Что?.. Что ты хочешь, чтобы я знал? Бакли закрыла глаза. Она колебалась. — Ты… ты знал, что Стив «Прическа» Харрингтон признался мне в любви тем летом, когда мы работали в «Scoops Ahoy»? Майк покачал головой, он не очень понимал, как это связано со всем, что только что произошло. Однако, несмотря на это, он сказал, стараясь выглядеть счастливым за них: — Поздравляю! Почему вы нам не сказали? — Майк… Я… Я не люблю его в ответ. О. Так вот почему они не сказали. — Мне жаль. Это… Стиву, наверное, было ужасно. — Слушай. Мы оба с этим справились. Это неважно. Дело вот в чем… ты знаешь Тэмми Томпсон? — Тэмми Томпсон? Эту ужасную певицу? — Майк усмехнулся, уставившись куда-то вверх и вспоминая ее. — Да. Именно. И… ты сказал, она ужасна? Ну… я думала… я думала, она поет, как чертова Уитни Хьюстон, — Она тоже усмехнулась, позволяя волне воспоминаний унести ее мысленно обратно в те времена, когда все было иначе. — Я… Мы много времени проводили вместе. И…, — Она выдохнула, глядя вниз, пытаясь подобрать более подходящие слова. — Она была такой… необычной, интересной, веселой, непредсказуемой… Я влюбилась в нее. Лицо Майка побелело. Он издал тихий, сдавленный звук, ноги слегка подкосились, и он решил сесть на землю. Скорее, он просто рухнул на нее. — Но потом… знаешь, кто появился? — Нет… только не говори, что это был… — Стив «Волосы» Харрингтон, — Она опустила взгляд, словно ей все еще было жаль. — Она помешалась на нем. И я потеряла ее. Навсегда. По крайней мере, как возможное счастье на всю жизнь… как я думала тогда. Широко раскрытые глаза Майка смотрели куда-то вправо, он не очень знал, что сказать и как себя вести. — Мне жаль. Правда. — Нет, все в порядке. Я смирилась. Но… дело в том, — ее голос стал более проникновенным, она села рядом с Майком. — После этого, когда я потеряла последнюю надежду… я была в гараже у родителей, просто помогала им разобрать какой-то хлам. И тогда я нашла кассету. Со мной на ней, и… я, естественно, решила посмотреть. — Она снова посмотрела на Майка. Ее разум утонул в воспоминаниях. Она не могла контролировать этот поток мыслей. — И вот тогда я увидела ее. Маленькую меня. Она… была такой смелой, понимаешь? Она была так не похожа на меня сейчас. Она ничего не боялась. Все ее привлекало, а не пугало. И я… смотрела на нее, и я была так счастлива. И, знаешь, я могла летать, — Ее голос дрогнул, и раздался смех. Она всхлипнула и вытерла нос. — Я действительно могла летать! И я была так счастлива. Я не знала, что со мной случилось в тот день, но я чувствовала себя такой свободной. Как будто что-то, что давило на меня так долго, наконец исчезло. И это было… так, так, так облегчающе. Майк слушал ее. И он не знал почему, искренне не имел ни малейшего понятия, но эти слова просто тронули его. Так глубоко тронули и заставили почувствовать точно то же самое. Он издал сдавленный смешок и всхлипнул вместе с Робин. — Звучит… звучит потрясающе. Я… Я правда, правда счастлив за тебя. Я… даже не знаю, почему плачу сейчас, — Он тихо хихикнул, опуская взгляд. Он смеялся не над Робин или ее ситуацией, а над собственными эмоциями. — Майк, — Она наконец взяла себя в руки. — Я пытаюсь сказать, что… Тэмми Томпсон была просто моим способом понять. И… я думаю… я не хочу делать поспешных выводов, но… может быть, у тебя тоже есть такой способ. Майк резко перестал смеяться. Он посмотрел прямо на Робин. Его взгляд отражал смесь изумления и… страха. — У… У меня есть? — Он сглотнул. — И он не похож на мой…, — она тихо усмехнулась. — Твой способ… больше похож на волшебника, его силы не из книги заклинаний, они врожденные. Майк замер, когда Робин положила ладонь ему на плечо. — Будь внимательнее. И… не упусти этот шанс. Уцепись за него. Она кивнула, убрала руку и отошла от Майка, оставив его одного. Лицом к лицу с его чувствами. С его бурей мыслей, которую она только что сформировала. Его руки задрожали, на лбу выступили капли пота. Тьма туннеля и слова Робин вместе давили на него, прижимая к стене его чувств, с которыми он так долго не хотел разбираться. Он подавлял все внутри. И теперь… это мстило. Отчаяние от его ситуации и его собственное бессилие заставляли его чувствовать себя еще более уязвимым. Но теперь он знал. Не только из-за своих собственных предположений и мыслей поздней ночью, а из-за чьего-то внимательного отношения.