Последний подавитель

Тэхен поднимает голову, всматриваясь в потолок и вспоминая, как полгода назад он отчаянно ждал этих слов. Он переводит взгляд на обломок таблетки: в тусклом свете душевой она кажется крошечным замерзшим насекомым. Горькое лекарство, обещавшее спасение от позора, теперь видится лишь способом продлить одиночество. Слова Чонгука проникают сквозь шум воды и гул в ушах. В них больше нет той стали, которая резала Тэхена раньше. Только голая, неприкрытая мольба. Пальцы Тэхена медленно разжимаются. Белая крошка падает на кафель, подхватывается ледяной струей и мгновенно исчезает в сливном отверстии. Пути назад нет. Дрожащая рука тянется к задвижке. Щелчок кажется оглушительным. Дверь открывается медленно. Тэхен стоит перед ним — мокрый, продрогший, с раскрасневшимися от жара щеками и расширенными зрачками. Он всё еще ждет удара, ждет насмешки… ждет чего угодно, привыкнув защищаться. Но Чонгук делает шаг вперед и просто распахивает куртку, обволакивая Тэхена своим теплом. Он не пытается сорвать одежду, не требует большего. Он бережно прижимает омегу к груди, пряча его лицо у себя на шее, и выпускает свой запах — теперь спокойный и убаюкивающий, как лес после долгого ливня. — Тише, — шепчет Чонгук, чувствуя, как Тэхена бьет крупная дрожь. — Я здесь. Всё хорошо. Он подхватывает его на руки. Тэхен кажется почти невесомым. Альфа выносит его из холодной, пропахшей хлоркой душевой в пустой коридор, и теперь это пространство больше не кажется враждебным.