Как все началось
8 февраля 2026 г., 22:37
Примечания:
Иллюстрация к 1 части: https://t.me/keratra/69
Она была мертва так долго.
Вкус жизни практически перестал ощущаться на губах, а внутри было заледенелое нечто. Прямо на том месте, где раньше так быстро и часто билось ее горячее сердце. Джиневра Уизли уже не могла рассказать, сколько прошло с момента её смерти. Она существовала в этой пустоте так долго, и не могла доверять ощущениям. Мог пройти один день, а могли и целые века. Единственное, что она знала точно — ее призрачное тело существовало до сей поры лишь с одной целью. И она обязательно воплотит ее, как только станет чуточку сильнее. Как только страх этих людей, постоянно пребывающих в Запретный Лес, насытит её досыта, и её карающие руки вырвут глотки всем, кто был причастен к ее гибели. На ее глазах появились слезы, когда она вспомнила табличку на своей могиле.«Свет, прерванный штормом, остается светом. Навсегда и навечно в нашей памяти. Ушедшая слишком рано сестра, дочь, подруга, героиня».
Каждое слово било ее по голове, словно кнутом, напоминая, зачем она здесь. Чтобы ее близкие, теряющие себя из-за скорби и неизвестности, навсегда обрели покой. Никто из них не должен класть свою жизнь на алтарь поисков виновных. Она сама их найдёт. И они будут молить о пощаде. Шепча эту клятву раз за разом, дух молодой девушки обвел глазами окрестности. И, найдя причины едкого запаха гари, тут же устремился туда. Теперь она могла пролетать сотни миль за секунды. Она едва ощущала трепет ветра, который так любила раньше. Раньше — это когда юная ведьма часами проводила на метле в воздухе, тренируя свои навыки. Теперь, когда ее тело гнило в земле, поедаемое столькими видами насекомых, о которых она даже никогда не слышала, казалось, что это было бесполезно. Тогда она любила говорить Гермионе, что так она ощущает себя живой. Как бы ей сейчас хотелось сказать, что тогда она глубоко заблуждалась. Будучи мертвой, она мечтала лишь вздохнуть воздуха. Или уйти навсегда, туда, в Небытие, где обретёт покой. Где она не будет жаждать мести до такой степени, что это выкручивает ее, словно тряпичную куклу, сотканную из воздуха. Несколько месяцев назад она наткнулась на маглов, которые почему-то решили, что, если ей поклоняться, она даст им силу. Хотя Джинни ни слова им не говорила, молча пролетая над миром. И она мечтала сказать этим глупым людишкам, которые сейчас возводят алтари в ее честь и проводят жертвоприношения, что зря они на нее надеются. Она не станет им подчиняться. Джинни при жизни не была марионеткой, не станет и после смерти. У нее была одна лишь цель, и людские жертвы невиновных людей никак не входили в ее планы. Однако, сегодня, кажется, что-то изменилось. Она почуяла это всем своим существом, лишь взглянув на огромный деревянный столб, к которому был привязан стог сена и окровавленный мужчина. На миг она замерла, прекращая свой полет. Прямо перед ней был один из тех людей, которые провели её по месту, худшему нежели ад. Забыв о том, что всего несколько дней назад она прогоняла этих же людей, которые сейчас сбились в кучу и со страхом и благоговением воззрились на нее, девушка подлетела к жертвенному столбу. Мужчина, привязанный к нему, казался ослабевшим. Оно и не удивительно: все его крепкое тело было покрыто синяками и ссадинами, на каштановых сальных волосах была видна кровь, а на щеке — глубокий порез, который не затягивался. Он вздрогнул, когда ощутил леденящий холод, и посмотрел вверх опухшими глазами. — Давно не виделись, Коннор. Её голос бил плетью по его ушам, и мужчина неверующе посмотрел на неё. Зажмурился, потом снова открыл глаза. Сглатывая остатки слюны, он посмотрел на толпу, и вновь перевел взгляд на то, что, по его мнению, было призраком. — Ты пришла, чтобы убить меня? Коннор не собирался склоняться перед этой рыжей сукой, даже если она собирается намотать его кишки себе на шею и сделать из них ожерелье. Он не будет ее умолять. Он — никогда в жизни не сказавший девушкам ласкового слова, не собирался подгибаться под одну из них даже сейчас, на пороге смерти. Толпа начала глядеть на сцену с любопытством, ведь всего несколько дней назад этот дух — на которого они так надеялись и старались задобрить, прервала жертвоприношение и разогнала их. А сейчас, кажется, что-то изменилось. — Нет. Я пришла, чтобы смотреть. Ты думал, что за твои поступки ты будешь прощен, наглая мразь. Ты думал, что можешь осквернить, обесчестить, убить, разделать и сжечь девушку и испытывать при этом гордость? Можешь продолжать жить дальше? Ты ошибался. Теперь ты сдохнешь ради…ради чего? Ее шепот был воплощением леденящего гнева. Он заползал под кожу мужчине, который сейчас трясся всем телом, и, кажется, уже пару раз, обмочился под себя. Скрыться от него было невозможно, двинуть хотя бы пальцем — неосуществимо. Оставалось только молиться Богу, что вызвало дикий смех у духа. Люди, испугавшись, отступили на несколько шагов назад, однако девушка покачала головой. — Никто из вас не будет тронут сегодня. Не бойтесь, и я… Она внезапно подумала о том, зачем на самом деле люди из ближайшего селения это делали. Что было причиной? И куда можно надавить? А затем продолжила громким голосом, который разлился эхом по заснеженному полю. — Вы столько времени потратили на то, чтобы заслужить мою милость! Неужели вы вот так уйдете? Хотите поклоняться мне? Она поочередно заглянула в глаза каждому из людей, ощущая их мысли, каждую из эмоций. Кто-то до жути боялся ее, кто-то хотел быть властен над ней, кому-то просто было любопытно. Но эмоции были сильны, а значит, у нее все должно получиться. Каждое ее слово было полно лжи, отвратительной ее языку. — Он должен умереть на рассвете. Никто не должен молиться за его душу, потому что у этого человека ее нет. Мне плевать, что вы будете делать с ним это время. Главное, чтобы его крики не смолкали ни на секунду. Если подохнет раньше, каждый из вас будет наказан. Если сделаете так, как я вам велела — получите награду. Она окинула мужчину презрительным взглядом, полным ненависти. В ту ночь, когда она потеряла свою честь и свою жизнь, он был для нее страшнее всего на свете — воплощение тьмы. Сейчас он был жалким магглом, который не заслуживал жизни. Ни разу ее голову не посетила мысль о том, что все неправильно, а это значит, что человечность медленно покидала ее. А значит, нужно было спешить. Закрыв глаза, девушка взметнулась ввысь и тут же исчезла с глаз людей, которые все еще ощущали ее зловещий холод. Она больше не удостоила мужчину взглядом, и он, наконец, начал кричать, молить о прощении, рыдать. Дух Джинни нервно усмехнулся, стоя вдали, словно наблюдая за сценой в театре. Сейчас он был не чудовищем, а жертвенной свиньей, пришедшей на заклание. Только если животные были полны света, в Конноре не было его ни капли. Ей хотелось вдохнуть немного воздуха, почувствовать его, но не могла этого сделать — сейчас она сама была соткана из него. Ей хотелось разорвать его самой, отрывая плоть сантиметр за сантиметром, упиваться его глазами, когда она будет с улыбкой наблюдать за его мучениями. Но он так упорно ненавидел всех волшебников, считая себя лучшее, умнее и сильнее, что она решила дать людям его убить. Пусть сдохнет от рук тех, кого так любил. Он был достоин этой смерти, как и еще пятеро его друзей, которые сейчас так яростно прятались. Что ж, раньше они скрывались от правосудия, которое могло загнать их за решетку. Теперь они узнают, что такое настоящее правосудие и справедливость. Они познают всю ее ярость, гнев и боль. Теперь они узнают, что она придет за каждым из них. И смерть Коннора будет самой легкой. Потому что однажды она придет за тем, кто был главнее всего в том спектакле. Стараясь сдержаться, девушка прикрыла глаза, хотя ее тело начинало мерцать, чувствуя, как наполняется силой. Она так сильно любила мир людей, так старалась найти в нем что-то хорошее, а ее нагло предали. Теперь они все пожалеют о том, что прикоснулись к ней той ночью. И, наконец, услышав крики, Джинни кровожадно улыбнулась, поднимая руки вверх. Сейчас она ощущала удовлетворение, которого не испытывала никогда до этой самой секунды. Оно заполняла каждый дюйм ее существа. Она больше не была слабой. Теперь она сама была силой, с которой все будут считаться, и никто не посмеет выказать неуважения. Теперь все склонят перед ней голову. Прямо как Коннор, чья голова в этот момент скатилась по склону прямо к ее ногам. На его лице навсегда застыло выражение ужаса и страдания. Стараясь запечатлеть в памяти каждый миг, она облегченно выдохнула. С одним было покончено. Осталось еще пять. Джинни начала свой отсчет, и, когда исчезнет, наконец, обретет покой. По крайней мере, она на это сильно надеялась.***
Блейз Забини не был хорошим парнем. Он это знал, его друзья это знали, его коллеги об этом подозревали. Но пока он работал в Министерстве, помогал ловить хороших парней и строил веселую мину при самой херовой игре, никто не мог этого доказать. Поэтому он продолжал надевать маску каждое утро, приходил ровно в 08:00 в Министерстве и всегда стремился к самым худшим заданиям, словно хотел помереть поскорее. Хоть и знал, что его друзья вряд ли позволят этому случиться, клятва, которую они дали друг другу так давно, еще в самом детстве, тогда казалось глупостью, а сейчас, когда цифры его возраста приближались к 30, была единственным шансом на то, что он переживет этот день и будет жить завтра. — Мистер Забини, вас вызывает Министр! Глубокие размышления о бренной жизни прервал писклявый голос его помощницы. Переведя на нее глубокий взгляд темно-ореховых глаз, он глубоко вздохнул. Мисс Нейс не имела в своем лексиконе таких слов как «тактичность» и «уединение», поэтому делать очередной выговор казалось бесполезным. Вместо этого он растянул губы в ехидной ухмылке и подмигнул кудрявой блондинке. — Проведете меня? Она закатила глаза, как делала всегда, когда босс неумело пытался флиртовать с ней. Они оба знали, что ничего между ними не будет, но это уже превратилось в игру. Каждый день он отвешивал ей сальный комплимент (за которые она, если честно, могла оставить уже сотню жалоб на сексуальное домогательство), а она только фыркала и уходила. — Мистер Забини, вы что, потеряли память? Боитесь не найти кабинет Министра, который этажом выше? Я выдам Вам карту. И да, меня попросили передать, что это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ срочно! Девушка тут же вылетела из кабинета, а парень рассмеялся. Протянув руку к ящику стола, он достал оттуда фляжку и сделал два больших глотка огневиски. Идти трезвому к Министру казалось откровенно хуевой идеей. Нужно же было хоть горло промочить, правда? Быстро запечатав ящик стола заклинанием, он встал и неспешно направился на встречу. Он ненавидел, когда его подгоняли. И, пусть лучше он получит выговор, но не будет носиться, как преданные собачонки Кингсли по всему Министерству, высунув язык, как только он скажет «ФАС». До лифта было ровно 140 шагов. От лифта до кабинета Кингсли — 273. За 6 лет на службе он выучил это до зубовного скрежета. Уже даже было неинтересно вести подсчет. Всю дорогу мужчина шел молча, задумавшись о своем последнем задании и гадая, не из-за смерти ли ублюдка его хочет вызвать Министр? Отчеты были сданы, проверку он прошел. Тогда почему он так переживает? Три стука. Один стук. Ещё три. Потом четыре. Этот код уже откровенно всех заебал, но паранойя Министра за последние годы увеличилась многократно, и теперь к нему можно было попасть лишь так. Впрочем, Блейз считал это самой худшей идеей из всех. Разве не могли его враги принять Оборотное? Не могли воспользоваться Легилименцией или, на худой конец, просто выпытать у любого из сотрудников Министерства код? Все эти вопросы он бы задал ему, если бы ему было не все равно. Но Блейзу Забини уже слишком давно было плевать на всех. Поэтому он просто плыл по течению, предоставляя жизни расставлять все фигуры на свои места, не вмешиваясь в нее. Это были не его заботы, так к чему дразнить босса? Он лишь закатил глаза, когда дверь приоткрылась, и в его грудь полетело заклинание, слегка задев его. Кингсли, открывая широко дверь, после того, как белый луч превратился в зеленый, покачал головой, и развел руками: — Обычная предосторожность. Всегда нужно быть готовым к последствиям, ты же знаешь. Заходи быстрее. Парень покачал головой, бормоча про то, что, кажется, босс совсем с катушек слетел. Впрочем, Кингсли был слишком занят запечатыванием двери не десятки заклинаний, чтобы всерьез воспринять бубнеж подчиненного. Не дожидаясь приглашения, Забини уселся на кожаное кресло, закидывая ногу на ногу и разглаживая полы новенькой итальянской мантии темно-синего цвета. — У меня есть задание. И ты должен дать Обет. Кингсли сел напротив него, серьезно уставившись в глаза. И это не помешало ему шептать, будто у него были подозрения, что в кабинете может кто-то находиться. Округлив глаза, Блейз покачал головой и в тон Министру произнес: — Неужели настолько страшное что-то? Мужчина покачал головой, постукивая костяшками пальцев по столу. Глаза его бегали из угла в угол. Он словно порывался что-то сказать, но прерывался. Разговор, казалось, дается ему очень тяжело. Забини решил помочь ему, отбросив свои обычные шутки. — Кингсли, я не буду бегать за тобой, вымаливая очередное задание. Я не новобранец, не надо со мной церемониться. Ты же знаешь, мое молчание — неотъемлемая часть профессии. Я не буду давать Обет, пока не узнаю, хотя бы чего… — Джинни Уизли убивает людей. Если Министр стремился к тому, чтобы увидеть, как Блейз Забини будет сидеть перед ним с отвисшей челюстью и открытым ртом, он этого добился. Выражение ошеломления и дикого непонимания пронеслось в его глазах. Однако, что было гораздо более важнее — он ощутил любопытство. Ведь младшая из Уизли к этому дню была аккурат как три года мертва. Тайна ее смерти была засекречена на таком высоком уровне, что ни ему, ни аврору Малфою, ни главе Отдела Магического Правопорядка — Теодору Нотту не была раскрыта по сей день. Узнать тайны? Что могло быть более возбуждающим для человека, который так любил покупать секреты? — Министр. Мы уверены, что говорим про одну и ту же Джинни Уизли? — Мужчина перед ним покачал головой, понимая, что его слова звучат, по меньшей мере, безумно. — Не уверен. Я не знаю, что это, но оно выглядит как Джинни. Поверь, эту девчонку я узнал бы всегда. Хочешь узнать больше — прими Обет. Я только тебе могу поручить это задание, и очень надеюсь, что ты не подведешь. Сделав вид, что ему внезапно стало скучно, Блейз принялся рассматривать свои ногти, откинулся на спинку кресла и пожал плечами. Он должен был получить за это что-то ценное. Он знал: Министр нуждается в нем. Значит, можно набивать себе цену. Ленивым, кошачьим голосом, безо всякого интереса он произнес: — Почему только мне? Разве нет кандидатуры, гораздо более подходящей? Брат там ее, Грейнджер или Поттер? Нотт? Малфой? Глубокий вдох Министра его порадовал. Блейз и подумать не мог, что тема настолько серьезная, что мужчина, сидящий перед ним, выйдет из равновесия уже спустя пару минут после разговора. Личный рекорд Блейза, который его друзья именовали как «Достать Кингсли», до этого момента был 5 минут 35 секунд. — Все ее родственники, друзья не подходят. С Малфоем у нее была неприязнь, а Нотт ее даже не видел. Мне нужен был человек, который хорошо знаком с ней, но у нее не было близких отношений. К тому же, ты прослыл хорошей ищейкой. Ты кажешься вполне подходящей кандидатурой. Впрочем, если тебя не устраивает, могу снова послать тебя на отлов крыс. Блейз поморщился. «Отлов крыс» — не был названием какой-то суперсекретной операцией поимки шпионов. Нет, он олицетворял именно это. Год назад на Министерство один чокнутый волшебник наслал проклятье и мгновенно аппарировал за пределы страны. До сих пор его не поймали, а крыс становилось все больше. Что самое мерзкое: не помогали ни заклинания, ни даже коты, шагающие по зданию табунами. Приходилось отлавливать их руками. Обычно это делали младшие помощники, но даже авроры и главы отделов раз в месяц отправлялись на сие действие. — Ладно, ладно, дам я Обет. Мерлин, помоги. Кингсли удовлетворенно хмыкнул и тут же взял парня за рукав. Клятва была короткой, но Блейз знал: достаточно эффективной, чтобы он поджарился в случае, если хотя бы откроет рот. Всего несколько минут спустя Министр кинул на стол тонкую серую папку с яркой надписью на ней: «СТРОГО ЗАСЕКРЕЧЕНО!!!», однако парень знал, что еще сможет исследовать материалы. Гораздо важнее сейчас было послушать то, что расскажет ему босс. — Неделю назад, чуть поодаль от Запретного Леса, на границе с деревней магглов, нашли обезображенный труп мужчины. Магглы поняли, что это жертвоприношение, и начали расследование. Зайдя в тупик, они попросили помощи у наших авроров. К счастью, кое-кто из наших ребят был им должен, поэтому он согласился помочь. Найти свидетеля удалось только одного мужчину, который сейчас находится в Психиатрической лечебнице. Немного покопавшись в его разуме, он предоставил мне шокирующие сведения: Джинни Уизли, которая умерла три года назад, в облике духа, призывает толпу убить мужчину. Мы не знаем, что это за существо: почему оно приняло облик именно ее, чего оно добивается и будут ли еще жертвы. На самом деле, мы практически ничего не знаем. Тебе нужно во всем разобраться. И, как всегда, жду отчет в конце недели. — Как она умерла? Кингсли нервно сглотнул и отвел глаза в сторону. Было видно, что отвечать ему не хотелось. Впрочем, он и не стал, коротко подчеркнув: — Это неважно. Разберись с этим, прежде чем ее бедная мать узнает об этом. В папке есть воспоминания мужчины, попавшего в лечебницу, сможешь сам убедиться. Думаю, не нужно напоминать о том, что, как только ты просмотришь материалы, они исчезнут. Но я все равно напоминаю. У тебя будет единственный шанс посмотреть их, так что будь внимателен. Завтра отправляешься в командировку. Все ресурсы будут тебе предоставлены. Занимайся. И на твои вопросы отвечать у меня нет времени, все потом. Кингсли встал, приоткрывая дверь и с нетерпением глядя на подчиненного, который был достаточно заинтригован его словами. Схватив со стола папку, он закинул в карман мантию и молча вышел из кабинета. Однако к его удивлению начальник схватил его за локоть и шепнул: — Что-то часто стали умирать подозреваемые. Если заметил я, заметили и другие. Пошел вон, Забини, с глаз моих. Нервно сглотнув, парень поступил в точности так, как ему приказали. Кажется, все медленно начинало рушиться. Но почему сейчас? Шесть лет никто не задавался вопросами, никто не смел выдвигать требований к его работе. Когда исчезали Пожиратели, когда они подыхали в Азкабане от неведомых болезней, все предпочитали закрывать глаза. А теперь вдруг решили задавать вопросы. Подлые уебки. Со злостью пнув ни в чем не повинную крысу, которая бежала по коридору, Забини зашел в лифт, совершенно не обращая внимания на писк возмущения позади него. Проклятые животные, Министерство и ебанные волшебники, думающие, что добро вечно побеждает. Никто из них не знает, что на самом деле другие люди отдают душу за их блядское спокойствие каждый день. Врезав кулаком по стеклу, мужчина тут же сдавленно выдохнул от боли. Как хорошо, что зеркала в лифте зачарованные, и сейчас ему не придется оправдываться перед мадам Лейнс, которая тщательно наблюдала за тем, чтобы сотрудники держали Министерство в идеальной чистоте. Кроме крыс, разумеется. Разумеется — с ними она, уж как не пыталась, совершенно ничего не могла сделать, кроме как ходить по коридору да быть ворчливее обычного своего настроения. Не замечая удивленного взгляда помощницы, Блейз молниеносно зашел в кабинет и заперся защитными заклинаниями. К работе нужно было приступать незамедлительно. К тому же, признаться, это было едва ли не первое задание за долгое время, которое вызывало в нем что-то еще, помимо приступа ебанной тошноты до удушения. Расправив полы своей идеально выглаженной мантии, он рухнул в кожаное кресло и уставился на стену. Помимо колдографий с друзьями, там была общая — из Хогвартса. Где-то позади виднелась макушка улыбчивой рыжеволосой девушки, которая обнимала за плечи Золотого Мальчика. Он знал, что они расстались спустя неделю после этой встречи, но до этого дня особо не интересовался причинами. Сейчас ему было интересно: связано ли их расставание, скорая гибель Джиневры и настоящее задание? На несколько секунд задержав взгляд, он покачал головой и достал папку. Обычный учет маггловской полиции. Сухой, скомканный и совершенно не содержательный. Далее шли фотографии, и вот они-то уже сумели удержать его внимание. Тело мужчины с порезами, ссадинами и огромными синяками было привязано к столбу. Согласно отчету, голова была найдена через пять миль от этого столба, отсеченная неким предметом. Пролистав несколько страниц, Забини наткнулся на заключение судебной медицинской экспертизы, в котором эксперт выражает мнение, что это мог быть серп. По крайней мере, края раны совпадают с данным предметом. На щеке неизвестного мужчины вырезан некий знак. — Акцио! Шепот в комнате казался оглушительным, и мужчина передёрнул плечами. Было жутковато. А вот через секунду, когда огромный старинный фолиант влетел через открытое окно прямо ему в лицо, было уже больно. Потрогав нос на предмет повреждений, Забини начал остервенело листать книгу. — Где-то я видел, где-то… Тут… Нет, Мерлин, побери! Страница за страницей он листал ветхие листы в поисках. Знак был до того знакомым, что прямо на подкорке мозга свербело. Он никак не мог понять, где конкретно его видел. Но ощущения его не обманывали — и спустя несколько десятков минут он наткнулся на знак, который свербел на подкорке его памяти. Изогнутая линия в виде волны. И четыре шипа вверху. Такой же знак, как у мужчины на шее. Только не нарисованный на пергаменте, а глубоко вырезан прямо на коже. Края раны — серовато-синюшные, а кровь превратилась в черный сгусток из-за прекращения оксигенации. Но они выглядели идентично. Забини отбросил фотографии и вновь полез в книгу. На развороте — черная тень женщины с длинными до пят черными волосами. Лицо обезображено, словно плоть срезали вместе с кожей. Проведя пальцем по строкам, мужчина начал негромко читать вслух. — Квисин — дух мести. Согласно корейской мифологии, квисин — дух или призрак умершего или погибшего маггла/волшебника. Чаще всего в это создание превращаются женщины, погибшие насильственной смертью. Они появляются с четкой целью, и, пока не выполнят ее, будут скитаться по планете. Имеются десятки свидетельств появления данных существ. Согласно записям Николаса Фламеля — величайшего волшебника, однажды он встретил на озере женщину в призрачном теле. Ее тело покрывала растрепанная белая сорочка, а сама она рыдала, не переставая. Опасности от нее не исходило. Важным было также и то, что ему удалось вступить в контакт с ней и провести разговор, пусть и не такой длинный, как он надеялся. То, что мы знаем точно — они не имеют права раскрывать цель своего существования, также как и причину смерти. Позже Николас смог установить личность данной девушки. Это была маггла, которую убил один из Пожирателей. Странным образом, после смерти Пожирателя дух навсегда исчез. В связи с этим мы можем сделать некие выводы: квисин — дух мести обидчикам, целью которых является уничтожение тех, кто причинил им сущее зло. После смерти обидчика они навсегда исчезают, видимо, обретая покой. О способах избавления от них неизвестно. Также любопытный факт: эти духи, как и обычные призраки, принимают лицо и тело умершего человека. Еще один факт: квисин может взаимодействовать с людьми, влиять на них, однако убивать лично, по понятным причинам, не имеет способности. С каждым словом плечи мужчины опускались сильнее. За все время работы в Министерстве он видел сотни различных магических существ, но такого еще не встречал. Все казалось детской сказкой, и ему нужно было это проверить. Прямо сейчас. Подняв голову, он встретился взглядом с Джинни на колдографии и мертвым голосом произнес: — Что же случилось с тобой? Неужели это действительно ты? Молодая Джинни на колдографии ответа не знала и пожала плечами, улепетывая от сложного вопроса на метле куда-то вдаль. Как унеслась куда-то три года назад и больше не вернулась. Забини с силой стукнулся головой об кресло. Он помнил ее лицо как сейчас. Несколько десятков матчей в Хогвартсе, на которых она выделялась яркой искрой. Несколько подпольных вечеринок, на которых ее смех звучал громче всех. Несколько сильных сглазов от нее, из-за которых ее ухажерам пришлось неделями торчать у мадам Помфри. Они никогда не были особенно близки с младшей Уизли. Но иногда… ему нравилось наблюдать, как лучи солнца на закате освещают ее волосы, как иногда ее зеленые глаза светятся от ярости. И поэтому он три года назад поднял достаточно связей, чтобы узнать причину ее смерти. Ничего не вышло. Теперь, когда он увидел, что творит этот дух, ему нестерпимо разгадать загадку ее смерти. И для этого могло потребоваться нечто большее, чем его связи или пытки других авроров. С железной решимостью Блейз решил отправиться на разведку в Лес. Пока он своими глазами не увидит, что происходит, он не может ручаться за достоверность воспоминаний потрясенного маггла. А после этого… он нанесет визит тому, кто будет обязан рассказать ему правду.
