Прах нечестивого демона

— В лес? — недоуменно переспросил Жицзы. — В столицу нельзя, на рынок тоже, к тебе тем более, так что это единственный вариант, — ответил Цзэнван. Выйдя из резиденции Шэней, щенок немедля повел младшего к лесной тропе, в противоположную от столицы сторону. Они не раз пытались, но Е Жицзы быстро передумывал, отдавая предпочтение в изучении людных мест. Но в данный момент такой вариант сразу же отпал из-за одного надоедливого императора. Сидеть ровно без приключений не в их душе — если старые пути перекрыты, то это хорошая возможность изучить новый путь. Они не спешили, хотя Цзэнван мог перевоплотиться и донести Жицзы на спине, но он побоялся даже предложить, зная, как будет ворчать младший из-за одежды. Так, идя пешком, дома отдалялись всё дальше, сначала на ли, потом на два, пока из-за поворота тропы и вовсе не скрылись за деревьями. Через некоторое время, устав идти по прямой, Е Жицзы предложил свернуть с тропы и пойти вглубь леса. Даже спустя больше пяти ли, деревья не менялись, вокруг их окружали ша и цзиньцяньсуны, создавая удивительный визуальный контраст: одни выглядели мягкими и являлись таковыми, а другие сильно кололись, стоило случайно коснуться оголённой кожей. Среди всей этой зелени, цзиму с байтянями разбавляли приевшийся цвет: белые лепестки идеально разбавляли невероятно сапфирово-синие ягодные гроздья. Вид плодов байтяня не остался незамеченным от глаз демона. Расцепив ладони, под непонимающим взглядом зверолюда, он быстрыми маленькими шажками подошёл к кусту, подцепил две тонкие веточки и вернулся назад, протягивая яркие ягоды спутнику. — Ешь, — сказал Жицзы, передав одну веточку. Приняв плоды, Цзэнван задумчиво покрутил ими, а затем посмотрел на младшего. — Без меня в лес ходил? Поштучно отрывая синие овальные шарики и аккуратно раскусывая их, Жицзы отрицательно качнул головой. — Тогда откуда узнал, что они съедобные? Пальцы замерли на месте, так и не сорвав новую ягоду. Выплюнув косточку, демон как можно спокойнее ответил: — Шаньцзюй приносила как-то, — соврал он без тени сомнений. — А что? Она, конечно, приносила различные фрукты и сладости, но те, которые продавали в столице. Жицзы же машинально потянулся к кусту, заметив знакомый вид. — Ничего, просто их обычно не употребляют, несмотря на съедобность. Большинство считает их едой для птиц, потому и не притрагиваются. — Опять? — удивлённо спросил демон, тут же переведя глаза на свою веточку и закинув очередной шарик в рот. Поспешил он с мыслью: не успел подумать, как слова сами слетели с уст. Захотелось ударить себя по губам: «Идиот, не подумал. Это до смерти их начали есть из-за голодания, а сейчас, вернув стране процветающее время, вновь за старые привычки. Мякоти в них мало, но не плохи на вкус, просто людишки придирчивые», — произнёс про себя Жицзы. Не став дожидаться вопросов от щенка, демон молчаливо отправился глубже в лес первым, время от времени срывая новые веточки с других кустов, но не больше трёх, чтобы не навредить. Чем дальше они заходили, тем темнее становилось небо над их головами. Это заметил Шэн Цзэнван и поспешил предупредить: — Похоже, попадём под дождь. Услышав его слова, Жицзы поднял голову, убеждаясь в правдивости предположения. Дождь не беда, если есть крыша над головой, но в данный момент они в лесу, и даже если поспешат вернуться домой, вряд ли успеют. — Нужно поискать, где можно переждать. Неподалёку нет чего-то подходящего? — Спрашиваешь, будто я всё здесь знаю. До сегодняшнего дня не было нужды так далеко заходить, — ответил зверолюд. Его тон демон воспринял с нотками негатива, из-за чего хорошее настроение стремительно начало падать. Он спросил, потому что из них двоих больше о местности известно явно не ему. В отличие от Цзэнвана, Жицзы очень редко выбирался один, но не дальше их пригородного рынка. Посчитав, что помощи от щенка не дождёшься, он стал сам осматриваться по сторонам, в поисках намёков на убежище. Кругом одни деревья да кусты, ни холмов, ни пещер тут быть не могло — возможно, придётся прятаться под листьями. Недовольство младшего Цзэнван заметил сразу, но не стал торопиться успокаивать. «Захочет уйти, попросить перевоплотиться. У всего же терпения есть предел», — промолвил он в мыслях. Осматривая деревья в поисках самого высокого, чтобы спрятаться под них от капель, Е Жицзы не выдержал, сосредоточил энергию в глазах. В один миг всё стало чётче, взор стал обширнее, места, до которых им только предстояло дойти, лишь бы поискать варианты получше, стали видны как на ладони. — Иди сюда! — закричал он, заметив отголоски заросшей тропы. — Нашёл? — Не совсем, — вернув зрение в прежнее состояние, ответил демон. — Вглядись вперёд, не кажется, что там тропа? — Думаешь, выведет куда-то? — Будет хорошо, если да, всё равно другого выбора нет. Шэн Цзэнван тяжело вздохнул, осознав, что не сможет добиться своего. Взяв ладонь младшего, он направился в указанное место, тоже начав надеяться что-то найти. Они слишком много времени потратили, что теперь даже его волчья скорость не успеет доставить их до дома. Выбравшись на еле видную тропу, Жицзы перестал без устали смотреть вперёд, отвлекаясь на другие стороны — может, ещё ягод найдёт. Разглядывая цветы да камни под ногами, он не сразу заметил странные булыжники: вернее, соединённые вместе. Среди подножия деревьев друг за другом стали появляться скреплённые вместе камни, поросшие мхом, примерно на одинаковом расстоянии. Словно просуществовав долгие века, они местами были расколоты. Приближаясь к концу дорожки, он не смотрел перед собой, потому не понял, из-за чего щенок остановился. — Жицзы, — обеспокоенно позвал Цзэнван. — Куда смотришь? Голубые глаза глядели назад, не замечая причину остановки. Довольно странно, если учитывать, что до этого он торопился найти убежище. Так и не поняв, что это за булыжники, демон вскоре перевёл внимание на то, что перед ним. Деревьев стало меньше, кустарники с цветами пропали, но не низкие каменные ограждения. Теперь, когда растительность почти исчезла, словно не желая расти на этой земле, он вспомнил, почему булыжники что-то напоминали. «Это не ограждения, а подножия домов», — раздался ответ в голове. — Всё нормально? — задал второй вопрос Цзэнван, отвлекая от разглядывания каменных сооружений. — Да, пойдём дальше. Похоже, тут раньше находилась деревня, возможно, хоть один дом уцелел. Шэн не стал отговаривать, видя, как младший вернулся к прежнему состоянию. Ведь даже если он скажет, что ему не нравится это место, они не свернут назад. Ни единого целого дома им не удавалось найти, но Жицзы отказывался сдаваться. Устав обходить поселение в который раз, зверолюд взглянул вверх, отметив, что до дождя от силы осталось кэ, не больше. Тёмная туча заполонила всё небо, стоило бы поторопиться. Как только в поле зрения попало что-то похожее на крышу, он, не спрашивая Жицзы, потащил в сторону предположительного укрытия. С каждым шагом темнело сильнее, заставляя ускориться. В конце концов, не выдержав, Цзэнван подхватил младшего на руки и бегом добрался до крыльца. Когда их головы оказались закрыты, за спиной послышался резкий порыв. — Ливень. — Ливень. Произнесли они одновременно, после чего переглянулись и не сдержали усмешек. Поставив Жицзы на ноги, Цзэнван хотел открыть двери, но заметил, что они закрыты вытянутым замком. — Придётся выбивать, — моментально принял он решение. — Погоди ломать! — встал перед ним Жицзы. — Вдруг здесь кто-то живёт. — Не говори глупостей. Деревня не то что заброшена, а вымерла, кто станет жить один в такой глуши? Да и взгляни на двери, весьма странные для входных, слишком крупные, больше на маленькие ворота похожи. — Хорошие двери, — буркнул демон. В свой прошлый дом он поставил такие же для лучшей защиты, так что ничего необычного в них не видел. Задумавшись, где хозяин мог спрятать ключ, он представил себя на его месте. Место, до которого вряд ли бы додумались злоумышленники при проникновении — куст цветов. Вот только ни единого живого растения в округе этого дома не росло. — Я сейчас, — бросил Жицзы и поспешно перепрыгнул ступени, ступая на землю. Не отходя далеко, одной рукой он закрывал голову, пока второй копался в грязи. Фэнь, два, он почти весь вымок, но продолжал искать. Лишь на третий фэнь он дотронулся до чего-то твёрдого, что оказалось обычной маленькой шкатулкой. Без узоров, вырезок, просто из дерева. — Нашёл! Вернувшись под крышу, он открыл шкатулку, внутри которой лежал ключ. Сняв замок, они наконец-то вошли внутрь. Кромешная тьма, что пришлось на ощупь искать окна, которые оказались закрыты старыми шторами. Раскрыв их, в комнату попал хоть какой-то свет, что позволило разглядеть обстановку. Вся мебель была покрыта толстым слоем пыли, никаких мелких вещей не обнаружилось, что доказывало, что дом пустует. — Я протру стулья, чтобы присесть, не поднимайся на второй этаж без меня, — сказал зверолюд. — Не слышу ответа. Ты понял? — Не получив ни звука во второй раз, Шэн Цзэнван огляделся, не обнаружив младшего рядом. — Жицзы, найду — полу́чишь! Крик зверолюда донёсся до адресата, однако тот не спешил спускаться. Прошло больше половины тысячелетия с его смерти, с момента, когда он последний раз видел свой прошлый дом. Всех деталей он уже не помнил, но совпадение с ключом начало наводить на неприятную мысль. — Не может такого быть, ворот же нет, — успокаивал он себя. Почти приблизившись к одной из комнат второго этажа, Жицзы протянул ладонь к дверной ручке, как вдруг её перехватили. — Совсем бесстрашный? — зло спросил Цзэнван. — Кто знает, что там. Не отходи от меня. Он не хотел говорить грубо, но от волнения не мог себя контролировать. Его не переставала беспокоить эта деревня: все дома давно разрушились, только этот остался невредим как снаружи, так и внутри. Вдобавок к этому, с самого момента, как они ступили на тропу, младший начал вести себя странно: то уставится на что-то, то каким-то чудом узнает местонахождение ключа, хотя говорил, что в лесу не бывал. — Ничего не случится, я просто хотел кое в чём убедиться, — Жицзы попытался убрать чужую руку со своей, но не смог. — Я просто открою. — Что ты собрался проверять, скажи мне, я сам проверю. — Отпусти, я не маленький ребёнок, прекращай вести себя как курица-наседка, — начинал раздражаться демон. — Ты младше меня, а говоришь так, словно старше. Ничего не изменится, если расскажешь, всё равно зайду туда с тобой. Посмотрев на щенка, Е Жицзы не стал продолжать спор. Легче сдаться, чем пытаться переубедить упёртого волка, да и его слова несли в себе долю правды: без разницы, кто откроет дверь. — Хорошо, открывай сам. «То есть рассказывать отказываешься…», — пронеслось в мыслях Цзэнвана. Не желая ссориться только для того, чтобы узнать, о чём думает младший, он отпустил его ладонь и следом потянулся к двери. Открылась та не сразу, лишь после двух толчков. Комната сильно отличалась от всех остальных, которые они успели увидеть: чистая, не пустая, на постели даже лежали живые цветы. — Неужели и вправду кто-то здесь ещё живёт? Мог бы и дом прибрать, а не только одну комнату выделять, — произнёс зверолюд, зайдя внутрь. — Уютная, — не смог удержаться от мимолётной похвалы. Осматриваясь, он подмечал, как сильно отличалась комната от зала: кровать, сделанная из дорогого красного дерева, красная шёлковая постель, даже балдахин был красным. Он будто смотрел на что-то смущающе запретное. — Молодожёны, что ли, обустраивали? Окно комнаты выходило наружу, на сторону входа в дом. Кровать стояла горизонтально у стены, противоположной окну, рядом располагалась небольшая кушетка, явно для одного человека, а рядом стоял небольшой низкий столик, скорее всего, под книги, которые хранились на бамбуковом стеллаже сбоку от оконной рамы, со стороны комнатной двери. Больше всего внимание цепляла одинокая белая лилия на постели. Она словно купалась в море крови, но не марала свои нежные лепестки. Когда Цзэнван хотел коснуться цветка, простыня внезапно загорелась. — Какого чёрта?! Успев схватить лилию, зверолюд попытался потушить огонь, но идея оказалась провальной. Буквально в один миг всю постель охватило яркое пламя, разгорающееся с невиданной скоростью. Когда огонь перешёл на дерево, Шэн Цзэнван, жмурясь от дыма, побежал к выходу, схватил Жицзы и выбежал на улицу, не оглядываясь, смотря только на то, что мелькало перед ним. Ливень поутих, почти прекратившись, а небо заметно посветлело. Всё не так плохо, как они думали ранее, так что можно возвращаться назад, пока не заблудились. — В порядке, не успел вдохнуть? — переведя взгляд на спутника, спросил Цзэнван. Жицзы смотрел вниз, из-за чего его волосы закрыли всё лицо, не давая разглядеть ни глаз, ни губ. Осторожно подхватив большую прядь, зверолюд заправил её за ухо. Подумав, что огонь напугал его, Шэн протянул лилию. — Успел забрать её, если нравится — бери. Е Жицзы повернул голову, не спуская глаз с цветка — его взгляд был пустой, что рука невольно потянулась к белой, как лилия, коже. Он не успел коснуться, как младший принял подарок. — Спасибо, — выдавил из себя улыбку демон. — Она очень красивая, жаль, долго не проживёт… — Верно, увянет быстро, но если менять воду, может, простоит чуть дольше. Рад, что понравилась, пойдём назад, пока по-новому не стемнело. — Может, перевоплотиться? Так будет быстрее. Уши щенка невольно дрогнули, хотя он ещё не сменил облик. Эта милая черта нравилась демону в нём, ведь благодаря ей довольно легко раскусить, когда тот радовался. Не раздумывая, Цзэнван в тот же фэнь перевоплотился в волка. Жицзы же пришлось подбирать его одежду, после чего он оседлал бурую спину хищника. От радости зверолюд не сдержал воя, за что получил по голове. — Не вой, ещё сбегутся дикие звери. Послушно замолчав, волк двинулся в путь, не видя как рассыпаются белые лепестки по тропе за ними. — В лес? — недоуменно переспросил Жицзы. — В столицу нельзя, на рынок тоже, к тебе тем более, так что это единственный вариант, — ответил Цзэнван. Выйдя из резиденции Шэней, щенок немедля повел младшего к лесной тропе, в противоположную от столицы сторону. Они не раз пытались, но Е Жицзы быстро передумывал, отдавая предпочтение в изучении людных мест. Но в данный момент такой вариант сразу же отпал из-за одного надоедливого императора. Сидеть ровно без приключений не в их душе — если старые пути перекрыты, то это хорошая возможность изучить новый путь. Они не спешили, хотя Цзэнван мог перевоплотиться и донести Жицзы на спине, но он побоялся даже предложить, зная, как будет ворчать младший из-за одежды. Так, идя пешком, дома отдалялись всё дальше, сначала на ли, потом на два, пока из-за поворота тропы и вовсе не скрылись за деревьями. Через некоторое время, устав идти по прямой, Е Жицзы предложил свернуть с тропы и пойти вглубь леса. Даже спустя больше пяти ли, деревья не менялись, вокруг их окружали ша и цзиньцяньсуны, создавая удивительный визуальный контраст: одни выглядели мягкими и являлись таковыми, а другие сильно кололись, стоило случайно коснуться оголённой кожей. Среди всей этой зелени, цзиму с байтянями разбавляли приевшийся цвет: белые лепестки идеально разбавляли невероятно сапфирово-синие ягодные гроздья. Вид плодов байтяня не остался незамеченным от глаз демона. Расцепив ладони, под непонимающим взглядом зверолюда, он быстрыми маленькими шажками подошёл к кусту, подцепил две тонкие веточки и вернулся назад, протягивая яркие ягоды спутнику. — Ешь, — сказал Жицзы, передав одну веточку. Приняв плоды, Цзэнван задумчиво покрутил ими, а затем посмотрел на младшего. — Без меня в лес ходил? Поштучно отрывая синие овальные шарики и аккуратно раскусывая их, Жицзы отрицательно качнул головой. — Тогда откуда узнал, что они съедобные? Пальцы замерли на месте, так и не сорвав новую ягоду. Выплюнув косточку, демон как можно спокойнее ответил: — Шаньцзюй приносила как-то, — соврал он без тени сомнений. — А что? Она, конечно, приносила различные фрукты и сладости, но те, которые продавали в столице. Жицзы же машинально потянулся к кусту, заметив знакомый вид. — Ничего, просто их обычно не употребляют, несмотря на съедобность. Большинство считает их едой для птиц, потому и не притрагиваются. — Опять? — удивлённо спросил демон, тут же переведя глаза на свою веточку и закинув очередной шарик в рот. Поспешил он с мыслью: не успел подумать, как слова сами слетели с уст. Захотелось ударить себя по губам: «Идиот, не подумал. Это до смерти их начали есть из-за голодания, а сейчас, вернув стране процветающее время, вновь за старые привычки. Мякоти в них мало, но не плохи на вкус, просто людишки придирчивые», — произнёс про себя Жицзы. Не став дожидаться вопросов от щенка, демон молчаливо отправился глубже в лес первым, время от времени срывая новые веточки с других кустов, но не больше трёх, чтобы не навредить. Чем дальше они заходили, тем темнее становилось небо над их головами. Это заметил Шэн Цзэнван и поспешил предупредить: — Похоже, попадём под дождь. Услышав его слова, Жицзы поднял голову, убеждаясь в правдивости предположения. Дождь не беда, если есть крыша над головой, но в данный момент они в лесу, и даже если поспешат вернуться домой, вряд ли успеют. — Нужно поискать, где можно переждать. Неподалёку нет чего-то подходящего? — Спрашиваешь, будто я всё здесь знаю. До сегодняшнего дня не было нужды так далеко заходить, — ответил зверолюд. Его тон демон воспринял с нотками негатива, из-за чего хорошее настроение стремительно начало падать. Он спросил, потому что из них двоих больше о местности известно явно не ему. В отличие от Цзэнвана, Жицзы очень редко выбирался один, но не дальше их пригородного рынка. Посчитав, что помощи от щенка не дождёшься, он стал сам осматриваться по сторонам, в поисках намёков на убежище. Кругом одни деревья да кусты, ни холмов, ни пещер тут быть не могло — возможно, придётся прятаться под листьями. Недовольство младшего Цзэнван заметил сразу, но не стал торопиться успокаивать. «Захочет уйти, попросить перевоплотиться. У всего же терпения есть предел», — промолвил он в мыслях. Осматривая деревья в поисках самого высокого, чтобы спрятаться под них от капель, Е Жицзы не выдержал, сосредоточил энергию в глазах. В один миг всё стало чётче, взор стал обширнее, места, до которых им только предстояло дойти, лишь бы поискать варианты получше, стали видны как на ладони. — Иди сюда! — закричал он, заметив отголоски заросшей тропы. — Нашёл? — Не совсем, — вернув зрение в прежнее состояние, ответил демон. — Вглядись вперёд, не кажется, что там тропа? — Думаешь, выведет куда-то? — Будет хорошо, если да, всё равно другого выбора нет. Шэн Цзэнван тяжело вздохнул, осознав, что не сможет добиться своего. Взяв ладонь младшего, он направился в указанное место, тоже начав надеяться что-то найти. Они слишком много времени потратили, что теперь даже его волчья скорость не успеет доставить их до дома. Выбравшись на еле видную тропу, Жицзы перестал без устали смотреть вперёд, отвлекаясь на другие стороны — может, ещё ягод найдёт. Разглядывая цветы да камни под ногами, он не сразу заметил странные булыжники: вернее, соединённые вместе. Среди подножия деревьев друг за другом стали появляться скреплённые вместе камни, поросшие мхом, примерно на одинаковом расстоянии. Словно просуществовав долгие века, они местами были расколоты. Приближаясь к концу дорожки, он не смотрел перед собой, потому не понял, из-за чего щенок остановился. — Жицзы, — обеспокоенно позвал Цзэнван. — Куда смотришь? Голубые глаза глядели назад, не замечая причину остановки. Довольно странно, если учитывать, что до этого он торопился найти убежище. Так и не поняв, что это за булыжники, демон вскоре перевёл внимание на то, что перед ним. Деревьев стало меньше, кустарники с цветами пропали, но не низкие каменные ограждения. Теперь, когда растительность почти исчезла, словно не желая расти на этой земле, он вспомнил, почему булыжники что-то напоминали. «Это не ограждения, а подножия домов», — раздался ответ в голове. — Всё нормально? — задал второй вопрос Цзэнван, отвлекая от разглядывания каменных сооружений. — Да, пойдём дальше. Похоже, тут раньше находилась деревня, возможно, хоть один дом уцелел. Шэн не стал отговаривать, видя, как младший вернулся к прежнему состоянию. Ведь даже если он скажет, что ему не нравится это место, они не свернут назад. Ни единого целого дома им не удавалось найти, но Жицзы отказывался сдаваться. Устав обходить поселение в который раз, зверолюд взглянул вверх, отметив, что до дождя от силы осталось кэ, не больше. Тёмная туча заполонила всё небо, стоило бы поторопиться. Как только в поле зрения попало что-то похожее на крышу, он, не спрашивая Жицзы, потащил в сторону предположительного укрытия. С каждым шагом темнело сильнее, заставляя ускориться. В конце концов, не выдержав, Цзэнван подхватил младшего на руки и бегом добрался до крыльца. Когда их головы оказались закрыты, за спиной послышался резкий порыв. — Ливень. — Ливень. Произнесли они одновременно, после чего переглянулись и не сдержали усмешек. Поставив Жицзы на ноги, Цзэнван хотел открыть двери, но заметил, что они закрыты вытянутым замком. — Придётся выбивать, — моментально принял он решение. — Погоди ломать! — встал перед ним Жицзы. — Вдруг здесь кто-то живёт. — Не говори глупостей. Деревня не то что заброшена, а вымерла, кто станет жить один в такой глуши? Да и взгляни на двери, весьма странные для входных, слишком крупные, больше на маленькие ворота похожи. — Хорошие двери, — буркнул демон. В свой прошлый дом он поставил такие же для лучшей защиты, так что ничего необычного в них не видел. Задумавшись, где хозяин мог спрятать ключ, он представил себя на его месте. Место, до которого вряд ли бы додумались злоумышленники при проникновении — куст цветов. Вот только ни единого живого растения в округе этого дома не росло. — Я сейчас, — бросил Жицзы и поспешно перепрыгнул ступени, ступая на землю. Не отходя далеко, одной рукой он закрывал голову, пока второй копался в грязи. Фэнь, два, он почти весь вымок, но продолжал искать. Лишь на третий фэнь он дотронулся до чего-то твёрдого, что оказалось обычной маленькой шкатулкой. Без узоров, вырезок, просто из дерева. — Нашёл! Вернувшись под крышу, он открыл шкатулку, внутри которой лежал ключ. Сняв замок, они наконец-то вошли внутрь. Кромешная тьма, что пришлось на ощупь искать окна, которые оказались закрыты старыми шторами. Раскрыв их, в комнату попал хоть какой-то свет, что позволило разглядеть обстановку. Вся мебель была покрыта толстым слоем пыли, никаких мелких вещей не обнаружилось, что доказывало, что дом пустует. — Я протру стулья, чтобы присесть, не поднимайся на второй этаж без меня, — сказал зверолюд. — Не слышу ответа. Ты понял? — Не получив ни звука во второй раз, Шэн Цзэнван огляделся, не обнаружив младшего рядом. — Жицзы, найду — полу́чишь! Крик зверолюда донёсся до адресата, однако тот не спешил спускаться. Прошло больше половины тысячелетия с его смерти, с момента, когда он последний раз видел свой прошлый дом. Всех деталей он уже не помнил, но совпадение с ключом начало наводить на неприятную мысль. — Не может такого быть, ворот же нет, — успокаивал он себя. Почти приблизившись к одной из комнат второго этажа, Жицзы протянул ладонь к дверной ручке, как вдруг её перехватили. — Совсем бесстрашный? — зло спросил Цзэнван. — Кто знает, что там. Не отходи от меня. Он не хотел говорить грубо, но от волнения не мог себя контролировать. Его не переставала беспокоить эта деревня: все дома давно разрушились, только этот остался невредим как снаружи, так и внутри. Вдобавок к этому, с самого момента, как они ступили на тропу, младший начал вести себя странно: то уставится на что-то, то каким-то чудом узнает местонахождение ключа, хотя говорил, что в лесу не бывал. — Ничего не случится, я просто хотел кое в чём убедиться, — Жицзы попытался убрать чужую руку со своей, но не смог. — Я просто открою. — Что ты собрался проверять, скажи мне, я сам проверю. — Отпусти, я не маленький ребёнок, прекращай вести себя как курица-наседка, — начинал раздражаться демон. — Ты младше меня, а говоришь так, словно старше. Ничего не изменится, если расскажешь, всё равно зайду туда с тобой. Посмотрев на щенка, Е Жицзы не стал продолжать спор. Легче сдаться, чем пытаться переубедить упёртого волка, да и его слова несли в себе долю правды: без разницы, кто откроет дверь. — Хорошо, открывай сам. «То есть рассказывать отказываешься…», — пронеслось в мыслях Цзэнвана. Не желая ссориться только для того, чтобы узнать, о чём думает младший, он отпустил его ладонь и следом потянулся к двери. Открылась та не сразу, лишь после двух толчков. Комната сильно отличалась от всех остальных, которые они успели увидеть: чистая, не пустая, на постели даже лежали живые цветы. — Неужели и вправду кто-то здесь ещё живёт? Мог бы и дом прибрать, а не только одну комнату выделять, — произнёс зверолюд, зайдя внутрь. — Уютная, — не смог удержаться от мимолётной похвалы. Осматриваясь, он подмечал, как сильно отличалась комната от зала: кровать, сделанная из дорогого красного дерева, красная шёлковая постель, даже балдахин был красным. Он будто смотрел на что-то смущающе запретное. — Молодожёны, что ли, обустраивали? Окно комнаты выходило наружу, на сторону входа в дом. Кровать стояла горизонтально у стены, противоположной окну, рядом располагалась небольшая кушетка, явно для одного человека, а рядом стоял небольшой низкий столик, скорее всего, под книги, которые хранились на бамбуковом стеллаже сбоку от оконной рамы, со стороны комнатной двери. Больше всего внимание цепляла одинокая белая лилия на постели. Она словно купалась в море крови, но не марала свои нежные лепестки. Когда Цзэнван хотел коснуться цветка, простыня внезапно загорелась. — Какого чёрта?! Успев схватить лилию, зверолюд попытался потушить огонь, но идея оказалась провальной. Буквально в один миг всю постель охватило яркое пламя, разгорающееся с невиданной скоростью. Когда огонь перешёл на дерево, Шэн Цзэнван, жмурясь от дыма, побежал к выходу, схватил Жицзы и выбежал на улицу, не оглядываясь, смотря только на то, что мелькало перед ним. Ливень поутих, почти прекратившись, а небо заметно посветлело. Всё не так плохо, как они думали ранее, так что можно возвращаться назад, пока не заблудились. — В порядке, не успел вдохнуть? — переведя взгляд на спутника, спросил Цзэнван. Жицзы смотрел вниз, из-за чего его волосы закрыли всё лицо, не давая разглядеть ни глаз, ни губ. Осторожно подхватив большую прядь, зверолюд заправил её за ухо. Подумав, что огонь напугал его, Шэн протянул лилию. — Успел забрать её, если нравится — бери. Е Жицзы повернул голову, не спуская глаз с цветка — его взгляд был пустой, что рука невольно потянулась к белой, как лилия, коже. Он не успел коснуться, как младший принял подарок. — Спасибо, — выдавил из себя улыбку демон. — Она очень красивая, жаль, долго не проживёт… — Верно, увянет быстро, но если менять воду, может, простоит чуть дольше. Рад, что понравилась, пойдём назад, пока по-новому не стемнело. — Может, перевоплотиться? Так будет быстрее. Уши щенка невольно дрогнули, хотя он ещё не сменил облик. Эта милая черта нравилась демону в нём, ведь благодаря ей довольно легко раскусить, когда тот радовался. Не раздумывая, Цзэнван в тот же фэнь перевоплотился в волка. Жицзы же пришлось подбирать его одежду, после чего он оседлал бурую спину хищника. От радости зверолюд не сдержал воя, за что получил по голове. — Не вой, ещё сбегутся дикие звери. Послушно замолчав, волк двинулся в путь, не видя как рассыпаются белые лепестки по тропе за ними. Вернувшись в пригород, Цзэнван остановился у ворот своей резиденции, ведь зайти внутрь не получилось — нежеланный гость стоял у стены, не спуская с них взгляда. Жицзы спрыгнул со спины волка и вместо себя положил одежду, которую всё ещё держал. Его ладонь коснулась затылка зверолюда, начав нежно поглаживать бурую шерсть: ни разу за десять лет он так не делал. Действие смутило Шэн Цзэнвана, но не в хорошем смысле — неожиданные перемены редко знаменуют что-то радостное, особенно если это касалось младшего: он человек привычки, ничуть не изменился за десяток лет, разве что подрос в высоту, не более. Зверолюди не стесняются своей обнажённости, демон прекрасно это знал, потому и указал щенку в сторону ворот, безмолвно наказывая войти и не устраивать представлений. Однако Цзэнван не послушался, пожелав остаться рядом хотя бы в облике волка. Повторяться демон не стал, отойдя от зверолюда, он направился в сторону своего дома, не обращая внимания на императорскую особу, которая продолжала открыто пялиться. Он старался уйти как можно быстрее, так как пребывал не в том расположении духа, чтобы терпеть его бессмыслицу. Вот только удача не особо любит его, потому и в этот раз не помогла спокойно покинуть место. — А-Цзы, ты так поспешно ушёл, а теперь ещё быстрее возвращаешься назад, — отойдя от стены, начал свою речь Янчу. Довольная улыбка — ничего нового, раздражала всё также. Рубеллитовые глаза казались темнее, словно были чем-то недовольны, но не показывали причину. В несколько шагов догнав младшего, прежде чем тот отдалился бы ещё дальше, он протянул руку в попытке остановить, но ладонь грубо ударили, заставив вернуться к хозяину. — Неужели щенок чем-то расстроил тебя? Жицзы остановился резко, не давая Юн Янчу выбросить что-то вновь. Так же неожиданно он развернулся и небрежно поднял взгляд на ненавистные глаза. Теперь его поведение смутило не только Цзэнвана. Как бы нахально Янчу себя ни вёл, Жицзы никогда не позволял настолько открыто показывать свою неприязнь. Смотря в потемневшие голубые глаза, он едва сдерживал уголки губ, которые норовили приподняться выше. Ему нравились все стороны младшего сына сановника Е, но сейчас невиданный трепет охватил грудь: сердце застучало быстрее и сильнее, настолько, что даже не касаясь себя, он чувствовал этот ритм. — Мои слова пролетают мимо твоих ушей? — Обычно в присутствии других он старался придерживаться формальностей, но в данный момент его не беспокоило, что может случиться после его грубости по отношению к императору. — Буквально не так давно я точно говорил, не называть его так. — Кровь бурлила в венах. Смотря на безнадёжное лицо Сына Неба, который и не думал воспринимать его слова всерьёз, демон сдерживал желание свернуть шею нахальному ублюдку — сломать, прямо как лилию. В прошлом, сколько бы люди ни игнорировали его, как бы ни оскорбляли, подобной жажды не возникало. Он терпел, утешая себя, что они просто не те, кто должны быть с ним, а значит, и нет причин злиться. Неужели смерть отняла у него человечность, которую он вбивал себе долгое тысячелетие? Всё из-за того, что он до конца верил в людей… Тихий скулёж послышался впереди: Цзэнван словно спрашивал, всё ли с ним в порядке. Зов зверолюда на миг отвлёк от мыслей, но не более. Благодаря этому мгновению Е Жицзы осознал, как глупо ведёт себя, срываясь на смертного из-за воспоминаний об ошибке прошлого. На сердце отчётливо чувствовался груз, лишь сильнее усугубляя и без того нестабильное состояние — он напоминал, что это не его тело, ведь в его… В его настоящем теле сердце уже не билось… Накрыв глаза ладонью, давая себе немного времени остудить пыл, демон сквозь пальцы смотрел в посветлевшее небо, будто и не шёл ливень, будто он не видел нежеланное. Если сорваться сейчас, то ради чего он терпел десять лет ограничений? Ещё слишком рано, пока что он не хочет покидать эти земли. Подавив жестокое желание, Жицзы надеялся лишь на одно: что цвет глаз не изменился ни на мяо. Хоть он и не воспользовался энергией, но испытал сильную эмоцию. Возможно, стоило убить… Когда он посмотрел в рубеллитовые глаза, силой прикусил язык, чтобы не произнести необдуманных слов. Осознав, что не сможет терпеть лицо отпрыска императорской крови больше минуты, Е Жицзы развернулся к нему спиной. Без прощальных слов он вернулся в сыхэюань и закрылся в своей комнате. Кто-то не явился к нему, для всех он спит… Юн Янчу и Шэн Цзэнван остались стоять вдвоём. Когда синие одежды скрылись за воротами, зверолюд оскалил зубы, предупредительно зарычав, чтобы император уходил с его земли. Улыбка с губ Янчу спала вместе с уходом Жицзы. Он посмотрел на пса как на отродье, не достойное жизни. Возвращаться к семье Е пока не имело смысла, раз младший в таком плохом настроении. — Как жаль, что остался жив, — намекая на события десятилетней давности, промолвил Янчу, направившись в сторону рынка. Его не заботило угрожающее рычание позади, разочаровало только то, что на месте этого пса мог бы быть он, повстречай Жицзы раньше. Уж слишком они близки, не на день не разлучаются, чем вызывали раздражение и необъяснимое жжение в груди. Выходя на главную дорогу, Юн Янчу положил ладонь на сердце. Не сделав и двух шагов, он остановился, сосредоточившись на внутренних ощущениях: спорные чувства охватили, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Он точно был счастлив, когда Е Жицзы на миг сосредоточился только на нём, но в то же время не мог насладиться этим до конца. Со щенком тот вёл себя по-другому: разговаривал саркастично, но не всерьёз, позволял себя трогать, возможно, даже улыбался… Почему же на него он смотрит с трудом? Он предоставил личные покои во дворце, каждый год дарил драгоценности, не обделял Шаньцзюй — так почему? — Может, этого мало? — задумчиво промолвил Янчу. — Шивэй. Одного зова хватило, чтобы слуга оказался рядом. Встав лицом к боку молодого императора, на полшага впереди, как того требовали правила при неофициальной вылазке. — Всё прошло хорошо, Ваше Величество? — слуга посмел заговорить первым. Его статус, спустя долгие годы сопровождения бывшего наследного принца и ныне императора, позволял каплю своеволия, но лишь наедине. — Ты бы обрадовался, подари я тебе личные покои во дворце? Вопрос озадачил мужчину. Подобное невозможно представить, но положение требовало дать ответ. Склонившись ниже, он сказал: — Для любого подданного империи такой дар стал бы семейным достоянием. — А если один отказался? — переведя глаза на слугу, продолжил Янчу. — Что? — мужчине показалось, что он ослышался, но пристальный взор императора дал понять, что услышанное им — правда. В голове не укладывалось, кто рискнул проявить такое неуважение. Во всей стране все знали, что император давно пытается взять в жёны единственную дочь семьи Е — неужели девушка настолько непреклонна? — Прошу простить за вопрос, но вам вновь отказала дева Е? Молчание заставило слугу тревожиться, не перешёл ли он черту дозволенного. К счастью, вскоре ехидный голос раздался над его головой. — Допустим, — бросил Юн Янчу. — Раз задал вопрос, то будь добр продолжить мысль. Дерзи, если того требует внятный ответ. От взора рубеллитовых глаз не скрылась нервозность мужчины. — Ваше отношение к ней, — он замялся, боясь продолжить, но с каждым мгновением напряжение между ними росло, — со стороны не выглядит искренним. Может поэтому сановник отказывается сближаться с вами. — Неискренне? — переспросил Янчу. Он никогда и не думал о Е Шаньцзюй как о будущей императрице. Его не волновало, кто займёт это место, просто она нужна для того, чтобы держать Жицзы рядом. — Почему же ты так считаешь? — Ваш взгляд, — неожиданно твёрдо произнёс слуга. — Ни разу за те встречи, на которых я присутствовал, вы не смотрели на неё как на ту, которую любите. Скорее оценивали в привычной манере, как и всех других. — А как должен вести себя влюблённый человек? — резко промолвил император, едва дав договорить. Мужчина уже тысячу раз пожалел, что поднял эту тему. Чем дольше они говорили, тем отчётливее он чувствовал лезвие, которое легко могло оказаться у шеи за непонравившийся ответ. — Не стану заимствовать описание из привычного понятия любви, ведь каждый проявляет любовь по-разному, потому приведу в пример свою жену. Когда мы ещё не были женаты и виделись редко, я каждый фэнь желал оказаться рядом, думал, что она делает без меня, с кем она, будет ли в настроении в следующую встречу? Мне нравилась каждая её эмоция, но когда печалилась, в груди щемило. Одна мысль о том, как она радуется, заставляла хотеть, чтобы эта улыбка была направлена на меня или когда я рядом. Взгляд сам всегда цепляется за неё, все остальные — не больше чем массовка. Конечно, кроме вас, Ваше Высо… — Без лести, — перебил Юн. Сопоставляя каждое слово слуги со своими чувствами, он вдумчиво обернулся назад. Многое совпадало, но и не совсем подходило… Мужчина описывал нежно, с теплотой, а он скорее был зависим. В первую встречу, столкнувшись с маленьким ребёнком, который говорил слишком хорошо для своего возраста и смотрел снизу вверх как кукла, в нём вспыхнул не более чем лёгкий интерес: всегда ли тот такой? Янчу любил коллекционировать понравившиеся вещи как память. Ни одна не могла удержать его внимание больше месяца, быстро отправляясь в специальную комнату. Это касалось только неживых предметов, люди никогда не нравились ему до того дня. Когда интерес не пропал спустя год, закралась мысль выкрасть мальчика и сделать из него настоящую куклу, но рука не поднялась забрать против воли. Вместо этого он продолжил пытаться увидеть в Шаньцзюй замену Жицзы, чтобы не причинять малышу боли — так не пришлось бы идти на крайнюю меру и иметь под рукой кого-то похожего на него. Однако Пяоюй так и не дал своего согласия, что некоторое время раздражало, пока за этим не открылась новая привилегия. Пока Шаньцзюй не станет императрицей, он может продолжать попытки и видеться с Жицзы. Так и прошли его годы: бесконечный цикл скитания между дворцом и резиденцией Е. Ни разу он не думал, что это надоело, наоборот, хотелось приходить чаще с надеждой увидеть на лице мальчишки новую эмоцию, услышать завуалированные проклятия в свою сторону. А сейчас, оглядываясь на воспоминания, он думал, что мог бы разумнее потратить совместное время, ведь за десять лет так и не увидел его улыбку… — По закону императрицей обязательно должна быть женщина? — Прошу прощения? В этот раз уж точно послышалось. — Раз не знаешь, перечитаю сам. Свободен. Мужчина с радостью бы стёр из памяти этот разговор. Дышать стало страшно от осознания, что, вероятнее всего, он подтолкнул императора к чему-то невозвратному, что исправить уже не получится.