Семь раз, когда он его любил

Я смотрел, как он сидит один и не понимал: Неужели нельзя было выбрать кого-то получше? Да, он не Аполлон во плоти, но это всё-таки Поттер. Было за него почти обидно. Падма или всё же Парвати, я так и не понял, с кем из сестричек танцевал Поттер, куда-то отошла, а все его друзья всё ещё были на танцполе. Да я и сам был там, с какой-то смазливой слизеринкой, чьё имя даже не помнил. Она затащила меня в самый центр, откуда труднее всего выпутаться при случае. А случай наступил — Поттер сидел один. И сердце скреблось о рёбра, как какая-то подзаборная кошка. Хотелось выплюнуть его, только бы не ощущать эти унизительные стенания. — Я отойду — крикнул я ей на ухо, пытаясь перебить музыку, заполнявшую собой всё пространство. Моя «пара» на сегодня что-то запротестовала в ответ, но я уже не слушал, пробираясь через толпу. Я хотел... Даже не знал точно, чего именно. Подойти к Поттеру? Выплюнуть что-то про убогую стрижку или костюм не по фигуре? Мысль влетела в голову без разрешения и украла своим появлением дыхание: А что если пригласить его потанцевать? Я невольно замер. Люди вокруг продолжали толкаться, подпевать, закладывать мне уши своими орами, но я не мог пошевелиться. Тело сковало так сильно, что было почти больно. Ты ведь Малфой, а трясёшься, как какая-то девчонка — зазвучал в голове непрошеный голос отца, но он сработал лучше, чем часы уговоров самого себя. А я пойду и приглашу. К ушам и щекам прилила кровь, а дурацкий кровавый насос бился о рёбра всё чаще. Ноги сами понесли меня вперёд, но я споткнулся. Споткнулся о подошедшей к Поттеру Падме-Падле, о его неловкую улыбку, об осознание, что я творю. Зачем мне приглашать на танец Поттера?

***

«Зачем мне приглашать на танец Поттера?». Мысль крутилась в голове на повторе, как заевшая пластинка. Ему хотелось прикрикнуть на себя: Ты же хотел вернуть сны, нет? Так что теперь ходишь как побитая собака? Жгучая смесь вины, неловкости и стыда съедали его изнутри. Он даже не был уверен, что именно его гложет: то, что у Малфоя всё это время было на душе, или то, что Гарри не заметил этого. Теперь, когда он увидел всего несколько отрывков, пару-тройку мыслей, он уже не мог ощущать всё как раньше. Он больше не мог злиться. Больше не мог ненавидеть. Гарри невольно делал всё на автомате — ел, пил, учился, спал. Сны не появлялись, словно давая возможность осознать предыдущий. Но он просто не мог. У него не получалось. И от этого он злился. Язвил. Подкалывал. Он словно превращался в то, кем был Малфой все эти годы. Он даже начал было себя за это ненавидеть, но вовремя опомнился. Это не я. Это даже не он. Это моё о нём представление. И эти раздумья ломали его. В этот раз он не стал говорить друзьям о том, что что-то видел. Не стал впутывать. Не потому что не доверял, а потому что впервые боялся нарушить чужие границы так далеко. Он чувствовал себя не шпионом на войне, а извращенцем, подглядывающим за кем-то в ванной. Хотелось смыть с себя это, но назойливая мысль не давала покоя. «Зачем мне приглашать на танец Поттера?».

***

Гарри кое-как примирился с новой реальностью. Она была страшной, неудобной, стыдной, но она была настоящей, или казалась такой настолько, что деться от неё было некуда. И Поттер принял решение, такое же некомфортное, как новая реальность, поговорить. Поговорить с Малфоем. Признаться в том, что видел. В том, что прочувствовал, влезая в его воспоминания. Извиниться. Он сейчас переживал даже больше, чем когда на четвёртом курсе приглашал Чжоу на бал. Сон всколыхнул и свойственные воспоминания, но они казались ему сейчас такими тусклыми и далёкими, что словно происходили и не с ним. В отличии от воспоминаний Малфоя. И это пугало. И заставляло идти и поговорить. Когда урок закончился, Поттер встал из-за парты, наспех закинул все учебники в сумку и выбежал в коридор. Затылок Малфоя маячил где-то там, дальше, и Гарри побежал за ним. В ушах звенело: «Зачем мне приглашать Поттера на танец?». Он почти было нагнал парня, но тут из ближайшего класса хлынула толпа первокурсников, обступая, не давая пройти. Некоторые даже начали дёргать его за рукав, желая поделиться чем-то. Ушли считанные секунды на то, чтобы выпутаться, но слизеринец уже скрылся за поворотом.