Семь раз, когда он его любил

Разве я заслужил это? Да, я не был лучшим. Я оскорблял. Унижал. Бил. Но разве я заслуживаю умереть? — Никто мне не поможет…— я шептал слова, не в силах замолчать. — Не могу… не получается… Дрожь атаковала всё тело, а воздух внутри лёгких становился всё холоднее. Подняв взгляд на растрескавшееся зеркало я увидел своё лицо. Я смотрел на себя, давясь собственными ледяными слезами. Или я просто замёрз? Или всё дело в… Второе лицо в зеркале своим появлением оборвало мысль. Я достал палочку почти молниеносно, выкидывая заклятие. Я даже не осознал сразу, что это именно Поттер. Впрочем, это было почти неважно. Внутренности скрутило в узел. Пульсировали виски. Я испугался. Испугался не его, себя. Я, кажется, хотел его убить. Чтобы он не видел. Чтобы он не помнил меня таким. Заклинания вылетали одно за другим. — Сектумсемпра! — выкрикнул Поттер. Тело обмякло. Я не мог понять, больно ли мне или я просто устал. Кровавые пятна выступали на белой рубашке. Это лучше. Лучше так, чем от руки лорда. Я чувствовал как последние капли сознания угасают. Я был убит величайшим героем. Значит ли это, что я тоже не плох?

***

— НЕЕЕТ! — выкрикнул Гарри и проснулся. Его трясло. Он был весь мокрым от пота, сердце рвало на части. По щекам всё текли ледяные слёзы. Он часто вспоминал о той ситуации ещё до того, как начал видеть во сне жизнь Малфоя. Даже до окончания войны. Он честно старался себя не винить, но зерно ненависти к своему действию уже проросло. Сейчас же его словно удобрили, полили и ещё кинули в него пару-тройку заклятий для быстрого развития. — Гарри? — встревоженный Рон, потерев глаза кулаками, включил настольную лампу. Тёплый свет охватил комнату, чуть выдернув парня из кошмара. — Он хотел умереть тогда, Рон — он прошептал, почти задыхаясь. — И я правда почти убил его. Если бы не Снейп… — Так, стой — Уизли слез с кровати, влез в тапки и подошёл к Гарри. — Он первым напал. Ты посодействовал, да, но это была не только самооборона. Это была дуэль с Пожирателем. — Да, но… — Если бы ты думал обо всех несчастных, кого затащили против воли на служение к Волдеморту, ты не выжил бы сам — парень тяжело вздохнул. — Но теперь война окончена. И вы можете поговорить — он подсел рядом и легонько стукнул его по плечу кулаком. — А что было в прошлом, пусть там и будет. Рон неловко улыбнулся на одну сторону, вскинул брови. — Мне не нравится Малфой — сказал он чётко и почти враждебно. — Всегда не нравился. Но раз уж он теперь твой сосед по ночам… — рассмеялся Уизли. Гарри закатил глаза, но невольно усмехнулся. — Ты говоришь, что всё не так однозначно, и я тебе верю — прямо сказал друг. — Но это не повод считать свои поступки неверными. Они были правильными. На тот момент. Сейчас бы ты так не сделал лишь потому что знаешь новую информацию. — Звучишь как Гермиона — хмыкнул Поттер. — Спасибо, Рон. Я очень ценю это. — Обращайся — кивнул тот и встал с кровати. — Могу идти спать?

***

Оставалось два дня. Гарри был готов считать секунды. Хуже всего, вероятно, было то, что Малфой выглядел как обычно. Ничего не выдавало наличие связи. Никаких признаков вторжения, последствий легилименсии. Он просто сидел в углу класса, водил карандашом по бумаге. Неужели рисует? Поттер приглядывался, силясь увидеть хоть что-то. Ничего. Неужели после третьего курса он решил научиться рисовать? Мысль ёкнула сразу в сердце, избегая головы. Да нет, наверное, конспектирует что-то. Парень опять отвлекался. Его опять окликала Макгонагалл — только она из всех учителей хоть иногда заботилась о том, чтобы Гарри её слушал. Тот виновато кивал, извинялся. Снова смотрел в угол. И тут произошло нечто странное. Малфой поднял глаза и посмотрел в ответ. Это продлилось три секунды, но Поттер уже забыл о необходимости дышать. На него нахлынула паника, а ничего не выражающие серые глаза смотрели на него. Он уже знает? — испугался парень. — Он в курсе, что я в курсе? Но слизеринец отвернулся и продолжил чертить что-то в блокноте. Гарри поспешно отвёл взгляд. «Я был убит величайшим героем. Значит ли это, что я тоже не плох?». Он слышал в голове его голос. Так реально, что хотелось ответить. Правда, не знал что.

***

Гарри не мог уснуть. Всё ворочался, переживая о предстоящем разговоре. За окном уже вовсю процветало царство луны, а в комнате снова было слишком. Слишком тепло. Слишком душно. Слишком... Он не мог бы сформулировать, что это было за «слишком». Казалось, что он совсем маленький, один и в незнакомом месте. Даже тихое посапывание Рона не спасло от этого состояния. Его тянуло наружу. К озеру. К голубому свечению травы. К переливам на белоснежной макушке. Хотелось поговорить, но он понимал, что даже была бы сейчас возможность, он не нашёл бы слов. Даже будучи наедине с собой и страхом встречи, он не мог придумать как начать. Привет, Малфой. Я безумно сожалею, но моя неадекватная психика ищет замену Волдеморту, так как ей обязательно куда-то врываться. Она выбрала тебя. Поэтому теперь я знаю, о чём ты думал. Может, так он и начнёт. И сразу получит по морде. Или схватит презрительный взгляд. Или... Или Малфой просто развернётся и уйдёт. Гарри не знал, и незнание мучало его. Он откинул одеяло и, накинув мантию, вышел на улицу. Ноги сами понесли его к озеру. Слизеринец уже сидел там, такой же бледный и умиротворённый, как в прошлый раз. Но в отличии от тогдашнего, у этого в руках был блокнот и карандаш. Поттер подошёл ближе, присел рядом, как надеясь, беззвучно. Малфой молча рисовал ночной пейзаж: Хогвартс, озеро, луну... Он делал это с такой лёгкостью, будто всю жизнь только этим и занимался. Аккуратные линии стекались и растекались, а Драко продолжал водить карандашом по бумаге. Запачкал ладонь тёмным грифелем, смазал часть эскиза. — О Мерлин — буркнул Малфой себе под нос и с едва уловимой драматичной интонацией выдохнул. Гарри не смог сдержать улыбки. Он даже забыл про то, что сидит сейчас в мантии и любое неверное движение может выдать его. Ему было хорошо.

***

Поттер чувствовал себя на удивление бодро, учитывая, что всю ночь не спал. Он не знал куда себя деть, но он определённо не чувствовал себя подавленным. Ему было хорошо. И несмотря на волнение перед завтрашним мероприятием, он ощущал это не приближающимся концом света, а скорее выпускным экзаменом. Страшно, но я же готовился. И когда в комнату ворвалась Гермиона с книжкой подмышкой, Гарри был даже рад, что может поучаствовать хоть в чём-то. — Так, я принесла тебе учебник по Трансфигурации — заявила она, раскрывая обложку. — Судя по тому, как часто Макгонагалл стала тебя дёргать, ты совсем ничего не слушаешь на уроках. Поттер смущённо улыбнулся. День пролетел незаметно.