Рыцарь Рассвета

Решение моего нового компаньона конечно удивило меня, даже по своему шокировало. Я даже заподозрил, что она так пытается поиздеваться над мной, но она была довольно серьезна в этом. Да и настойчивости этой ламии явно не занимать, потому я был вынужден согласиться на это. К тому же это решало проблему одиночества, которая затрагивалась ранее. Потому перекинувшись еще парочкой слов, мы пошли в путь. Время, потраченное на девушку-слайма и переговоры с ламией ушло достаточно, чтобы видеть что не так далек закат, за которым пойдет и ночь. Из-за чего я и моя новая знакомая решили, что в Илиасбург мы доберемся с утра, а перед ним обустроим лагерь. Пока еще светло, стоит пройти путь, дабы не тратиться на него завтра. Ну и видимо судьба решила снова подкинуть мне задачку, или возможно я слишком притягательный во всем своем обвесе и с конем, ибо на нашем пути встала…девушка-слизень? Да, это явно была слизень… Однако с дистанции ее можно вполне себе перепутать с какой-то благородной леди. Воистину, облик может быть обманчив. — Ты такой аппетитный…твой запах так и пробуждает во мне голод, — она приподняла свою «юбку» демонстрируя явно не дорогие ткани, а свои складки со слизью. От такого вида я сразу покраснел. Роберт отказывался подступить ближе, потому я был вынужден снова спешиться. И только сделав это, я заметил как ламии и след простыл. Ну и дела! Тем временем слизень уже направлялась ко мне, явно не желая ждать и давать мне возможности завести хоть какой-то разговор. Не долго думая, я снял полэкс и сразу стал прикидывать места где мои удары не приведут к серьезным проблемам. — Я бы был благодарен, если бы мы обошлись без какого-либо насилия, мисс слизень, — проговорил я выходя вперед, и вставая в стойку, острием вперед. — Насилия и не будет, если такой аппетитный парень как ты согласится добровольно залезть по меня и отдаться любви~, — проговорила она, после чего совершила рывок. Дура, на острие же насадишься! Однако, я опешил, удерживая явно не легкое тело слизня: острие полэкса вошло в ее тело, но даже не нанесло ей раны. Неужели сталь не может навредить? Я резко разорвал дистанцию, перехватывая оружие уже для нанесения удара молоточной частью оружия. Как только слизень, упрямая в своей похоти и желании, а может и просто уверенная в своей неуязвимости, кинулась в попытке меня повалить, я нанес удар с размаху прямо по ее телу. Эффект был…мизерный. Удар словно заглушился об ее слизкое тело, хоть и оборвало ее атаку, отталкивая ее в сторону. Это уже большая проблема, ибо никакое оружие не может навредить ей в данный момент. Хотя…есть у меня идейка. Я кинулся к коню, а слизень последовала за мной, явно уже надеясь окончательно словить меня. Со спины верного скакуна свисал мешок с солью. Взяв горсть, я не раздумывая кинул ее прямо в приближающуюся мамоно. Она сразу же остановилась и закричала — как и ожидалось, даже будучи монстром, слизни не любят соль. Потому, я взял соли поменьше и стал кидать ее в небольшом количестве. — Прочь отсюда! У меня еще целый мешок! А ну брысь! — Говорил я наступая, держа вместо оружия мешок с солью, бросая немного соли в ее сторону. Девушка-монстр отступала под собственный писк и крик, пока вовсе не бросилась в бега. Выдохнув в облегчении, я подвязал мешок обратно к коню, заметив как Алиса появилась из кустов. Окинув ее взглядом, я лишь вздохнул. — Я уж подумал ты сбежала, увидев ее, хотя бы предупредила что слизней боишься. — Совсем идиот?! Почему это я боюсь какого-то жалкого слизня? Я просто не хотела чтобы меня увидели — поняли бы неправильно, — ламия скрестила руки, посмотрев на меня со злобой. Аргумент вполне себе хороший. Хотя по идее если бы другие монстродевы увидели меня с другой девушкой монстром, то может бы решили отстать? Но в тоже время — а Алиса мне товарищ? На данный момент она со мной на правах компаньона, так что это я скорее что-то много себе надумал. — Ладно, я тебя услышал. Тогда продолжим путь, совсем скоро будет закат, а лагерь разбить надобно, — я залез на Роберта, после чего мы продолжили путь. Ламия на самом деле довольно быстро движется даже в казалось бы «пешом» темпе, попевая за конем без каких-либо проблем. Через какое-то время мы встали лагерем в более густой части леса, с которой правда, можно видеть огни вечернего города вдалеке. Раньше, когда мы преодолевали такую дистанцию с сиром Ричардом, мне казалось что занимало это дело целые дни. Воистину, когда ты совсем юн — весь мир кажется тебе другим: большим, необъятным и переполненным всевозможными деталями. Я принялся за одно из своих любимых дел — готовку. Залог здоровья любого рыцаря это не просто полезная еда, а та, что способна заставить его радоваться и получать удовольствия. Если ты способен передать домашний уют одной лишь своей едой — ты способен сохранить собственный дух даже в самых отвратительных условиях. В казан пошла картошка, а за ней порезанные куски куриного мяса. Руки двигались словно по привычке, нарезая грибы и зелень, добавляя немного обжаренного лука и соль в казан. Можно было бы сделать совсем простое рагу, но просто можно и сухарей поесть. Если готовить берешься — то браться нужно по полной, вкладывая в это всю свою душу. Сир Маршалл хвалил мою готовку, даже когда я еще не имел достаточного опыта. А потом и вовсе мог предпочесть еду сделанную мной, еде хорошей таверны. Да и момент затрат на это влиял — легче было купить продуктов на несколько порций, чем потратить эту сумму на одну в каком-нибудь заведении. По своему я гордился этим и горжусь по сей день. Приятно осознавать, когда твои труды оцениваются по достоинству. Алиса же наблюдала за процессом готовки, не проронив слова, хотя я ожидал какой-то шквал слов. Хотя насколько я могу судить по звуку, что шел с ее живота, голод был сильнее желания говорить. Через относительно небольшое количество времени, благодаря хорошему огню, я уже разливал рагу в миску Алисы и себе, подавая ей ложку. К моему удивлению, после первой ложки пробы моей еды, ламия словно одержимая стала поедать рагу в ускоренном темпе. — Еще, — было мне ответом на мой удивленный взгляд. Она протянула мне тарелку, ну а мне только оставалось что дать ей добавки. Но я даже не подозревал, что связался с настоящим Грехом Обжорства. — Еще. — Еще. — Еще. Илиас милостивая, я подозревал что у монстров аппетит не человеческий, но я сам не успевал есть свою порцию, как фиолетовые руки ламии протягивали мне пустую тарелку. Я даже не знаю — мне радоваться, что монстру столь понравилась моя еда, или готовиться к невероятным тратам? Однако, в какой-то момент, Алиса все-таки насытилась, что даже хватило на добавку самому себе. Довольная ламия какое-то время наслаждалась послевкусием от ужина и затем уже решила завести разговор. — На удивление, ты очень вкусно готовишь, как для человека, — было трудно понять, насмешка ли это, или действительно такая странная похвала. — Кто учил тебя готовить так? — Никто, — я отрицательно помотал головой. — Мама обучила меня основам готовки, а остальное пришло мне уже во время моего путешествия с сиром Ричардом. Методом проб и ошибок я учился и экспериментировал. Ибо мы бывали в разных регионах, где по своему разные продукты и доступ к ним. Да и монет не всегда было в достатке. — Хм… Ты уже упоминал этого человека ранее. Кто он? Я уже поняла, что ты был оруженосцем у кого-то, однако ты до сих пор остаешься крайне верным и отзывчивым в его сторону. Я на какое-то время замолчал: перед глазами всплывали разные моменты из прошлого, в особенности лицо мужчины в возрасте, с пышной седой прической из кудрявых волос. — Сир Ричард Маршалл сам родом не был из моей деревни. Он родом из Сан-Илии и насколько он поведал мне — был он не из бедной семьи. Насколько я понял, его семья поколениями служила там в качестве рыцарей, оруженосцев и воинов, следуя заповедям Илиас и защищая людей от монстров… Я не успел договорить, как Алиса вставила свои слова. — Ты на удивление дружественный к монстрам, если тебя обучал человек, что родом из монтро-ненавидящего рода. — Потому что сир Маршалл не ненавидел монстров. Он не был сильно-верующим человеком, но в Богиню он веровал. При этом всегда судил по поступкам. Я честно говоря, не понимал его, ибо не смотря на свои деяния и взгляды, он не отворачивался от Богини, — я опустил голову, вспоминая как я спорил с ним при любой возможности. Сир мог поступать так, что это противоречило тому, чему учили нас священники, но при этом продолжал обращаться к Ней, хоть и не рьяно. — Сир считал что Заповеди являются не более чем рекомендациями, а где-то и сильно искаженными самими людьми. Я же в свою очередь пытался образумить его, что человек не может кривить слова Илиас. В его видении Богиня была…заботливым родителем. — Звучит крайне странно, — ответила ламия, наклонив голову, но при этом слушая внимательно. — Тогда разве по его логике не должен ли «ребенок» слушать родителя во всем? — Я тоже об этом думал, — мой кивок поддержал ее речь. — Но его ответ по своему удивил меня: «Каждый родитель, который действительно любит своих детей, рано или поздно отпускает их в свободное путешествие. Ибо только тиран будет желать повиновения своего ребенка, которому он даровал жизнь и любовь. Однако перед этим родитель воспитывает свое дите, наставляя советами и знаниями. Но как и время, знания о мире тоже не вечны, ибо что-то приходит и уходит. Советы должны лишь помочь оценивать то, с чем мы сталкиваемся, дабы понимать к чему оно может привести. Даровав нам разум, Богиня даровала нам возможность выбирать то как жить. И как заботливый родитель, она не оставила нас без своих напутствий. Возможно просто мы, дети что познают этот большой мир, движимые желанием быть под опекой — следуем ее словам слишком дословно и прямо. Можно возразить, что Заповедь про то, что нельзя возлежать с монстром как-никогда пряма и проста. Но на самом деле это предостережение от того, чтобы не пасть глубоко в похоть. Дабы возжелание не было выше наших чувств и чтобы удовольствие не руководило нашим разумом. Любое чувство возведенное в предел — будет ядом…» Мы на какое-то время замолчали. Я обдумывал слова своего наставника вновь, как видимо и Алиса. Сир Ричард был по своему прав ибо мы видели места, где люди спокойно живут с разными монстрами. Мы видели как люди совершали ужасные и славные поступки, как будучи верующими так и нет. Это сильно пошатнуло мою картину мира со слова Священника нашей деревни. Ведь вне зависимости от всего, главное оставаться «человеком», ибо только от твоего выбора зависит то, как сложиться твоя жизнь, а порой и чья-то. А Заповеди должны лишь давать направление, а не железным правилом. — Твой наставник был…довольно мудр, я это могу сказать без сомнений. Хоть и я не согласна с некоторыми моментами его слов, — девушка-монстр говорила мне это со вдумчивым выражением лица. — Теперь я понимаю, почему ты не настроен агрессивно к монстрам. Однако, если таковы были его взгляды, то потому он покинул свой город ибо его взгляды шли против слов «мудрейших праведников»? — Это так. Он решил уйти по своей воли, дабы не очернить имя своей семьи, — я вздохнул, вспоминая слова сира. — Сохранив свой титул рыцаря, он ушел в странствие по разным местам мира, принимал участия не только в трунирах но и войнах. И по итогу его занесло в Деревню Илиас, где его приняли вполне тепло. Хотя господин Священник его не очень жаловал ибо если между ними начинался спор, то это могло закончится даже дракой, — усмешка растянулась на моем лице. Будучи еще совсем малым, мне казалось что сир Маршалл был просто невежественным, однако потом я понял, что первым кто лез с кулаками — господин Священник. Если так вспомнить, то среди людей вообще никто не мог сказать что-то плохого про него. Как и чего-то очень хорошего: он не особо участвовал в жизни Деревни, но при нужде всегда помогал. — Мне было четырнадцать, когда сир Ричард решил отправиться в свое новое путешествие, после пятнадцати лет жизни в деревне. Тогда я во всю мечтал стать Героем, а он предложил послужить ему оруженосцем. Потому уже я узнал, что он выбирал не просто оруженосца, а наследника. Того, кто будет приемником и понесет его знания с собой после его ухода из жизни. Ну а я считал что если человек рыцарь, то значит что Герой. Я вновь замолчал. Герой — этот титул всегда считался чем-то недосягаемым, чем-то светлым и тем что шло синонимом к слову честь. Однако как показал опыт, титул ничего не значит. Лишь поступки показывают то, кем ты есть на самом деле. — Он обучил меня многому, показал мне то, о чем только можно было слышать от пиллигримов. Он показал мне, какова жизнь за пределом Деревни и рассказов. Сир же и был тем, кто учил меня постепенно тому, как жить. Нельзя было обучить всему, предсказать все, но сир Маршалл воистину старался уделить внимание многим моментам. Можно сказать, он заменил мне моего непутевого отца, — я вздохнул, переводя взгляд уже на небо. Я не считал своего отца ужасным, но то что он погиб из-за своих ошибок — вполне. — Но это все было еще тогда. Мир меняется постоянно и сейчас мне уже двадцать. Я хочу пройти тот путь, который мы прошли, теперь уже будучи другим — не тем пугливым мальчиком и наивным юношей. И мое желание так же просто — доказать, что наследие сира Маршалла не кануло в пустоту, что у него будет свое достойное наследие. И я осознаю, что не все будет просто, но ведь в этом и суть жизни, разве нет? Каждое утро вставать, преодолевая дрему — уже действие требующее сил, хах. — Как я и говорила, ты умудряешься вместить в себе странное сочетание глупости, храбрости и благородства, — Алиса сказала это с улыбкой, но без издевки в голосе. — Однако теперь, я немного понимаю лучше твои мотивы, хоть и не все одобряю. — А в чем твоя цель, Алиса? Неужели в землях монстров нечего вкусного поесть? — Решил я перевести тему в ее сторону. — Как я и говорила — я странствующий гурман. Я единственная дочь своей семьи, потому я могу себе такое позволить, — она достала книгу. Крайне древнюю книгу, если можно судить из вида. И кажется не только из виду… — Я хочу посетить все места отмеченные тут и попробовать все блюда что указаны здесь. Не сказать, что мои глаза были размером с блюдце для сладостей, что подают при дворах — не сказать ничего. Эта книга настоящий Путиводитель, которому…несколько сотен лет! Да это же антиквариат в чисто в виде! Неужели у нее какой-то древний род ламий или ей столько лет, что она даже не замечает этого? Наверное стоит про это промолчать. — Ну, в принципе интересная цель. В этом что-то определенно есть. Возможно если наше путешествие пойдет хорошо, то я так же смогу обучиться готовке кухонь других стран лучше. Однако, пока у нас уже имеется намеченный маршрут: Илиасбург, Илиаспорт и… — Ой, да хватит уже этого Илиас, Илиас, Илиас! — Прервали меня возмущенные слова ламии. — Чертовы фанатики, не могут назвать город не в честь это сучки! Ладно, порывы злости у нее действительно бывают внезапные. Хотя трудно не отметить, что любовь людей к Илиас…перегибает в моментах. Я лишь мог пожать плечами. — В любом случае, я надеюсь побыть в Илиасбурге несколько дней по делам. А далее прибытие аж до порта Натали. В это время там должен начаться Фестиваль Летнего Празднования. Там будет проводиться один из крупнейших турниров, в котором я обязан принять участие. Поверь, там будет очень много разной еды, ибо туда прибывают торговцы с разных частей континента. — Поверю тебе, если соврал — будешь оплачивать мне все что я захочу! — Со злодейской усмешкой сказала моя спутница, вызывая у меня улыбку. Вскоре мы уже отправились отдыхать. Совсем стемнело, а еще предстояло добраться до Илиасбурга. Сытость это хорошо, а вот быть выспавшимся — еще важнее.

***

Утро в Илиасбурге было…довольно тихим. Добираться сюда не было так сложно и потому, времени потратить так же не потребовалось много. Но тишина смущала меня как никогда. Я слышал лишь цокание Роберта, осматриваясь: я хорошо помню этот город, потому могу с уверенностью сказать — утро здесь всегда шумное! А вот пропажу Алисы я не заметил сразу и понял кем была причина отсутствия жизни на улицах только тогда, когда выехал на центральную площадь. Роберт нервно дернулся, выдыхая воздух, пока я видел картину буквального избиение: девушка-монстр, вооруженная двуручным мечом, покрытая чешуей — заставила местных солдат и особо храбрых воинов лежать на земле или стоять на коленях. Лишь трое солдат, по всей видимости городской стражи, стояли на дрожащих коленях. Это была никто иная как Гранберия — драконья мечница, известная как одна из Четырех Небесных Рыцарей. Воистину удаче моей нет предела. Драконья мечница, перевела взгляд на меня, отвлекаясь от издевательств над местными солдатами. Я чувствовал давление силы, от которой тело бросало в пот, а разум кричал о нужде побега. Роберт во всю стал беспокоиться, как бы подначивая меня развернуться и уйти. Но я не могу. Я не знаю с какой целью такая личность как она забыла тут, но она явно не пришла пробовать местные лакомства. И по всей видимости, лишь мое решение отделяет город от полной капитуляции. «Перед лицом Богини, я обязую тебя защищать слабых…» Я спрыгнул с коня, беря все свое вооружение, оставляя щит на Роберте и позволяя тому уйти подальше отсюда. Шлем удобно сел на мою голову, а кольчуга идеально села, прикрывая мою шею. Взяв полэкс как можно удобней я пошел на встречу к легендарной мечнице. Не думайте, что нет понимания мной, что это не турнирная баталия, а бой где есть шанс отдать душу Богине. Я осознаю это в полной мере и кажется…мне придется использовать все что у меня есть, даже то, что я не освоил в полной мере. — Назовись, воин, — сказала Гранберия, беря свой меч и идя неспеша мне на встречу. — Сир Лука, Утренняя Звезда… — Ответил я без промедлений. Дистанция между нами сокращалась. — Как рыцарь дававший клятву защищать невинных, я не позволю этому городу пасть, Небесный Рыцарь Гранберия… Она лишь молчаливо кивнула, продолжая идти в мою сторону. Мое дыхание участилось, сердце билось с такой силой, что казалось оно пробьет кирасу изнутри. Размашистый удар встретился о парирование древком. Позволяя ее мечу пройти дальше по инерции, я сразу же ударил шипом на нижнем конце в ее лицо. Она ушла так же стремительно, как и ее атака, разворачиваясь а месте. По телу прошла теплая волна, придавая мне ускорения для вертикального удара молотом по ее голове. Однако подставленный клеймор оборвал это возможность. Она оттолкнула полэкс вверх и попыталась сблизиться, уже готовя размашистый рубящий по горизонтали. Я почувствовал как тепло проникло в мой мозг и глаза, позволяя увидеть ее стремительную атаку. Ускоренное тело сразу же отступило назад, оставляя удар мечницы разрезать воздух. Не позволяя ей сделать комбинацию, ухватив оружие как копье, я напитав свои руки теплом, стал наносить серию их трех колющих ударов, от которых Гранберия ловко уворачивалась. Наступая, я сделал финт, якобы готовясь атаковать снова молотом справа-налево, однако напитывая свое тело теплой силой, я смог ускориться достаточной, чтобы осуществить разворот на месте и уже проводить размашистый удар шипом. Поставив защиту от молота, она не растерялась, прокрутив меч по радиусу вокруг своего тела, дабы перекрыть им свою уязвимую часть часть. Послышался звук скрежета металла и шип полэкса обломался об демоническую сталь клеймора воительницы. Девушка-дракон резко перешла в контр-атаку, совершая атаку с разворотом своего тела, намереваясь разрубить мое оружие пополам. В последний момент, я отпустил оружие, отчего того взлетело в небеса. Однако и меч мечницы не мог остановить свою инерцию идя дальше в высь. Стоя правым боком к ней, моя правая рука быстро соприкоснулось с рукоятью меча. Мое дыханье словно замерло после глубокого вдоха. Я собираюсь использовать прием, что слишком трудно реализуем. Смогу ли я? «Перед лицом Богини, я прошу тебя быть храбрым» Это мой шанс… Сейчас или никогда! Огромное количество теплой силы перешло в меч, скапливаясь там, а так же в руках. Все было словно замедленно. Высвобождение меча за которым стал идти шлейф желтой энергии, который лишь увеличивался с каждым сантиметром пройденного пути в воздухе. Все тело двигалось в идеальном тайминге, дабы совершить рубящий горизонтальный удар. В момент того, как сталь прошла половину пути, вокруг нее сформировалось большое и длинное энергетическое лезвие, что мчалось вслед за ним. Удар был идеальным как по технике, так и по использованию. Противник не имел возможности использовать свой меч для защиты и при этом отойти. Однако Гранберия не была обычным противником. Она так же отпустила свой меч и резко нагнулась назад, пропуская энергетическую волну прямо над собой. Энергия лезвием прошла над ней, улетая в одно из зданий, разрубая камень и стекла, поднимая пыль и шум. — Интересно! — Прорычала она, резкво выравниваясь. Она подхватила свой меч, пока я ухватив лезвие меча левой рукой, атаковал колящим в ее направление. Парировав атаку, подставляя свой меч, она ушла из-под этой атаки, оказываясь за моей спиной. Я же попытался разорвать дистанцию уже стоя лицом к ней. Держа меч изнутри, я стал идти по кругу смотря на нее, пока мечница держала свой клеймор низко, так же идя по радиусу. Не прошло много времени, как девушка-дракон перешла в наступление. Вертикальный взмах мечом против моего встречного рывка. Я напитывал сталь своей силой дабы она выдержала это столкновение, предавая ей укрепленность. Скрежет металла ударил по ушам. Я попытался увести ее меч вниз и вдарить рукоятью по ее лицу, но она освободила свою левую руку, блокируя удар. Теперь это был клинч, в котором мы сцепились, без возможности реализовать свое оружие. Ее физическая сила ужасала, ее взгляд пробивался в душу. Я напитывал тело энергией, дабы не дать ей возможность оттолкнуть меня. Все это происходит за мгновения, но ощущается как вечность. Мое давлением рукоятью ослабло, но в тоже время левая рука, вынырнула из-за спины на ускорении неся в себе кинжал направленный в ее лицо. К моему ужасу я смог лицезреть, как она перехватила его своими зубами! И с усмешкой на лице, она перекусила сталь… Отпустив свой клеймор, ее уже правая свободная рука, ударом кулака в кирасу отправила меня в полет. Укрепив свою спину, я влетел в стену какого-то магазинчика, пробивая камень. Даже с усилением, я прочувствовал невероятную боль от которой у меня потемнело в глазах… Воздуха предательски не хватало.

***

— Не плохо, малец, — раздался над мной мужской голос. Боль прошибала все тело, но глаза открылись без проблем, улавливая седые волосы стоящего над ним мужчины. Тренировки с сиром Маршаллом всегда были изматывающие, но продуктивные. — Но тебе стоит поработать над выносливостью больше… Твой запас сил на данный момент мал, но потенциал велик. — Я стараюсь сир…но…я не вижу результата. Такая боль и без результата, — проговорил я так же стараясь отдышаться. Мышцы тела словно горели, не позволяя нормально пошевелиться. — Ничего не приходит сразу, Лука, — он помотал головой, садясь рядом со мной. На его лице была добрая улыбка. — Если бы все было так просто, то я бы по молодости стал бы лучшим рыцарем, хах! Боль временна, в этом нет ничего страшного. Ибо со временем, то что для тебя сейчас препятствие — не будет вызывать даже усталости. Он замолчал, пока я слушал его внимательно, даже не смотря на полу-обморочное состояние. Сир Ричард был лучшим наставником: строгим, но всегда знающим меру. Даже когда я ошибался или совершал казалось бы глупые поступки, он не прилагал силу и серьезные наказания. Он заставлял меня учиться на моих ошибках, давая советы, ибо мне и не нужны были наказания — мое чувство вины могло измучить меня изнутри похлеще любого подзатыльника. — Таков путь любого рыцаря: дабы защищать других, мы должны быть крепки духом и телом. Совершенствоваться всегда, пока не достигнешь предела…и даже тогда, нельзя сбавлять обороты. Стоит тебе расслабиться больше нужного, как твое тело потеряет свои свойства которые ты строил годами. — Скажите сир, а какого это — по настоящему биться? — Задал я вопрос, который мучал меня еще с первого дня бытием оруженосца. Он перевел свой взгляд на меня, отчего я почувствовал некое смущение — возможно мне не стоит спрашивать такое. Но он явно ожидал от меня некой конкретики. — Вы…всегда говорите о защите слабых и невинных, но ведь когда того требует долг — приходится биться с риском умереть. Разве это не страшно? А что делать если твой противник сильнее тебя? — Я понимаю ход твоих мыслей…тебя интересует реальность настоящего боя и как практичны в этом случае тренировки, — не спеша проговорил он, поглаживая свою расчесанную седую, кучерявую бороду. — Настоящий бой очень отличается от любого тренировочного и турнирного. Да, что там и тут — можно пострадать, но ты уверен что тебя убить не хотят. Да и не только в этом различия, уж поверь. На турнирах сражаются господа что движимы азартом и желанием победить, дабы выиграть золото или может быть нанятым к какому-то лорду в качестве свиты, охраны, — на какой-то момент он замолчал. Карие глаза наставника посмотрели на траву. — Но бой двух людей, движимый желанием отобрать жизнь и сохранить её — это совсем другое. Это беспощадное событие, во время которого нет отдыха, нет места для слов. Есть только мгновения мелькающие перед твоими глазами…мгновения которые могут стать последними для вас обоих. Там нет жалости и нет место слабости: даже будучи раненным бой продолжиться пока одна из сторон не отдаст душу Богине. Если противник силен? Биться конечно же! Пока ты можешь видеть и держать оружие — ты способен бить врага. Пока ты можешь стоять — ты способен выдержать напор. Даже если твое тело на пределе, ты должен биться во чтобы то ни стало… Пока твое сердце бьется, то ты являешься стеной ограждающей тех, кого ты поклялся защищать, от тех кто пришел по их души. — Я…я не очень могу это понять, сир, — сказал я прикрыв глаза. Слова наставника казались мудрыми, но я не понимал многого. Некоторые моменты словно и имеют смысл, но не раскрывают его полностью. Ответом мне был его могучий смех. — Ха! Оно и понятно — ты еще слишком юн, Лука. Но наступит время и в твоей жизни, когда ты поймешь сказанное мною. Это нельзя объяснить точно, только прожить подобное. И поверь, когда этот момент наступит, ты поймешь что твое тело само по себе еще то оружие. А боль станет чувством, которое будет тебя держать на ногах, — он встал, начиная стряхивать руками пыль со своих штанов, подойдя ближе ко мне. — И ты не слаб, юный оруженосец. То что ты испытываешь сейчас — временно, и в этом нет унижения. К тому же, ты обладаешь уникальной силой, за которую бы любой рыцарь отдал все. Признаю — я не смогу обучить тебя всему, особенно помочь с твоим новым талантом как требуется. Но…такова жизнь, на самом деле. Чему-то тебе придется обучиться на личном опыте, и порой такие «уроки жизни» бывают эффективней десятка наставлений. Он смотрел на небо, пока говорил все это. Не часто можно было увидеть сира Маршалла в таком задумчивом состоянии. Хотя возможно проигрыш на турнире опечалил его? В какой-то момент, он опустил свой взгляд на меня и вскоре сам слегка нагнулся протягивая руку. — Ну, поговорили мы с тобой хорошо. Потрепать языком тоже бывает полезной. А теперь — вставай.

***

С глубоким вдохом я раскрыл свои глаза. В ушах предательски звенело, а тело измучено болело: уже знакомое мне жжение в мышцах и ноющая боль, пробирались в каждую мышцу. Мое зрение тоже пострадало — взгляд был мутным, да еще и пыль поднятая в воздух была словно туман. Я видел перед собой камни, которые когда-то были крепкой опорой стены. Меня не плохо ими устелило. А моя кираса была вмята в области удара… Я чувствовал себя очень уставшим…так хотелось просто закрыть глаза и снова пропасть во сне. Но слова клятвы…слова сира били по моем разуму снова и снова. Я должен встать во чтобы то ни стало… Нет права у меня на провал! Пока я могу стоять — этот город не падет. Жители города надеются на меня, ибо не осталось никого кто бы мог защитить их. Со стоном боли, крехтя и проклиная свою слабость тела, я начал вставать, разгребая себя из камней. Меч, оставшийся в моей рук, служил мне опорой. К тому моменту, как я вышел из-за разбитой стены на площадь, слух стал яснее. Гранберия стояла ко мне спиной, явно обращаясь к спрятавшимся жителям города. По всей видимости, она решила, что меня можно списать со счета. — Что ж, тогда я могу утвердить, что этот город официально капиту… Она услышала скрежет метала по камню и повернулась. Взгляд мечницы был удивленным, но вскоре сменился…большим интересом. — Это…еще не конец! — Зашипел я через боль, становясь ровно. Теперь я прекрасно понимаю, что имел в виду наставник. Я испытываю невероятную смесь чувств в одном моменте: мне страшно, меня тошнит, усталость хочет взять верх, а голова кружиться. Но в тоже время я уверен — моя готовность отдать жизнь за спасение чужих душ превышала все эти чувства вместе взятые. «Во имя Богини, я прошу тебя защищать слабых и невинных…» Я не пожалею себя и выложусь на полную, пока мое тело не откажет полностью. На меня расчитывают и не имею права я сдаться. Слова из моей клятвы никогда не покинут моего разума. — Клянусь… — Через мои губы разнесся мой шепот. Она стала идти на встречу, я так же начал движение. С каждым шагом, пронизанным освежающей болью, из меня стало вырываться больше золотистой энергии. Я использую все запасы силы, что остались во мне, пока не останусь пустым. Сила, что обращена во спасение других… Энергия покрыла собой меч в тот момент, когда мы перешли во взаимную атаку. Клеймор драконицы встретился о мой меч, что не дрогнул и не распался. Я перешел в нападение, отправляя серии из колющих и рубящих ударов в ее сторону. Девушка-монстр мастерски изворачивалась или вовсе блокировала мои удары, но при этом сама не могла попасть по мне. Мою силу трудно контролировать, особенно одновременно усилив несколько параметров и не только тела. Но прав был наставник, что жизнь учит лучше…ибо прямо в бою я учился использовать свою силу. Усиление мозговой работы, реакции, скорости сокращения мышц, прочности меча…это требовало очень многого. Я чувствовал как это делало боль в теле больше. Очередной обмен ударами, который я закончил круговым отводом клеймора от себя. Переход в атаку вертикальным рубящим, как вспышка боли затуманила мой разум. Раздался звук удара стали о сталь…а затем мой меч разбился на несколько частей о двуручник девушки-дракона. Я потерял контроль над энергией из-за жалкой боли! Наши взгляды встретились в этом, казалось бы, бесконечно-медленном моменте. Она словно спрашивала меня — что я буду делать теперь? Ударом латной перчаткой прямо в её лицо стал ответом. Не сказать что это нанесло какой-то урон, но удивление на лице Небесного Рыцаря присутствовало. Золотая энергия стала покрывать собой мои кулаки, тепло внутри превратилось в жар. Я стал стремительно сближаться. Возможно и правду говорят, что драконы имеют странную честь, но Гранберия воткнула свой клеймор в землю и с уже улыбкой устремилась ко мне на встречу. Достигнув дистанцию удара, я сразу же выбросил серию прямых ударов левой рукой, ускоряя их и усиливая. Трата энергии увеличилась и я чувствовал, что не более трети от запаса осталось. Оппонент смогла избежать попаданий, попытавшись отправить в меня хук своей левой. Усилия свое тело, я увеличил и свою скорость, отчего прошел под ее ударом, обхватив ее…жаркое тело. После чего, напрягая все мышцы спины и рук — перекинул ее через себя прямо в каменную укладку площади. Я хотел было взобраться на нее, дабы начать бить, но ее ноги, по силе явно превосходящие таковые у Роберта — отправили меня в полет, на другой конец площади. В этот раз мне удалось вовремя усилить все нужные места, дабы приземление в стену одного из зданий не стало для меня последним. Однако такое приземление выбивает дух, которого и так оставалось не много. Но я не успел даже отойти от промятой стены, как перед мной возник размытый силуэт воительницы. Дальнейшее было просто избиением… Удары драконицы не были настолько сильными, чтобы убить меня сразу, но каждый из них попадала в слабые места. Говорить о потере контроля над своей силой и вовсе не имеет смысла — я даже не успевал поставить блок, как очередной удар сменял предыдущий. Мой левый глаз опух, отчего моя способность хоть как-то видеть ее движения ставала нулевой. Кираса и кольчуга, сделанные из хорошей стали, превращались в металлолом: первая была вся в чудовищных вмятинах, а от второй отлетали целые куски колец. Черные точки стали появляться перед глазами…это дело времени и упорства воительницы, когда я полностью потеряю сознание. Но я стоял, ибо обязан стоять. И пока я мог стоять, я принимал все ее удары. В какой-то момент ее кулак вновь прилетел мне в лицо и соскользнул в стену, отчего мы оказались очень близки. На момент…я смог четко увидеть ее и мое тело стало действовать. — Я…вижу тебя… — Донесся до девушки-монстра мой хриплый голос. Левая рука, с судорогой во всех мышцах, мертвой хваткой ухватилось за тыльную сторону ее шеи. В этот момент я грубо стал напитывать себя своей силой. Переступая любую боль, страх и слабость. Моя правая рука занеслась и обрушила удар в ее лицо. И еще один, и еще…и еще! Я стал во всю бить ее усиленным кулаком, но драконица, оскалившись, прикрепила своей хваткой левой руки мое правое плечо. Скрежет стали кираса, сминаемого под ее мощью можно было услышать во всей красе. И в тот момент в мою левую часть лица прилетел ее правый кулак. Мы стали избивать друг друга, не меняя нашей позиции и не давая друг другу даже сдвинуться на метр. Я нагнул свою голову в лево, отчего ее удары стали приходиться на мой шлем, но с каждым ударом он стал приобретать вмятины. Видеть это было…сложно: я словно наблюдал все по картинкам. Не как цельное и плавное движение, а словно видел только моменты своего удара и ее. Черные маленькие точки, словно мушки, стали появляться в еще большем количества в моем уцелевшем глазу. Меня ужасно тошнило, мне хотелось испражняться, а моя голова словно судно во тьме моря — потеряла опору для тела. Лишь хватка Гранберии удерживала меня от падения. Уши заложило где-то на момент десятого удара…а может и пятнадцатого…мыслить становится все тяжелее. Я не заметил как в один момент она пробила мой шлем и кольчужный капюшон, просто разлетелся на куски. Хотя…в какой-то из «моментов» я увидел кольчужные колечки пролетевшие мимо моего лица, но не придал этому значения. И не заметил я полного опустошения своей силы, продолжая наносить удары кулаком без какого-либо усиления. Можно было бы сказать что я не чувствовал боли…но скорее боль от повреждения кулака была слабой по сравнению с болью всего тела. В какой-то момент я больше ничего не видел, черные мушки заполнили собой все мое поле зрения. Отчего, я уже не мог видеть, как мышцы моей руки просто отказали и она застыла в одной «позе». Я не видел Гранберию и единственным что я мог почувствовать в тот момент — как мое тело устремилось вниз на землю.