Рыцарь Рассвета

Пробуждение было…тяжелым. Сразу вспоминались дни активных тренировок с сиром Ричардом. Однако, даже по сравнению с ними, то что я испытываю сейчас — невероятно. Мой левый глаз все еще не мог видеть, отчего его правый товарищ выполнял всю работу насколько мог. Заставить пальцы рук и ног двигаться уже было хорошим, но болезненным результатом с момента пробуждения. Правда, не смотря на все — я не мог осознать где я вообще нахожусь? Я умер? Или Гранберия решила забрать меня как трофей? Ответ заговорил со мной сам. — Я удивлена, — я перевел взгляд в сторону, где услышал знакомый голос ламии. Алиса сидела…лежала…вообщем — была возле моей кровати, почитывая Путеводитель, словно подмечая что-то там. Однако взгляд ее золотых глаз встретился с моим. — Ты смог очнуться в такие сроки. — Али-са, — прохрипел я. Горло ужасно драло, говорить было не легко. Мамоно даже не сдвинулась, беря своим хвостом стакан с водой и дождавшись когда моя голова приподнимется — залила жидкость мне в рот. Я прокашлялся сразу после этого. — Что произошло? Где я? — Отвечая на твой второй вопрос — мы сейчас в лучшей гостинице данного города, где дают лучшую вкусность, ради которой я хотела посетить их изначально, — на своих последних словах она продемонстрировала тарелку с дивным лакомством и взяла одно, начиная с блаженством его поедать. — Отвечая на твой первый вопрос — ты выжил. Тебе повезло: Гранберия после вашего мордобоя решила оставить город в покое, восхвалив твою храбрость и безмозглую отвагу. Но не радуйся, тебе повезло что эта…мамоно не решила забрать как свой трофей. Ибо судьба подобных людей не самая завидная, хотя — смотря с какой стороны смотреть конечно же. В любом случае, она еще явится дабы сразиться с тобой, ибо потенциал в тебе большой и Небесный Рыцарь захочет проверить тебя уже более раскрытым в плане талантов. Можешь считать это каким-то кодексом чести или любопытства. Её слова оставили меня в размышлении. Я не знал как реагировать на это. С одной стороны — я спас город и даже получил похвалу от целого Небесного Рыцаря! Но с другой — теперь это предвещает мне не меньшие проблемы. Да и Алиса не упустила момент дабы поглумиться над мной, на что я мог только вздохнуть. — А так — жители города считают тебя Героем и предоставили нам возможность жить в этой гостинице не беря даже монету! Все же не все люди жадны и подлы, нам же лучше, — улыбнулась она, поедая свое лакомство снова. — Ты провалялся в таком состоянии два дня. Честно говоря — я думала ты умрешь или станешь инвалидом. Ибо какова твоя глупость сильна, что перевесила разум идти биться на кулаках с Гранберией. Да и несмотря на то, что она явно не желала тебя убить, твое тело превысило собственный лимит и даже повреждения от опытной воительницы такого рода могли отправить в могилу другого человека. Хотя, с учетом того, что я видела, обычным человеком тебя можно не назвать, тут признаю — ты меня сильно удивил показом своей силы. Да и серьезные травмы на тебе быстрее заживают, конечно не как у мамоно, но тоже хорошо. — Понятно, — проговорил я это спокойно. Хотя трудно было сказать что я спокоен. Тут скорее целая смесь эмоций перемалывала мой разум. Несколько дней бытия без сознания… Черт! Я попытался встать, пересиливая боль и ломоту в теле. Использовать свою силу тоже не было возможности: даже чувствовать ее как таковую не мог ибо болевой фон пересиливал это. В принципе мне это удалось с переменным успехом! Я чувствовал взгляд своего товарища по путешествию, и что-то подсказывало мне — она не очень одобряла мои действия. — Ты чего задумал кретин, тебе отдыхать надо! Ходить тебе сейчас куда-то настоятельно не рекомендуется. Я так уж и быть — займусь покупками, дабы не заставлять тебя. Но ты должен восстановиться ибо так и реально сгинешь не дождавшись реванша от Гранберии. Я почувствовал вес ее хвоста на мне, который положил меня обратно на спину. Это она заботиться о мне так? Хах, а ее хвост чувствуется приятно даже… А что за мысля такая? Она выпрямилась, явно выходя из отдыхающей позиции, после чего взяла мой кошелек и решила направиться на выход, явно за едой. Окинув меня взглядом как бы приказывая лежать, она покинула комнату. Но следовать ее рекомендации я не вознамерился. Преодолевая боль и слабость, периодически останавливаясь дабы передохнуть — я смог перейти не только в сидячее положение, но и полноценно стоять на ногах. Хотелось вновь упасть на кровать, но заставляя свое тело переступать через себя — я направился к выходу из комнаты, перед этим одевшись. Коридоры отеля показывали всю его дороговизну и некую старость: вполне себе появляются мысли, что все это стоит на этой земле с давних времен. Удивительно что нам позволили жить тут не беря и гроша. По пути к выходу на улицу, мне довелось встретить женщину, что оказывается заведовала этим отелем. Она конечно пыталась вернуть меня обратно в комнату, однако я смог убедить ее, что со мной ничего не произойдет. Конечно не сразу это получилось, но она сдалась под напором уже моей упертости. Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью. Воздух казался совершенно другим, словно я никогда прежде не дышал нормально. Воистину говорили некоторые мужчины, что перед смертью невозможно надишаться. Однако, никто еще не говорил, что пережив ее — не можешь прекратить дышать во всю, смакуя сам воздух под теплыми лучами небесного света. Место куда я направлялся находилось в другой части города. Потому, чтобы дойти до него, придется пройти через весь город. Но в этом был и хороший момент — благодаря такой прогулке смогу быстрее встать в строй, дабы мое тело совсем не расслабилось. Заодно можно глянуть на то, насколько пострадал центральная площадь. Но не ожидал я того, что именно увижу там, через что иду. Ибо сначала по пути я не особо кого встречал, оно и не удивительно — утро, многие люди заняты заботами. И не было удивлению места увидеть множество людей на центральной площади, так как это логично: основные торговые точки находились там, что конечно же повышало количество людей посещающих это место. Однако, я был застан в расплох, когда один из горожан увидев меня — подбежал ко мне громко называя меня героем. — Господин Герой! Хвала Илиас вы пришли в себя! — От его громкого голоса, казалось весь остальной шум прекратился в момент. Находящиеся здесь люди перевели свой взгляд на меня и стали перешептываться. И часть из них так же устремились ко мне с подобными словами! В какой-то момент я просто оказался окружен людьми которые то и дело пытались узнать мое самочувствие, поблагодарить меня, что-то предложить. Так как я еще толком не оклемался, то такая перегрузка вопросами и запросами просто создавала в голове сплошной шум. Но, хвала скорее всего Илиас, появился уже знакомый мне капитан местной стражи, который вместе со своими людьми помог заставить кольцо из людей отойти от меня. Он выглядел куда старше, чем тогда, когда мы с сиром Ричардом возвращались в деревню через Илиасбург: прямые, когда-то рыжие, волосы были уже наполовину покрыты сединой. Хотя его лицо еще не приобрело старческих черт, скорее просто усталость делала из крепкого мужчины вид более старшего. — Господин Отто? Рад, видеть вас в здравии. — Не могу сказать, что это не взаимно, — проговорил мужчина с небольшой ухмылкой. Он оглянулся, осматривая как его люди рассеяли поднятый бардак, возвращая спокойствие на площадь. — Ты стал легендой города, без преувеличения. Я уже готовился к тому, что произошло сейчас и это не последний раз. Только подумать: юноша, что не так давно стал мужчиной с рыцарскими шпорами, спас целый город от одного из Небесных Рыцарей! — Я не сделал чего-то сверхординарного, — я покачал головой, хоть и не мог признать что такая похвала меня смущала. — Ибо в любом случае она меня положила, не смотря на все старания. — Чушь и вздор, вот что я скажу на твои слова. Я знал многих людей и видел так же разных: одно дело когда мои люди превозмогали буквально свою натуру в борьбе с таким противником. А другое, когда приходит вольный рыцарь и мало того, что сражается с легендарной мамоно, но так же наносит ей урон, переживает ее атаки и при этом спокойно выдерживает разрушения стен своим телом, — проговорил мужчина, скрестив руки и смотря мне в глаза. — Ибо благодаря тебе, она отступила, пока я и мои люди были разбиты ею в первые минуты. Так что ты совершил буквально чудо на глазах всех людей. — Я сделал лишь то, что требовалось от рыцаря, — было моим коротким ответом. Возможно благодаря сиру Маршаллу я оставался скромен даже к собственным действиям, или просто не воспринимал такую похвалу как что-то важное. Но даже не владей я силой, что спасла меня, то это не поменяло моего решения спасти город и людей живущих в нем. — И это лишь добавляет тебе чести, парень, — он улыбнулся вновь, но в какой-то момент его лицо вернуло нейтральность. — Я полагаю ты хочешь проведать его? Мой молчаливый кивок был ему ответом. В его сопровождении, мой путь ускорился куда лучше, хоть это и не изменило настрой и желание людей поблагодарить меня. Перед моими глазами предстал вид железных ворот, которые были открыты. Кладбище Илиасбурга всегда казалось одновременно простым в своем дизайне, однако в тоже время не удручало: железные ворота были сделаны настоящими мастерами, а каменные стены были уложены не как попало, а со все аккуратностью. Ноги вели меня сами, даже не смотря на общую усталость от подобной прогулки. Ибо слово обещанное куда важнее временных слабостей. Почему я пришел сюда? Дабы посетить своего единственного наставника, который отдал свою душу Богине раньше нашего прибытия в Деревню Илиас. Его могила выглядела просто — каменный крест с высеченным на нем именем, датой рождения и смерти. Сир Ричард, не смотря на то что имел достаточно средств, чувствуя свой конец просил меня дабы его похоронили по простому. Без дорогих проводов, в обычном гробу и в обычной могиле. «Перед смертью мы все равны Лука. От крестьянина до короля, от солдата до полководца. Богине безразлично какой титул у тебя был при жизни, как и то насколько роскошно ты похоронен. Исполни мою просьбу…» Моя рука легла на холодны камень надгробия. Все проблемы временно перестали посещать ум и напоминать о себе. Наставник ушел без сожалений, во сне, словно не хотел дабы я видел как его душа покидает тело. Тогда его настигла сильная лихорадка, я помню это так же четко, как и свой первый бой. Тогда мы возвращались в Деревню Илиас из Порта Марии. Как я и не раз вспоминал, не сразу мы успели это сделать из-за долгой непогоды. По всей видимости в какой-то момент эта погода сильно повлияла на уже не такое молодое тело сира. Уже когда мы были в пути с Илиаспорта до Илиасбурга, он стал показывать симптомы болезни: ему стало тяжело залазить на коня, кашель то и дело усиливался, а аппетит его стремительно падал. Одна из причин по которой я не успел попасть в Деревню была как раз таки в том, что находясь в этом городе сир Маршалл окончательно слег. От лица мужчины, что всегда источал жизнь и бодрость, излучалась лишь слабость и некая сухость. Лишь его взгляд, еще наполненный цветом, был свидетельством того, что он не сдается. Все лекари которых я находил и просил помочь лишь печально сообщали, что они не способны помочь, лишь облегчить его симптомы. А остальное «оставить на решение Богини». Я даже пытался использовать свою силу дабы как-то помочь ему, но он не позволил, беспокоясь дабы я не навредил себе. За день до своей смерти он словно вновь ожил. Он смог самостоятельно подняться с кровати и позвать меня. Я помню как я тогда радовался, думал что он пошел на поправку. И помню так же как в тот день сир посвятил меня в рыцари. Слова той клятвы никогда не покинут моего разума, даже в самые ужасные моменты. Благодаря этому я и познакомился с капитаном стражи. Он решил проведать сира Маршалла, так как с его слов был знаком с ним. По итогу Отто и стал свидетелем моего посвящения, что по своему тоже важно. На следующее утро Ричард Маршалл не открыл свои глаза. Лекарь, которого приставил господин Отто дабы тот присматривал за сиром Ричардом, лишь мог рассказать как ночью лихорадка вернулась с новой силой, сжигая мужчину стремительно. Он не проснулся во время этого, однако со слов этого человека, бредил о чем-то. Сир умер в возрасте 69 лет. — Знаешь, до сих пор не могу поверить что он ушел. Хоть и возраст у него был, но он всегда казался каким-то переполненным жизнью, — прервал тишину капитан стражи. Я перевел на него свой взгляд. — Я не рассказывал тебе тогда, но я знал Ричарда с более ранних времен. Я тогда только-только служил в страже. И в один из дней меня да моего напарника более опытного отправили в патруль вокруг леса, так как тогда стояла проблема с бандитами. Вообще задание пустяковое: если видишь что-то — сообщай и убегай, не видишь — отлично, продолжаем. Да вот только влипли мы тогда страшно: попали прямо на карету которую грабили эти плохие ребятки, — он вздохнул, покачав головой. Его взгляд перешел куда-то в сторону, словно желая отвести плохие ощущения от воспоминания. Или может справиться с неким позором. — Убегать тогда было бы унизительно, ибо как стража мы должны помогать. А с другой стороны — нас всего то двое. Но я был юн и следовал примеру своего товарища, который пошел на выручку. По итогу оказалось что нас превосходили раза так в четыре. Из-за темноты не сразу увидели что там их было больше. По итогу напарника моего положили, хоть то и успел забрать с собой двоих. Я же остался один, способны лишь отбиваться. Вообщем говоря, думал я что так и настанет моя очередь предстать перед Богиней. Но явился твой наставник, да еще как. Мужчина замолчал на какой-то момент, а затем рассмеялся, громко и от души. По всей видимости, это был значительный момент отпечатавшийся в нем как радость. — Он был верхом на коне, да с криком «Во имя Богини, оставьте эти невинные души жить!», — попытался он спародировать голос Ричарда. — Да как влетает в эту кучку, а дальше все как в тех самых рассказах про героев: каждый взмах его меча сражал по человеку. И даже не смотря на то, что превосходили эти ублюдки его числом — все полегли от его рук, даже не ранив его. Так мы и познакомились, и поверь, я считал своим долгом помочь ему в любом случае. Был готов сделать то, что он попросит. Но он лишь открестился, сказал что-то вроде твоих пламенных речей о обязанности рыцаря. По итогу он еще не раз бывал в нашем городе, отчего и подружиться мы успели. Как-то так… Да и я теперь тебе по гроб должен, Лука. Ты спас меня, моих людей…да весь этот город! — Он глянул на могилу Маршалла и хмыкнул. — Пусть и твой наставник знает, что ты уже превосходишь его в таких деяниях. — До сира мне еще далеко. Но потому я и решил отправиться в свой путь, дабы все его наследие не кануло в пустоту. Хоть мне и приятно слышать такие слова от вас, господин Отто, — говорил я не спеша. На душе все равно была печаль, хоть и рассказ капитана лишь больше укрепил мое восхищение сиром Маршаллом и его деяниями. Но я не преувеличивал то, что до него мне еще далеко. Он был другим, по своему невероятным во многих аспектах — Как знаешь, но факта это не отменяет. В любом случае — если тебе будет что-то нужно, можешь обращаться ко мне, — после чего я мог лишь наблюдать, как капитан стражи отправился обратно в город, оставляя меня одного. Мое внимание вновь перешло к надгробию. — Я ведь просила тебя остаться в комнате, — раздался уже знакомый мне женский голос за спиной. Я даже не стал оборачиваться, зная кто это. — И стоило оно того, чтобы ради этого себя перегружать? — Каждую дату его смерти не пропускать, таково было мое обещание ему когда гроб опускался в землю, — ответил я без каких-то оправданий. — И я предпочту соблюдать свои обещания до конца… — Я уже поняла что ты упертый идиот, не надо мне это повторять, — скорее всего она сейчас недовольно скрестила руки. Кажется, я начинаю предсказывать ее реакцию на мои слова. — Однако понять не могу, почему ты принижаешь себя перед своим же наставником. Как тот человечишка сказал — ты совершил то, что обычному человеку не по силу даже толпой. Она явно слушала наш разговор чуть-ли не с начала. С учетом того, как она умеет маскироваться, то нет места для удивления, что Алисса слышала все мои слова. — Потому что могу возгордиться, а там и до гордливости не далеко, — сказал я развернувшись к ней. — Да и большие поступки ничто, перед малыми. Ты ведь сама Героев не любишь, а я слышал и видел как «совершающие великие поступки» проявляли себя гнусно в самом малом. Сир же был рыцарем во всем. Даже когда имел дело с мамоно. — И как же он решал вопросы с ними? Не верится, что он не использовал силу, — язвительно ответила ламия. — На самом деле он старался все решить максимально мирно, были разные моменты, и нам везло что часто попадались вполне себе мирные девушки-монстры. Но был момент и другой…

***

— Господин! — Мой крик разошелся по зарослям леса, когда на наш лагерь налетело несколько кентавров. Я успел лишь схватить за меч, как одна из них, метким ударом древка копья по моей голове — заставила юное тело осесть. И в тот же момент она попыталась прижать меня к своему телу: я чувствовал ее тепло и невероятный запах. Я чувствовал себя очень странно. — Отпусти парня, будь ты не ладна! — Не смотря на перекрытый обзор, мне удалось видеть, как сир поспешил ко мне. Второй кентавр, завидев облаченного в кольчугу мужчину, ринулась на него с копьем на перевес. Но сир Ричард сам побежал к ней на встречу. В момент, когда она замахнулась копьем, он не теряя скорости — упал на колени, скользя на них по траве. В тот самый момент он подставил гарду на встречу ее копыт, отчего полу-лошадь запнулась и полетела кубарем дальше. Тело кентаврихи отрянуло от моего: мой разум был словно в тумане, мне почему-то так хотелось это близости снова. Я не мог даже сказать что-то, лишь слушать и наблюдать. Та мамоно что была занята мной, вступила с ним в бой, но даже не смотря на преимущество девушки-монстра, закаленный опытом рыцарь не позволял ей совершить задуманные атаки. Он ловко парировал ее атаки, уходил от попыток захвата, но при этом сам не торопился наносить ей раны. Ситуацию осложнило кое-что другое — появление целого десятка мамоно… Неужели в близи Сан-Илии могут обитать целые племена мамоно?! Однако сражение резко прекратилось, когда вперед вышла кентавр, которая отличалась от других. Она имела полноценное обмундирование, конечно не полные латы, но защиты достаточно дабы защитить от разных типов атак. И по всей видимости она являлась вождем…хотя может и нет. — Кто ты, человек? — Её голос был спокоен, но в нем чувствовалась сила. — Сир Ричард Маршалл, с кем имею честь говорить? — Мое имя Розалина «Железная», я вождь этого племени, на чью территорию вы забрели. — Приятно познакомиться, госпожа Розалина. Но я хотел бы узнать, по какому праву на нас было совершенно нападение? Никаких знаков обозначающих вашу землю здесь не имелось, но это не дает право нападать и захватывать моего воспитанника, — спокойно говорил сир, держа спину ровно, словно аура мамоно и их вид никак не влияли на него. Я почувствовал его взгляд на себе, когда он произнес последние слова. Хотелось что-то ответить, но тело меня не слушалось. — Насколько мне ведомо, кентавры являются благородными представителями мамоно, и в подобных случаях сначала бы было предупреждение. Или времена изменились, а с ними и порядок? — Слова о нас есть правдой, сир, — ответила девушка-кентавр. — Однако вам так же должно быть ведомо, что когда самка ищет себе мужа, она имеет право использовать свои методы. В этом случае, эти двое мамоно имели право на свободную охоту, так как находятся в своем сезоне спаривания. Хотя я согласна, что они действовали слишком нагло и слишком дико, однако ваш воспитанник даже сейчас не особо сопротивляется. Про факт того, что тело мамоно способно в подчинение заставить уйти даже крепкого воина, по всей видимости решили умолчать. А ведь сир рассказывал, как даже паладинов могли ломать самые обыденные девушки-монстры. И по итогу я сам так низко пал перед ними! — Но все же, я могу предложить решения этого конфликта, без нужды принуждения и возможных смертей. Я давно наблюдаю за людьми, и мне доводилось видеть как по разному вы соревнуетесь в своей силе, — говорила вождь, виляя своим хвостом. — Так как вы являетесь рыцарем, то я предлагаю решить эту ситуации так как поступают у вас. Выбор вида состязания лежит на вас, дабы вы не думали что я пытаюсь забрать у вас преимущество, даже если его и нет. — Джоустинг, — почти не раздумывая ответил сир, вызвав удивление не только у Розалин, но и у меня. Классический бой рыцарей на турнирах, когда оба оппонента должны сломать копья об щиты или шлем друг друга. Или вообще выбить из седла, что удается лишь воистину мастерам. У меня не было сомнений в способностях и силе господина, но ведь кентавры, как и многие мамоно превосходят людей во многих параметрах. А тут по сути приоритет на победу будет именно у кентавра… — Полагаю, вам ведомо что это значит. И я понимаю что для безопасного проведения такого мероприятия в срочном порядке, нужно пару дней. Ожидать — не проблема, но требуются гарантии что во время ожидания никто посягнет на юношу или меня внезапно и насильно. К тому же, юноша еще не созрел дабы быть чьим-то мужем. — Ну, насчет возраста это не проблема — мы мамоно умеем ждать. Но я услышала вас, сир Маршалл. Тогда я могу выдвинуть условия: если вы победите меня, то вас отпустят без каких-либо проблем и у вас будет разрешение на проход по нашей земле. Однако, если вы проиграете, то юноша и вы будете вынуждены остаться с нами. Насчет гарантий, здесь дается мое слово как вождя, ибо всякий кто попробует вам навредить в течении этого времени — познает мой гнев, — Розалина подошла ближе к сиру протягивая ему руку и осматриваясь, как бы предупреждая всех своих подчиненных, что ее слова не шутка. — Но все же, моя подчиненная что заприметила себе мужа и даже вступила в контакт, должна иметь право коммуницировать с ним. Связь формируется быстро, но и глупости это не даст, потому она не посмеет совратить вашего воспитанника или украсть его. Что насчет количества разбитых копий? — Я не вижу в этом проблему, и верю вашему слову, — ответил наставник и пожал ее руку. — Хм, как насчет разбить со мной шесть копий? — Вы сами предложили это сир, потому не вижу смысла отказываться, — ответила вождь кентавров, соглашаясь с количеством копий. Шесть может показаться не значительным количеством, но даже самые крепкие рыцари способны чудовищно устать от такого количества. А выносливость девушек-монстров должна превосходить подобное. Дальнейшее было не более чем формальности и уточнение по процессу. Меня удивляло насколько мамоно была осведомлена в плане того, как все проводится. Она поддерживала беседу с сиром, явно понимая о чем говорит. А сам один из главных участников события так же спокойно общался с ней. Он не боялся влияния мамоно, их возможных подлостей и даже рассказывал ей некоторые истории с собственных турниров, делясь опытом. А кентавр увлеченно слушала…создается впечатление, что она явно была большой поклонницей всего рыцарского, особенно турниров. И подобная ситуация лишь еще большая радость для полу-лошади, полу-человека. Через какое-то время кентавры ушли, оставив только ту мамоно, что до этого заприметила меня себе. Она же помогла мужчине дотащить меня до нашего лагеря, где я благополучно потерял сознание от пережитого стресса и опыта. Следующий день был вполне спокойный. Не смотря на присутствие кентавра, конечно. Но она не старалась как-то сблизиться со мной в другом плане, хоть и старалась быть рядом. Во время приема еды, во время моей работы по подготовке снаряжения сира Маршалла к «турниру», во время отдыха. Я старался не обращать внимание, бороться со смущением, но это было тяжело. Я не мог отрицать что не смотря на свой странный вид, кентавр была крайне красивой и милой, к тому же я не чувствовал от нее плохих намерений. Но ведь это не правильно поступать так, как поступают они по обычному… Ближе к вечеру мы все же решили пойти на контакт друг с другом. Моя усталость сыграла на руку, отчего она решила меня обнять, сидя на земле. Ну…в объятиях же нет ничего плохого, верно? — Ты выглядишь уставшим, — ее голос был довольно мелодичным. Я поднял голову и сразу опустил в смущении, когда увидел что кое-что нависало над мной, вызвав ее смех. — Ну-у-у… Я не смог отдохнуть с момента вашего появления, к тому же я нужен своему наставнику, дабы он смог показать себя на полную. Правда он сам сегодня очень занят, что мы перекинулись парой слов… — Ты волнуешься о нем больше чем о себе, это очень мило. Однако разве есть нужда в том странном мероприятии? Я не хочу настаивать, но разве даже сейчас ты чувствуешь себя плохо со мной~? — Сказала кентавр, чувствовался её взгляд на моей макушке, которую она вскоре погладила. Я еще более покрылся краской от ее действий. — К тому же я могу спокойно ждать когда ты созреешь для меня! Мы сможем лучше узнать друг друга! Мужья других мамоно живут хорошо и не жалуются даже: мы заботимся о своем партнере как требуется. — Ну…эм…ам… — Я пытался подобрать слова, пока чувствовал туман в голове вызванный борьбой эмоций. — Это как-то не правильно…ну…брать себе партнера силой. Да и по любви все должно быть. К тому же Илиас порицает связь человека и мамоно! Не правильно…все это, да! — Плохая у вас богиня, если порицает любовь. К тому же, разве тебе не нравится быть со мной? Если бы тебе не нравилось, ты бы уже оттолкнул меня. А значит у тебя есть симпатия ко мне~. — Хихикнула кентавр обнимая меня. — Не бойся, я просто интересуюсь, я не притронусь к тебе никак пока не будет ведомо чем закончится завтрашнее событие. К тому же тебе нужен отдых дабы поддержать своего господина. Потому можешь отдохнуть в моих объятиях. Я мог лишь вздохнуть и согласиться с последним, стараясь игнорировать ее дразнения. Я расслабился в руках мамоно, прося Богиню о прощении, после чего провалился в сон. Следующий день был самым важным, ибо кентавры смогли подготовить место и инвентарь для джостинга и это означало, что сегодня решится и моя судьба. Да и это по своей сути первый в истории турнир между мамоно и человеком. Я чувствовал себя хорошо отдохнувшим, даже на удивление, списывая все на возможную магию девушек-монстров. Хотя зачем ей помогать было бы мне? В любом случае я был на стороне своего наставника, где уже были заготовлены не идеальные но копии рыцарских копий для турниров. Сир Ричард сблизился со мной на своей верном коне: облаченный в защиту в виде частей брони и кольчуги, вместе со шлемом и щитом — он выглядел абсолютно уверенно. В самом взгляде Маршалла читалось абсолютное спокойствие. — Оруженосец, копье, — было мне командой, которую я сразу выполнил, подавая ему первое копье. — Сир, удачи вам! Пусть Богиня благословит вас! — Крикнул я ему, когда тот стал отдаляться, готовясь к сигналу для начала. На пол пути он обернулся и я мог увидеть легкую усмешку на лице мужчины. Над областью проведения боя повисла тишина. Кентавры, которых явилось даже больше чем в прошлый раз, стояли на местах сделанных для зрителей, наблюдая за появление сира, а так же за появлением своего вождя, что так же ухватив копье у своего оруженосца, встала по свою сторону возведенного барьера. Звук боевого рога ознаменовал начало локального, но по своему исторического боя. Оба противника сорвались с места, вскидывая копье, готовясь к столкновению. Визжание лошади сира встретилось о боевой крик вождя. Вскоре оба воина столкнулись. Копья затрещали и разбились, встретившись о щиты обоих оппонентов, которые даже не шелохнулись от ударной мощи. Зрители восторженно закричали, пока я уже готовил очередное копье своему наставнику. С новым ревом боевого рога, они вновь стремительно пошли на сближение. Сир Ричард заметил попытку вдарить копье по его шлему, перекрыв эту атаку шитом. И вновь по округе разошелся звук треснувших копий о щиты. Время для меня шло по своему странно. Одновременно так стремительно и так замедленно. Я мог наблюдать за каждой сшибкой словно в деталях. Все повторялось вновь и вновь. Начиная от подачи копья, заканчивая столкновением. Оба рыцаря, если мамоно вообще можно так назвать, вкладывали в каждую сшибку все свое мастерство и силу. Каждое новое столкновение отличалось от другого, единственным неизменным был треск лопавшихся копий и разлетавшиеся от них куски. Крики восторженных кентавров, ржание лошади и стук сердца что пробивался в самую голову делал каждый этот момент отличительным. Пятая сшибка не была исключением. Я видел через взгляд наставника как сильно он устал: его лицо обливал пот, его дыхание уже перестало быть ровным, но он так же взял копье и с очередным звуком рога — помчался вперед. Стремительно направляясь по правую сторону от барьера, он сближался с вождем кентавров, обещая повторение прошлых событий. Однако, на всего лишь мгновение, его рука с щитом просели, чем воспользовался оппонент, тратя силы на быстрый и мощный выпад. Мгновение и раздался очередной треск копий, ознаменовавший очередную удачную сшибку…но вместе с разбитыми частями копий, в воздух полетел и шлем сира. Я в ужасе наблюдал, как копье попало в его голову, лишь наверное используя свой богатый опыт, он успел отклонить голову достаточно, чтобы этот удар не стал решающим. Но это не отменяло произошедшего. Всадник на коне приблизился ко мне за новым копьем. Я видел что лицо сира была окровавленным: в части лица и головы торчали щепки, а через волосы просачивалась кровь от силы удара. Взгляд Маршалла был уже не таким четким, отчего я хотел почти сразу же прекратить все это. Мои возражения оборвались его словами: — Оруженосец…копье, — проживший свое рыцарь говорил уверенно, не смотря на то насколько сильно он был потрепан. Я видел как его руки дрожали, как тяжело ему было говорить не через попадание в голову, а просто из-за отдышки. Кровь и пот стали смешиваться, а верный скакун уже сам был на переделе. Сир проигрывает по очкам из-за попадания в голову, а с учетом его состояния…его просто могут сбить. Но я не мог ослушаться его. Просто не мог откинуть приказ человека, который ради меня решил сразиться с превосходящей силой. Даже если ему суждено проиграть, то пусть будет так. Я не подведу сира, я не посрамлю свои клятвы и не отступлю в страхе. Мои руки передают всаднику последнее копье, после чего он направляется к барьеру. Очередной звуковой сигнал ознаменовал последнюю сшибку. Две главные силы этого поединка стремительно направлялись к друг другу, вкладывая в это все что у них осталось. Пик их мастерства, лимиты их собственных тел и ограничения их снаряжения. Казалось, что эта сшибка по своей сокрушительности обещала обойти все предыдущие. Грохот копыт по земле был все громче, оба оппонента были все ближе друг к другу. Их копья были вскинуты, готовые поставить точку в этом противостоянии. Когда до сближения оставалось всего несколько метров, вождь кентавров стремительно устремила свое копье в Ричарда Маршалла, уверенная в том, что вся вложенная в это сила решит исход. Но именно самоуверенность губит лучших из воинов. Наставник по всей видимости ожидал, что кентавр поставит на кон все, уверенная в ослаблении оппонента. Потому за мгновения до осуществления действия Розалины, он откинул щит и держась как мог — наклонился насколько это было возможно назад, и слегка наклонившись во встречную сторону — направил свое копье. Копье кентавра прошло по касательной, не находя свою цель. А вот копье сира четко попало в голову вождю кентавров. Вместе с щепками от лопнувшего копья, в воздух полетел и шлем мамоно, после чего она еще продолжила путь, дабы через несколько метров упасть без сознания прямо на землю. Грохот от падающего тела вперемешку с грохотом стали разнесся по округе. Кентавры в полном непонимании и удивлении смотрели на все это, пока я бежал к сиру Ричарду, что сам уже лежал на коне, чудом удерживаясь дабы не свалиться.

***

— …Потому конечно вождь племени пыталась убедить того остаться у них, но обещание свое выполнила отпустив нас. Вот почему сир Маршалл более удивителен чем я. Не знаю удалось бы мне победить, — закончил я рассказывать историю Алиссе, которая на удивление слушала это даже не перебивая. — Но наставник потом еще месяц восстанавливался дабы вновь чувствовать себя хорошо. А принять участие в другом турнире смог лишь через месяца три, ибо все же сила кентавра не шутки и он это понимал. Да и как после такого, не восхищаться им? Он ведь рискнул на это дабы меня спасти. — Не буду лгать — это действительно необычно. Вам скорее даже повезло что вы попали на таких мамоно, да и еще таких любознательных. Хоть и не могу отметить что наставник твой конечно еще тот дурак — биться на коне с кентавром, все равно что соревноваться с русалкой в плавании. Хотя-я-я… Ограничения так называемого тобой джостинга, действительно равняли шансы, — говорила ламия, вновь скрещивая руки. — В любом случае, ты уже повидался с ним, а теперь возвращайся в отель, немедленно, ибо сама тебя потащу туда. Это вызвало у меня улыбку, странное отношение у нее ко мне. Не она ли часом говорила что является лишь компаньоном в путешествии?