It's all wrong, it's all right

Следующие две недели Майк был сам не свой. Он злился. Постоянно, на всё подряд, без видимой причины. Просыпался злым, ел злым, ложился спать злым. Даже Эдди, который видал Майка в разных состояниях, начал коситься с вопросом: "ты чего такой бешеный?". За эти дни Майк несколько раз мощно сцепился с отцом, опять едва ли не получив по лицу, но мама каждый раз вовремя вмешивалась. Она тоже не понимала, что происходит с сыном, мягко спрашивала, но Майк не мог ответить, каждый раз отмахиваясь и придумывая тупые отмазки. Он никому не мог назвать настоящую причину, но она, конечно, была. И она была рядом с Уиллом. Джейн теперь была с ними почти на каждой перемене. Она садилась рядом с Уиллом, они о чём-то мило щебетали, смеялись, показывали друг другу какие-то дурацкие рисунки, журналы. Майк же сидел напротив, и внутри него постоянно всё кипело. Он не вмешивался в их разговоры, не комментировал, просто сидел и чаще всего смотрел куда-то в сторону или в свою тарелку. Иногда Уилл поднимал на него глаза, и Майк тут же отводил взгляд, делая вид, что рассматривает что угодно, но только не его. Уилл тоже всё видел и чувствовал. Он спрашивал Майка, всё ли в порядке, но тот каждый раз только шипел сквозь зубы: "всё отлично". Уилл устал вытягивать из него ответы, но и дотошно допрашивать тоже не хотел. Боялся, что если спросит, Майк ответит что-то плохое. И что тогда? Что Уилл скажет? Что сделает? Легче было делать вид, что ничего не происходит, что всё нормально, что Майк попросту имеет полное право беситься на весь мир без причины. Но причина была. И Уилл догадывался, какая именно. Или, точнее, кто именно. *** Макс появлялась реже. И слава богу, потому что эти двое видеть друг друга не могли. Они ругались из-за всего: кто куда сядет в столовке, у кого хуже одежда, у кого тупее обложки тетрадок, кому достанется последний кусок пиццы, какой фильм круче. Самое смешное было то, что фильмы им нравились одинаковые. Но они настолько хотели утереть друг другу нос, что готовы были откровенно врать. – "Бегущий по лезвию" – абсолютное дерьмище, – однажды, откусывая кусок пиццы, заявила Макс, когда Майк упомянул этот фильм. Уилл и Джейн переглянулись: оба знали, что Макс его обожает. Буквально неделю назад она сама говорила Уиллу, что это один из её любимых фильмов. – Чего? – Майк аж поперхнулся колой, уставившись на неё. – Ты совсем тупая? Ты хоть смотрела его? – Смотрела, уснула на середине. Тупая нудятина. – Да ты просто не шаришь, потому что ты идиотка. Там такая философия, атмосфера... – Завали, Уилер. Это ты не шаришь в хорошем кино. "Бегущий" просто скучнейший фильм, и всё тут. – Сама ты скучная! Уилл и Джейн молча доедали пиццу, склонившись над подносами так, чтобы не было видно, как они едва сдерживают смех. Эта сцена повторялась почти каждый день, менялись только названия фильмов. Однажды Макс сказала: – Я вчера смотрела "Клуб Завтрак". Мне понравился, крутой фильм! Майк, который как раз тянулся за картошкой фри с подноса Уилла, замер и презрительно посмотрел на неё. – "Клуб Завтрак"? – переспросил он таким тоном, будто она сказала что-то отвратительное. – Тупейший фильм для тупейших людей. Неудивительно, что он тебе понравился. – Да ты..! Они уже было приготовились начать новую перепалку, но тут Уилл не выдержал и громко рассмеялся. Джейн, взглянув на него, моментально поняла, в чём дело, и тоже засмеялась. Майк и Макс переглянулись и уставились на них с одинаковым выражением лица: "чего это с ними?". – Вы чего? – нахмурилась Макс. – Ничего-ничего, – Уилл отмахнулся, продолжая тихо смеяться. – Продолжайте. Вас очень интересно слушать. Макс подозрительно прищурилась, но спорить перестала. Майк тоже затих, только фыркнул и отвернулся. *** – "Клуб Завтрак" – тупейший фильм? Правда что ли? Уилл сидел в машине Майка, откинувшись на спинку, и с хитрой улыбкой смотрел на него. Они только что выехали со школьной парковки, и Уилл решил, что момент подходящий. Майк покосился на него, фыркая себе под нос. – Ну, знаешь, я мог и передумать. С этих пор он мне не нравится. – С этих пор? – Уилл не выдержал и засмеялся. – То есть он тебе нравился ровно до того момента, пока Макс не сказала, что он ей зашёл? – Байерс, заткнись. – А помнишь, как ты тогда на фабрике орал цитаты оттуда? Как возмущался, что я не смотрел? – Уилл произнёс это и вдруг понял, что сказал лишнее. Заброшка. Та ночь. Их поцелуй. Они оба замерли на пару секунд, занервничав. Майк шумно сглотнул, его пальцы сильнее сжали руль. – Ну... я передумал, – наконец сказал он, глядя только на дорогу. – Фильм так себе. И всё тут. Уилл смотрел на его профиль, на то, как сжалась челюсть, как поджались губы. Ему хотелось спросить: "ты же помнишь ту ночь, да? для тебя это что-то значило или просто пьяная херня?". Но он не стал спрашивать, чтобы не услышать ответ, который его бы не устроил. Более того, Уилл всё ещё не знал, какой ответ его бы действительно устроил. Так что вместо всего этого Уилл просто фыркнул и снова засмеялся, отвлекаясь от непрошенных мыслей о той ночи. Майк покосился на него и тоже невольно улыбнулся. – Ты сам-то понимаешь, как абсурдно это звучит? – спросил Уилл, отсмеявшись. – Вы с Макс – буквально птицы одного полёта. Но оба несёте херню, лишь бы побесить друг друга. – Никакие мы не птицы одного полёта, – недовольно проворчал Майк. – Хотя бы потому что я – крутая птица, а она... не знаю, какой-нибудь ёбнутый попугай, который не затыкается. Уилл прыснул от смеха и медленно повернул голову к Майку. Только было он открыл рот, как Майк резко перебил его, вскинув палец: – Не смей называть меня попугаем, Байерс! Домой пешочком пойдёшь, даже велик не отдам. Уилл ещё громче засмеялся с его реакции, запрокинув голову. Помявшись для вида, Майк тоже подхватил его смех. Он прекрасно осознавал, что ведёт себя как придурок с Макс. Более того, он иногда даже был рад её видеть, попросту выплёскивая на неё часть своего постоянного раздражения. И судя по тому, как та охотно ему отвечала, Майк тоже стал для неё эдакой отдушиной. *** Если бы Джейн была только в школе, Майк, наверное, смог бы это пережить. Но она теперь была везде. Уилл начал чаще отказываться от их обычных посиделок. – Мы с Джейн решили погулять, – говорил он, и Майк стискивал зубы. – Нам надо делать проект по The Cure, – объяснял он, и Майк чувствовал, как закипает внутри. – Джейн позвала в торговый центр, помочь с выбором одежды, – пожимал плечами Уилл, и Майк думал: с чего вдруг Уилл должен помогать ей с выбором шмоток? Он что, шарит в этом? Особенно бесило последнее. Мнение Уилла о том, что красиво, а что нет, вдруг стало важным для Джейн. И Майк не понимал, что это значит. И боялся даже думать о том, что это может значить. Майк не был идиотом и прекрасно понимал, что должен радоваться за него. Ведь Уилл нашёл себе подругу, с ним всё хорошо, он не один в этой школе. Но вместо радости была только глухая, тупая злость. И что-то ещё. Что-то, чему он боялся дать точное название. Уилл всё видел. Иногда он просто смотрел на Майка долгим взглядом, будто спрашивая: "ты чего?". Но всё ещё не задавал никаких вопросов. Только просил: – Успокойся. Перестань так о ней говорить. И о Макс тоже. Майк фырчал, ворчал, но старался. Честно старался. Он прикусывал язык, когда хотелось колко съязвить Джейн. Поджимал губы, когда Макс отпускала очередную шуточку в его адрес. Иногда получалось, иногда нет. Но Уилл замечал эти попытки и благодарно улыбался, и ради этих улыбок Майк был готов держать язык за зубами. Хотя бы через раз. *** Майк надеялся, что они с Уиллом смогут встретиться на выходных. Он позвонил ему субботним утром спросить, не хочет ли тот куда-нибудь сгонять сегодня. – Мама хочет, чтобы мы сходили куда-нибудь все вместе. Пока у неё и Джонатана выходной в один день, – вздохнул Уилл. – Она давно ещё хотела, но никак не удавалось. – Понимаю, – ответил Майк. Он правда понимал, но почему-то сейчас его раздражало даже такое. – А завтра? Уилл неловко кашлянул, и Майк закатил глаза так, что те заболели. Он скривился, прекрасно зная, что сейчас услышит, и уже готовился к тому, чтобы звучать непринуждённо, словно ему было всё равно на то, что Уилл не может. Хорошо хоть Уилл сейчас не видит эмоций на его лице. – Эм... завтра не получится. Мы хотели сходить на пленэр с... эм... Джейн. Пока погода хорошая, знаешь? – Ага, – даже стараясь, Майк всё равно не смог сдержать тихого фырканья. – Знаю. Он закрыл рукой микрофон трубки, чтобы громко вздохнуть. Опять. Опять Джейн. Ещё немного, и Майку придётся чуть ли не записываться заранее, лишь бы Уилл смог выделить ему время между бесконечными пленэрами, походами по магазинам и чем они там ещё с Джейн занимаются. – Может... – начал было Уилл, но Майк спешно перебил его. Ему не хотелось слышать жалкие предложения погулять в другой день или пересечься вечером на пару часов, когда он нагуляется с Джейн. – Ладно, забей. Погуляем в следующий раз. Уилл помолчал, будто хотел что-то добавить, но не решился. – Хорошо. Увидимся в понедельник, да? – Ага. Хорошо вам погулять, – хмыкнул Майк, надеясь, что сарказм не был настолько очевидным. – Пока. Он первым бросил трубку, не дожидаясь ответа от Уилла. Да и что тот мог ему сказать такого, что Майк не слышал за последние дни? Всю субботу он маялся в одиночестве, а в воскресенье сорвался к Эдди. *** Новый дом банды Эдди стоял на отшибе. Развалина привлекла их внимание своим большим пространством и тем, что стояла подальше от чужих домов. Стены внутри были разрисованы граффити – кто-то нарисовал огромную летучую мышь, кто-то написал "no gods, no masters", кто-то оставил неприличный рисунок, над которым Эдди обещал "разобраться лично". Окна где-то были заколочены фанерой, мебели практически не было, техники тоже было мало. Но Эдди был счастлив. Для него и его друзей этот захудалый домишко обещал стать хорошей репетиционной базой и местом для лучших тусовок. Если Майк не был бы постоянно в плохом настроении, он бы оценил его по достоинству. Он приехал помочь разобрать оставшиеся вещи, перетащить мебель, что-то привезти или отвезти. Но уже через час понял, что помощи от него никакой. Вместо того, чтобы помогать, он шатался туда-сюда, пил пиво и ворчал на всё подряд. – Дом – отстой, – буркнул он, пиная пустую коробку. – Свалится всё к херам этой же зимой. – Не ссы, Уилер, – весело отозвался Гарет, один из участников будущей новой группы Эдди. – Мы тут всё укрепим. Это будет самая настоящая крепость! – Крепость для бомжей, – фыркнул Майк, но хоть беззлобно. К вечеру он уже достал всех. Пререкался со всеми без особого повода, огрызнулся на девушку, которая предложила ему банку фанты, и вообще вёл себя так, словно тут каждый успел ему как-то навредить. Эдди наблюдал за ним, хмурился, но ничего не говорил. Разве что неловко улыбался остальным и пожимал плечами, мол простите, что он сегодня такой говнюк. Уже начинало темнеть, и все ушли в дом – кто-то разбираться с музыкальными инструментами и колонками, кто-то просто отдыхать. Майк остался на улице. Он сидел на старом деревянном поддоне, прислонившись спиной к стене дома, и курил вторую сигарету подряд. Рядом с ним стояла уже третья банка пива. Он смотрел в одну точку – на ржавый забор, обвитый сухими сорняками – и думал. Думал о том, что Уилл сегодня снова с Джейн. И завтра опять будет с ней. И послезавтра. А он, Майк, снова останется на обочине. – Ты как? Майк вздрогнул, поднимая взгляд. Эдди опустился рядом, протянул руку. Майк молча дал ему пачку сигарет, и Эдди взял одну, закуривая. – Великолепно. Лучше всех, – буркнул Майк, возвращая взгляд к забору. – Ага, вижу, – Эдди выпустил дым в вечернее небо. – Прям вижу, как сияешь весь день. Майк только закатил глаза. Некоторое время они сидели молча. Во дворе было тихо – только где-то вдалеке лаяла собака и слышался приглушённый гул голосов из дома. – Это из-за Уилла? – Эдди первым прервал тишину. Эдди ожидал, что Майк начнёт защищаться, огрызаться, посылать его куда подальше. Но вместо этого услышал только: – Какое мне дело до Уилла? – Майк и сам не ожидал, насколько обиженно это прозвучит. – Пусть гуляет со своей Джейн. Мне-то что. Эдди устало вздохнул. За последние дни он уже наслушался об этой Джейн. Сначала от Майка, когда тот жаловался на Макс и когда раздражённо рассказывал, почему Уилл не смог приехать с ним. Потом от Уилла, когда они случайно пересеклись у Джонатана в трейлере несколько дней назад. Уилл так тепло рассказывал о ней, так улыбался. Эдди тогда порадовался за него, ведь Уилл заслуживал этого. А теперь он смотрел на Майка и понимал, что всё не так просто. – Слушай, – осторожно начал он. – Ну чего ты так прицепился к этой девчонке? Только не смей мне опять заливать про "дочь копа". Мы оба знаем, что не в этом дело. Майк громко фыркнул и сжал банку пива в руках так, что та жалобно хрустнула. Что он мог ответить? "Я ревную"? Но почему он должен ревновать? Уилл – его друг. Просто друг. Какое право он имел ревновать? – Ревнуешь его что ли? – словно прочитав его мысли, спросил Эдди. Его голос был спокойным, без издёвки. Майк кинул на него быстрый взгляд, и Эдди всё понял. – Вовсе я не ревную, – процедил Майк, но это прозвучало жалко даже для него самого. – Просто... – он замолчал, с силой провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше. – Не знаю. Просто неприятно, что ему с ней лучше, чем со мной. Он произнёс это вслух и сам скривился от того, как глупо это прозвучало. – Как будто он только и ждал, когда в его жизни появится кто-то прикольнее, чтобы уже отцепиться от... – Майк запнулся, не договорив. "От придурка вроде меня". Эдди шумно выдохнул. Он молчал пару минут, переваривая услышанное. В голове было свежо то воспоминание, когда ранним утром после той вечеринки летом он заметил крошечный, едва заметный засос на шее Майка. Он ещё тогда понял, что на самом деле произошло между Майком и Уиллом, но, походу, эти двое до сих пор не решили свои вопросы. Эдди догадывался об истинной причине ревности Майка. Но ещё он знал, что если спросит об этом вслух, Майк замкнётся ещё больше. Поэтому он выбрал другой путь. – Майк, послушай, – начал Эдди, поворачиваясь к нему. – Я тебя знаю уже хрен знает сколько, ты придурок, это факт. Но Уилл с тобой не потому, что ему больше не с кем. – Ага, – горько усмехнулся Майк. – Я серьёзно. Ты думаешь, если бы он не хотел общаться с тобой, он бы терпел твои выходки? Он бы просто послал тебя нахер, и всё. Уилл не из тех, кто будет притворяться. Он с тобой, потому что ты ему тоже нужен. Сам подумай. Майк молча, смотря себе под ноги. Где-то в глубине души эти слова отозвались теплом и надеждой. Но другая, более громкая и вредная часть сознания тут же принялась спорить: "он просто добрый, он не может сказать тебе "нет", потому что ему жалко тебя". – Ну да, – выдавил Майк, криво усмехаясь. – Так нужен, что он сразу нашёл себе эту Джейн. – И что? – Эдди посмотрел на него в упор. – Разве это плохо? У него теперь есть ещё один друг. Или ты хочешь быть единственным человеком в его жизни? Чтобы он сидел и ждал, пока ты соизволишь появиться? Майк сделал глоток пива, не отвечая. Он и сам не знал, чего хотел. Просто хотел, чтобы Уилл был рядом, как раньше. Но при этом понимал, что Эдди прав. Не может быть такого, чтобы у Уилла никого не было, кроме него. Это слишком эгоистично. – Знаешь, в чём твоя главная проблема? – сказал Эдди, затушив сигарету о край поддона. – В чём же? – устало выдохнул Майк, ожидая очередную порцию "ты мудак". – Ты ведёшь себя как его матушка. Майк поперхнулся пивом, закашлявшись так, что из глаз брызнули слёзы. Эдди пару раз хлопнул его по спине, помогая прийти в себя. – Ты охуел? – прохрипел Майк. – Какая нахуй матушка? – Такая, – Эдди говорил серьёзно, без единого смешка. – Ты контролируешь его, бесишься, когда он не рядом. Ты чуть ли не заставляешь отчитываться перед тобой. Это и так может бесить, а уже его – особенно. Ты же сам рассказывал, как тот жаловался, когда его мать так вела себя с ним. Майк даже замер, шумно сглатывая. Он и не думал об этом. Никогда не думал и не сравнивал. В его голове всё выглядело иначе – он просто переживал, просто хотел быть рядом, просто не понимал, почему вдруг Уилл перестал быть только его. А теперь слова Эдди упали на него тяжёлым камнем. – Ты что, хочешь, чтобы он был только твой? – продолжал Эдди, не отводя взгляд. – Чтобы ни с кем не общался, кроме тебя? И никуда не ходил без тебя? – Я не... – начал было Майк и осёкся. Потому что вдруг понял – да, хочет. В глубине души ему хотелось именно этого. И это было мерзкое осознание. – Ты да, Майк, – Эдди вздохнул, и в его голосе не было злорадства, только усталость и какая-то грусть. – Мне самому неприятно тебе это говорить, но это правда. Станешь ему, как его матушка – точно потеряешь. Майк замолчал. Банка пива в его руках дрожала. Он смотрел на свои кеды, на грязную землю под ногами, на окурок, который Эдди только что затушил. Куда угодно, но только не на друга. – Но он всё равно рядом, – тихо добавил Эдди. – Это лишний раз доказывает, что ты ему дорог. Но, Майк... не испытывай его терпение, не заставляй сидеть под колпаком. А то он и правда устанет от всего этого. Майк сжал зубы, чтобы не сказать что-нибудь, о чём потом пожалеет. В горле стоял ком, и он никак не мог его проглотить. Эдди хлопнул его по плечу, поднялся. – Просто подумай. Ладно? Эдди ушёл в дом, оставляя Майка одного. Из открытой двери донеслись весёлые голоса, чей-то громкий смех, звуки настраиваемой гитары. Потом дверь закрылась, и снова стало тихо. Майк остался сидеть на поддоне, переваривая слова Эдди. Он и не думал, что его поведение можно трактовать так. Он просто... он ведь просто хотел, чтобы Уилл был рядом. Разве это плохо? Он закрыл глаза на пару секунд и шумно выдохнул. Достал новую сигарету, закурил, глубоко затянулся, чувствуя, как дым обжигает горло. – И что мне делать? – прошептал он в пустоту. Ответов не было.