It's all wrong, it's all right

Во вторник после школы Майк, как обычно, подвозил Уилла до дома. Они стояли на светофоре, и Майк вдруг понял, что не хочет, чтобы этот день заканчивался. – Слушай, – начал он, стараясь, чтобы голос звучал буднично. – Может покатаемся сегодня? Ну, как обычно. Возьмём что-нибудь в Бургер Кинге, найдём прикольную радиостанцию, поболтаем. Майк не сказал главного: "я соскучился. мне тебя не хватает. я не знаю, почему, но мне плохо, когда мы мало времени проводим вместе". Уилл повернулся к нему, и по тому, как виновато скривилось его лицо, Майк моментально всё понял. – Мы договорились с Джейн сходить в "Palace Arcade" сегодня, – тихо сказал Уилл, заламывая пальцы. Майк сильнее сжал руль, мгновенно напрягаясь. – Ясно. – Майк... – Да всё нормально, забей, – перебил Майк, не взглянув на Уилла. – Иди, развлекайся. Но Уилл не купился. Он смотрел на него и видел, как дрогнули губы, как напряглись плечи, как в глазах заплескалась обида. Уилл опять почувствовал себя виноватым, и это уже бесило. Почему он должен отчитываться? Почему Майк каждый раз смотрит на него так, будто Уилл ему изменяет? Как будто есть чему изменять... Но при этом Уиллу не нравилось видеть Майка таким подавленным. Он и сам порой скучал по нему, ведь они действительно стали реже видеться после школы. Ему, конечно, нравилось проводить время с Джейн. Они с ней как будто знают друг друга сто лет, хоть и знакомы пару недель. С ней было легче и проще, чем с Майком, где было сложно и запутанно. Но несмотря на все сложности и идиотское поведение Майка, Уилл всё равно скучал по нему, когда того не было рядом. Его сердце всё ещё сжималось от тоски каждый раз, когда их прикосновения длились больше пяти секунд. Он всё ещё любовался его улыбкой, его глазами, его... всем, когда Майк не видел. И, конечно, Уилл всё ещё продолжал рисовать его. Всё было бы гораздо проще, если бы Майк перестал выпендриваться и подружился с Джейн и Макс. – Может, ты с нами? – подумав об этом, предложил Уилл. – Ты говорил, тебе там нравилось. Правда, Макс ещё будет... Майк тяжело вздохнул. С одной стороны, он хотел провести время только с Уиллом, как раньше. С другой стороны, будет действительно лучше, если он поскорее привыкнет к мысли, что у Уилла есть кто-то ещё. Эта мысль бесила одним своим существованием, но от неё никуда не деться. Ему не хотелось быть второй Джойс Байерс в жизни Уилла. К тому же, может, после аркады они смогут побыть вдвоём? – Ладно, давай, – выдохнул Майк. Уилл тут же засиял, и Майк понял, что выбрал правильный вариант. – И ты не будешь ругаться с Макс? – Постараюсь. – Честно? – Сказал же. Уилл улыбнулся так широко и тепло, что Майк в очередной раз подумал о том, что ради этого согласен стерпеть даже эту рыжую бестию. – Я быстро закину велик, переоденусь и вернусь, ладно? – Уилл уже спешил выйти из машины, как только они подъехали к его дому. Майк помялся, кусая губы. Он хотел промолчать, но что-то в душе терзало его, просило ещё больше внимания Уилла. – Уилл, может... – Майк повернулся к нему, и в его голосе появилась непривычная неуверенность, – может, я с тобой зайду? Пока ты переодеваешься? Просто... ну, подожду внутри? Они так и не были друг у друга в гостях. Раньше Майк относился к этому нормально – у обоих были свои проблемы с родителями, с тем, чтобы представить друг друга. Но теперь ему вдруг стало важно, вдруг захотелось узнать эту сторону жизни Уилла. Неряшливый он или чистюля? Какие плакаты висят над кроватью? Какие рисунки в его альбомах сейчас? Уилл вдруг стал скрытничать в этом плане, а Майк не настаивал, подозревая, что там теперь слишком много Джейн. – Эм... мама дома, – Уилл виновато посмотрел на него. – Может, в следующий раз? Прости. Майк слабо улыбнулся. На что он надеялся? – Ничего страшного, Байерс. Иди, я подожду. Уилл посмотрел на него с такой благодарностью, будто Майк только что спас ему жизнь. И это было почти смешно. Почти. – Я быстро, – пообещал Уилл и выскочил из машины. Майк смотрел, как тот скрывается за дверью, и в груди рос тяжёлый, липкий комок, медленно подступая к самому горлу. "Он не готов знакомить меня с мамой, а Джейн, наверняка, уже перезнакомилась со всей семьёй" – мысль была глупой, несправедливой, но от этого не менее болезненной. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. В голове был уже не бардак, а огромная свалка. Его бесило собственное поведение. Бесила ревность, бесила тоска по Уиллу, бесил бесконечный страх, что Уилл отдалится. Он понимал, откуда растут ноги, но боялся даже притрагиваться к этой теме, чтобы не кровоточила. А ещё больше он боялся случайно проговориться Уиллу. А что он скажет? "Прости, что веду себя как мудак? Это потому что я боюсь, что ты предпочтёшь Джейн мне? Что ты поймёшь, что со мной не так интересно? Что ты вдруг начнёшь с ней встречаться и забудешь про тот поцелуй, который мне до сих пор снится?" Майк фыркнул и потёр лицо ладонями. Вовсе он ничего не боится. Просто скучно без Уилла. Вот и всё. И больше ничего. Уилл вышел из дома в новом свитере – тёмно-зелёном, с каким-то дурацким узором. Майк беззлобно хмыкнул: – Что это за уродство? – Заткнись. Мама связала, – улыбнулся Уилл, забираясь в машину. – Джейн сказала, мне идёт. Майк мысленно закатил глаза. Джейн сказала. Ну конечно. Но свитер правда шёл. Подчёркивал зелень его глаз, хоть Майк, конечно, никогда не скажет этого вслух. *** Аркадный зал гудел, переливался огнями и оглушал привычным разнообразием звуков – пиканьем автоматов, музыкой из динамиков, звоном монет, криками игроков. Дети носились по всему залу, чуть ли не сшибая с ног каждого на своём пути. Они все поморщились, как только зашли, но быстро привыкли. Сначала всё шло неплохо. Майк и Макс обменялись привычными колкостями при встрече. Макс назвала его "придурком", Майк ответил "сучка". Уилл и Джейн закатили глаза, но никто не полез в драку – уже прогресс. Правда Макс сначала показалась Уиллу какой-то раздражённой, но та быстро расслабилась, засмеялась с ерунды, начала вести себя, как обычно. Видимо, ему померещилось. Они пили колу, играли в автоматы, толкались в толпе. Майк чуть ли не сиял, когда они с Уиллом соревновались на гонках. Майк поддался, конечно, но Уилл об этом не знал. Он просто радовался победе, и Майк смотрел на него, улыбался и думал, что ради этого готов поддаваться хоть весь день. Как глупо, правда? Когда Уилл играл один, Майк вставал поближе, чтобы рассмотреть экран. Их плечи соприкасались – совсем чуть-чуть, но Майк чувствовал это касание всем телом. И, кажется, Уилл тоже двигался к нему чуть ближе. А потом Джейн звала Уилла играть вместе, и настроение Майка моментально падало в пропасть. Он честно старался отвлечься. Пытался залипнуть в другую игру, но взгляд то и дело возвращался к ним. Уилл и Джейн стояли перед одним экраном, склонив головы друг к другу. Уилл смеялся над чем-то, что сказала Джейн. Джейн толкнула его плечом, Уилл толкнул в ответ. Так, как они с Майком когда-то. Так, как Майк больше не мог себе позволить. Почему ей можно, а ему нет? Майк даже думать не хотел о том, что сам внёс лепту в их негласное правило – не касаться без причины. Что он тоже после той ночи начал отстраняться, бояться, избегать. "Но она же девушка, – думал Майк. – Это другое. Это нормально. А мы..." – Эй, Уилер! Майк вздрогнул. Рядом стояла Макс и смотрела на него с какой-то странной усмешкой. – Чего ты так пялишься на них? – она кивнула в сторону Уилла и Джейн. – Не съест же она его. Майк и не заметил, как застыл посреди зала, скрестив руки на груди и буквально пялясь на них. Он и правда становится мамкой. – Просто жду, чтобы позвать сыграть, – буркнул он, поправляя джинсовку. – Тебе-то что? – Ага, ждёшь, – Макс усмехнулась, делая глоток колы. – Ждёшь, когда он снова будет таскаться исключительно за тобой. – Чего? Херню не неси, а? – огрызнулся Майк. – Боже, Уилер, – Макс закатила глаза. – Ты прям как ревнивый муженёк. Мне уже смешно с тебя. – Иди ты. Макс только весело фыркнула и отошла, чтобы не разжигать ссору. Она тоже обещала Джейн вести себя приличнее. Майк проводил её мрачным взглядом. "Ревнивый муженёк". Очень смешно. Вот ведь идиотка. Чтобы отвлечься, он подошёл к автомату "Dig Dig", вставил монетку. Игра захватила его, заглушая все остальные мысли. И когда на табло загорелось "New Record", Майк почувствовал что-то похожее на удовлетворение. Хоть что-то сегодня идёт как надо. Ровно до тех пор, пока Макс не подошла и не побила его рекорд. – Да! – она победно вскинула руки, показывая два средних пальца в сторону Майка. – Получи, Уилер! – Ты жульничала! – выпалил он, сам понимая, как это глупо звучит. – С таким лузером, как ты, и жульничать не надо, – хохотнула Макс, едва ли не танцуя от победы. Майк сжал кулаки, стиснул зубы. Он и так был вне себя из-за Уилла и Джейн, так тут ещё и это. "Я обещал Уиллу не ссориться с Макс". Джейн отняла у него Уилла. Макс отняла у него победу. "Я обещал Уиллу не ссориться с Макс". Всё у него отняли. "Плевать". – Ну и хер с тобой, мне это не надо, – Майк скривился в гримасе. – У меня хотя бы есть реальные таланты, а ты только и умеешь, что в тупые игры играть и на тупом скейте кататься. – И что же ты умеешь, Уилер? – Макс словно ждала этого. В её глазах появился опасный блеск, и она шагнула к нему. – Ты даже школу нормально закончить не сможешь, тупица. Или ты про талант быть позором семьи? Ну, тут ты выиграл, признаю. – Не смей так обо мне говорить! – огрызнулся Майк, подходя ещё ближе. – А что? Правда глаза режет? Макс даже не думала отступать и подалась ещё ближе, так, что они оказались почти нос к носу. Макс хоть и была ему едва ли не по плечо, но смотрела на Майка так, словно это он был ниже. – Ты просто жалкий богатенький сынок, которому все проблемы побоку, потому что папочка заплатит! – Макс ткнула его пальцем в грудь. – Только и делаешь, что бегаешь курить со своими дебилами. А сейчас вечно со своим Уиллом возишься, как наседка ему прям! Выглядит жалко! – А ты со своей Джейн чем лучше? – прорычал Майк, мгновенно заводясь ещё больше. – Только ходишь да юбку ей поправляешь! Может, вы там обе из секты вылезли? – Не смей трогать Джейн, уёбок! – взвизгнула Макс и замахнулась скейтом. Майк перехватил скейт. – А ты не смей трогать Уилла! – он дёрнул доску на себя. – И у меня хотя бы много друзей! А у тебя никого нахуй больше нет! Ты никому не нужна! – Это какие же у тебя друзья, а? – Макс аж засмеялась. – Трэвис, который в подворотнях торгует? Триш, которая трахается с каждым, кто даст ей выпить? Дэн, который тупее пробки? – Заткнись! – О, или ты про того долбаеба Эдди, который школу несколько лет заканчивал? – Макс дёргала скейт, но Майк не отпускал. – Это твои друзья, Уилер? Гордишься? – Заткнись, сука! – Сам заткнись, мудила! Они уже не слышали друг друга. Они просто орали, выплёскивая всю накопившуюся злость: на родителей, на школу, на жизнь, на всё то, что идёт не так. У них не было реальных причин ненавидеть друг друга до такой степени, и оба это понимали. Они просто стали друг для друга отдушиной, куда можно было слить все эмоции, которые бурлили в них практически всегда – гнев, обиду и недоверие ко всему миру. Их лица покраснели от злости, они толкали проходящих мимо людей, не замечая этого. Скейт так и остался зажатым между ними, и они дёргали его каждый в свою сторону, как собаки игрушку. – Да пошёл ты нахуй со своими друзьями! – орала Макс. – Таскался бы и дальше со своим дружком, зависали бы у его торчков! – А ты таскалась бы и дальше со своей придурошной подружкой! Съебались бы обе в секту! – Джейн хотя бы человек, а не кусок дерьма, как ты! – А ты вообще никто! – Майк уже срывал голос. – Ошибка своей матери, которая бухает, чтобы забыть, что ты у неё есть! – А сам-то? – Макс дёрнула скейт так, что Майк чуть не споткнулся и не упал. – Ошибка своего папаши, который только и мечтает сплавить тебя куда подальше! – Да отъебись ты от моей семьи! – Отъебусь, когда ты пойдёшь нахуй! – Сама иди! – ПРЕКРАТИТЕ!!! Прибежавшие на шум Уилл и Джейн тщетно пытались вклиниться между ними и хоть как-то разнять их. – Майк, хватит! – Уилл схватил его за плечи, пытаясь оттащить. – Остановись! – Макс, пожалуйста! – Джейн вцепилась в подругу, но та вырывалась. Скейт с грохотом упал на пол и откатился в сторону. – Отвали, Уилл! – Майк дёрнулся, высвобождая руку. – Она первая начала! – Да нихуя, Уилер! – Макс попыталась пнуть его ногой, но промахнулась и сама чуть не упала. – Ты первый начал гнать! – Потому что ты первая начала про моего отца! – ДА ВЫ ОБА ПЕРВЫЕ НАЧАЛИ!! Джейн рявкнула так громко, что оба замерли, удивлённо уставившись на неё. Но тишина длилась недолго. Майк и Макс переглянулись и снова взорвались. – Знаешь что, Мэйфилд? – Майк ткнул в неё пальцем, чуть не попав в глаз. – Ты просто жалкая, никому не нужная... – А ты, Уилер, – перебила Макс, – просто никчёмный, трусливый... – Да завали ты своё ебало! – Сам завали! Они орали на весь зал, привлекая к себе внимание абсолютно каждого человека здесь. Дети пялились на них с открытыми ртами, весело переглядывались и повторяли их ругательства. Подростки заинтересованно наблюдали за почти что дракой, подбадривая криками. Родители возмущённо шикали, кто-то даже прикрикнул на них, но Майк и Макс ни на что не реагировали. Они никого не слышали, кроме друг друга. Уилл и Джейн стояли красные от стыда, им хотелось провалиться сквозь землю. Они смотрели на них и испуганно переглядывались, не зная, что делать. – ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! Высокий парень в форменной рубашке попытался вклиниться между ними, разводя руки в стороны. – Вы мешаете посетителям! Ещё одно слово, и я вызываю полицию! Майк и Макс повернулись к нему и... переглянулись. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, как дальше действовать перед общим врагом. – Полицию? – Майк фыркнул, скрещивая руки на груди. – Да иди ты нахуй со своей полицией! – Ага, – Макс встала рядом с ним бок о бок, тоже скрещивая руки. – Ты вообще кто блять такой, чтобы нам указывать? Хули ты сюда пришёл? – Я менеджер зала, – возмутился парень. – И если вы сейчас же не уйдёте... – Ой, да пошёл ты, менеджер зала, – выплюнула Макс. – Нам на тебя насрать, – добавил Майк. – Ты просто сраный клоун в своей идиотской рубашке. – Да как вы бл... смеете! – менеджер едва сдержался, чтобы не начать ругаться самому. – Я сейчас же вызываю полицию, и ваши родители... Майк и Макс огрызнулись одновременно: – Ну попробуй. – Рискни. Они с Макс снова переглянулись, и этот короткий момент единства был таким абсурдным, что Майк даже забыл, зачем они вообще ругались. В их глазах читалось что-то общее – одинаковая злость, недоверие к миру, желание защититься любой ценой. Менеджер рявкнул что-то в рацию, и их моментально вывели из зала, несмотря на общие брыкания и крики. Макс едва успела схватить скейт. Уилл и Джейн ринулись за ними, хватая вещи. *** Их вывели на улицу, и прохладный ветер сразу ударил в лицо, остужая их пыл. Они отошли подальше от входа и зашли за угол здания, пытаясь перевести дух и успокоиться. Майк стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как адреналин медленно отпускает. Руки дрожали, голова гудела. Макс рядом тоже переводила дыхание, сжимая в руках скейт. Уилл и Джейн задержались, что-то доказывая охраннику, и они остались наедине. Сначала они стояли молча. Макс смотрела в небо, сжимая скейт, Майк смотрел себе под ноги, пиная камешки. Казалось, они сами пытались понять, что за странная гармония возникла между ними, когда на них наехал менеджер. – Ну и придурок этот менеджер, – буркнула Макс, скорее в пространство, чем Майку. – Полный мудак, – согласился Майк, не глядя на неё. Они оба выдохнули, почти одновременно. Майк поднял голову и поймал её взгляд. В сумерках её глаза блестели, и в них было что-то, чего он раньше не замечал в свой адрес – не злость, не раздражение, а что-то похожее на уважение и одобрение. Макс отвела взгляд первой. – Но ты всё равно мудила, – сказала она, но её голос прозвучал как-то... не так, как прежде. Скорее устало. Майк хотел резко огрызнуться, но почему-то не смог вымолвить ни слова. Он смотрел на неё – на растрёпанные рыжие волосы, на разодранную коленку джинсов, на скейт, который она сжимала так, словно он был самой драгоценной вещью в её жизни. Майк сам не знал, зачем он вообще с ней ругается. Возможно, потому что она не смотрела на него с жалостью или высокомерием? Или потому что ловко отвечала ему, ничего не боясь, чем невольно вызывала уважение? А может, потому что они могли просто поорать друг на друга, побеситься, сбросить эмоции, а потом спокойно разойтись по своим делам? – А ты всё равно сучка, – тихо, без прежней злости выдохнул Майк. Макс подняла на него взгляд, удивлённая его интонацией. Между ними вдруг повисла странная, непривычная тишина. Не враждебная, не напряжённая – просто тишина. Сзади послышались шаги и голос Джейн: – Вы чего застыли? Майк и Макс дёрнулись одновременно, отступая друг от друга ещё на пару шагов. – Ничего, – буркнул Майк, пряча руки в карманах. – Ага, – Макс отвернулась, поправляя кофту. Джейн подошла ближе, перевела взгляд с одного на другого и поджала губы. – Ну и как вам аркада? – спросила она с лёгкой усмешкой. – Весело было ругаться с персоналом? Майк и Макс переглянулись. – Охуенно, – выплюнула Макс. – Заебись, – одновременно с ней процедил Майк. Они посмотрели друг на друга, и теперь в их взглядах снова вспыхнуло знакомое – обычная, привычная, безопасная злость, которая не требовала ничего, кроме как выпустить пар. – Да что с вами такое? – Джейн развела руками, и в её голосе снова появилось раздражение. – Почему вы вообще так орали? Вы сами-то помните, почему начали? – Спроси у этого обмудка! – Макс ткнула пальцем в Майка. – Он первый начал доёбываться! – Да нихуя! – возмутился Майк, сжимая кулаки. – Это ты начала про моих друзей! Тут подошёл Уилл, запыхавшийся после разговора с охранником, и едва не простонал от разочарования, увидев, что они снова на взводе. – Макс! – вздохнула Джейн, кладя руку ей на плечо. – А что Макс? – она развернулась к ней, махнув рукой. – Он начал выёбываться, я его с небес спустила. Он назвал тебя тупой и сказал, что ты из секты! – Майк! – Уилл дёрнул его за рукав. – Что Майк? – Майк посмотрел на него, ища поддержки. – Она назвала тебя тупым торчком! Я, чё, виноват, что она ведёт себя как полная сука и постоянно лезет ко мне? – Блять, Уилл, скажи ему, чтобы он заткнулся нахуй! – Макс угрожающе приподняла скейт. – Пока я не въебала ему этой доской по его тупой роже! Может, тогда до него дойдёт! Уилл умоляюще посмотрел на Майка. Тот скривился, замолчал на секунду, но... – Ох, ну ебать, попробуй, – не выдержал он, делая шаг вперёд. – Подойди, Мэйфилд, давай. Я посмотрю, как у тебя получится. – Майк, нет! – Уилл повис на его руке. – А ты, – не обращая внимания на Уилла, Майк повернулся к Джейн, передразнивая интонацию Макс, – сделай уже что-нибудь с этой психованной сукой, пока она "случайно" не переломала себе ноги на своей доске. Или пока её саму не переехали, – он снова перевёл взгляд на Макс, выплёвывая слова, – каким-нибудь. чёрным. пикапом. Макс аж зарычала и рванулась вперёд, но Джейн успела перехватить её за плечи. – Я блять больше не могу находиться рядом с ним! – выплюнула Макс, вырываясь. – Джейн, ты как? Со мной пойдёшь или останешься с этим ублюдком? – Но... мы же хотели провести время вместе... – растерянно сказала Джейн. – Все вместе... – Вместе? – Макс горько усмехнулась. – Когда мы втроём с Уиллом – всё заебись. Мы гуляем, болтаем, смеёмся, нам хорошо. А этот, – она ткнула скейтом в сторону Майка, – этот паразит Байерса всё портит. Я терпеть его не могу! Слышишь, Уилер? Ненавижу тебя! Макс кинула скейт на асфальт, вскочила на него и, даже не обернувшись, укатила в темноту. Джейн проводила её взглядом и виновато посмотрела на парней. Уилл перевёл взгляд на Майка. Майк смотрел вслед Макс даже тогда, когда та скрылась за углом. "Когда мы втроём с Уиллом – всё заебись". Не вчетвером. Втроём. Без него. Он вдруг стал лишним. Лишним для их компании. Лишним для Уилла. Мысль ударила под дых, выбивая весь воздух из лёгких. Сама того не осознавая, Макс пнула его в самое больное и уязвимое место. Майк закрыл глаза, изо всех сил пытаясь справиться с внезапной слабостью, с комом в горле, с противным чувством, что земля уходит из-под ног. В груди разрасталась холодная пустота, и он вдруг отчётливо услышал голос своего отца: "ты всегда будешь один. потому что ты никчёмный. потому что ты никому, кроме своей семьи, не нужен". – Майк? Голос Уилла был осторожным, почти нежным. Тёплая ладонь аккуратно легла на его плечо. Майк резко отшатнулся. Смысл этих прикосновений, если он всё равно лишний? Ему не нужна жалость. Он открыл глаза и посмотрел на Уилла. И Уилл замер, замечая гораздо больше, чем просто грусть, обиду или злость. Боль, которую Майк никому не показывал. Страх, который он прятал глубоко внутри. И полная, беспомощная, почти детская растерянность человека, который не знает, что со всем этим делать. – Майк... – выдохнул Уилл. Его рука так и застыла в воздухе возле плеча Майка. Он не знал, что делать. Ему хотелось обнять его. Прижать к себе покрепче, сказать, что он ему нужен. Что он всё равно скучает по нему вечерами, когда возвращается домой с прогулки с Джейн. Что он всё ещё рисует его в альбомах, но боится их показать. Что он всё ещё думает о нём перед сном. Но они так не делали больше. Это было их тупое негласное правило – никаких лишних прикосновений, никаких лишних слов. А вдруг станет хуже? Вдруг Майк оттолкнёт? Вдруг Уиллу всё это только показалось, и Майку на самом деле всё равно? Майк опустил взгляд на асфальт, пошаркал кедом. Сделал глубокий вдох. Ещё один. В глазах защипало, и Майк быстро провёл по лицу рукавом, словно ничего не было и быть не могло. А когда поднял голову, на лице уже была привычная маска: безразличие, равнодушие, "мне похуй на вас всех". – Я домой, – бросил он, доставая ключи. Пальцы слегка дрожали, но он сжал связку так, что это стало почти незаметно. – Идите дальше играть. Развлекайтесь. Коротко мазнув взглядом по Уиллу – так, будто ему действительно всё равно – он развернулся и пошёл в сторону парковки. Спина прямая, плечи расправлены, шаг твёрдый. Только сжатые кулаки и спешка выдавали, чего ему стоила эта походка. Уилл смотрел ему вслед, и внутри всё разрывалось на части. "Останови его, – кричало что-то внутри. – Беги за ним. Скажи что-нибудь. Не дай ему уйти". Но ноги не слушались. "А что я скажу?" *** Уилл и Джейн остались одни, грустно переглянулись. Им обоим было стыдно за своих друзей. И обоим было грустно, что обычная прогулка обернулась таким кошмаром. – И что теперь делать? – тяжело вздохнул Уилл, делая шаг назад и прижимаясь спиной к кирпичной стене. Джейн встала рядом, тоже прислонившись. – Да ничего, наверное, – хмыкнула она. – Не знаю, как Майк, но Макс хоть и вспыльчивая, но отходчивая. Поворчит потом, поругается и успокоится. Ну, до поры до времени. – Майк такой же, – устало произнёс Уилл. – Опять будет мне пару часов жаловаться на неё, а потом как ни в чём не бывало. – Думаешь? – Знаю. Они переглянулись и заулыбались. Абсурдность ситуации была слишком очевидной. – Кажется, они похожи настолько, что скорее возненавидят друг друга до конца жизни, чем подружатся, – усмехнулась Джейн. – Знаешь, Макс – единственная, кто может переговорить Майка, – покачал головой Уилл. – Я недолго с ним знаком, конечно, но ещё никто не давал ему такого отпора. Она просто... его копия. – И бесит его этим до чёртиков. Как и он – её, – кивнула Джейн. – Но знаешь, что самое смешное? – Что? – Как они на этого менеджера вместе наехали, – Джейн прыснула от смеха. – Они моментально объединились, как будто делали так всю жизнь. Уилл фыркнул, вспоминая: – Ага. "Кто ты вообще такой, чтобы нам указывать", "нам на тебя насрать"... Я аж сам не понял, что происходит. – Если бы этот менеджер продолжил, они бы точно подрались. Но не друг с другом, а со всеми ними, – скривилась Джейн, представляя эту сцену. – Кажется, их неплохо так объединяет ненависть ко всему миру... – Даже не знаю, что хуже: если они продолжат враждовать или если они подружатся. Тогда нам точно придётся вытаскивать их из полиции. – Ну... хорошо, что у меня папа – коп, – улыбнулась Джейн. Они оба посмеялись и заметно расслабились. Смеяться над этим было глупо, но необходимо, чтобы успокоиться и двигаться дальше. – Ладно, – вздохнул Уилл, отрываясь от стены и смотря в сторону парковки. Майк наверняка уже уехал. – Вообще, нам бы пойти за ними, поговорить, успокоить... – он устало скривился. – Особенно мне... – Мне кажется, им нужно немного времени, чтобы самим успокоиться, – Джейн пожала плечами. – А потом уже будут готовы к разговору. – Думаешь? – Ну да. Тем более Майк кажется... даже не знаю. Никогда его таким не видела. Уилл грустно опустил глаза на свои кеды, колупая нитку на рукаве свитера. – Я тоже... Он тоже никогда его таким не видел. Разве что тогда, на фабрике, когда Майк делился тем, что, кажется, больше никому не говорил. Когда рассказывал про отца, про свои рассказы, про то, как хотел в космос. Когда всхлипывал рядом с ним. "Почему тогда он позволил себе быть уязвимым, а сейчас нет? – думал Уилл. – Потому что мы тогда были вдвоём, а сейчас здесь Джейн? Или потому что я сам всё испортил?" – Я не знаю, что и делать, если честно, – признался Уилл. – Я боюсь, что если пойду за ним, он только наорёт на меня и закроется ещё больше. А не пойти не могу, потому что... ну... – Боишься, что потеряешь его? – тихо подсказала Джейн, попадая в самое яблочко. Уилл горько усмехнулся, не поднимая взгляда. – Я же вижу, что он тебя как будто... ревнует ко мне, что ли, – Джейн нахмурилась, подбирая слова. – Не в смысле... ну, ты понял. Просто как будто боится, что вы перестанете дружить, наверное? Уилл поднял на неё удивлённый взгляд. Если и ей так кажется, то, может, Майк действительно ревнует? Но почему именно? – Может быть, – Уилл пожал плечами, стараясь не выдавать лёгкую панику от её слов. – Я не знаю, если честно. Он правда не знал. Между ним и Джейн ничего не было и быть не может, разве это не видно? Или Уилл выдает желаемое за действительное, и на самом деле Майку просто скучно без него? Может, Майк забыл про тот поцелуй? Может, для него это действительно была просто пьяная случайность, после которой попросту неловко, а Уилл себе что-то надумал? – Знаешь, – осторожно начала Джейн, и Уилл слегка напрягся, – иногда мне кажется, что вы с Майком какие-то... слишком близкие. Не в плохом смысле. Просто... вы как будто друг без друга теряетесь, что ли. Уилл шумно сглотнул, стараясь взять себя в руки. Он тут же опустил взгляд обратно на свои кеды, надеясь, что подруга ничего не увидит в его глазах. Это было так заметно? – Что ты имеешь в виду? – тихо спросил он. – Ну, когда его нет, ты постоянно ищешь его взглядом что ли. Часто говоришь о нём, всё такое. Макс ещё жаловалась мне на это, – Джейн улыбнулась, Уилл только тихо фыркнул. Он и не замечал, что много говорит о Майке. – А когда он рядом, ты всё равно чуточку ближе к нему, чем к нам, – Джейн пожала плечами. – Это не плохо, просто... замечаю. Уилл молчал. Он не знал, что ответить, что думать об этом. Майк ему дорог, это так, но он не знал, что это заметно со стороны. Но если Джейн и Макс это видят, то почему не видит сам Майк? – Ладно, – спустя пару минут молчания выдохнула Джейн, слегка толкая Уилла в плечо кулачком. – Пошли домой. Завтра новый день, успеем разобраться. Они остынут, а мы подумаем, что лучше им сказать и как дальше быть. – Ага, – Уилл слабо улыбнулся и посмотрел на неё. – Спасибо. – За что? "За то, что я могу поговорить с тобой о Майке" "За то, что не осуждаешь меня и мою привязанность к Майку" "За то, что понимаешь меня, даже когда я не могу произнести что-то вслух" "За то, что остаешься рядом, несмотря на вечные подколки со стороны Майка" – За то, что не даёшь мне сойти с ума, – улыбнулся он, зная, что она поймёт его без слов. – А как иначе? – Джейн тепло улыбнулась ему. Она поняла. – Ты тоже меня держишь на плаву, знаешь ли. Они шли молча, но им было комфортно в тишине. Джейн думала о том, как успокоить Макс, чтобы та не полезла с кулаками на Майка при первой же возможности в школе. А Уилл думал про Майка. О том, как тот сжимал ключи, чтобы скрыть дрожь. О том, как смотрел на него с такой болью, что у Уилла до сих щемило в груди. О том, как отшатнулся, когда Уилл коснулся его плеча. "Может, я всё же должен был что-то сделать? – думал он с горечью. – Но что?" Что он мог бы сделать, в чём был бы уверен на сто процентов, что это не сделает хуже? Уилл сам не знал, где проходили границы дозволенного, а обсуждать это вслух никто не спешил. Уилл надеялся, что завтра всё прояснится, что завтра он обязательно поговорит с ним, поднимет все те вопросы, что мучают их обоих уже почти месяц. Но в глубине души он знал, что завтра тоже будет бояться. И послезавтра. И всегда. Потому что если спросит, придётся услышать ответ. И тогда риск потерять его может сильно возрасти. А этого он боялся больше всего на свете. *** Майк сидел на задней части кузова своего пикапа, прижав колени к груди, и смотрел на звёзды. На пустыре, за городом, где практически не было фонарей, они были особенно яркими. На земле уже валялось несколько окурков, а рядом стояла уже вторая пустая банка из-под пива. Он прихватил их с собой, когда уезжал сюда, чтобы хоть как-то расслабиться, хоть как-то заглушить собственные мысли. Не помогло. Майк смотрел на звёзды. На те самые, которые показывал Уиллу на заброшенной фабрике в ту ночь, когда всё началось. Кассиопея – созвездие в виде первой буквы их имён – особенно мозолила глаза. Майк помнил тепло в груди от собственных слов, смущённую улыбку Уилла вместо ответа. Помнил, как тот стоял совсем рядышком. А теперь его не было рядом, и звёзды казались такими дурацкими и некрасивыми. Майк покрепче обхватил себя руками, уткнулся лицом в колени. Его плечи дрожали то ли от холода, то ли от того, что внутри всё тряслось. – Идиот, – прошептал он в пустоту. Он не знал, кого имел в виду – себя, Уилла или кого-то ещё, кто попал под горячую руку. Наверное, всё же себя. Потому что кто ещё, если не он, мог так вляпаться? Кто ещё, если не он, привязался к человеку, несмотря на клятвы никогда так не делать? Кто ещё, если не он, не мог отпустить, не мог перестать думать, не мог перестать надеяться? "Отвратительно, – думал Майк. – Это просто отвратительно. Он тебе нихуя не должен. Он даже не знает, что ты... что ты так". Майк не мог подобрать слово, чтобы можно было спокойно произнести вслух и не ранить самого себя его смыслом. Проще было назвать это всё "пьяной хернёй" и отмахнуться, чем признаваться самому себе в том, что это всегда значило чуть больше. "Пьяную херню" быстро забывают, а не лелеют и втайне надеются повторить. Это ведь неправильно. Неправильно, что он – парень, который привязался к другому парню. Не так, как к другу, как к тому же Эдди когда-то, а так, что сердце каждый раз билось сильнее, когда Уилл смотрел на него, улыбался ему, касался. Неправильно, что он ревнует его к Джейн, что бесится, когда они тепло улыбаются друг другу, обнимаются. Это же ненормально. Это... он не знал, как это назвать. Знал только то, что это неправильно. "Может, у него как раз всё нормально. И он сам нормальный, – думал Майк. – Может, ему на самом деле нравится Джейн. Как девушка. А он молчит, потому что боится твоей реакции. Потому что ты ведёшь себя как ревнивый придурок". Мысль была до такой степени отвратительной, что вызывало рвотные позывы. И одновременно с ней была другая: "а если нет? если он тоже? если этот поцелуй для него тоже что-то значил?". Майк зажмурился, пытаясь отогнать её. Потому что если начать думать об этом – надежда сожрёт его целиком. А надеяться было не на что. Даже если вдруг Уилл чувствует то же самое – что дальше? Они будут встречаться? В Хоукинсе? В городе, где каждый второй – знакомый отца, где в церкви каждое воскресенье молятся о "закреплении устоев нравственности", где слово "педик" выплёвывают как самое мерзкое ругательство? – Я не могу, – прошептал он себе в колени. – Я не могу с ним... так. Майк подумал об отце, когда тот говорил о "таких". "Уроды, извращенцы, сатанисты, им не место среди нормальных людей". Майку-то не привыкать быть уродом для отца, для всех, но Уилл... ему-то это за что? Уилл не заслуживает такой жизни, где нужно прятаться, бояться, оглядываться. Где каждое прикосновение – риск, каждое слово – опасность. Где любить значит сделать другого изгоем. "Отпусти его, – приказывал он себе. – Ему будет лучше без тебя. Пусть живёт нормальной жизнью, с какой-нибудь девушкой. Без тебя и твоих странных заскоков" Но сердце, это дурацкое сердце, всё равно вопило: "а если он не хочет такой нормальной жизни? если он хочет того же? если вы сможете?" – Не сможем, – ответил Майк вслух, начиная покачиваться. – Не сможем. И не только потому что оба парни, но и потому что я никто. Слова Макс всплыли в памяти: "ты даже школу закончить не сможешь, тупица. или ты про талант быть позором семьи? ошибка своего папаши, которую он только и мечтает сплавить куда подальше". Она права. Он действительно никчёмный, трусливый. Ошибка, позор. Что он может дать Уиллу? Ничего, только одни проблемы. Только драки, алкогольную зависимость, прогулы, синяки под глазами и вечно недовольного отца, который будет мечтать избавиться не только от него, но и от Уилла. "Он ведь даже и не выбирал тебя, – напомнил внутренний голос, подозрительно похожий на отцовский. – Ты сам к нему приклеился, а ему просто некуда было деваться. Ему просто было скучно, только поэтому он и начал с тобой общаться". – Я же не специально, – прошептал он, продолжая говорить с пустотой. – Я не хотел так. Я просто... Он не знал, что "просто". Просто увидел его в трейлерном парке в тот день? Просто подошёл посмотреть рисунок? Просто начал с ним разговаривать? Просто внезапно понял, что Уилл ему интересен? Просто внезапно понял, что без Уилла ему ничего не интересно? Майк сидел, сжавшись в комок, и внутри всё разрывалось на куски. Он ведь хотел быть с Уиллом, хотел, чтобы тот был рядом. Чтобы они снова лежали рядом – хоть у трейлера, хоть на фабрике, хоть где-то ещё – и разговаривали ни о чём, смеялись над ерундой. Чтобы Уилл снова сказал ему что-нибудь про "интересные черты лица". Хотел, чтобы всё вернулось, как было. Но как было – это тоже неправильно. Потому что теперь знал, что уже тогда ему хотелось большего. – Что мне делать? – Майк несколько раз ударился лбом о колени. – Что мне блять делать? Ни одного ответа. Майк достал из кармана смятую пачку сигарет, вытряхнул последнюю. Он зажал фильтр губами, чиркнул зажигалкой, но каждый раз промахивался. Его руки тряслись так, что он боялся поджечь себе лицо. – Дерьмо, – когда зажигалка упала рядом, раздражённо выдохнул Майк, чувствуя, как к горлу подступает истерика. – Чёрт, чёрт, чёрт... Он подобрал зажигалку, снова поднёс к сигарете, изо всех сил контролируя свои руки. Наконец, пламя коснулось кончика, и Майк смог закурить. Он глубоко затянулся, до кашля, до лёгкого головокружения. Неприятные ощущения, но разве это не то, что он заслуживает? Майк помнил слова Эдди о том, что становится Уиллу как его мама. Помнил, как Уилл с болью говорил о том, как она душила его контролем, не давала сделать лишнего движения. Он ведь действительно делает всё то же самое. Ревнует, требует, не отпускает. Все эти две недели он вёл себя, как Джойс Байерс, от поведения которой Уилл едва ли не плакал. – Я просто урод, – прошептал он в темноту, наблюдая как тлеет сигарета в руках. – Урод, который делает больно всем, к кому прикасается. Уиллу делаю больно своей ревностью. Отцу – своим существованием, матери – тем, что не оправдываю надежд, Эдди – тем, что дерьмовый друг. Я вообще кому-то нужен? – горько усмехнулся Майк. – Хоть кому-то я не делаю больно? Он не знал ответа. Глубоко вздохнув, Майк выпрямился, расправил плечи. Взглянув на почти догоревшую сигарету, Майк едва поборол давно забытую привычку. Сделав последнюю затяжку, он потушил сигарету о подошву кеда и выкинул в сторону. – Я оставлю его в покое, – твёрдо сказал он вслух, закрепляя решение. – Перестану к нему лезть. И перестану... надеяться на разную хуйню. Ему так будет только лучше. У него есть Джейн, Макс, рисование, этот ебучий драмкружок. Ему не нужен я. Решение казалось логичным и единственно правильным. Майк не в первый раз это делает, зная, что так будет лучше для всех. Хоть и на этот раз хотелось выть от принятия такого решения. Майк спрыгнул с кузова и пошатнулся от того, что ноги затекли от долгого сидения. Немного постоял, опираясь о борт, потом забрался внутрь кабины, но заводить машину не стал. Ехать было некуда. Домой – не хотелось, к Эдди – не хотелось. К Уиллу – даже если бы и хотелось, всё равно нельзя. Майк откинул сиденье до конца, накинул сверху кофту, которая валялась в машине, и свернулся комочком, насколько это было возможно здесь. Тело ныло, голова слегка гудела, пальцы покалывало от холода. Он снова подумал об Уилле. О том, что сегодняшний день должен был быть для него весёлым, радостным. О том, как тот был счастлив, когда выиграл в дурацкие гонки, как улыбался рядом с Джейн. Ему было хорошо до тех пор, пока Майк не устроил представление у всех на глазах. – Прости, – выдохнул он, глядя в одну точку перед собой. – Прости, что я такой. Прости, что не могу быть нормальным, что влез в твою жизнь. Прости, что... Майк не знал, за что ещё просить прощения. За всё. За то, что родился. За то, что надеялся на что-то. За то, что не умел иначе. "Как же всё тупо получилось" – успел подумать он перед тем, как уснуть, скрючившись на сиденье.