It's all wrong, it's all right

На следующий день Уилл проснулся с твёрдым намерением поговорить с Майком. Он долго не мог уснуть, пытаясь подобрать слова для завтрашнего разговора с Майком. Сначала речь получилась длинной, сумбурной, полной объяснений, оправданий, вопросов. Уилл хотел узнать всё, что накопилось у Майка, все причины его поведения за последнее время. Но и вывалить сразу всё не мог, зная, как Майк не любит серьёзные разговоры. И огромная речь в итоге сократилась до пары простых вопросов и коротких извинений. Уилл надеялся, что сможет произнести это без запинок, без сковывающего страха, что вот-вот проболтается о чём-то лишнем. Надеялся, что Майк не скажет в ответ ничего такого, из-за чего всё пойдёт не по плану. В конце концов план был прост: сказать, что ему жаль, спросить, что происходит, услышать ответ. Конечно, он догадывался, что Майк ревнует, что попросту боится, что Уилл найдёт кого-то лучше и забудет про их дружбу. Но догадки – это не чёткий ответ. Ему нужно было услышать от самого Майка, что именно происходит, потому что только тогда можно будет что-то сделать. За завтраком Джойс, заметив его дёрганное состояние, как обычно спросила, всё ли в порядке. Уилл кивнул, натянул улыбку и спешно выскочил из дома, пока она не начала задавать вопросы, на которые он не хотел отвечать. Велосипед ехал по знакомой дороге, мелкий дождь бил в лицо, а в голове Уилла снова и снова прокручивались одни и те же фразы. Он верил, что сегодня всё решится. *** Привычно заглянув на парковку у школы, Уилл увидел знакомый чёрный пикап и мгновенно расслабился. Майк сегодня не прогуливает. Он припарковал велосипед, поправил рюкзак и поспешил в школу. Майка он увидел издалека. Тот стоял у шкафчиков, прислонившись плечом к дверце, и что-то искал в рюкзаке. Уилл решительно расправил плечи и двинулся к нему. Но чем ближе он подходил, тем больше терял решимость и желание поговорить о произошедшем. Но не потому что испугался, а потому что Майк выглядел... ужасно. Майк был в той одежде, что и вчера. Вещи выглядели помятыми, будто он спал в них же. Волосы торчали в разные стороны сильнее обычного, и даже привычная растрёпанность казалась сейчас не небрежной, а болезненной. Под глазами были тёмные круги будто он плохо спал не только этой ночью, а несколько дней подряд. Майк широко зевнул, прикрывая рот кулаком, и потянулся, разминая плечи. Движения были скованными, а на лице сразу же появлялась болезненная гримаса, словно тело ломило после долгого лежания в неудобной позе. Уилл замедлил шаг, а потом и вовсе остановился в паре метров. Он думал, что сегодня сможет поговорить с ним, выяснить отношения, попросить ответов. Но сейчас, глядя на Майка, он хотел только одного – узнать, что случилось. – Майк? – в голосе сквозила неуверенность и при этом неприкрытая забота. – Привет. Майк вздрогнул, повернувшись к нему. Он даже не слышал, как тот подошёл. – Привет, – глухо ответил он, тут же отводя взгляд в сторону, словно не зная, можно ли ему смотреть на него. – Мне... эм... пора. Надо прийти на право пораньше. – Майк, погоди. Что с то... – Увидимся. Майк резко захлопнул шкафчик и спешно, почти бегом ушёл, даже не обернувшись. Уилл смотрел ему вслед, сжимая лямку рюкзака. До начала урока было пятнадцать минут, и Майк никогда так не спешил. Тем более на право, которое терпеть не мог. Уилл хотел крикнуть: "Майк, подожди!", хотел догнать, схватить за локоть, заставить посмотреть на себя и сказать правду. Но как и вчера ноги не слушались, а все слова застряли в горле. "Он просто устал, – когда Майк скрылся за углом, он постарался себя успокоить. – Может, у Эдди опять был, или отец достал. Не выспался, вот и всё. Ещё будет время поговорить". Уилл зажмурился на секунду, пытаясь убедить себя в том, что всё в порядке. Но предчувствие не переставало вопить о том, что не всё так просто. *** Интуиция оказалась права, и возможности поговорить не было весь день. Уилл едва ли находил Майка взглядом в толпе старшеклассников. Он то разговаривал с кем-то, то быстро рыскал в шкафчике и убегал, то куда-то торопился, словно опаздывает, хотя перемена только началась. И стоило Уиллу лишь сделать шаг к нему навстречу, как тот сразу же уходил куда угодно, лишь бы в противоположную сторону. А ещё Майк приклеился к Трэвису, Триш и Дэну, словно зная, что Уилл не подойдет к ним. Уилл всё ещё избегал эту компанию из-за их тупых шуток в свой адрес, да и было бесполезно подходить, когда те рядом. Майк точно отделается какой-нибудь отговоркой, а ребята вдогонку начнут ржать над ними. Уилл ждал большой перемены, надеясь, что Майк как обычно займёт им столик, они сядут вместе и поговорят. Но в итоге Уилл сидел за столом один, ковырял вилкой резиновые на вкус макароны и сверлил взглядом вход в столовую. Майка не было. Ни через пять минут, ни через семь, десять. Просто не было. Ни за другим столиком, ни в дверях, ни в очереди, нигде. – Если будешь так дальше пялиться, глаза вытекут, Байерс. Интонация была до боли знакомой, и Уилл резко обернулся. Но рядом стояла Макс, а за её спиной была Джейн. – Привет, – Уилл выдавил улыбку, которая получилась совсем жалкой судя по тому, как Джейн тут же нахмурилась. Макс плюхнулась напротив, Джейн села рядом, и какое-то время они ели молча. Джейн поглядывала на Уилла с тревогой, но не лезла. Макс жадно уплетала макароны, иногда воруя еду у подруги. Уилл и не заметил, как его вилка застыла в тарелке, а сам он уставился в одну точку на столе. – Так где Уилер? – спросила Макс с набитым ртом, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Обычно вечно рядом трётся. Чёт даже скучно как-то без его криков. Джейн вопросительно посмотрела на Уилла. Он перевёл взгляд с одной на другую и грустно вздохнул. Самому бы знать... – Не знаю, где-то... Может, на улице решил поесть. Макс присвистнула. – Ого, правда? – она усмехнулась, но улыбка вышла натянутой, словно на самом деле она ждала встречи с Майком. – Ну и слава богу. Без него даже лучше. Уилл удивлённо уставился на неё, вдруг услышав эту фразу совершенно иначе. Не как типичную подколку Макс, не как её обычную язвительную шутку, на которые он уже давно не обращал внимания, а так, как её мог услышать Майк. "Без него даже лучше". Он представил, как это звучит со стороны, будто они – Уилл, Джейн, Макс – сидят вместе, болтают, смеются, не обращая внимания на Майка. Будто он лишний, будто без него действительно лучше. Уилл вспомнил, как сам чувствовал себя в той компании, с которыми дружит Майк. Как сидел с ними, слушал их тупые разговоры и понимал, что он чужой, что не вписывается. Что он не такой, как они, и только мешается. Майк тогда заметил это и выбрал его. Да, он продолжал с ними зависать, но всё равно начал больше времени уделять ему. А он? Он просто нашёл Джейн и сконцентрировался на ней. Не специально, не со зла, просто потому что... с ней тоже было хорошо и легко. Потому что ему нужен был кто-то ещё, помимо Майка. Ему хотелось своих собственных друзей, ведь иначе он рисковал сконцентрироваться только на нём. К тому же Джейн и Макс отличались от Трэвиса, Триш, Дэна и остальных. Они не пытались травить Майка, никак не показывали ему, что он другой, лишний. Да, Макс часто спорила с ним, но даже их перепалки отличались от тех, которые могли быть у Уилла и тех ребят. Да и Уилл никогда не отказывался от Майка, они всё так же проводили время вместе. Так в чём же было дело? – Эй, чего завис? Макс щёлкнула пальцами перед его лицом, и Уилл вздрогнул, возвращаясь в реальность. Джейн толкнула её ногой под столом, и та ойкнула, но, кажется, поняла, за что. – Просто переживает, – ответила Джейн за Уилла, и тот согласно кивнул. – И, знаешь ли, вы вчера с ним знатно поругались. Что Майк вообще тебе такого сделал, что ты так наорала на него? Макс тут же замялась и неловко дёрнула плечами. Было видно, что на самом деле ей очень стыдно за вчерашнее, но она ни за что не признается в этом вслух. – Да сама не знаю, просто что-то накатило, – она отодвинула пустую тарелку. – Ещё и с мамой до этого поругалась. Но мы переборщили, не спорю. Бывает. – Бывает? – Уилл раздражённо фыркнул и закатил глаза. – Эй! – Макс тут же среагировала. – Ты меня винишь? Слушай, Байерс, мы с ним, конечно, реально перегнули, но я не думаю, что он из-за меня сюда не пришёл. Просто заебался, не выспался, не знаю. А может и вовсе поругался со своим ёбнутым папашей или типа того. В таком состоянии не очень хочется с кем-то разговаривать, по себе знаю. – Возможно, – подтвердила Джейн. – Он ещё и на праве едва не уснул. Мистер Корнелл аж прикрикнул на него, – она помолчала пару секунд и задумчиво добавила: – Странно, конечно, что Майк не огрызнулся в ответ. Наверное, правда устал. Уилл слушал их, и его потихоньку отпускало. Может, он действительно накручивает себя? Может, Майк правда не выспался, устал, зол из-за отца и просто хочет отвлечься на тупые шутки, зная, что Уилл задаст много вопросов? Он очень хотел в это верить. Хоть и внутренний голос настойчиво твердил, что Майк обычно так не делал. *** Оставшиеся два учебных дня ничем не отличались от среды. Разве что становилось ещё хуже. Майк не задерживался рядом с ним даже на пару минут. Не ждал после совместных уроков, не подходил к шкафчику, пока там Уилл, уезжал раньше, чем Уилл успевал выйти из школы. Если они и сталкивались в школе, Уиллу никогда не удавалось нормально поговорить с ним. Он только и слышал про какие-то дела, после чего Майк едва ли не убегал от него. Один раз Уилл поймал Майка в столовой, когда тот уже взял поднос и направлялся в угол зала. – Майк, подожди! Уилл схватил его локоть, заставляя того остановиться и посмотреть на себя. – Может... может пообедаем вместе? – спросил Уилл, надеясь, что не звучит слишком жалко. Майк посмотрел на его ладонь, и Уилл, проследив за его взглядом, неловко опустил руку. Да кто из них вообще придумал это тупое правило? Почему они вдруг стали так придирчиво следовать ему? – Я с ними, – стараясь не смотреть ему в глаза, Майк кивнул в сторону дальнего стола, где какой-то парень с синим ирокезом сцепился с Оуэном и его друзьями из спортивной лиги. – Ты иди, тебя там ждут. Майк кивнул в другой конец столовой, где Джейн и Макс заняли их обычный столик. Уилл поджал губы. Ему хотелось сказать: "да о чём ты? при чём здесь они, ведь я хочу пообедать с тобой. что происходит?". Он хотел встряхнуть его, заставить посмотреть на себя прямо, добиться ответов. Но Майк уже ушёл, а Уилл остался стоять среди толпы, чувствуя себя полным идиотом. *** Все дни Уилл почти не слушал лекции, механически записывал в тетрадь обрывки фраз, делал вид, что читает учебник, а на рисовании и вовсе мог застрять на одной детали, в итоге испортив её слишком частыми мазками краски. В столовой мог сидеть, ковырять еду, смотреть в одну точку перед собой и практически не участвовать в разговоре. Джейн аккуратно задавала вопросы, но Уилл не хотел на них отвечать, боясь сказать лишнего. Но она была рядом, делилась вафлями, шоколадками, начинала рассказывать о чём-то нейтральном – о домашке, о музыке, о том, что Макс опять с кем-то поругалась. Уилл кивал, иногда улыбался, но всё равно мыслями был не с ней. Даже Макс, когда появлялась рядом, никак не язвила и не дразнила. Только переглядывалась с Джейн и тоже пыталась отвлечь его дурацкими сплетнями или историями, например, как она пару лет назад на скейте сбила с ног мистера Брауна и как тот до сих пор припоминает ей это. – Слушай, Байерс, – не выдержала она в какой-то момент, – если и дальше будешь ходить с таким лицом, люди подумают, что у тебя кто-то умер, и начнут выражать соболезнования. – Макс! – одёрнула её Джейн. – Ну что? Я просто говорю. Ну поссорились вы, бывает. Помиритесь ещё, куда вы денетесь. – Ага, – буркнул Уилл. Он уже не был в этом уверен. *** В пятницу Уилл пересилил себя и подошёл к компании Майка. Они курили за школой, на своём привычном месте. Уилл видел, как они смеются и указывают на кого-то пальцем, и почти слышал, как они ядовито обсуждают кого-то. Майк в основном молчал, но вовремя выдавливал из себя улыбку, так что, судя по всему, никто ничего не замечал. Уилл сделал глубокий вдох и двинулся в их сторону, не давая себе ни секунды на раздумья. – Майк, можно тебя на минуту? Трэвис обернулся первым, окинул его взглядом, в котором читалось явное "чё надо?". Майк поднял голову, и на его лице мелькнуло что-то вроде усталости? замешательства? прежде чем он взял себя в руки. – А что такое? – усмехнулся Дэн, скрещивая руки на груди. – Принёс нам угощение от своего братца-торчка? – Дэн, прекрати, – Триш шлёпнула его по плечу и игриво улыбнулась Уиллу. – Привет, малыш. Я успела соскучиться. Думала, что ты забыл про меня. Уилл старался не обращать на них внимания и смотрел только на Майка. Майк медлил. Уилл видел, как тот колеблется между желанием остаться и отойти с ним. Очередная тупая шутка от Трэвиса, и Майк вздохнул и, кивнув Уиллу в сторону, отошёл вместе с ним подальше от их смеха. – Ну чего тебе? – Майк спросил устало, без привычного раздражения, когда его кто-то отвлекает. – В смысле "чего мне"? – Уилл уже порядком был раздражён из-за такого поведения. – Майк, в чём дело? Ты уже третий день меня избегаешь. – Я тебя не избегаю, – Майк повёл плечом, снова отводя взгляд в сторону. Уилл выразительно посмотрел на него: "серьёзно? сам-то понимаешь, что говоришь?". Майк цокнул языком. – Ладно, слушай, у меня правда... ээ куча дел. Вот и всё. Уилл слышал это уже который раз. Сначала Майк что-то придумывал – "надо помочь Эдди с переездом", "отец достал", "не выспался", "надо закрыть долги". А потом и вовсе стал говорить только туманное "дела", даже не пытаясь скрыть, что это отговорка. У него действительно могли быть дела – Уилл не спорил. Но никогда раньше не было такого, чтобы Майк не находил даже пары минут между делами. Даже если был очень уставшим и злым на весь мир, всё равно никогда не оставлял Уилла. – Хорошо, ладно, куча дел, – Уилл уже чувствовал, что закипает от злости, но старательно контролировал это. – Но мы могли бы поговорить между этими твоими делами? Хотя бы пять минут. Пожалуйста, Майк. Уилл понимал, что звучит совсем жалко, умоляюще. Но ему нужно было понять, почему Майк больше даже не смотрит в его сторону. Почему они вдруг превратились в чужих людей, которые просто учатся в одной школе. Майк молчал. Уилл видел, как он кусает губы, как крутит зажигалку в кармане ветровки, как его взгляд мечется по сторонам – на землю, на друзей, на стену, куда угодно, только не на Уилла. Он явно хотел что-то сказать, но не решался. Уилл был в этом уверен. – Майк, – Уилл сделал шаг ближе. – Если я что-то сделал не так... – Нет, – Майк резко выдохнул. – Ты не... Майк запнулся и посмотрел на него. Уилл видел на его лице смесь эмоций, но не мог их разобрать. Боль? Страх? Усталость? Злость? Что-то, что Майк носил в себе несколько дней и никак не мог ни с кем этим поделиться. Что-то, что Уилл хотел уже услышать, чтобы поскорее решить этот вопрос. – Слушай, я... – начал Майк, и Уилл затаил дыхание, но их резко перебили. – Эй, звонок! Дэн крикнул так громко, что они оба вздрогнули. Взгляд Майка метнулся к ним, потом обратно к Уиллу. И на его лице снова появилась маска безразличия, из-за чего Уиллу уже хотелось плакать от отчаяния. – Увидимся, – Майк мазнул по нему взглядом в последний раз и ушёл, не оглядываясь. Так, будто ничего не произошло, будто Уилл только что не умолял его поговорить с ним. Уилл смотрел ему вслед, сжимая кулаки. – Да чтоб тебя, – прошептал он. Внутри всё начинало закипать ещё сильнее. Он понимал, что что-то случилось, даже почти догадывался, что именно. Но ему нужны были чёткие ответы, чтобы перестать гадать, перестать думать, где он накрутил себя, а где нет. Уилл не мог задать прямой вопрос: "ты ревнуешь меня к Джейн как к девушке, потому что боишься, что я забуду о нашем поцелуе?", потому что сам боялся уязвимого положения. Боялся практически прямо сказать Майку, что он всё помнит, что он мечтает вновь поцеловать его, несмотря на то, что это неправильно. Но при этом и спросить, не ревнует ли Майк его как друга, тоже не мог, потому что... это же тупо, разве нет? Все видят, как он ему важен, так не может же быть такого, что сам Майк этого не видит. Так ведь? *** Выходные тоже выдались дерьмовыми. Субботним днём Уилл валялся на кровати, пялясь в одну точку и ничего не делая. Ему ничего и не хотелось. Он отказался от предложений Джейн прогуляться, развеяться. Отказался от идеи Макс: "если не пойдём бить морду Уилеру, то хоть в кино можем сходить втроём". Макс сказала это с таким вызовом, будто действительно была готова наведаться к Майку и устроить разнос. Уилл слабо улыбнулся её заботе, но покачал головой. Хоть и на секунду был готов согласиться. Уилл не понимал, что вообще произошло, в чём именно он провинился, что Майк игнорирует его уже который день. Уилл даже не мог понять состояние Майка. Он выглядел уставшим, немного раздражённым, но совсем не таким, как обычно. Если бы тот злился на Макс, они бы уже сто раз сцепились. Если бы злился на Джейн, то тоже уже съязвил бы ей что-нибудь, как делал все две недели со дня знакомства. Если бы Майк злился на него, то тоже уже сказал бы хоть что-то. По крайней мере, Уилл надеялся на это. Майк никогда не злился на него до такой степени, чтобы избегать и не желать даже разговаривать. И из-за этого в том числе Уилл не знал, нормально ли такое его поведение или нет. "Может, я сам виноват? – думал он, глядя в потолок. – Но в чём именно? Что я сделал не так?" Уилл прокручивал в голове всё, что произошло между ним и Майком, начиная с той злополучной ночи на заброшенной фабрике. Как Майк не звонил после поцелуя, как Майк сам отстранялся от него в первые дни в школе. Как Майк даже не думал поднимать тему их поцелуя, словно этого никогда не было. Как Майк злился на Джейн ни за что. Как Майк был не в себе каждый раз, когда Уилл договаривался погулять с подругой. Уилл ведь звал его тоже. Поначалу. – Майк, мы с Джейн в субботу хотим сходить в торговый центр. Хочешь с нами? – С Джейн? – при упоминании её имени Майк скривился так, будто ему подсунули под нос что-то вонючее. – Ну нет, спасибо. – Ну, может, в следующий раз... – Ага, конечно. Потом Уилл перестал навязываться с этим. Потому что в голосе Майка было столько презрения, что ему самому становилось противно. Потому что ему казалось, что он только сильнее злит его такими предложениями. Потому что ему было неловко перед Джейн за то, что Майк вечно огрызался на неё или вовсе демонстративно молчал. Майк даже с Макс разговаривал больше, чем с Джейн. Пусть они практически постоянно ругались, дразнили и посылали друг друга, но её Майк хотя бы не игнорировал и не делал вид, будто её не существует. Уилл не мог понять, к чему именно придрался Майк. Точных ответов не было, а значит не было точной причины, за которую Уилл мог бы извиниться или хотя бы попытаться объясниться. Майк выбрал просто молчать, и Уилла это уже бесило. Он устал бегать за ним, выпрашивая крошки внимания. – Эй, ты как? В комнату заглянул Джонатан. Уилл устало хмыкнул. Ему не хотелось притворяться и делать вид, что всё нормально, когда внутри всё сжималось от каждой мысли про Майка. Джонатан присел рядом на кровать, опираясь локтями о свои колени. – Мама несколько раз спрашивала меня, почему ты какой-то грустный последние дни. – Ага, она и меня постоянно спрашивает, – вздохнул Уилл. – Если что, просто устаю от подготовки к тестам, докладам и всякое такое. Он слабо улыбнулся брату, давая понять, что это отговорка для мамы. Они давно так делали: Уилл покрывал Джонатана, Джонатан – его. Маленький братский сговор, который всегда работал. Джонатан усмехнулся и кивнул. Он так и говорил. – Но мне-то хоть расскажи, в чём дело, – предложил он. – Высказываться порой помогает. Уилл помялся, не зная, стоит ли. С одной стороны, ему хотелось поделиться, услышать чужое мнение, может, даже подсказку. С другой стороны, он боялся, что если начнёт говорить, то скажет слишком много. Скажет то, в чём сам себе всё ещё не признавался. Но Джонатан смотрел на него со всем спокойствием мира, не давил, не торопил, и Уилл решился. Он рассказал брату о ссоре в Palace Arcade, о том, как эти двое кричали на весь зал, как Макс наорала на Майка после, о том, каким несчастным выглядел Майк перед тем, как уйти. – Теперь он игнорирует меня и постоянно избегает, – Уилл жаловался, постоянно жестикулируя руками. Он даже сел на кровати, чтобы было удобнее говорить. – Я сто раз пытался с ним поговорить, спросить, что случилось. А он вечно находит отговорки, и одна тупее другой! Почему он просто не может сказать мне, в чём, блять, дело! Джонатан внимательно слушал, хмурился, думал. Он, конечно, всё ещё немного злился на Майка за тот случай летом, но уже давно оттаял. Он заметил, как за этот месяц эти двое немного отдалились, но при этом всё равно умудрялись оставаться близки. Аргайл тоже капал ему на мозги бесконечными вопросами о том, что случилось между этими двумя. Их поведение вызывало вопросы, которые никто не мог сформулировать. – Может, тебе стоит поговорить с ним прямо? – предположил Джонатан. – Так я и пытался! – фыркнул Уилл, закатив глаза. Чем он слушает? – Я же сказал, что... – Нет-нет, – Джонатан покачал головой, перебивая. – Я имею в виду, тебе нужно поговорить с ним прямо, строже что ли. Сразу задать прямой вопрос, а не ходить вокруг да около. – Что ты имеешь в виду? – нахмурился Уилл. – Ну... типа спросить: "это из-за Макс или из-за меня?" и не отступать, – пожал плечами Джонатан. – Знаю, совет дурацкий. Но мне кажется, Майк отвечает по делу, когда ты чуть ли не бросаешь ему вызов. Тебе лучше быть ещё настойчивее с ним, не отступать до последнего и требовать ответы, иначе он вечно будет находить отговорки. Уилл задумался. Совет был предсказуемым, но Уилл действительно всё это время старался задавать аккуратные вопросы, больше ожидая, что Майк сам начнёт говорить. Даже в те две недели, когда Майк фыркал на Джейн и Макс, Уилл боялся прямо спросить: "ты ревнуешь?", "ты думаешь, что Джейн важнее?", "чего именно ты боишься?". Вместо этого он только и спрашивал: "что с тобой?", "ты в порядке?", "почему ты так себе ведёшь?". Как и сейчас. Вот только Уилл всё ещё переживал, что если спросит "ты ревнуешь?", то получит в ответ усмешку и что-то вроде: "ты правда считаешь, что тот поцелуй имел для меня хоть какое-то значение, чтобы аж ревновать? мне нет до него никакого дела, я изо всех сил пытаюсь это забыть, а злюсь я, потому что мне скучно, только и всего". – А если... – Уилл запнулся и перевёл взгляд с брата куда-то в сторону. – Если он скажет что-то... стрёмное? – Что, например? – Ну... не знаю, просто что-то стрёмное. Что я ему надоел, например. Не знаю. Уилл ответил туманно, обтекаемо. Не мог же он сказать брату: "я боюсь, что эти странные чувства только у меня одного". Не мог же признаться, что ему до сих пор иногда снятся руки Майка на своей талии и ему каждый раз грустно просыпаться после такого. Джонатан с минуту смотрел на него молча, чуть наклонив голову вбок. Он догадывался, что что-то скрыто между строк. Раньше он бы пошутил про "парочку", как было летом – та догадка ещё имела место быть. Но сейчас он был почти уверен, что ему всё это показалось. Между двумя парнями не может быть ничего такого, а его брат просто переживает из-за ссоры с другом. – Мне кажется, вряд ли, – наконец сказал Джонатан. – Он ведь постоянно был рядом с тобой, что бы ни случилось. Да и, знаешь... – он помялся, подбирая слова. – Прости, конечно, прозвучит грубо, но как будто хуже быть не может. Так ты хотя бы узнаешь правду и сможешь двигаться дальше, а не мучиться неизвестностью. Уилл скривился. Ему всё ещё было не по себе, ведь вдруг станет хуже. Но Джонатан, наверное, был прав. – Да и, как говорит Аргайл, – усмехнулся Джонатан, – если это твоё, то оно никуда не денется. Уилл улыбнулся, и внутри зародилась маленькая надежда. Ему так хотелось уже всё выяснить и снова быть рядом с Майком. Он скучал по нему и раньше, но сейчас от тоски было едва ли не физически больно. – Надеюсь, – Уилл вздохнул, но уже не так обречённо, как в начале разговора. – Всё обязательно наладится, – улыбнулся Джонатан и потрепал его по волосам. Тихо засмеявшись, Уилл привычно попытался отстраниться, но тут же застыл на месте. Он вдруг вспомнил, как Майк делал так же весь август. Постоянно взъерошивал его волосы, смеялся, когда Уилл фыркал в ответ и пытался увернуться. А потом наступила осень, и всё закончилось. Больше никаких прикосновений. Ни взъерошенных волос, ни случайных касаний, ни плеча к плечу. Боже, как же ему этого не хватает. Джонатан заметил странную реакцию на свой обычный жест, но решил никак не комментировать. Что-то подсказывало, что это тоже связано с Майком, а значит вряд ли Уилл поделится этим. – Пойдём. Уже полдень, и тебе надо поесть. Я приготовил оладьи. Уилл благодарно улыбнулся. Он любил оладьи, и было очень приятно, что брат так заботится о нём, даже когда сам до конца не понимает, что происходит. "В понедельник я поговорю с ним, – твёрдо решил он, садясь за стол и двигая к себе тарелку с оладьями. – Не дам уйти, пока он не скажет мне правду. Чего бы это ни стоило". В конце концов Майк учил его высказываться и настаивать на своём. И у Уилла это уже получалось в разы лучше, чем, например, в начале лета. И в понедельник у него тоже получится. *** В воскресенье Уилл три раза позвонил Майку. Каждый раз миссис Уилер отвечала ему с какой-то странной запинкой, будто заранее готовилась врать: "Майка нет дома". Уилл догадывался, что ему не говорят правду, но доказать не мог. И настоять на том, чтобы Майку дали трубку, тоже не мог. Не говорить же миссис Уилер обо всём, что происходит между ними. Наверняка Майк и сам придумывает для мамы тупые отмазки прямо сейчас. Уилл повесил трубку в третий раз и долго смотрел на телефон, пытаясь успокоиться. "Завтра, – сказал он себе. – Завтра я не отступлю". *** В понедельник Уилл был настроен решительнее, чем за всю прошлую неделю. Весь учебный день он не лез к Майку, не подходил, не дёргал. Надеялся, что если тот расслабится, то охотнее будет отвечать на вопросы. А может надеялся на то, что Майк сам подойдёт к нему и всё само наладится. Уилл сам не понимал, на что надеется. После последнего звонка Уилл вылетел из школы, даже не забрав вещи из шкафчика. Он знал, что пять минут промедления могут стоить ему ещё одного дня в неведении. Ему повезло: чёрный пикап стоял на парковке, а Майка рядом пока не было. Уилл подошёл ближе, опёрся спиной о водительскую дверь и глубоко вздохнул. Сейчас или никогда. Майк появился через пару минут. Уилл заметил, как тот споткнулся на ровном месте, когда их взгляды встретились. Заметил, как тот закатил глаза – больше демонстративно, мол, "ну вот опять". Но ещё Уилл знал, что у Майка не было варианта не подойти – не оставит же он машину тут. – Отойди, – это было первое, что сказал Майк. Он нервно вертел ключи в руке. – Мне надо ехать. Мама попросила быть дома пораньше, помочь ей в саду сегодня. "Мама попросила помочь ей в саду сегодня" – мысленно фыркнул Уилл. Как будто он не знал, что у миссис Уилер по понедельникам книжный клуб, и она возвращалась домой не раньше семи. – Не отойду, – Уилл собрал всю волю в кулак, – пока мы не поговорим, Майк. – И о чём же? – Майк старательно держал маску безразличия, но Уилл прекрасно видел, как пальцы слишком сильно сжимают ключи, как бегает его взгляд. Майк поправил лямку рюкзака, достал из кармана пачку сигарет, закурил. Дрожащими руками. Уиллу захотелось попросить сигарету, хотя бы ради того, чтобы занять руки и самому успокоиться, но передумал. Как ни странно, у него так и не выработалась привычка курить на трезвую голову. – Майк, да скажи ты уже, в чём дело? – Уилл взмахнул руками, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя. – Ты не можешь вечно бегать от меня! Это из-за ссоры с Макс? Она перегнула палку, это правда, я не спорю. Она даже сама так сказала, ей явно было стыдно! Губы Майка тронула довольная улыбка, но только на одну крошечную секунду. Он быстро подавил улыбку, хмыкнул, будто ему всё равно. – Да похуй мне на Макс, – закатив глаза, Майк повёл плечами. – Какое мне дело до неё? Уилл раздражённо поджал губы. Ну почему ему надо все ответы вытягивать из Майка клещами? – Тогда в чём? Ты ходил вечно недовольный, цеплялся ко всем, а потом резко начал избегать и меня, и их? – Уилл смотрел на него в упор. – Ещё и маму заставляешь врать, что тебя нет дома! Блять, Майк, да в чём дело? Скажи уже! Майк стиснул зубы, недовольно прищурился. Уилл знал эту эмоцию – Майк был в шаге от того, чтобы съязвить, сорваться, сказать всё, что думает. Уилл затаил дыхание, боясь спугнуть. Но Майк и тут смог сдержаться. – Да ни в чём, Байерс, – он лишь фыркнул. – Всё прекрасно, ладно? Отойди уже, мне надо ехать, у меня куча дел. – Да какие блять дела?! – голос Уилла сорвался, чего он сам не ожидал. – Ты говоришь это каждый ёбанный раз! Я не идиот, я вижу, что ты врёшь! Просто скажи уже нормально, что блять не так! Майк раздражённо провёл рукой по волосам, лохматя их ещё больше. Уловка сработала, Джонатан оказался прав. – Просто не вписываюсь в вашу компанию, – съязвил он, и Уилл поджал губы, узнавая собственные слова. – Я не нравлюсь им, они – мне. Вот и всё. Уилл недовольно цокнул языком, начиная закипать. Если бы Майк постарался хоть чуть-чуть – хотя бы просто не огрызался на них каждые три минуты – они бы уже если не дружили, то хотя бы неплохо общались. Как минимум с Джейн, а там и Макс бы оттаяла. Но это была тема для отдельного разговора. – Хорошо, пусть так. Но меня-то ты за что тогда избегаешь? – Уилл уже не знал, что думать. Ему просто хотелось знать правду. – У нас же было всё нормально! Майк аж дёрнулся всем телом, едва не выронив сигарету. Он сделал ещё одну затяжку и выкинул недокуренную сигарету, втаптывая кроссовком в землю. – Да нихуя у нас не было всё нормально, Уилл, – огрызнулся Майк. Он хотел сказать что-то ещё, Уилл видел это, но Майк прикусил язык. – Иди развлекайся с ними дальше. Я-то тебе зачем нужен? Тебе и так нормально. Уилл опешил. "Я-то тебе зачем нужен?" Так всё-таки дело в этом? Майк стоял, вжав голову в плечи, и смотрел куда-то в сторону. Его руки были сжаты в карманах джинсов, оттягивая их вниз. – Да что ты... – Уилл возмущённо выдохнул носом, потирая переносицу. Ему хотелось сказать: "ты мне всегда нужен". Но не звучало ли это... не по-дружески? Уилл запутался. Он уже не понимал, что можно говорить вслух, а что нельзя, где заканчивается дружба и начинается что-то другое. – Я разве хоть раз сказал или дал понять, что ты... что мне без тебя нормально? Я никогда тебя не избегал, не отказывался от тебя. В глазах Майка мелькнуло что-то похожее на надежду, и Уилл подумал, что, может, у них получится сейчас всё решить? Может у него самого хватит сил сказать Майку: "ты вообще-то мне очень нужен. ты даже не представляешь, как ты мне нужен". Но лицо Майка тут же изменилось. Он шумно выдохнул, выпрямил плечи, поправил воротник и натянуто, криво усмехнулся: – Окей, пусть так. Но ты-то мне зачем нужен, Байерс? Уилл застыл на месте, уставившись на него. Он прислонился к машине, чувствуя, как ноги становятся ватными, как ладони похолодели, как голова слегка закружилась. Сбылся его самый большой страх. Он не нужен Майку. Уилл смотрел на него, до последнего надеясь услышать, что это неправда, что он просто язвит, как всегда. На секунду ему показалось, что так и есть – на лице Майка мелькнуло что-то похожее на панику, сожаление. Но страх настолько застилал разум, что Уилл не мог сконцентрироваться на этом. – Но... но ведь... – он сглотнул, не зная, что сказать. Конечно, он отчасти был готов к такому ответу, ведь думал и о нём все эти дни. Но всё равно верил, что этого не случится. – Но ведь всё правда было нормально, Майк... Неужели это из-за Джейн? – Может из-за Джейн, а может и нет, – Майк резко дёрнул плечом. – Уже неважно, Байерс. Отойди, а? Майк шагнул к машине, мягко подтолкнул его в сторону. Уилл сдался, отошёл, хоть и ноги всё ещё не слушались, а внутри всё сжималось от боли. Майк сел в машину, завёл мотор. Уилл медленно повернулся к нему, но Майк не смотрел на него, будто бы руль был в разы интереснее. – Майк? – его голос прозвучал совсем слабо, жалко. – Пожалуйста?... Пожалуйста, что? Не говори так? Возьми слова обратно? Скажи, что это неправда? Пойми, что ты мне нужен? Не поступай так со мной? Уилл видел, как плечи Майка напряглись, как он стиснул зубы, как зажмурился на несколько секунд. Он колебался и, казалось, вот-вот повернётся, посмотрит на него, и Уилл не потеряет его. Но Майк лишь бросил ему ничтожное "увидимся", и машина рванула с места, оставляя за собой вихрь пыли. Уилл смотрел вслед удаляющемуся пикапу, и по щекам текли слёзы. Он даже не пытался их вытереть. "Ты-то мне зачем нужен?" Он закрыл глаза, чувствуя, как земля медленно уходит из-под ног. – Байерс? Голос Макс донёсся до него словно через пелену. Уилл не обернулся, не мог заставить себя пошевелиться. – Уилл? – это уже была Джейн. – Что случилось? – спросила Макс, подбегая ближе. В её интонации не было ни намёка на грубость, только растерянность и удивление. – Мы видели, как вы с Уилером... Она не договорила, заметив его состояние. Джейн подошла следом и едва ли не ахнула от того, насколько ужасно выглядел Уилл. – Боже мой, Уилл, что случилось? – тревожно спросила она, сразу же находя его ладонь и сжимая. Слёзы сами текли по щекам. Уилл не мог их остановить, не мог взять себя в руки, не мог сделать вид, что всё в порядке. – Блять, Байерс, что он тебе сделал? – спросила Макс, разводя руками. Ей не терпелось уже сделать хоть что-нибудь, лишь бы успокоить его. – Ничего, – глухо выдавил Уилл, смотря куда-то в сторону. – Он просто... сказал. – Что сказал? – Джейн продолжала сжимать его ладонь. Уилл посмотрел на неё, на Макс, на их встревоженные лица. Он должен был что-то ответить, как-то объяснить. Но слова застряли в горле. Единственная фраза, которая только крутилась на языке, въедалась в разум, была: "Ты-то мне зачем нужен?" "Ты-то мне зачем нужен?" "Ты-то мне зачем нужен?" – Он сказал, что больше не хочет меня видеть, – прошептал Уилл, закрывая глаза. Слова царапали изнутри. Макс возмущённо открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла издать ни звука. Джейн смотрела на Уилла почти с той же паникой, которую чувствовал сам Уилл. Они обе знали, насколько Уиллу дорог Майк (хоть и всё ещё не догадывались, насколько на самом деле) и как Майк тоже привязан к Уиллу, и не могли в это поверить. Они испуганно переглянулись. – Он не мог так сказать, – тихо произнесла Джейн. – Но сказал, – Уилл вытер глаза тыльной стороной ладони. Бесполезно, слёзы всё равно текли. Джейн тут же прижала его к себе, смыкая руки у него за спиной. Уилл громко всхлипнул и обнял её в ответ, позволяя себе просто уткнуться в её шею и отпустить себя хоть ненамного. Макс выругалась сквозь зубы и развернулась, будто собираясь бежать за Майком. – Макс! – Уилл смог её окликнуть, заставляя вернуться. – Не надо, Макс. Пожалуйста. – Но он... – Пожалуйста. Макс недовольно поджала губы, посмотрела сначала на него, потом на Джейн. Джейн покачала головой, мол, не сейчас. И Макс сдалась. – Ладно, – Макс выдохнула, сжимая кулаки. – Ладно. Они стояли втроём на пустой парковке. Джейн продолжала обнимать Уилла, гладя по спине и шепча "всё будет хорошо". Уилл обмяк в её руках, лишь тихо всхлипывая и уже не думая о том, насколько жалко он сейчас выглядит. Макс молча смотрела в ту сторону, куда уехал Майк, и её лицо было таким злым, каким Уилл ещё не видел. – Пойдём домой, – предложила Джейн. – Мы тебя проводим. Уилл кивнул, нехотя отстраняясь от неё. Он не знал, сможет ли говорить, смогут ли ноги идти, но нужно было что-то делать. Нужно было двигаться дальше. Нельзя было просто стоять и смотреть туда, куда уехал Майк. Макс сбегала за вещами Уилла, Джейн шла рядом, поддерживая за локоть. Уилл шёл, и пустота в груди медленно заполняла всё тело, не оставляя места ни для злости, ни для обиды. "Ты-то мне зачем нужен?" *** Майк ехал словно на автопилоте. Он сжимал руль до побеления, но руки всё равно дрожали, и всё внутри дрожало вместе с ними. Левый локоть упирался о окно, кулак был прижат ко рту. Майк кусал кожу, ногти до боли, до крови, но ничего не помогало успокоиться. Майк шмыгнул носом раз. Он только что оттолкнул Уилла, мерзко солгав ему в лицо. Майк шмыгнул носом два. Он знал, что только что совершил непоправимое, что слова не забрать назад, не сделать вид, что их не было. Майк всхлипнул три. Он только что потерял Уилла. Майк резко вывернул руль, сворачивая на обочину. Сзади возмущённо просигналили, но он не обратил внимания. Машинально поставив машину на режим парковки, Майк уронил голову на руль, сжимая пальцами волосы, давя на виски. Он беззвучно плакал, сам не понимая, откуда вдруг слёзы. Плечи дрожали, дыхание сбилось, и он никак не мог взять себя в руки. "Правильно, – говорил он себе. – Так будет правильно". Но внутри всё кричало, что это неправильно, что он только что сделал худшее, что только мог. Майк думал о том, как выглядел Уилл, когда он сказал эти слова. Как тот замер от испуга, как побледнел, как надежда в глазах погасла. Он видел эти эмоции и раньше – у девушек, которым он говорил "это было ошибкой", "я не ищу ничего серьёзного", "отвали". Тогда ему было всё равно. Он не чувствовал ничего – ни вины, ни сожаления. Просто делал то, что должен был, чтобы ни к кому не привязаться. Но сейчас было не так. Он ненавидел себя за каждое слово. Ненавидел за то, какую боль причинил Уиллу и сейчас, и за всю эту неделю, когда он всеми силами избегал его, не решаясь ничего сказать прямо. Ненавидел за то, что уехал, а не забрал слова обратно, не прижал к себе, не прошептал: "неправда, это всё неправда. ты мне нужен, даже не представляешь, как сильно нужен". Но Майк не мог себе это позволить, потому что иначе все его попытки оставить Уилла в покое пошли бы прахом. "Ему будет лучше без меня, – твердил он самому себе. – Без моих проблем, без моих заёбов. Пусть живёт нормально, так всем будет лучше". Слова Эдди о том, что он вёл себя по отношению к Уиллу как его мама, всё ещё стояли комом в горле. Ему было противно от своей ревности, своей злости, своей потребности быть рядом каждую секунду. "Любая клетка против твоей воли – это зло", – как-то сказал он Уиллу, а в итоге сам же и строил эту клетку своими руками. Майк вытер лицо рукавом, провёл ладонями по волосам, пытаясь привести себя в порядок. Но, взглянув на себя в зеркало, понял, что бесполезно. Он выглядел едва ли лучше, чем чувствовал себя. Он перевёл взгляд на дорогу перед собой, пытаясь собраться. Надо ехать, нельзя оставаться здесь, нельзя думать об этом. Ему надо двигаться дальше и делать вид, что всё нормально. Майк завёл машину, вырулил на дорогу. В зеркале заднего вида оставалась обочина, деревья, дома. И где-то там, далеко позади, был Уилл. С болью в зелёных глазах, с "пожалуйста", с надеждой, которую Майк только что растоптал, сам того не желая. *** На следующий день, во вторник, Макс подкараулила Майка у машины. Она нагло устроилась на заднем борту пикапа – ноги свесила, руки скрестила на груди, всем видом показывая, что никуда не уйдёт, пока не выскажет всё, что думает. Майк, подходя к машине, стиснул зубы от злости, а на его лице так и читалось: "какого хуя?". – Мэйфилд, блять, свали с машины. Чего расселась? Это тебе не кресло, блять. Макс скорчила ему гримасу в ответ, но спрыгнула, сразу подходя к Майку едва ли не вплотную. Во всей её позе читалось раздражение, но ещё сильнее – настойчивое желание высказать ему всё, что наболело. – Уилер, какого хуя? – начала она без предисловий. Майк догадался, о чём пойдёт речь, но лишь вопросительно поднял брови. – О чём ты? – Не строй из себя дебила! О Байерсе, конечно, – Макс резко взмахнула рукой. – Что ты ему вчера такого наговорил? Он себе места не находит, а ты делаешь вид, будто его не существует. Что за хуйня, а? – Не твоё дело, Мэйфилд, – Майк скривился, бросая взгляд на машину. Ему хотелось уже поскорее свалить, закрыться у себя и не думать. Не думать о том, как Уилл смотрел на него вчера, не думать о его "пожалуйста". – Да если б не моё, – фыркнула Макс. – Он ходит как щенок побитый, у меня уже сил нет на это смотреть! "У меня тоже нет сил смотреть на тебя, – хотел огрызнуться Майк. – На всех вас, на то, как вы постоянно вместе, как вам весело, как Уилл и Джейн..." Он не договорил даже мысленно. – Так не смотри, – хмыкнул он вслух. Макс с раздражённым стоном закатила глаза. – Блять, Уилер, неужели реально из-за нас? Слушай, ну вот по-честному, – она понизила голос, и в нём проступило что-то непривычное: не раздражение, не злость, а скорее усталость. – Мне тоже не нравилось, что Джейн начала с ним таскаться. Мы с ней стали меньше видеться, и я тоже бесилась. Майк удивлённо поднял брови. Он и не думал, что был не один такой, не думал, что Макс тоже чувствовала что-то похожее. – Но потом я подумала: ну и что? – Макс пожала плечами. – Дружит и дружит. Наша-то с ней дружба никак не испортилась. Она всё ещё моя лучшая подруга, да и к тому же она не стала бы общаться с каким-нибудь долбаёбом. И Уилл оказался нормальным. Она сама не знала, почему разоткровенничалась. Может, потому что устала видеть грустную мордашку Байерса. Может, потому что Джейн вчера вечером позвонила и сказала: "он так плакал, Макс, я никогда не видела его таким". – Правда вот к тебе всё ещё имеются вопросы, – добавила она, но скорее по привычке, чем потому что она действительно имела это в виду. И Майк это как ни странно понял, и его уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он уже хотел бросить что-то колкое в ответ, но Макс перебила, не давая развести скандал. – Ладно, неважно. В любом случае, даже если мы тебе не нравимся – что странно, – она чуть самодовольно фыркнула, – Байерса-то ты какого хуя динамишь? Ну общается с Джейн и общается. Всё равно о тебе всегда пиздел больше, чем о ней. "Всё равно о тебе всегда пиздел больше, чем о ней". Это было приятно слышать, и эти слова отозвались теплом где-то в душе. Но сразу же следом пришло понимание: "уже поздно. ты всё испортил". Майк понимал, что если бы дело было только в дружбе, он бы не реагировал так остро. Не бесился бы из-за Джейн, не злился бы на Макс, не смотрел бы на них так, будто они отнимают у него что-то важное. Если бы дело было только в дружбе, он бы просто подождал, пока они с Уиллом не начнут снова проводить время вместе как раньше. Но дело было не только в дружбе. Майк, конечно, продолжал отмахиваться от этих мыслей, убеждая себя, что это всё неправда, но всё равно каждый раз следил, не слишком ли близки Уилл и Джейн, не начнут ли они вот-вот встречаться. Макс об этом даже не думала. Для неё Джейн была просто лучшей подругой, с которой можно было гулять, ругаться, мириться, вместе есть вафли и сплетничать о ком-то из школы. Без всяких подтекстов, без страха не так коснуться, не то сказать, без всего того, что тяготило Майка каждый раз, когда он смотрел на Уилла. "Почему я не могу просто дружить с ним? – постоянно злился Майк на себя. – Всё было бы в разы проще". Ответ был прост: потому что он не хотел просто дружить, и это пугало до чёртиков. Макс устало простонала, запрокинув голову. – Да мать твою, Уилер! Ну хоть мне скажи честно, в чём дело! Майк не смог сдержать усмешки. – Это почему я тебе должен говорить честно? Макс сразу же замялась, потом пожала плечами, а на лице появилась привычная безразличная усмешка, но на этот раз какая-то... неуверенная. – Ладно, глупость сказала, – она устало потёрла лицо ладонями. – Хер с тобой, Уилер. Но будет лучше, если вы нормально поговорите. Уилл тоже не спешит всем делиться, но по вам видно, что вам лучше решить уже свои вопросы. Она сделала паузу, скрестив руки на груди, и в упор посмотрела на Майка, будто пыталась его загипнотизировать. – Я уверена, всё наладится, если вы просто нормально поговорите. Майк только хмыкнул на её слова. Ему хотелось бы в это верить. Но даже если бы они с Уиллом решили этот вопрос – "почему ты меня избегал?", "я не избегал", "ты врёшь", "ладно, прости" – они всё равно не смогут поднять ту тему. Те самые вопросы, которые висели между ними с той ночи на фабрике. Это было тупо, трусливо, но тем не менее они оба избегали малейшего упоминания того, что там случилось. Майк не знал, что хотел бы спросить, что хотел бы услышать, и Уилл, казалось, с лёгкостью принял правила тупой игры "избегать прикосновений любой ценой". Майку проще было сразу перерезать всё, пока не стало слишком поздно. Пока он ещё может сделать вид, что ему всё равно. Майк молчал, и Макс приняла его молчание за отказ разговаривать дальше. – Ладно, надеюсь, ты хотя бы подумаешь об этом, – вздохнула она и, кивнув Майку на прощание, ушла обратно в сторону школы. Майк стоял на месте, сжимая ключи в руке, и смотрел ей вслед. "Подумаю, – хмыкнул он про себя. – Только толку-то?". *** Почти всю неделю Уилл ходил мрачнее тучи. Ему было больно, ему было плохо, ему было обидно, ему было одиноко. Его бесила собственная беспомощность, то, что не может ничего изменить, что опять постоянно должен делать вид, что всё в порядке, когда это было не так. Мама задавала бесконечное число вопросов, Джонатан странно косился на него, даже Аргайл окинул его слишком уж задумчивым взглядом. Джейн и Макс смотрели на него со смесью жалости и тревоги, чем раздражали не меньше. Уилл уже устал оправдываться и всем врать, что всё нормально. Сначала Уилл надеялся, что Майк подойдёт сам, извинится, скажет, что погорячился, что все его слова – неправда. Но Майк, казалось, начал избегать его ещё больше. Более того, он вёл себя так, будто ему действительно было всё равно. Майк постоянно с кем-то был рядом, смеялся, шутил, привычно дразнился, будто Уилл и правда был обузой, от которой он наконец избавился. Потом Уилл злился на Майка. Его бесило в нём абсолютно всё: насколько тот безразличен, как легко перечеркнул всё, что было между ними, вообще всё. Майк вёл себя как придурок с Джейн, постоянно ругался с Макс, и Уилл каждый раз прощал ему это поведение, каждый раз думал "ну ничего страшного", и ради чего? Ради того, чтобы Майк в одну секунду отстранился, а потом заявил, что он больше не нужен ему? – Мудак, блять, – прошипел Уилл себе под нос, когда в очередной раз увидел, как Майк громко смеётся над какой-то шуткой девушки из компании. Веселится, словно ничего не произошло, словно чувства Уилла ему никогда не были важны. Джейн рядом только грустно вздохнула и легонько пихнула его плечом. – Забей на него, – тихо сказала она. – Если он не хочет разговаривать, то зачем мучить себя? – Я и не мучаю, – огрызнулся Уилл, хотя оба знали, что это неправда. Он пытался, честно пытался. Уилл даже устроил генеральную уборку в комнате, и всё ради того, чтобы найти все вещи Майка до единой и спрятать их куда подальше: на дальние полки под одежду, которую не носит, в пыльные коробки в углу шкафа. Футболки, худи, значки, комиксы, кассеты, книги – всё отправилось как можно дальше, лишь бы не мозолило глаза. "Мне ничего от него не нужно. Ни футболки, ни комиксы, ни он сам" Взяв альбом с рисунками, Уилл долго смотрел на обложку, перелистнул несколько страниц – профиль Майка, его силуэт вдали, его руки, сжимающие сигарету, его прищуренные на солнце глаза. Уилл с силой захлопнул скетчбук и швырнул его под кровать к самой стене. "Я больше не буду его рисовать. Зачем мне рисовать того, кому я не нужен?" Раз Майк сказал, что Уилл ему больше не нужен, значит и Уиллу он тоже больше не нужен. После того разговора Уилл старательно игнорировал Майка. В коридорах и на общих уроках демонстративно отводил взгляд, фыркая себе под нос. На переменах принципиально стоял спиной к компании Майка. Даже когда они сталкивались у шкафчиков, он делал вид, что того просто не существует, напоследок погромче хлопая дверцей. Если кто-то упоминал имя Уилера, Уилл делал вид, что не знает этого человека. И каждый раз, когда Майк проходил мимо, Уилл нарочно громче смеялся и двигался чуть ближе к Джейн, мол, "видишь, мне тоже всё равно, мне тоже без тебя хорошо". Джейн и Макс закатывали глаза, но не комментировали его поведение, втайне надеясь, что рано или поздно кому-то из них хватит мозгов поговорить. *** В четверг перед сном Уилл как обычно долго ворочался, старательно откидывая все мысли о Майке в сторону. И как мантру повторял одно и то же: "Майк мне не нужен. Мне хорошо и без него. У меня есть друзья, у меня всё хорошо. Всё будет нормально, и не просто нормально, а даже лучше". Подумаешь, то же мне. Уилл и без него отлично справится. Он ворочался, сжимал одеяло, агрессивно мычал в подушку, раз за разом заставляя себя не думать о Майке. Не думать о его словах, о его смехе рядом с какой-то девушкой, о его весёлых перепалках с друзьями. "Мне всё равно, мне всё равно, мне всё равно" Уилл почти поверил в это. *** Он снова оказался в лесу. "Я тут уже был" Мысль словно пришла откуда-то издалека. Уилл знал этот лес, знал почти каждое дерево, каждую тень, каждый звук. А ещё он знал, что будет дальше и что надо поскорее бежать отсюда. Вокруг сплошная темнота, сквозь которую едва ли пробирался блёклый лунный свет. Огромные, необъятные секвойи возвышались над ним, уходя в небо, которого не было видно. Они смыкались над ним, превращая всё вокруг в купол, в клетку для Уилла. Они мечтали раздавить его, стереть в пыль, втоптать в чёрную, вязкую землю, которая хлюпала под ногами словно болото. Тонкие сухие ветви кустов тянулись к нему, как острые костлявые пальцы. Они царапали лицо, цеплялись за одежду, за волосы, за горло. Уилл отмахивался, но их становилось всё больше. Они окружали его, шевелились без ветра, скребли, шипели, тянулись к нему из темноты. В глубине каждого куста, каждой тени он видел огромные зубастые пасти. Они не двигались, только ждали, когда он ошибётся, когда застынет на месте, когда посмотрит туда, куда не нужно смотреть. Между стволами деревьев не было ни намёка на свет – только чёрная пелена. Она скрывала в себе то, что никому нельзя видеть. И Уилл уже знал правило: если начать присматриваться, обязательно что-то покажется, что-то схватит и не отпустит. "Опять это" Краем сознания Уилл понимал, что это сон, что он дома и лежит в своей кровати, что он в безопасности. Но темнота вокруг давила на плечи, на грудь, на голову, на глаза, и тело переставало слушаться. Ноги дрожали, сердце колотилось, но он не мог оставаться на месте, не мог закрыть глаза и просто ждать, когда это всё закончится. Потому что если остановится, то его схватят, моментально заберут в чащу, откуда ему уже не выбраться никогда. Никто не спасёт, никто не найдёт. "Не смотри, не смотри туда, не смотри" Но взгляд сам скользнул в сторону, и между деревьями, во тьме, что-то шевельнулось. Уилл затаил дыхание в надежде, что оно сжалится и уйдёт. Оно не уходило. "БЕГИ" Голос словно был внутри головы, как будто в него кто-то поселился и теперь вопил изнутри. Уилл дёрнулся в сторону, но корень – или чья-то рука, или само тело леса – схватил его за лодыжку, и он упал. Он упал на сухую, грязную, колючую листву. Короткий миг – и листва вдруг стала совершенно другой. Мелкой, ломкой, серой. Кости. Уилл вдруг понял, что лежит на целой россыпи костей. Они хрустели, впивались в колени и в ладони, когда он пытался подняться. Они были повсюду. Это кости монстров или его собственные? Или тех, кто был здесь до него? Дышать становилось всё труднее, сердце билось где-то в горле, страх сковывал всё тело. Уилл пробовал ползти, царапая предплечья, пытаясь вырвать ноги из крепкой хватки. Но знал, что если протянет руку к ноге, чтобы освободиться, то лес схватит ещё и за руку и точно заберёт его во тьму. Никто не спасёт, никто не найдёт. Уилл отчаянно поднял голову в надежде найти спасение, и тут увидел фигуру в нескольких шагах. Там, где не должно было быть света, появился тусклый силуэт. Маленький комок тепла в этой ледяной тьме. Возле него было безопасно, хорошо. Рядом с ним можно было выдохнуть, перестать бояться, поверить, что он сможет спастись. Уилл не видел ни лица, ни единой черты, но сразу понял, кто перед ним. – Майк? Он едва мог шептать, едва мог выдавить из себя хоть слово. Но он знал, что это Майк. Силуэт начал темнеть. "Нет, не уходи. Пожалуйста, не уходи" Но свет угасал, а фигура медленно превращалась в чёрную точку, сливаясь с темнотой вокруг, рассыпаясь на все те мелкие кости, в которых утопал Уилл. – Майк! Уилл изо всех сил рванул вперёд. Раздирая руки об острые кости, отпихиваясь от корней деревьев, он поднялся на ноги. Силуэт снова превратился в человека, но теперь он стоял к нему спиной. Майк шёл в самую чащу. Уилл бросился за ним. Его ноги проваливались в костяную крошку, в вязкую землю, ветки хлестали по лицу, по рукам, по всему телу. Но ему было всё равно. Он вдруг перестал бояться леса, но только потому что пришёл страх куда сильнее: "Майку нельзя быть здесь, его нужно спасти, его нужно...". Но с каждым шагом Майк отдалялся, уходил всё дальше и дальше. Туда, где стволы секвой замкнутся за ним, где его сожрут монстры, где от него останутся только пережёванные кости. Где Уилл никогда не сможет его найти. – МАЙК! Крик чудом вырвался из его груди, тут же сменившись сдавленным шипением. Ветки, которые секунду назад были тонкими и хрупкими, превратились в толстые, холодные лианы. Они обвивали его ноги, тянулись к рукам, к шее. Уилл снова споткнулся и упал лицом в кости, в гниль, в холод. Лианы сжимались туже, впивались в кожу, тащили вниз, под землю. А Майк уходил, не оглядываясь и не слыша его. – Майк, пожалуйста, – у него не получалось кричать. Его голос превратился в хрип, в тихую мольбу, которую никто не услышит. – Не уходи, прошу. Ты мне так нужен. Пожалуйста. Я не хочу тебя потерять. Лианы сжимали горло, а Майк всё ещё не оборачивался. Его фигура становилось всё меньше, всё прозрачнее. Он уходил в самую чащу, и Уилл никак не мог его ни спасти, ни вернуть к себе или хотя бы просто к свету. – Не уходи, – прошептал Уилл, чувствуя, как земля затягивает его, как тьма заполняет лёгкие. – Пожалуйста... Майк окончательно растворился во тьме, и кроны деревьев начали сгущаться. Уилл не мог дышать, не мог двигаться, и даже не хотел ничего из этого. Он сдался, готовый тоже раствориться в этой тьме и стать её частью. "Майк..." *** Уилл проснулся от собственного крика. Он резко распахнул глаза, не сразу понимая, где он и что произошло. Комната плыла перед глазами – привычные стены, тусклый тёплый свет ночника, шум ветра за окном, скомканное одеяло, давящее на горло. Уилл судорожно оглянулся, хватая ртом воздух, будто он всё ещё посреди леса. Дрожащими руками откинув одеяло, Уилл сел на кровати. Футболка была мокрой от пота, а сердце колотилось так, что отдавало в висках, в ушах, в кончиках пальцев. Дыхание сбилось, и в груди была такая тяжесть, будто лёгкие всё ещё были заполнены землёй. Уилл потёр лицо руками, надеясь, что картинка исчезнет, но перед глазами всё ещё был Майк. Майк, который уходит во тьму, которого он потерял. Дверь резко распахнулась, напугав его ещё больше и заставив подскочить на месте. – Уилл! – Джойс вбежала в комнату, и за ней спешил Джонатан. Она тут же села на кровать рядом с сыном, положила руки на его плечи, заставляя поднять на неё глаза. Её ладони были тёплыми, успокаивающими, и это потихоньку возвращало его в реальность. – Уилл, солнышко, что случилось? Опять кошмары? Уилл смотрел на маму пустым взглядом, словно сквозь неё. Он видел её, слышал её, но перед глазами всё ещё мелькали картинки сна – огромные стволы деревьев, гнилая земля, крошки острых костей, холодные лианы, сжимающие горло. Он привык к таким кошмарам. За эти годы они стали частью его жизни – иногда приходили, иногда отступали, но всегда были где-то рядом. Воспоминания вкупе с яркой фантазией порой доводили его до рыданий, до холодного пота, до бессонных ночей. Но сейчас было хуже. Потому что в кошмарах появилась новая деталь, которая меняла всё. – Уилл, детка? – голос Джойс был тихим, осторожным, будто она боялась не меньше его. – Что с тобой? Уилл посмотрел на маму, на её встревоженное лицо, на морщинки вокруг глаз. Посмотрел на Джонатана, который стоял рядом, нервно теребил край футболки, и на его лице был страх, которого Уилл давно не видел. Снова посмотрел на маму. И разрыдался, не сдержавшись, не спрятавшись, не сделав вид, что всё в порядке, как делал последние пару лет. Просто закрыл лицо руками и заплакал – громко, навзрыд, дрожа всем телом, не в силах остановиться. Джойс, сама испугавшись его реакции, прижала сына к себе. Так крепко, почти как в детстве, когда ему было двенадцать и она нашла его в лесу. Она обхватила его руками, прижала к груди и медленно, успокаивающе гладила по спине. Она подняла удивлённый взгляд на Джонатана, тот выглядел не менее потрясённым. Уилл уже пару лет точно изо всех сил держался, не показывая, что ему всё ещё снятся кошмары. Не говорил, что ему всё ещё бывает плохо, а на все вопросы отвечал: "всё нормально", "просто приснилось что-то", "я в порядке". Джонатан, конечно, чаще всего знал правду, но и при нём Уилл тоже старался держать маску, рассказывая обо всём только в крайних случаях. Джойс, конечно, всё видела. Материнское сердце чувствовало, когда сыну было плохо, даже если тот улыбался и говорил, что всё хорошо. Когда-то она спрашивала его про сны каждое утро, но потом старалась не лезть, когда поняла, что Уиллу от её расспросов может стать только хуже. Врачи однажды сказали ей: иногда помогает просто поддерживать вид, что всё в порядке. Не то что бы это её останавливало от желания всё контролировать, но она старалась ради него. Уилл вцепился в её футболку, окончательно расклеившись в её руках. Пальцы сводило от того, как сильно он сжимал ткань, будто это было единственным, что держало его в реальности. Джонатан аккуратно сел рядом, положил руку ему на спину. Джойс держала сына в руках, слегка покачивая и безостановочно шепча: – Всё хорошо, это просто сон. Ты дома, ты в безопасности. Всё хорошо, я рядом. Уилл не мог сдержать слёз. Он понимал, что в безопасности, что дома. Что кости под ногами – это просто крошки от чипсов в постели, а сжимающие горло лианы – это просто одеяло, в котором он запутался во сне. Но не это напугало его так сильно. Лес был страшным, но привычным, давно уже не таким, чтобы рыдать в голос. Но сегодня там был Майк. Майк, который ушёл от него, растворился в темноте, а он не смог его догнать, не смог докричаться. Майк ушёл, а он остался один в этом кошмаре, который вдруг стал в разы страшнее. Уилл не мог им этого сказать. Потому что если скажет, придётся объяснять, почему Майк был в его кошмаре, почему он звал его, почему он вдруг начал бояться не монстров, а того, что Майк уходит к ним в лапы. Придётся объяснять слишком многое. Поэтому он молчал. Просто плакал в мамино плечо, чувствуя, как её пальцы гладят его волосы, как Джонатан сжимает его плечо, как жизнь медленно возвращается в тело, вытесняя ледяной страх. Они сидели так долго. Уилл не знал, сколько прошло времени – может пять минут, может полчаса, а может вся ночь. Слёзы закончились, дыхание выровнялось, дрожь прошла, но в груди всё ещё была тяжесть, которая не спешила покидать его. Судорожно вздохнув, он выпрямился и отстранился от мамы. Посмотрев на неё и брата, он криво улыбнулся одним уголком губ. – Спасибо, – слабо произнёс Уилл, зная, как напугал их обоих. – Я... что-то в этот раз... совсем жутко как-то... Он пожал плечами, не собираясь вдаваться в подробности. Ему не хотелось пока даже думать о них. Джойс внимательно смотрела на него, и Уилл прекрасно видел, что она не верит, что это был просто очередной кошмар. Но, к его счастью, она не стала что-то спрашивать, по крайней мере сейчас. – Хочешь, посижу с тобой? – предложила она. Обычно Уилл моментально отказывался от её заботы, говорил, что уже взрослый, что ему не нужно, чтобы его укачивали, как ребёнка. Но сейчас он просто кивнул, потому что не хотел оставаться один, потому что боялся закрыть глаза и снова оказаться в том месте. – Хочешь, сделаю тебе чай? – предложил Джонатан. – Мятный, успокаивающий. – Спасибо, – тихо ответил Уилл. Остаток ночи, до самого рассвета, он лежал, положив голову на колени матери, как в детстве. Её пальцы ласково перебирали его волосы, вытесняя остатки кошмара. Иногда она шептала что-то успокаивающее, и Уилл не разбирал всех слов, но её голос убаюкивал. Он лежал, глядя в одну точку, и всё ещё видел перед собой спину уходящего Майка. Как бы он ни старался убедить себя в том, что Майк ему не нужен, подсознание знало лучше. Он не знал, как сегодня будет смотреть на Майка, как отреагирует на очередной раз, когда тот отвернётся и спешно уйдёт от него. Теперь делать вид, что тот ему тоже безразличен, казалось очень сложной задачей. – Может, не пойдешь сегодня в школу? – тихо спросила Джойс, словно прочитав его мысли. – Отдохнёшь, выспишься. Я потом напишу записку, что ты заболел. Уилл судорожно выдохнул. Ему хотелось увидеть Майка, убедиться, что с ним всё в порядке. Но сможет ли он выдержать, когда снова увидит, как тот поворачивается к нему спиной и исчезает во тьме толпы старшеклассников? Сможет ли он сдержаться и не побежать следом за ним, жалко умоляя больше так не делать? – Да, я... – кивнул Уилл. – Спасибо, мам. Уилл задремал только под утро. Джойс всё ещё гладила его по волосам, когда первые лучи солнца проникли сквозь занавески. Ей нужно было выходить на работу уже через три часа, но она не отпускала сына и не уходила до последнего. Она сидела, смотрела на его лицо, наконец, ставшее спокойнее во сне, и думала о том, что впервые за долгое время её мальчик позволил себе быть слабым. И это не давало ей покоя. Джонатан тоже не уходил. Сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на брата. В голове крутились вопросы, на которые он никак не мог найти ответы. Что случилось на самом деле? Почему Уилл так сильно плакал из-за кошмара? Связано ли это с ссорой с Майком? Оставалось только ждать подходящего момента, когда Уилл будет готов честно рассказать ему обо всём. *** Уилл проспал до обеда. Он проснулся от того, что солнце светило ему прямо в лицо. Поморщившись, Уилл отодвинулся в тень и ещё несколько минут лежал, глядя в потолок. Вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Он едва заставил себя подняться, но только потому что ему нужно было в уборную. Умывшись холодной водой, Уилл посмотрел на себя в зеркало – бледный, осунувшийся, с мешками под глазами. Он выглядел так, будто плохо спал неделю, а не одну ночь. Он умылся ещё раз, пригладил волосы, надеясь, что это поможет выглядеть прилично. Уилл прошёл на кухню и аж вскрикнул, когда внезапно обнаружил там Аргайла. Тот сидел за столом, положив ноги на соседний стул, и задумчиво крутил в руках яблоко. Заметив Уилла, он расплылся в своей обычной лёгкой улыбке. – Это всего лишь я, бро, – произнёс Аргайл, и Уилл выдохнул, прижимая руку к груди. – Привет, – кивнул он, проходя к холодильнику. – Просто не ожидал, что ты будешь тут. – Вселенная послала меня к тебе, – философски заметил Аргайл, надкусывая яблоко. – У неё свои планы на всех нас. Уилл усмехнулся, доставая молоко и хлопья. Аргайл всегда говорил что-то в этом духе, и это почему-то успокаивало. Ему не обязательно было что-то объяснять, рассказывать во всех деталях, но Аргайл всё равно умудрялся подобрать нужные слова, чтобы приободрить и поддержать. Ну, или рассмешить. Дверь сзади шумно открылась, и Уилл обернулся, первым делом замечая дым из комнаты брата. Джонатан тут же хлопнул дверью и подошёл к ним, виновато улыбаясь. – Джонатан, ну мама же заметит, – Уилл закатил глаза на очередной дымок и сладковатый запах, но брат лишь махнул рукой, плюхаясь на стул рядом с Аргайлом. – Я оставил окно открытым, – Джонатан беспечно хмыкнул. – Проветрится. Уилл покачал головой, но спорить не стал. Джонатан знал, что делал, да и к тому же мама действительно ничего не замечала. Или просто делала вид, что не замечает. Уилл всё же надеялся на второе, потому что первое его удручало. – А почему вы дома? – спросил Уилл, садясь напротив них с тарелкой хлопьев. – Я думал, вы сегодня работаете. Джонатан и Аргайл переглянулись, и Уилл моментально понял ответ. – Бро, – начал Аргайл, важно поднимая палец вверх, – в этом мире есть дела поважнее, чем потакать капитализму. Более человечные, в разы добрее. – Он про то, что мы решили побыть с тобой, – перевёл его слова Джонатан, усмехаясь. – Аргайл сказал, что ты выглядишь отстойно. – Такого я не говорил, – обиделся Аргайл. – Я сказал, что твоя аура стала тусклой, и нам нужно поделиться с тобой своей энергией. Это разные вещи. Уилл не удержался и заулыбался. Ему было приятно, что о нём заботятся, что его не оставили одного, но при этом не лезут с расспросами. – Спасибо, – тихо сказал Уилл. – Было бы за что, – Аргайл отсалютовал ему яблоком. Они долго болтали, пока Уилл жевал хлопья, а потом ещё сэндвичи. Джонатан и Аргайл рассказывали всякие весёлые истории, вспоминали летние события, обходя любое упоминание Майка. Но Уилл всё равно невольно вспоминал его – август так или иначе теперь ассоциировался с ним – но его умело отвлекали. Уилл слушал, улыбался, иногда что-то комментировал или даже пересказывал детальнее. Он постепенно возвращался в нормальное состояние. Не в то, где всё хорошо, но хотя бы в то, где можно немного расслабиться и не думать каждую секунду о том, что он потерял Майка. *** Ещё Джонатан притащил кассету "Назад в будущее", чтобы пересмотреть. – Прекрасный фильм, – сказал он, вставляя её в видеомагнитофон. – Лекарство от всех болезней. – Даже от насморка? – слишком уж серьёзным тоном спросил Аргайл, вызывая усмешку у Джонатана. – Особенно от насморка. Уилл устроился на диване, закутавшись в плед. Аргайл вручил ему пачку его любимых чипсов со словами: – Органическая еда, конечно, лучше, но иногда и такая подойдёт. – Так это же картошка, – заметил Уилл, забирая пачку и открывая её. – А она вполне себе органическая, разве нет? Аргайл устало вздохнул и посмотрел на него так, будто Уилл только что сказал самую глупую вещь в своей жизни. – Чувааак, – протянул он, плюхаясь на кресло. – Картофель – замечательный овощ, очень уважаемый. Но химикаты, которыми его пичкают капиталисты, чтобы вызвать у нас зависимость, – это не круто. Ты, кстати, знаешь, что... – Давайте смотреть! – хлопнув в ладоши, Джонатан вовремя перебил речь друга, которая обещала быть долгой и даже агитационной. Уилл едва подавил смех, отворачиваясь к экрану. – Вот так всё всегда и происходит, – Аргайл печально вздохнул. – Мы отвлекаемся от важных дел тем, что для нас подготовили сверху. – Аргайл, это просто кино, – сказал Джонатан. – Нет, чувак. Это отвлекающий манёвр от реальности, – начал было спорить Аргайл, но отвлёкся на заставку фильма, вскоре погрузившись в него вопреки своим словам. Они болтали, смеялись, обсуждали, когда выйдет вторая часть фильма, гадали, что именно произошло с детьми Марти и что их самих ждёт в далёком 2015 году. Аргайл был уверен, что к тому времени люди обязательно научатся ценить природу и не злоупотреблять её ресурсами. Джонатан лишь фыркал: "дожить бы". А Уилл... Уилл внезапно для себя задумался совсем о другом. Может, хоть в будущем, почти тридцать лет спустя, люди станут добрее и более толерантными? Избавятся от предрассудков, перестанут делить любовь на "правильную" и "неправильную", будут уважать её такой, какая она есть? Он невольно подумал о Майке. О том, что, может, всё было бы в разы проще, если бы то, что произошло между ними, было бы нормой для общества. Может, будь Майк девушкой или будь Уилл девушкой, они бы тогда не ходили вокруг да около, а спокойно приняли бы тот по... тот случай? "Хватит, – приказал он себе. – Не думай об этом, всё равно уже поздно. Майк выбрал ту компанию, тех людей, ту жизнь. Он выбрал лес, а не тебя". От воспоминаний о сне Уилл поёжился, и Джонатан с Аргайлом моментально это заметили. – О, каждый раз переживаю на этом моменте, – громко сказал Джонатан, указывая на экран. – Вдруг Док бы не успел поправить провода, и Марти застрял бы в 1955-ом! – Вселенная не позволила бы этому случиться! – хмыкнул Аргайл. – Это повлияло бы на будущее всего сущего и... – Поставило бы под угрозу весь пространственно‑временной континуум, – закончил за него Джонатан, и Уилл почему-то улыбнулся. Ближе к вечеру Уилл окончательно пришёл в себя, начал чаще шутить, расслабился. Он был очень благодарен им за то, что они решили провести день с ним, но так и ни разу не спросили ни о чём прямо. Так, как всегда старались делать последние пару лет. И так, как всегда помогало. Уилл даже почти не думал о Майке. Но когда зазвонил телефон, он сам не заметил, как вскочил с дивана и чуть ли не понёсся к нему. Джонатан и Аргайл переглянулись и покачали головой, вздыхая. – Да? – Уилл прижал трубку к уху, затаив дыхание. Несмотря на всё то, в чём он пытался себя убедить, в голове всё равно билась одна мысль: "Майк? пожалуйста, пусть это будет Майк. пусть он скажет, что был не прав, пусть скажет, что хочет увидиться, что мы можем всё решить. пусть...". – Хей, привет, малой! Голос был знакомым, но не того, кого Уилл молился услышать. Он прислонился к стене, едва сдерживая печальный вздох. – Привет, Эдди. Джонатан, услышав имя, удивлённо поднял брови. Уилл пожал плечам, мол, сам не знаю, почему звонит. – Слушай, не буду томить светскими разговорами, – Эдди говорил быстро, будто боялся, что Уилл повесит трубку. – У меня тут вечеринка в честь новоселья. Я думал, вы придёте, но ни тебя, ни твоего брата с Аргайлом я так и не увидел. Подумал, может вы не в курсе? Уилл услышал на фоне громкую музыку и гул голосов. – Ээ, погоди секунду, – Уилл зажал микрофон трубки рукой и окликнул брата. – Эдди говорит про новоселье. Ты в курсе? Джонатан пожал плечами и немного криво улыбнулся. Уилл бы соврал, если сказал бы, что его сердце не сжалось от благодарности. Они оба знали о вечеринке, но всё равно остались с ним. – Ээ, ну, – Уилл не знал, что ответить, но Эдди перебил его. – В общем, я чего ради звоню-то, – Эдди устало вздохнул, и Уилл нахмурился. – Может, ты придёшь? Тут ээ... Майк... Уилл тут же скривился. Даже по голосу Эдди было слышно, как ему некомфортно говорить об этом. Видимо, Майк всё-таки что-то растрепал ему. Или не рассказал, но Эдди и сам всё понял. – В общем, было бы славно, если бы вы всё же поговорили, – продолжил Эдди. Уилл бы рассмеялся, если бы ему не было так больно от одного упоминания его имени. – Не то что бы он хотел со мной разговаривать, – сказал Уилл и сам удивился, насколько обиженно это прозвучало. – Уилл, слушай, – Эдди замялся, и музыка на фоне стала чуть тише, будто он отошёл куда-то, чтобы его не слышали. – Я не хочу настаивать, решение за тобой, конечно, но... может заглянешь, а? Майк выпил, а ты умнее, и может вы уже поговорите? Он бывает придурком, даже порой слишком, но он какой-то... даже не знаю... Уилл кусал губы, перебирал пальцами провод телефона. "Майк выпил" Значит, будет более расслабленным, болтливее. Может, наконец, скажет то, что боится говорить трезвым, и Уилл узнает настоящую причину всего произошедшего? – Майк знает, что ты звонишь? – спросил Уилл. – Ага, конечно, – с явным сарказмом фыркнул Эдди. – Если придёшь, не говори ему об этом, ладно? Ещё потом ворчать будет, а меня и так заебали его придирки. Да и всех он уже заебал, вот честное слово. Уилл шумно выдохнул. Один внутренний голос убеждал отказаться от приглашения и постараться больше никогда не вспоминать Майка, игнорировать его до последнего вздоха. Больше никогда не надеяться, не мучить себя. Но второй голос лишь подкидывал картинки из сна, без слов напоминая о том, что Уилл на самом деле боится потерять Майка окончательно. – Я... не знаю... – Подумай, но не затягивай с решением, ладно? – сказал Эдди. – И если придёшь, прихвати с собой Джонатана и Аргайла! Тут их тоже ждут. Ладно, надеюсь, до скорой встречи, малой. – Пока, – ответил Уилл. Он повесил трубку, но не двинулся с места, задумавшись. Возможно, правильнее было бы проигнорировать предложение, остаться дома, лечь спать, сделать вид, что ничего не было. Но Эдди прав: подвыпивший Майк скорее пойдёт навстречу. И, может, тогда они смогут всё решить? Уже не ради крепкой дружбы, а хотя бы ради того, чтобы спокойно здороваться в школе, а не отворачиваться друг от друга. – Джонатан, – Уилл вышел в гостиную и опёрся боком о угол стены. – Эдди позвал на свою вечеринку. Сказал, что нас там... ждут. Джонатан как-то скривился, обречённо вздыхая. Уилл понял, что тот знает, что там Майк, и переживает, что станет только хуже. – Ну, не знаю, может не сто... – начал Джонатан, но Аргайл перебил его. В его глазах загорелся тот самый огонёк энтузиазма, который появлялся, когда он решал, что вселенная послала знак. – Чуваки! – важно заметил Аргайл со своей лёгкой улыбочкой. – Я думаю, это благословение свыше! Байерсы уставились на него, одинаково подняв брови. – Ну что? Если бы вселенная не хотела, чтобы мы там были, она не направила бы импульс Эдди позвонить нам. Всё взаимосвязано! Все совпадения – это не случайно! Джонатан и Уилл скептически переглянулись, и Аргайл устало вздохнул на эти взгляды. – Я считаю, что надо пойти, – твёрдо сказал он. – Вселенная не даёт плохих подсказок. – А как же тогда, когда ты нашёл в углу холодильника просроченный йогурт, решил, что это дар вселенной, и потом не выходил из дома три дня? – весело заметил Джонатан, и Уилл со смешком фыркнул. Аргайл легко толкнул его в плечо. – Значит, так надо было. Только и всего, – он пожал плечами и снова посмотрел на Уилла. – Так что думаешь, бро? Уилл перевёл взгляд с одного на другого. Джонатан выглядел встревоженным, переживающим, готовым ко всему плохому. Аргайл, напротив, был спокойным, улыбающимся, верящим, что всё будет хорошо. Уилл не знал, как быть. Здравый смысл требовал остаться дома. Но всё остальное хотело если не поговорить с Майком, то хотя бы увидеть, что он в порядке. И Уилл вдруг понял: если он не пойдёт, то точно пожалеет. Может, не завтра, не через неделю, но однажды точно пожалеет, что не воспользовался этим шансом и не попытался. – Пойду одеваться, – кивнул Уилл и скрылся в своей комнате. Джонатан проводил его взглядом и повернулся к Аргайлу. – Ну и зачем ты это сказал? – прошипел он, устало потирая лицо. – Ты же знаешь, что там будет Майк. Они не разговаривают уже недели две или сколько там. Я почти уверен, что его кошмар был связан с ним, иначе он вряд ли бы так рыдал. – Пусть попробует поговорить, – спокойно заметил Аргайл. – Он взрослый мальчик, справится. К тому же мне не нравится, что эти двое отдалились. Их ауры стали совсем тусклыми, разве ты этого не видишь? Джонатан только хмыкнул и пожал плечами на это. Аур он, конечно, не видел, но то, что Уилл потух – прекрасно заметил. – Ладно, – сдался Джонатан. – Но будем приглядывать. – Договорились, бро. *** Они оставили записку для мамы. Посмотрев на Уилла долгим взглядом, словно пытаясь предугадать его поведение на вечеринке, Джонатан на всякий случай дописал, что они останутся в трейлере у него и что всё будет хорошо, что Уиллу полезно отвлечься. Им потом, скорее всего, за это влетит, но деваться было некуда. На улице было прохладно, октябрьское небо затянули облака, моросил слабый дождь. Уилл сел на заднее сиденье, пристегнулся и тяжело вздохнул, посмотрев в окно. – Всё будет хорошо, бро, – сказал Аргайл с переднего сиденья. – Вселенная любит тебя. Уилл слабо улыбнулся. "Хотелось бы в это верить" – подумал он. Он ехал на вечеринку, где будет Майк, и не знал, чем это кончится. Но что бы ни случилось, он хотя бы попробует.