Королевство из тумана

Хальд не сразу понял, что перед ним. Сначала — свет. Слишком яркий. Не северный, не холодный. Он щурился, пока глаза привыкали, и только потом различил… стены. Каменные. Настоящие. Он остановился. — …что это… — выдохнул он. Перед ним раскинулся город. Не лагерь. Не укрепление из дерева, как у северян. А город, словно вырезанный из самой земли — массивные стены, башни, ворота, украшенные резьбой. Всё выглядело так, будто стояло здесь сотни лет. Хальд сделал шаг вперёд, будто боялся, что это исчезнет. Но не исчезло. У ворот стояли стражники. В броне. Не лоскутной, не собранной из чужих доспехов — одинаковой. Кованой. Символы на щитах. Копья. Шлемы. Они двигались спокойно. Как будто это… обычный день. — Город… — прошептал Хальд. Его голос прозвучал чужим даже для него самого. Один из стражников скользнул по нему взглядом — холодным, оценивающим — и отвернулся, словно он не представлял угрозы. Это было страннее всего. Никто не кричал. Никто не хватался за оружие. Никто не боялся. Хальд медленно прошёл через ворота. И замер. Внутри было ещё хуже. Или лучше. Он не знал. Дороги — ровные, выложенные камнем. Дома — крепкие, с деревянными балками и высокими крышами. Люди ходили, разговаривали, смеялись. Смеялись. Он смотрел на них, как на призраков. — Они… живут, — тихо сказал он. Рядом прошёл мальчишка, таща за собой деревянный меч, изображая бой. За ним — женщина с корзиной. Где-то звенел молот — кузница. Звук. Обычный. Мирный. Хальд остановился посреди улицы. Сердце билось медленно, тяжело. — Этого… не может быть… Он прожил жизнь, где всё было иначе. Где стены — это щиты. Где ночь — это страх. Где люди не строят… они выживают. А здесь… Они жили. Настояще. Он поднял голову. В центре города возвышалось огромное здание — зал, украшенный резными балками и драконьими головами. Оно напоминало ему что-то… древнее. Забытое. Что-то из сказок, которые рассказывали у костров. — Это не остров… — сказал он себе под нос. — Это… другой мир. — Для тебя — да. Голос за спиной. Хальд резко обернулся. Один из людей Довакина стоял неподалёку, наблюдая за ним. Спокойно. Но внимательно. — Ты привыкнешь, — добавил он. Хальд усмехнулся. Горько. — Нет, — покачал он головой. — К такому не привыкают. Он снова посмотрел на город. На людей. На стражников, которые не боялись. И впервые за долгое время… он почувствовал не страх. А растерянность. И, может быть… чуть-чуть надежды. Шум был слышен ещё до того, как они вышли к арене. Не просто крики — рев. Так кричат, когда хотят крови. Хальд нахмурился. — Это у вас тренировка… или вы тут друг друга режете от скуки? Довакин даже не обернулся. — Если выживут — значит тренировка. Они вышли на площадку. Пыль стояла в воздухе. Запах пота, железа и крови бил в нос. В центре круга — двое. И это уже было не похоже на обычную драку. Это было шоу. Ганник двигался первым. Лёгкий. Быстрый. В руках — два меча, короткие, изогнутые. Он улыбался. Не просто дрался — наслаждался. — Ну давай, щитоносец, — протянул он, кружась. — Покажи, за что тебя кормят. Вилкас стоял напротив. Щит в одной руке. Меч в другой. Тяжёлый, как стена. И взгляд… злой. — Я тебя сейчас на ремни порежу, болтливый ублюдок. Толпа заржала. — Давай, Вилкас! Раздави его! — Ганник, не играйся — убей уже! Ганник лишь усмехнулся. И рванул. Но не вперёд. Он оттолкнулся от земли — шаг — ещё шаг — и вдруг взлетел на стену. Хальд замер. — Чёрт… Ганник пробежал по камню, как зверь, и прыгнул вниз. Два клинка вспыхнули. УДАР. Оба меча врезались в щит Вилкаса с глухим грохотом. Искры. Металл заскрежетал. Вилкас даже не отступил. Только усмехнулся сквозь зубы. — Всё? Это ты называешь атакой? Он резко толкнул щитом вперёд. Ганник отлетел, перекатился — и снова на ногах. Смеётся. — О, теперь интересно… И снова — вихрь. Удары посыпались один за другим. Слева. Справа. Сверху. Два меча мелькали, как тени. ЩИТ гудел под ударами. Вилкас начал двигаться. Медленно. Но каждый шаг — как удар. — Давай, ублюдок … ближе… — прорычал он. Ганник бросился вперёд, пытаясь зайти сбоку. Ошибка. Вилкас резко развернулся — ЩИТ — В УДАР. Ганника швырнуло в сторону. Толпа взревела. — ААААА! — Вот это! Вот это, мать его! Ганник встал, сплюнул кровь. И… рассмеялся. — Вот теперь ты дерёшься… Он снова прыгнул — быстрее, яростнее. Но теперь Вилкас ждал. Момент. Один. Когда клинки пошли вперёд — Вилкас шагнул внутрь. Проломил дистанцию. Щит врезался в грудь. Меч — по руке. Ганник потерял баланс. И в следующую секунду — УДАР КУЛАКОМ. Прямо в лицо. Сухой звук. Ганник рухнул. Тишина на долю секунды. А потом — взрыв. — ВИЛКАС! — УЛОЖИЛ! — ХА-ХА, КРАСАВЕЦ! Вилкас тяжело дышал. Сплюнул кровь. — Кто ещё хочет получить? — рявкнул он. — Или вы все только орать умеете, как стадо?! Никто не вышел. Хальд стоял, не двигаясь. Он смотрел. И вдруг понял. — Это он… Довакин бросил взгляд. — Кто? Хальд тихо сказал: — Тот, кто дрался на берегу. Пауза. — Теперь узнал. Тем временем Вилкас повернулся. И его взгляд остановился на Хальде. Долгий. Тяжёлый. Он прищурился. — Я тебя знаю… Хальд сделал шаг вперёд. — Да. Вилкас усмехнулся. — Берег. — Ты тогда не сдох. — Не получилось, — спокойно ответил Хальд. Толпа начала гудеть. — О-о-о, они знакомы! — Сейчас будет мясо! Вилкас медленно подошёл ближе. Остановился в паре шагов. Оценил. — Тогда ты выглядел дерьмово, — сказал он. — Сейчас… чуть лучше. Хальд усмехнулся. — А ты всё такой же самодовольный ублюдок. Кто-то прыснул со смеху. Вилкас резко шагнул вперёд — и ударил кулаком. Хальд не успел. Удар пришёлся в челюсть. Мир качнулся. Он устоял. С трудом. Вилкас ухмыльнулся. — Теперь точно вспомнил. Пауза. Глаза в глаза. Хальд медленно выпрямился. Вытер кровь с губ. И сказал тихо: — Я хочу с тобой драться. Тишина. Потом — взрыв криков. — ДААА! — НАКОНЕЦ-ТО! — ДАВАЙТЕ ИХ В КРУГ! Довакин рядом лишь хмыкнул. — Ну вот… — Теперь начнётся настоящее. Хальд не отводил взгляда. Вилкас усмехнулся шире. — Хорошо. Он поднял меч. Щит ударил о землю. — Посмотрим, сколько ты проживёшь на этот раз. Пыль снова поднялась. Круг замкнулся. И воздух стал тяжёлым. Перед бурей.

***

Тренировочный двор гудел от голосов и звона стали. Пыль под ногами была взбита десятками шагов, и воздух пах потом, железом и тёплым камнем. Люди Довакина собрались полукругом, наблюдая за поединком, который уже разогрел толпу — Ганник только что отлетел от удара Вилкаса, и смех с криками ещё не успел стихнуть. Когда Вилкас повернулся и указал на Хальда, шум изменился. В нём появилось ожидание — не весёлое, а скорее хищное. Хальд вышел в круг, чувствуя на себе десятки взглядов. Камень под ногами казался чужим, как и всё вокруг — этот город, эти люди, даже воздух. Он до сих пор не привык к тому, что стены здесь не из дерева и грязи, а из гладкого, тяжёлого камня, словно вырезанного руками богов. Но сейчас думать об этом было некогда. Перед ним стоял Вилкас. Тот самый норд, которого он видел на берегу. Тот, кто тогда вырубил его одним ударом. Вилкас держал меч и щит легко, почти небрежно, будто это была не битва, а забава. На его лице играла усталая усмешка человека, который уже знает исход. — Ну что, щенок, — сказал он, слегка наклонив голову, разглядывая Хальда, — покажи, чему тебя научили твои леса. Толпа хмыкнула. Хальд ничего не ответил. Он сжал рукоять меча крепче и сделал шаг вперёд, стараясь не выдать, как сильно бьётся сердце. Он понимал, что перед ним противник сильнее, опытнее и тяжелее, но отступать было некуда. Здесь, среди этих людей, любое колебание означало слабость. Он пошёл в атаку первым. Удар был быстрым, прямым, на уровне плеча. Вилкас даже не сдвинулся — щит поднялся вовремя, и клинок Хальда глухо ударился в него, не причинив никакого вреда. — Слабо, — бросил Вилкас почти лениво. Хальд тут же попытался зайти с другой стороны, сделал шаг, сменил угол и ударил снизу вверх. Щит снова оказался там, где нужно. Удар поглотился, словно его и не было. Вилкас даже не напрягся. Он стоял, как скала. Хальд почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Он ускорился, начал бить чаще — справа, слева, снова сверху, пытаясь найти хоть какую-то брешь. Но каждый раз щит встречал его клинок, и каждый раз это выглядело так, будто Вилкас тратит на это меньше усилий, чем на дыхание. — Ты меня щекочешь, — сказал норд, усмехнувшись. — Или это у вас так дерутся? Несколько человек засмеялись. Хальд стиснул зубы. Он уже чувствовал, как устаёт, как тяжелеют руки, а противник перед ним даже не вспотел. “Он играет со мной,” — понял Хальд. “Даже не дерётся по-настоящему.” Он сделал шаг назад, заставляя себя остановиться. Если продолжит так же — проиграет ещё быстрее. Вилкас заметил это и прищурился. — О, — сказал он, — а вот это уже лучше. Думать начал? Хальд молчал, но теперь его взгляд изменился. Он перестал смотреть на меч и щит в целом и начал следить за мелочами — за тем, как Вилкас переносит вес, как двигается его плечо, как на мгновение опускается край щита после отражения удара. И он увидел момент. Едва заметный. Короткий. Он рванул вперёд. Удар был другим — не прямым, не грубым. Он провёл клинок по краю щита, почти скользя, и резко сменил направление. Сталь прошла мимо защиты. Лезвие задело руку Вилкаса. Кожа разошлась, и выступила кровь. Небольшая рана. Но настоящая. Толпа на мгновение притихла. Вилкас замер. Он посмотрел на свою руку, провёл пальцем по крови и медленно поднял взгляд на Хальда. Усмешка исчезла. — Значит, можешь, — сказал он уже другим голосом. Теперь он двигался иначе. Без лености. Без игры. Он шагнул вперёд резко и сильно, и Хальд сразу почувствовал разницу. Первый же удар щитом отбросил его меч в сторону, нарушив стойку. Второй шаг Вилкаса был ещё быстрее. Щит врезался Хальду в живот. Воздух выбило мгновенно. Он согнулся, не в силах вдохнуть, и в этот момент Вилкас ударил его кулаком в лицо. Удар был коротким, точным и тяжёлым. Мир вспыхнул и исчез. Хальд упал на камень, не чувствуя ни рук, ни ног. Звуки вернулись не сразу — сначала как глухой гул, потом как отдельные голоса. — Вот это уже бой! — Он его сложил! — Но пацан задел его! Вилкас стоял над ним, тяжело дыша. Он посмотрел на лежащего Хальда, затем снова на свою рану. Кровь всё ещё медленно стекала по руке. — Слабый, — сказал он вслух. Пауза. Он чуть наклонил голову, рассматривая Хальда внимательнее. — Но не пустой. Он развернулся к остальным. — Первый удар за ним, — добавил он уже громче. — Запомните. Хальд лежал, приходя в себя. Боль возвращалась постепенно — сначала в груди, потом в голове, потом во всём теле сразу. Он попытался вдохнуть и закашлялся, чувствуя вкус крови. Но сквозь эту боль пробилась одна мысль. Он всё-таки попал. С трудом, почти случайно — но попал. И это значило, что Вилкас не был непобедим. Сознание снова поплыло, но на этот раз Хальд уже не проваливался в темноту с пустотой внутри. Там, под болью и усталостью, появилась упрямая, жёсткая уверенность. В следующий раз он продержится дольше. И, возможно, ударит сильнее.