Королевство из тумана

Север был непривычно тихим в тот день. Холодный ветер гулял между домами одичалых, поднимая пепел костров и шевеля шкуры, натянутые на деревянные стены. Впервые за долгое время в этом месте не было напряжения — только жизнь. Сильви и Валерика стояли рядом с Довакином, их глаза блестели от любопытства. — Отец… — тихо сказала Сильви, — это и есть мир за островом? Довакин посмотрел на них, затем на деревню. — Это часть мира, — ответил он спокойно. — Суровая… но настоящая. Валерика осторожно шагнула вперёд, глядя на великана, который проходил мимо. — Они… большие… Ганник усмехнулся рядом: — И не самые дружелюбные, если их разозлить. Серана стояла чуть в стороне, наблюдая за дочерьми, напряжение не покидало её взгляда. — Мне это не нравится… — тихо сказала она. — Я рядом, — коротко ответил Довакин. Недалеко, у длинного дома, Манс ждал его. — Пойдём, — сказал он. — Есть разговор. Довакин кивнул Вилкасу. — Охрана. Никто не отходит от них. — Понял, — ответил Вилкас. Довакин и Манс вошли в дом. Огонь в очаге трещал, освещая грубые стены. — Север не будет молчать вечно, — начал Манс. — Ночной Дозор уже знает о тебе. Довакин сел напротив, взгляд холодный. — Пусть знают. Это ничего не меняет. — Меняет, — резко ответил Манс. — Для них ты угроза. Для них мы — враги. Довакин наклонился вперёд. — Тогда они сами выбрали сторону. В этот момент снаружи раздался крик. — ТРЕВОГА! Довакин и Манс одновременно вскочили. Снаружи всё уже было в хаосе. Люди бежали, кто-то хватался за оружие, в воздухе раздался свист стрел. — Ночной Дозор! — крикнул кто-то. Вилкас уже бился у центра деревни, отражая удары. Фаркас прорубался через толпу, Ганник смеялся сквозь бой, размахивая двумя мечами. Но это был не обычный бой. — Они не идут в лоб! — крикнул Марк. — Они ищут кого-то! Довакин замер на долю секунды. — ДЕТИ. Он сорвался с места. Сильви и Валерика пытались убежать, но группа чёрных плащей уже окружала их. Один из дозорных схватил Сильви за руку. — Отпустите её! — закричала Валерика. — Отец! — крикнула Сильви. Вилкас влетел в бой, его секира разрубила одного из нападавших. — Назад! Фаркас сбил другого с ног, Ганник прыгнул прямо в толпу, разрезая путь. — Забирай девочку! — крикнул Вилкас. Марк выстрелил из арбалета — болт пробил плечо дозорного, державшего Валерику. Она вырвалась, и Азир прикрыл её щитом, оттаскивая назад. — Валерика у нас! — крикнул он. Но Сильви… Двое дозорных уже тащили её к лесу. Довакин ворвался в бой, словно буря. Один удар — и человек отлетел, второй — и щит раскололся. — СИЛЬВИ! Он почти достал её… Но стрела ударила в землю перед ним. Ещё одна — в плечо одного из его воинов. Дымовые стрелы взорвались, закрывая обзор. — Отступаем! — раздался крик дозорного. И они исчезли в лесу. Тишина наступила резко. Только тяжёлое дыхание, стоны раненых… и плач. Валерика вцепилась в Серану. — Они… забрали её… Серана обняла дочь, но взгляд её был пустым от ужаса. Манс подошёл, лицо его стало каменным. — Это Ночной Дозор… Довакин стоял неподвижно. Его руки были в крови. Его дыхание было тяжёлым. — Они сделали ошибку… — тихо сказал он. Вилкас посмотрел на него и впервые не сказал ни слова. Потому что он видел это. Ярость. Настоящую. Довакин медленно поднял взгляд на север. — Они забрали мою дочь… Тишина. — Теперь это не союз… Он сделал шаг вперёд. — Это война. Север затих. Но ненадолго. Север встретил их тишиной. Снег хрустел под ногами, ветер бил в лица, а впереди, сквозь туман, поднималась она — Стена. Огромная, холодная, как сама смерть. Лёд уходил в небо, теряясь в серых облаках. Армия двигалась медленно. Одичалые — тысячи людей, закутанные в шкуры, великаны, шаги которых глухо отдавались по земле. Среди них — воины Довакина в сталгримской броне, стройные, молчаливые. А позади — его соратники, в даэдрических доспехах, словно тени из другого мира. Довакин шёл впереди. Без шлема. Его взгляд был направлен только вперёд. — Это и есть Стена… — тихо сказал Ганник. — Да, — ответил Манс. — За ней — их мир. Вилкас сжал секиру: — Сегодня этот мир узнает нас. Довакин остановился. — Мы не пришли за войной… — сказал он холодно. — Мы пришли за моей дочерью. Но никто не верил, что всё закончится словами. Черный Замок Тревога прозвучала задолго до их приближения. — Армия! — крикнул разведчик с башни. — Одичалые… и… что-то ещё! Джон Сноу стоял на стене, глядя вдаль. И он увидел их. Не просто одичалых. — Кто это с ними?.. — тихо спросил один из дозорных. Джон не ответил сразу. Его взгляд задержался на фигуре впереди. — Это он… — сказал он наконец. — Тот самый лорд. Внизу начиналась подготовка: луки натянуты, котлы с маслом готовы, ворота закрыты. — Приготовиться! — приказал Джон. Перед Стеной. Армия остановилась. Довакин сделал шаг вперёд. — Вы забрали мою дочь, — его голос был спокойным, но холодным. — Верните её… и никто не умрёт. На стене повисла тишина. Один из дозорных крикнул: — У нас нет твоей дочери! Ложь. Довакин закрыл глаза на мгновение. — Тогда вы выбрали. Он открыл глаза. — Вперёд. Всё началось мгновенно. Одичалые ринулись вперёд, крики разрезали воздух. Великаны двинулись первыми, их удары ломали баррикады. Но это была не та битва, которую ожидал Ночной Дозор. Стрелы полетели… И разбились о сталгримскую броню. — Что за… — выдохнул дозорный. Марк выстрелил — болт пробил щит и человека за ним. Ганник ворвался в бой, его мечи двигались слишком быстро. Фаркас размахивал двуручным мечом, словно разрезая сам воздух. Вилкас шёл вперёд, как стена, его секира крушила всё на пути. А затем… Вышел Довакин. Он шёл медленно. И даже великаны расступались. Джон Сноу смотрел на это с высоты стены. — Кто он… — прошептал он. Довакин поднял руку. И ударил. Словно сама сила обрушилась на ворота. Дерево треснуло. Металл заскрипел. Ещё удар. Ворота начали ломаться. — Держать позиции! — крикнул Джон. Но он уже понимал… Это не просто бой. Это что-то другое. Ворота рухнули. Армия вошла внутрь. Джон стоял с мечом в руке. И впервые в жизни он почувствовал не страх… А понимание. Если это враг — они не выстоят. Если это союзник — всё изменится. Он сделал шаг вперёд. Навстречу Довакину. А где-то за стенами замка, в темноте, маленькая фигура сидела в холодной комнате. Сильви. И она ждала.