В частицах нашего сознания

Теперь им предстояло выбрать три аттракциона, и знаете... Это ужасно. Один аттракцион был хлеще другого. Глаза бегали по мёртвым петлям американских горок, по башне, с которой скидывали вниз, по водному аттракциону, где скоростной поезд рассекал воду, поднимая брызги, а от одного вида машинок, с большой скоростью вращающихся вокруг себя, всех тошнило. Кроме Королёра. — Ууу, давайте прокатимся на том! Все кинули на него косой взгляд. Кому давать выбор, но точно не Королёру. — Послушайте, а что насчёт того колеса обозрения? Хоть оно и высокое, но выглядит безопаснее всего. — Ага! И вон та горка, — соглашается с Зубл Рагата, указывая на аттракцион, не особо быстро ездящий по оси. — А третий... Можем найти чуть позже. — Она теребит рукой платье и с сомнением смотрит на аттракцион, что понравился Королёру. — Но... только не машинки. И с ней все согласились. Этот день нужно закончить в полном составе. Но странно, что эта горка выглядела безобидно на фоне остальных. Рагата первой поднялась и села на третий вагончик, похлопывая по сиденью рядом. Помни лишь неловко отвела взгляд, потеребила помпон и села на четвёртый вагончик сзади подруги. Рагата опустила глаза и отвернулась. Почему она отсела? Неужели ей неприятно рядом? Она старалась не думать об этом. Когда проверяющий закрепил на всех ремни, аттракцион запустили. Первые два круга прошли совершенно обычно, в некоторой степени это было даже хорошо: равномерный спуск и подъём с одинаковой скоростью слегка расслаблял, а потом что-то громко щёлкнулр. Рельсы под вагончиками дрогнули и резко ушли в сторону. — Эй... — начала было Зубл, но поезд уже мчался по иному маршруту. Красные американские горки встретили их очень даже радушно. Этот кошмар даже в самых страшных снах не снился. Это те самые американские горки с мёртвой петлёй, на которую все в ужасе смотрели в начале улицы. А теперь им придётся прокатиться на них. Нужно ведь было догадаться, что в чём-то подвох такого детского на первый взгляд аттракциона! Все НПС, сидевшие с ними на поезде, подняли руки и завизжали от восторга. — Ох, ёб ТВОЮ МА-А-АТЬ! — кричала Зубл во всю мощь, перекрикивая звук колёс о рельсы. Гэнгл сидела рядом с Зубл, и почему-то сквозь собственный страх ей стало смешно. Даже Джекс практически в самом конце сидел с закрытыми глазами, вжавшись в сиденье и стиснув зубы. Ему было жесть как страшно. Раньше он бы сам потащил ребят на американские горки, лишь бы посмеяться над страхом каждого. Только вот первым смеётся тот, кто смеётся последним. И вот, спустя очень долгие две минуты, аттракцион тормозит на том же месте, с которого и начинал путь. — Ты в порядке? Рагата осторожно открывает глаза, слыша вопрос Помни и чувствуя руку, слегка касающуюся плеча. Она жмурилась так сильно, что даже не заметила, как всё закончилось. — Да, всё... я в порядке. Помни слышала, как Рагата один раз за всю поездку закричала на самом верху мёртвой петли. Сама Помни не кричала, но всю дорогу шептала: "Боже, за что мне всё это..." и всё в этом духе. Она рада, что перед поездкой сняла рыбную шляпу. Аксессуар обязательно бы слетел с неё. — Я оторву Кейну голову, — Зубл стояла около столика с вещами, всё ещё отходя от поездки. — Гэнгл, как ты? А Гэнгл себя чувствовала не очень. В начале было смешно, потом — совсем не до смеха. Постоянное ощущение ускорения поезда вынесло всю душу и не занесло обратно. Она слабо кивнула, зависнув взглядом в одной точке. — Знаете... А это было неплохо. — Боже, Королёр...— Не успевает Рагата договорить, как её вырывает прямо на платформу, на которой она стояла. Джекс сощурил глаза от мерзкого зрелища и отвернулся. Он стоял дальше всех, чтобы никто не видел, как его руки предательски дрожат. Хотя вряд ли дрожали только руки. Помни поглядывает на Джекса. Смотрит, как он пинает мелкий камень. Как старается замереть, унимая дрожь. Это не тот Джекс, которого она знала. Тот Джекс громко смеётся и насмехается над другими. Тот Джекс шагает навстречу опасностям, которые сам же и создаёт. Тот Джекс не находится в постоянной изоляции. Но всё это было неправдой. Помни больше не верит ни единому его слову. А верила ли? Да. Она верила ему, когда он говорил быть собой. Она верила ему, когда он рассказывал ей о своём страхе. Тогда не было фальши. Она не понимает, почему он стал себя вести отстранённо настолько резко. Что случилось в его прошлом, что рана не заживает до сих пор, и если её тронуть, она начинает кровоточить? Но он ведь сам сделал первый шаг. Помни не стоило делать шаг навстречу? Компания двигалась в сторону колеса обозрения, у которого очередь была небольшая. Если сравнивать с реальной жизнью, можно сказать, её вообще не было. Обычно очереди на такие аттракционы достаточно длинные, тем более уже вечерело. Помни рассматривала ели, вспоминая последний аттракцион. Он не был страшным, но после скрытых американских горок все ехали с надеждой, что ничего неожиданного не произойдёт. Никого даже не стошнило, хотя Рагата была близка к этому. Помни выходит из размышлений, когда компания остановилась у входа. Манекен отправил в кабинку последнюю пару и подзывал рукой следующих. — Вам стоит зайти без шаров, они будут мешать, и это противоречит правилам безопасности. — Конечно. Возьмите. Королёр отдал все шары разом растерявшемуся сотруднику и, не медля, залез в кабинку. Рагата неловко оглянулась на Помни. Она видела, как подруга специально отсела на горках, и решила больше не тревожить её, хоть и было очень обидно. Девушка подбежала к уезжающей кабинке Королёра и заскочила в неё, присаживаясь на противоположное сидение. — Рад тебя видеть здесь, Рагата! Она подняла глаза на Королёра, и внутри что-то дрогнуло. Она была благодарна ему за всё. Без него ей было бы намного хуже, и что бы ни случилось, именно он всегда оставался рядом. Следующими на аттракцион пошли Гэнгл и Зубл. Оставалась только Помни, которая в этот раз не стала пытаться заговорить с Джексом. Просто зашла в следующую кабинку после девочек. Джекс запрыгнул в последнюю свободную кабинку, устраиваясь на сидении и наконец позволяя себе расслабить тело. Впервые за весь день. Чем выше он поднимался, тем лучше был виден закат. Оранжевые лучи отражались от стекла, заставляя его щуриться. Но, стоит признать, вид сверху в силу цифровой графики был красив. С одной стороны — уходящее солнце, с другой — аттракционы, скоро заканчивающие часы работы, спереди — пустое сидение. Хотелось бы Помни, чтобы напротив неё сидел фиолетовый заяц, шутя про крики остальных на той страшной горке? Безусловно, да. И Помни бы искренне смеялась, поддерживая разговор. А он? Хотел бы он сейчас шутить про сегодняшнее приключение, сидя с Помни в одной кабинке? Взгляд жёлтых глаз тоскливо скользнул по пустующему месту напротив.