В частицах нашего сознания

— Ну что, мои дорогие, я поздравляю вас с пройденным путём! Тяжёлые ворота за спиной Кейна со скрипом распахнулись, открывая вид на последнюю улицу — улицу страха. Мрачную атмосферу улицы создавали лишь сумерки и пара одиноких фонарей, стоящих по бокам небольшой площади. Посередине стояло чёрное одноэтажное здание, на входе которого большими буквами красовалось название «КОМНАТА УЖАСОВ». Помни замерла и посмотрела на Кейна сквозь прищур. — Можно мне не участвовать в этом? — Всё решит жребий! — Кейн завёл руку за спину и достал шесть палочек. — Сейчас каждый вытянет палочку. Кому достанется короткая — тот проведёт весь квест в темнице, а остальные будут разгадывать загадки. — Он опускается ниже и протягивает палочки ребятам. — Ваша задача — до конца отведённого времени освободить заключённых. Помни вытянула первой — ей досталась длинная. — Хорошо, но... — Рагата протянула руку, вытянула палочку и с облегчением выдохнула, увидев, что она тоже длинная. — Что, если мы не успеем освободить заключённых? Кейн замер на секунду, провёл пальцами по подбородку и замычал. — Эм, признаться честно, я не думал об этом. — Он поднял глаза вверх и почесал затылок. — Если успеете, я разрешу забрать в цирк всё, что вы брали на первой улице. Сойдёт? Гэнгл в тот же момент расширила глаза и, схватив Зубл за руку, с восторгом зашептала: — Нам нужно обязательно успеть открыть темницу!!! Зубл забавлял громкий восхищённый шёпот подруги. Она помнила, как Гэнгл настойчиво выбивала эту дурацкую фигурку Джекса и сама хотела, чтобы та забрала её с собой, поэтому несколько раз кивнула. — Вот блин. Я подарил все надувные шары Манекену у колеса обозрения... — чуть поникнув, произнёс Королёр и вытянул свою палочку. — Оу, кажется, эта короткая! Помни подумала про бедного манекена, который пытался удержать десять больших шаров с их головами, и прыснула в кулак. Зубл и Гэнгл обе вытянули длинные. Гэнгл просияла и резко дернула локтем вниз, сжав кулак. — Ес! Больше всех не разделял радости Джекс, облокотившийся на стену здания и наблюдавший за компанией несколько минут. Когда до него дошло, что ему предстоит сидеть в каком-то подвале с Королёром неизвестно сколько времени, он тяжело вздохнул и отвернулся. Приключение началось. Джекс и Королёр сидели в темнице, где единственным источником света в помещении был таймер и окно с железными прутьями, через которое с улицы светил фонарь. Зелёные цифры отсчитывали ровно пятнадцать минут. Прекрасно, просто прекрасно. Торчать в темнице с шизиком, слушать, как остальные орут в глубине комнат, пока он тут сидит и считает секунды. Парень минуту ходил туда-сюда, не в силах найти себе место. Шаги гулко отдавались от каменных стен, но это даже лучше, чем сидеть и слушать собственные мысли. В итоге он всё-таки плюхнулся на самый край лавочки от Королёра, который уже успел устроиться на другом конце. Звуки по другую сторону клетки доносились отвратительные. Девочки вскрикивали каждый раз, когда на них вылетал очередной скример из шкафчика или угла. Иногда проигрывалась какая-то стрёмная музыка, от которой мурашки шли по спине даже здесь, в относительной безопасности. А потом всё резко затихало, и сквозь стены пробивались только слабые голоса, обсуждающие что-то. Он не разбирал ни единого слова, да и не пытался. Джекс тяжело дышал, оперевшись локтями на колени и сгорбив плечи. Глаза бегали по помещению — по стенам, по таймеру, по решётке, отделяющей их от выхода, снова по стенам. У него не удавалось смотреть в одну точку дольше пары секунд, потому что, если остановиться взглядом на чём-то одном, мысли начинали лезть в голову с удвоенной силой. А Королёр всё это время молча наблюдал за ним. Сидел на своём краю скамейки, сложив руки на коленях, и просто смотрел. — Джекс? — голос Королёра прозвучал негромко. — У тебя... что-то произошло? Джекс дёрнул плечом, даже не поворачивая головы. Он продолжал смотреть в стену, будто надеялся, что если не смотреть на Королёра, тот исчезнет. — Почему вас всех это так сильно волнует? — голос звучал устало и раздражённо одновременно. — Пластинка заела? Королёр ничего не отвечает. Просто продолжает сидеть на краю скамейки и смотреть на Джекса, ожидая следующих слов. Джекс чувствовал этот взгляд кожей, это бесило. Но проигнорировать или съязвить тоже не получалось. — ...Что случилось, то и случилось, ясно? — Джекс слишком резко трёт переносицу, будто пытается собраться. — Будто так нужно залезть в мою голову. Никому не должно быть дела до этого. Где-то минуту они молчали. За стеной снова вскрикнули и послышались быстрые шаги. — До твоих слов мне казалось, что дело в квесте, — наконец сказал Королёр. Джекс замер. — ...Заткнись. Королёр опустил взгляд на свои руки, сложенные на коленях. — Я не помню, что происходило с тобой ни сегодня, ни вчера, ни пару недель назад, — начал он медленно, тщательно подбирая каждое слово. — Я практически ничего не помню. Но я знаю, как выглядит человек, скрывающий свою боль. Он сделал паузу. — И я не знаю, что с тобой случилось. Но ты выглядишь так, будто внутри тебя настоящая буря, и молчать об этом одному — тяжелее. Королёр замолкает, ожидая ответа Джекса. Тот слишком заметно сглатывает, щуря глаза. — Слушай, я не...— — Не хочешь говорить, — мягко, но утвердительно перебивает Королёр. — Я знаю. Но иногда пара откровений может изменить всю твою жизнь. Джекс поднял голову и посмотрел куда-то в сторону. Так и хотелось огрызнуться, послать его к чёрту, встать и уйти. Что его держало? — Не можешь сказать себе — скажи мне, — Королёр пожал плечами, будто речь идёт о чём-то совершенно обыденном. — Я всё равно забуду всё через несколько минут. На таймере оставалось десять минут, и Джексу очень хотелось бы, чтобы всё это закончилось как можно раньше. Чтобы не сидеть и не слушать эти бредни сумасшедшего, который пытается доказать ему то, чего, очевидно, нет. Так он думает. Или пытается доказать это самому себе? — Пф, — криво выдавил Джекс. — Делать мне нечего. И говорить тоже нечего. Слушай...— Королёр снова перебил его. Не громко, но это заставляет Джекса смутиться. — Когда винить некого, вина становится твоим отражением в каждом зеркале, — сказал Королёр. — И если ты думаешь, что заслуживаешь одиночества... Он чуть наклонился, пытаясь заглянуть Джексу в глаза, которые тот так старательно прячет. — Ты ошибаешься. В этом месте никто не заслуживает того, что ты так старательно завязываешь вокруг собственной шеи. Джекс молчит. Очень долго. Таймер показывал девять минут. Он точно не в аду? — Ты не помнишь даже сегодняшний день, — наконец произнёс он, глядя в пол. — Откуда тебе знать, чего я заслуживаю, а чего нет? — Не обязательно это знать, чтобы сказать, что человек не заслуживает чувствовать себя одиноко. И больше ничего. Джекс сжимает челюсть, переводит взгляд на свои руки и только сейчас замечает, как плотно они были сомкнуты между собой. Королёр это видел, конечно же. Каким же уязвимым он сейчас его видел. Джекс зло перевёл взгляд в сторону и зажмурился на пару секунд. «Слабак!» — кричало его подсознание, пытаясь вернуть контроль. Но не получалось. Тревога постепенно заглатывала его, оставляя за горящим лесом сожжённый пустырь. Осталось ли там хоть что-то живое? // ...и если у меня остались проблемы, то я говорю о них с людьми, которым доверяю. // // Тогда я рад, что у меня нет проблем! // Джекс опустил голову ещё ниже. Он устал врать самому себе. Не потому что его будто раздели догола, а потому что больше нет сил. Нет сил прикрываться сарказмом, которого внутри сейчас и следа не было. Нет сил делать вид, что всё в порядке. Семь минут на таймере.