Принять себя

Утро началось рано и плохо. Я проснулся от крика павлина. Кто не знает: петух против него просто соловей! Послушав хриплые завывания минут пять, я не выдержал. Встал, выглянул в окно и тут же увидел виновника моего раннего пробуждения. Птиц, распушив хвост, вышагивал по двору как раз под моими окнами. После очередной рулады, я подумал, что никогда не пробовал жареного павлина. Но, к сожалению, павлин не мой. И моё желание может не совпасть с хозяйским. Тем не менее, заткнуть птица хотелось, и я оглядел комнату в поисках того, что можно в него бросить. И тут мой взгляд упал на ведро с водой, в котором я мыл ноги перед сном. Коварно оскалившись, я поставил ведро на подоконник и принялся выжидать. И, как только птиц оказался в зоне поражения, я выплеснул на него воду. Попал! Правда, не только по павлину. Вода, выплеснутая со второго этажа, ударилась о мощёный дворик и брызнула во все стороны, частично окатив слугу, которого я не заметил из-за козырька. Тот вышел, взглянул наверх и увидел меня в окне с ведром в руке. — Господин, зачем же ты воду из окна-то? Если вынести надо — так служанке скажи. Блядь! Вот это стыдобище! Как будто не асани, а первобытный варвар, который ссыт с крыльца! Отвечать слуге я не стал, просто скрылся в комнате. И вообще, я психический, мне простительно. Саху нашелся, когда я попытался выйти. Он спал на подушках у двери, и я толкнул его, когда попытался её открыть. Отправив Саху за едой, я прошелся по комнате и решил, что всё не так уж плохо. Только назад слуга явился с пустыми руками и сообщением, что хозяева желают меня видеть за общим столом. Два стола — мужской и женский — это традиция на праздники, когда гости и много народа в доме. Семья ела за одним. Но условное разделение всё же было. Мужчины сидели по одну сторону, женщины и дети — по другую. Детей ведь только на пьянке за стол не сажают. В обычной жизни всё как у всех. Семья у Одара была небольшая. Жена, два сына и мать. Да, именно в таком порядке. Мать Одара здесь больше не хозяйка. После смерти мужа, всё имущество перешло её сыну, и в доме теперь распоряжается его жена. И это причина с первого дня налаживать контакт с невесткой. А то по молодости ты её гнобить будешь, а в старости — она тебя. Женщины Одара между собой ладили. По крайней мере, явной вражды я между ними не заметил. Старший сын меня опасался, после вчерашнего рассказа про мозги. А вот младший пацан лет десяти ёрзал от нетерпения. Явно что-то хотел спросить, но не знал как. И я решил помочь. — Ты что-то хочешь? — спросил я у него. — Господин Ашур, а ты правда кхар? — зашел тот сразу с козырей. За столом кто-то поперхнулся, а через мгновение пацан словил подзатыльник от отца. — Думай, что говоришь, Тару! — Да это не я, это Лимах так сказал, — принялся тот оправдываться. — Говорит, только кхары могут так долго не дышать под водой! — Скажи, Тару, а ты умеешь плавать? — задал я вопрос мальчишке. — Да… — А говорят, что только рыбы плавать умеют. Потому что человек рождён для того, чтобы ходить по земле. Так ты рыба? — Нет, меня плавать брат научил! — Вот именно. Всё дело в тренировке. Кто-то мечом хорошо владеет… — покосился я на старшего сына, — …а кто-то залив переплыть может. Далеко отсюда, за всеми землями, есть берег моря. Там живут собиратели жемчуга. Они с детства учатся нырять за ракушками и могут задерживать дыхание до пяти минут. Я увидел, как расслабился Одар и на меня с благодарностью посмотрел Дарин. — А ты там был, господин Ашур? — Нет, я никуда из столицы не выезжал. — Откуда тогда знаешь про жемчуг? — Книги читать надо, Тару. В них много что интересного. — Пап, а у нас есть книги? — Есть… Господин Ашур, если тебе интересно, то Илма может показать, — кивнул Одар на свою жену. — Я бы посмотрел, — согласился я и почувствовал, что Одар мысленно потирал руки. Кажется, в его голове родился очередной гениальный план. Ну что ж, посмотрим. А взглянуть на книги мне и правда интересно. После завтрака хозяйка дома взялась проводить меня в библиотеку, а, уходя следом за ней, на всякий случай оставил слух возле Дарина. — Собирайся быстро! В город поедем! — решительно заявил Дарину Одар. — Зачем? — Тьфу ты! Привык волком жить и забыл, как расположения искать надо? Подарок своему мужу купишь! Сам же говорил, что камни ему нравятся и книги. Камней ты и дома наберёшь, а книги в городе покупать надо. Людей брать с собой не будем. Галопом туда-обратно, и к вечеру как раз обернёмся. — К вечеру? Писари за полдня не управятся. Дня три на заказ попросят. — А мы к писарям не пойдём. В торговых рядах есть лавки, где готовые книги продают, которые из других земель привозят. Вот там и поищем. Всё, пошли седлать лошадей! Слух я специально не отзывал, но через пару минут, после того, как Дарин с Одаром выехали за ворота, я перестал их слышать. Значит, способность всё же имеет ограниченность по дальности. Правда, из-за того, что я слушал Дарина, с Илмой нехорошо вышло. Видимо, она меня о чём-то спрашивала, а я проигнорировал. И теперь, она хоть и продолжала оставаться вежливой, но в чувствах появилась обида и неприязнь, которых не было за столом. Ладно, я психический, мне простительно. Книг у Одара было не слишком много. Если убрать в сторону рабочие записи, учетные книги и прочую бытовуху, то нормальной литературы было два десятка. Из них меня заинтересовала только одна — путевые заметки торговца, исходившего со своим караваном большую часть земель. Автор сразу начал писать её как пособие, поэтому текст изобиловал описанием местности, дорожными ориентирами, цифрами расстояний и прочей скучной, но полезной информацией. Но читать всё равно было интересно. Да и судя по затрёпанности страниц, эту книгу часто брали в руки. Скорее всего, использовали как дорожную карту. Раз так, значит, большинству из написанного можно верить. Книгой я зачитался, и на обед решил не пойти. И побольше прочитать хотелось, и за столом с людьми, которым я неприятен, сидеть не хотелось. Одар с Дарином ещё не вернулись. В доме осталась только Илма, которую я обидел своим игнором, сыновья Одара, которые не знали, как правильно ко мне относиться, и мать, которой я не понравился сразу. Обед Саху принёс мне в комнату, а через час случился скандал. То ли Илма на меня совсем обозлилась, то ли управляющий берега попутал, но Саху влетело плетьми. Узнал я об этом не сразу, а только когда он явился забрать посуду. Я даже не увидел, а почувствовал исходящую от него боль и обиду. И только когда пригляделся, то понял, что он странно дёргает плечами. — Саху, а ну сними верхнее платье! — Господин Ашур… — Живо! Саху стянул одежду, и только тогда я увидел шрамы на спине. И моё зрение тут же перешло в изменённое состояние. — Кто это сделал? — Господин Ашур, я правда без спроса взял… — Я не спрашиваю, что сделал ты! Я спросил — кто приказал тебя выпороть! — Управляющий господина Одара. Я отложил книгу и подошел к своему сундуку. Была у меня там подходящая вещь. Подарок от жениха сестры. Уздечка и стремена мне были не нужны, я вытащил кнут. Управляющего поместьем я нашел через несколько минут. Тратить время на разговор тоже не стал. Едва он обернулся на мой окрик, как я замахнулся кнутом и с силой хлестнул его поперёк груди. Затем ещё и ещё. Он попытался закрыться руками, и по ним больше всего и прилетало. Я не старался убить, просто вернуть должок. На крики управляющего сбежались слуги, но лезть мне под руку никто не стал. Позвали Илму, а та — стражу. Два крепких воина попытались оттащить меня от управляющего, но куда там. Я уже вошел в аварийный режим, и один из них отправился в полёт через комнату. А другой покатился по полу, и, как шар в боулинге, сбил собой кегли из любопытных слуг. Успокоился я сам. Точнее, меня привела в чувства ударившая со всех сторон волна страха и ужаса. Илма сбежала, слуги жались по углам комнаты, стражники стояли на изготовку, но оружие не доставали. Врукопашную готовились драться. — С дороги! — рыкнул я и стража, видя что я не собираюсь нападать, расступилась. Я поднялся к себе в комнату, бросил на сундук кнут, взял книгу и велел Саху за мной не ходить. *** Дарин с Одаром возвращались в поместье в приподнятом настроении. Им удалось найти хорошую книгу в дорогом переплёте, которую подарить не стыдно. По уверениям продавца, она пользовалась большим спросом у девиц и юношей. Еще, по настоянию Одара, они купили дорогого сладкого вина, которое привозили из дальних земель. Так что на вечер у Дарина были планы. Но едва они влетели в ворота, как стало понятно, что в доме не всё ладно. — Господин Одар, ваш гость, господин Ашур, управляющего покалечил! — с ходу доложил стражник, принимая у хозяина коня. — Как покалечил? Насмерть? — Нет, но избил сильно. Госпожа Илма слугу за врачевателем послала. — И за что Ашур его? — спросил Дарин. — Я сейчас у Илмы узнаю, — сказал Одар. — Я к Ашуру пойду. У него спрошу, а потом сравним: кто что говорит, — решил Дарин. Он бегом поднялся в комнату мужа, но застал там только Саху, старательно выводящего буквы на листе бумаги. — Где господин Ашур? — спросил Дарин. — Ушел. — Куда? Рассказывай всё, или мне из тебя по одному слову тащить?! — Господин Ашур днём книгу читал и на обед не пошел. Уже после велел мне еды принести. Я на кухню сунулся, а мне не дали. Сказали, в этом доме не принято есть не по времени. Но господин Ашур ведь голодный был, поэтому я сам полез по кастрюлям и взял ему то, что захотел. За это управляющий господина Одара приказал всыпать мне плетей. Господин Ашур когда узнал — разозлился. Управляющего избил, а сам ушел. Мне велел тут остаться и не ходить за ним. Он всегда так: когда сорвётся — никого видеть не хочет. — И куда он пошел? — Не знаю. Может, на пруду, может ещё где. Но в таком месте, где людей не будет. Не ищите его, господин Дарин. Господин Ашур успокоится и вернётся. — Сам разберусь, что мне делать! — сквозь зубы процедил Дарин. Оглядел комнату и заметил кнут, лежащий на сундуке. Взял в руки и восхищенно присвистнул. — Этим Ашур управляющего избил? — Да, — кивнул Саху. — Хорошая вещь, кожа витая. Это не плётка погонщика, таким и убить можно. — Выкуп асани-ваи-Лир за сестру. Дарин вернул кнут на место и вышел из комнаты в поисках Одара. — Выяснил? — спросил его друг. — Саху рассказал. Самого Ашура нет, ушел куда-то. Что скажешь? — Я уже Илме всё высказал, — вздохнул Одар. — Ашур — сын арсана, а не надоедливый сосед, чтобы с ним такое себе позволять… Не ходи к нему сегодня с подарком. Не выйдет из этого ничего хорошего. — Саху тоже сказал — не искать его. — Слуга своего хозяина лучше знает. Ещё его порасспрашивай. Вдруг узнаешь новое. Идти разговаривать со слугой не хотелось. Одару проблемы с домочадцами решить надо. И Дарин решил, по примеру Ашура, прогуляться в одиночестве. Специально супруга он не искал, но на пруд всё же заглянул. Ашура не увидел, и его одежды тоже. Поднялся по склону до фруктового сада, а потом ещё выше. Вышел на тропинку, которая вела на другую сторону холма. На той стороне холм не такой пологий, а почти отвесный. Внизу мелкая речушка, а над головой синее небо. Они с Одаром там в детстве играть любили. Путешественниками себя представляли и искателями сокровищ. Виды там красивые. Дарин запрыгнул на очередной валун и застыл. Сегодня вид здесь тоже был красивый, но необычный. В метрах двадцати ниже него, на небольшом выступе танцевал Ашур. Или это был не танец? Движения плавные, но оторванные друг от друга. Как если бы он очень медленно отрабатывал приёмы рукопашного боя. Всё равно это было красиво. Но, судя по выбору места, красота эта не предназначалась ни для чьих глаз. Только небу, только горам, только воде в реке. Подойти или окликнуть — значит разрушить это таинство. Поэтому Дарин сел на валун и принялся наблюдать издалека.