Что между нами?

***

Илья остался у Лёши на ночь: на улице было уже темно, фонари за окном размыто светили сквозь осеннюю дымку, а где-то вдалеке лаяли собаки. Парни сидели перед телевизором, смотря какой-то бессмысленный фильм. Лёша даже не вникал в сюжет — просто смотрел на мелькающие картинки, изредка поглядывая на друга. — Илюх? — кореш замялся, теребя край своего свитера. — Мм? — не отводя взгляда от экрана, промычал шатен. Он как раз дожевывал очередную чипсину, полностью погружённый в происходящее на экране, где кто-то кого-то глупо убивал пластиковым ножом. — Ну.. а что у вас с Ермолаевым? — Что? — Илья поперхнулся чипсиной и перевёл взгляд на Лёшу. Глаза округлились, щёки моментально вспыхнули румянцем. — А что не так? — Минимум то, что он караулит тебя у класса. Ну и ещё ты его обнял, так, к слову. — Что!? — воскликнув, Илья залился краской. Казалось, даже уши сейчас задымятся. — Никто меня не караулит! Лёш, не выдумывай! — попытался ответить как можно спокойнее Илья, но его выдавали кончики ушей, что были краснее помидора. Он нервно отложил пачку с чипсами и уставился в одну точку на экране, делая вид, что безумно заинтересован фильмом. — Ну-ну. «Бе-бе-бе, Лёша не выдумывай», — передразнил Илью друг, отворачивая голову и довольно ухмыляясь в темноту комнаты. Ткнув кореша локтем под бок, Яцкевич перевёл взгляд на фильм, но мысли были совсем о другом. Кто тянул Лёшу за язык, напоминая о фраме? Ведь человек с голубыми глазами давно засел в голове Илюши, не собираясь выходить. Каждое утро, когда он видел Сашу у класса, сердце почему-то пропускало удар, хотя виду он старался не подавать. Что ему теперь делать? Признаваться? Смешно. Ермолаев даже не смотрит в его сторону после того, как Илья начал избегать его. А Лёша тут со своими вопросами... Или смотрит? — А сам-то не лучше. Вон Парадеев пришёл, желание просит. — Илья посмотрел на Деревяшкина, прищуривая глаза. — Я, между прочим, не лезу к тебе с расспросами, почему этот белобрысый козёл постоянно трётся около тебя. Лицо Лёши вмиг изменилось, а плечи напряглись. Улыбка сползла, уступив место привычной настороженности. — Ты ж его знаешь, — произнёс он на одном дыхании, отводя взгляд в сторону. — Ему лишь бы повеселиться. Заметив перемену настроения друга, Яцкевич отвёл взгляд. В воздухе повисла неловкая тишина, которую нарушал только тихий гул телевизора. Было слышно, как за окном проехала машина. Лёша сжался, уставившись в свои колени. — Ну... — Илья выдохнул, собираясь с мыслями. — Ну и пошёл он нахуй. Серьёзно. Пусть катиться куда подальше. Лёша посмотрел на Илью и, увидев серьёзный взгляд, невольно рассмеялся. Сначала тихо, потом громче — освобождаясь от того комка в горле, что успел образоваться. Следом комната наполнилась смехом уже двух ребят, и напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. — Выдохни, — Илья пихнул его плечом. — Что ты каждый раз паришься из-за этого придурка? — Легко сказать, — буркнул Лёша, но улыбка всё ещё держалась на губах. --- Утром, встав, двое парней пошли на кухню. Квартира встретила их утренним полумраком: за окном только начинало светать, серое небо лениво разгоняло ночную мглу. Лёша прошлёпал босыми ногами по холодному полу и открыл холодильник. — У меня есть хлопья, будешь? — Лёш, ты ещё спрашиваешь. Буду, конечно. Илья уселся за стол, поджав под себя ногу, и наблюдал, как Лёша возится с мисками и молоком. В домашней обстановке, в мягкой футболке и растянутых спортивных штанах. Сидя за столом, Илья что-то увлечённо рассказывал Деревяшкину — кажется, про нового учителя физики, который ходит в странных пиджаках и постоянно путает имена учеников. От куда он вообще в курсе всех новых событий? Ведь этот учитель только только пришел в из школу, заменяя пожилую женщину, которая вышла на пенсию. Лёша же с интересом слушал, изредка кивая и запихивая в рот хрустящие хлопья. Позавтракав, Илья глянул на часы и подскочил: — Блин, я к себе домой, расписание взять. Мы встречаемся у школы, да? — Ага, — кивнул Лёша, провожая друга до двери. — Не опаздывай. — Я? Опаздываю? — Илья картинно возмутился и выскочил за дверь. Одев серое худи и чёрные джинсы, предварительно накинув куртку, Лёха поспешил в школу, чуть не забыв портфель. Уже в прихожей он заметил сумку, стоящую у вешалки, и мысленно похвалил себя за то, что вовремя опомнился. В этот раз решил спуститься всё-таки по лестнице, а то мало ли что. Лифт — штука непредсказуемая, особенно когда утром и так настроение не очень. На улице моросил мелкий дождь. Лёша натянул капюшон глубже и, пиная камешки, побрёл в сторону школы. Мысли крутились вокруг вчерашнего: Илья и Ермолаев, Парадеев с его желанием, дурацкие разговоры. Интересно, что Саша на самом деле хотел? Просто поиздеваться? Или... Лёша тряхнул головой. Хватит.

***

Андрей что-то увлечённо рассказывал про прогулку с Ирой, из-за чего он, как раз, и не пришёл к Лёше домой. Про то, как они посидели в уютной кафешке — там, оказывается, подают самый вкусный капучино в мире, по словам Андрея, а Ира пьёт только латте и смешно дует на пенку. И про то, как потом Ира чмокнула его в щёку, когда он проводил её до подъезда. Андрей при этом мечтательно закатывал глаза и прижимал руки к груди, изображая вселенскую любовь, от этих действий вызывая смех у Лёши и Ильи. Интересно, а могли бы мы с Парадеевым сходить куда-нибудь вместе? Встряхнув головой, Лёша и сам Ахуел, от своих же мыслей. Чего-чего, а такого в его голове быть не должно. Совершенно. Категорически. — Лёх, ты чего? — спросил Андрей, прерывая свой романтический рассказ и заметив, что друг завис в одной точке. — Да я просто... задумался. И что там дальше было у вас? Небось засосались посреди улицы, как романтично. — Лёша обнял сам себя за плечи, нарочно закрыв глаза, изображая страстные объятия, за что тут же получил подзатыльник. — Ай! — Идиоты. — Илья хихикнул, глядя на эту сцену. — Им бы сначала хотя бы на второе свидание сходить, а ты уже про засосы. — А что? Я за него радуюсь! — потирая затылок, возмутился Лёша, разводя руки в стороны, пихнув Андрея в бок. Прозвенел звонок, в класс забегали опоздавшие, но учителя всё ещё не было. Деревяшкин, посмотрев в дверной проём, что был приоткрыт, заметил Ермолаева, который уже неспеша уходил от их класса, направляясь, по-видимому, на свой урок. Темноволосый парень шёл спокойно, руки в карманах, и даже не обернулся. Но Илья, сидящий за партой, почему-то проводил его взглядом чуть дольше, чем следовало.

***

После двух нудных уроков истории трое отправились в столовую. Коридоры гудели голосами, пахло школьной стряпнёй и мокрой одеждой — на улице зарядил полноценный дождь. — Я такой голодный... — протянул Андрей, покупая себе заветную небольшую пиццу и сок. — У меня деньги закончились... Если не наемся, то я съем первоклассника. — Он обвёл взглядом толпу мелких, суетящихся у буфета. Цокнув, Лёша ответил: — Скорее первоклассники съедят тебя. — Ну тогда тебя, на крайний случай Илью. — Офигевший, я Ире расскажу. — Деревяшкин закатил глаза, щипая друга за бок. — Ай, больно же! Илья взял себе пирожок с картошкой, а Лёша — сосиску в тесте. Сев за столик у окна, они уже собрались приступить к еде, как вдруг к ним подсел Роговский. Ну, как к ним... скорее к Лёше, ведь поздоровался он только с ним. — Лёша, привет. — Ааа... привет, — ответил на автомате кореш, смотря на нового собеседника. Роговский улыбнулся. Кареглазый брюнет, чуть выше Лёши. — Ты не занят сегодня после школы? — спросил Влад, игнорируя прожигающие взгляды Андрея и Ильи. Андрей смотрел на него так, будто Роговский только что украл его личную пиццу. — Эм… — Лёша замялся, чувствуя, как под столом Илья пинает его ногой. Пинок был ощутимый — видимо, друг намекал то ли соглашаться, то ли отказываться, хрен разберёшь. — Вообще-то нет, а что? — Хотел предложить погулять. Ну, или в парке посидеть. Я заметил, ты там часто бываешь. Сердце Лёши пропустило удар. Не от бабочек в животе, а от неожиданности. С ним никто не гулял просто так. Только Илья и Андрей. Остальные либо не замечали, либо шарахались из-за Парадеева. А тут — новый человек, нормальный, симпатичный, и смотрит... с интересом? — Я… — начал он, но Андрей, жуя пиццу, вмешался: — Он вообще-то с нами обычно гуляет. — Андрюх, заткнись, — шикнул Илья, но Лёша уже поймал на себе взгляд Роговского. Тот смотрел выжидающе, с лёгкой надеждой. И что-то в этом взгляде было такое... тёплое, что ли. Без подвоха. «А почему бы и нет? Новый человек. Просто хочет посидеть, поговорить? Хуже не будет», — подумал Лёша. — Да, давай. После уроков? Влад просиял: — Отлично! Я зайду за тобой. Он поднялся, кивнул парням и ушёл, оставив после себя лёгкий запах кофе и тишину за столом. — Ты охренел? — выдохнул Андрей. — Ты идёшь на свидание? — Ты дурак? Это не свидание, — буркнул Лёша, краснея и втыкаясь взглядом в сосиску. Щёки предательски горели. — Мы просто прогуляемся, наверное. Поговорим. — Ага, конечно, так я тебе и поверил, — парировал Андрей. — Но он на тебя так посмотрел... — Как? — не выдержал Илья, которому надоело быть статистом. Он откусил пирожок и приготовился слушать. — Как влюблённая семиклассница, которая добилась того, что с ней согласился провести время парень из одиннадцатого. Или как человек, который целый день не ел, а вечером его ждёт шведский стол, — ляпнул Андрей. Илья подавился пирожком и закашлялся. Лёша побледнел. — Андрюх, иди в жопу со своими сравнениями. — А что? Голодный взгляд. Я ж не виноват, что он так на тебя смотрит. Ты просто не видишь, а мы — да. — Никто никак на меня не смотрит, — тихо сказал Лёша, отодвигая нетронутую еду. Аппетит пропал. — Не смотрит, но, походу, следит. — Андрей кивнул в сторону выхода, где стоял Парадеев, прислонившись к стене и прожигая тяжёлым взглядом Лёшу. Но как только увидел, что на него смотрят три пары глаз, отвернулся как ни в чём не бывало, делая вид, что изучает меню столовой на стене. Пнув Андрея по ноге, Лёша хмуро посмотрел на него. — Никто за мной не следит! Почему ты постоянно пытаешься приклеить ко мне кого попало? — Ай! Никого я к тебе не клею! Люди сами к тебе клеятся, вон у тебя внешность как у Афродиты, только с членом. — Андрей развёл руками в стороны, изображая невинность. — Зато тебе мозгов хоть прибавляй, — закатив глаза, Лёша скрестил руки на груди. — До звонка осталось пять минут, идёмте давайте быстрее. — Илья встал из-за стола и потянул Лёшу за капюшон худи. — И хватит уже спорить, у меня голова разболится от вас.

***

Прошло уже четыре урока. Лёша задержался в кабинете географии — учительница попросила помочь разобрать новые атласы, которые привезли только сегодня. Предварительно он сказал друзьям о том, что они могут идти без него, мол, догоню. Выйдя из кабинета, Деревяшкин поспешил на следующий урок, но вдруг чья-то рука схватила его за локоть и затащила в пустой кабинет. Дверь захлопнулась с гулким стуком, и Лёшу толкнули к стене так, что он ударился затылком об неё. — Блять! Какого... — Лёша зажмурился от боли, а когда открыл глаза, перед ним стоял Парадеев. — Саша? — Собственной персоной. — Ядовитая ухмылка поползла по лицу, но глаза оставались холодными, изучающими. — Ближе к делу: слышал, ты собрался с новеньким погулять? — А? Да... то есть, а какая тебе разница, с кем я собрался гулять? — от столь неожиданного вопроса Лёша удивился. И откуда он только узнал? Неужели правда следит? — Да так... Помнится мне, кое-кто желание задолжал. — Ии.. к чему это? — Ты гулять с Владом не пойдёшь. — Парадеев издевательски улыбнулся. Этот диалог явно доставлял ему удовольствие и забаву, видя, как брови лица напротив смешно хмурятся, а губы сжимаются в тонкую линию. — Это почему? Какого хера ты за меня решаешь? — Лёша попытался вырваться, но хватка на локте только усилилась. Больно, но терпимо. — Ой, у кого-то зубки прорезались? — Саша приблизился так, что Лёша чувствовал его дыхание на своей щеке. Пахло сигаретами и мятной жвачкой. Близко. Слишком близко. — Моё желание — не пойдёшь никуда с Роговским, понятно? Ясно и чётко. Деревяшкин хотел возразить, открыл рот, но не успел сказать ни слова — почувствовал прикосновение чужой руки к лицу: сначала почти нежное, кончиками пальцев, но потом резко притягивающее и больно сжимающее щёки. Саша смотрел прямо в глаза, и в этом взгляде не было привычной ненависти. Там было что-то другое, что Лёша не мог расшифровать. — Деревяшкин, я спрашиваю, тебе понятно? — голос стал жёстче, а глаза, сука, как будто стали на тон темнее. Честно, у Лёши подкосились ноги, видя такое серьёзное лицо напротив. Не от страха даже — от неожиданности. От того, как близко этот человек. — Да понял я! Понял... — тело инстинктивно вжалось в стену, пытаясь убрать голову от грубой хватки. Сердце колотилось где-то в горле. — Вот и молодец. — Парадеев улыбнулся, показывая зубы. Но улыбка вышла странной — не злой, а какой-то... удовлетворённой, что ли. Он отпустил Лёшу и неспешно двинулся в сторону выхода из кабинета, но перед тем, как открыть дверь, обернулся и подмигнул. Лёша стоял, вжавшись в стену, и смотрел, как за Парадеевым закрывается дверь. В ушах шумело. Фантомная хватка на лице всё ещё ощущалась, горячее дыхание у самого уха до сих пор жгло кожу. Лицо горело так, будто он только что выбежал из горящего здания. Поведение этого человека с каждым днём всё больше удивляло Деревяшкина, особенно моменты, где Саша был почти ласковым. Взять даже мимолётные касания пальцев, которые Лёша каждый раз замечал, или долгие, пронзающие взгляды, от которых мурашки бегали табуном по коже. Что это? Игра? Издевательство? Или что-то, о чём Лёша боялся даже думать? Почему при виде человека, который причиняет столько боли, у тебя дрожат колени и появляется неуверенность в голосе? Это так глупо. Глупо и то, что сердце Саши, кажется, пропустило несколько ударов от задумчивого вида Кореша. Когда он уже вышел из кабинета и шёл по коридору, в голове всплыло это лицо: растерянное, с припухшими от удивления губами, с этим дурацким румянцем, разлившимся по щекам. Тот выглядел завораживающе, хотелось смотреть на него, такого беззаботного и в такие моменты беззащитного Лёшу. Но Саша отгонял эти мысли прочь. Пытался заглушить их разными способами: от полного игнорирования до навязываемой «ненависти». И, сука, не получилось. Ведь весь оставшийся день Парадеев был как в тумане, а в голове рисовалось до боли родное, но такое чужое лицо. На уроках он не слушал учителей, в перемены молчал, на тренировке пропустил три мяча подряд, за что получил нагоняй от тренера. Ермолаев только косился на друга, но ничего не спрашивал — знал, что бесполезно.

***

После уроков Лёшу и вправду ждал Влад, стоя у входа в школу. Дождь уже закончился, но асфальт блестел от влаги, в лужах отражалось серое небо. Роговский заметил Лёшу ещё издалека и помахал рукой. — Хей, эм.. привет ещё раз. — Лёша подошёл, чувствуя себя последним предателем. Влад выглядел таким... искренним. Джинсы, простая куртка, в руках книга — какая-то классика, судя по обложке. Нормальный парень. Хороший парень. Не Парадеев. — Привет, — улыбнулся Влад. — Готов идти? — Слушай, извини, пожалуйста, но я сегодня не смогу погулять, к сожалению. — Лёша выпалил это на одном дыхании, глядя куда-то в сторону, на мокрые ступеньки. — У меня много дел навалилось. Давай как-нибудь в следующий раз? — А.. ну да, конечно, ничего страшного. — Влад улыбнулся, но было видно, что он немного расстроился. Улыбка вышла натянутой, в глазах мелькнуло разочарование. — Бывает. Работа, учёба — я понимаю. — Прости, правда, — Лёша чувствовал себя паршиво. — Просто реально завал. — Да ладно тебе извиняться. — Влад махнул рукой. — Я тебя хоть до подъезда провожу? По пути? Лёша замялся. С одной стороны — неудобно, он же только что отказался от прогулки. С другой — Влад смотрел с такой лёгкой надеждой, что отказать во второй раз было бы совсем по-свински. — Ну... давай, — кивнул Лёша. Они пошли не спеша, обходя лужи. Влад рассказывал про книгу, которую читает — что-то про путешествия и поиск себя, Лёша слушал вполуха, кивал, но мысли были где-то далеко. Точнее — в пустом кабинете, где пахло сигаретами и мятой, а зелёные эглаза смотрели слишком пристально. Он даже не заметил, что всё это время у школьного крыльца, прислонившись к колонне, стоял Парадеев со своей компанией. Саша не сводил взгляда с удаляющихся фигур — Лёши и Влада, которые шли вместе, о чём-то разговаривая. Со стороны могло показаться, что он просто смотрит в пустоту, но Ермолаев, стоящий рядом, заметил, как друг напрягся, как сжались его челюсти. — Сань, — позвал Ермолаев, но Парадеев не отреагировал. Он смотрел, как Деревяшкин идёт с этим... Роговским. Как тот что-то рассказывает, как Лёша кивает, как они сворачивают за угол, направляясь в сторону его дома. Саша хотел рвануть за ними. Догнать, схватить за шкирку, спросить — какого хера? Но ноги будто приросли к асфальту. — Саш, — снова позвал Ермолаев, на этот раз настойчивее. — Ты идёшь или как? — Иду, — глухо ответил Парадеев, но с места не сдвинулся.

***

Тем временем Лёша с Владом дошли до подъезда. — Ну, я пришёл, — Лёша кивнул на дверь. — Ага. — Влад помялся. — Слушай... я понимаю, что у тебя дела. Но если надумаешь погулять — напиши, хорошо? Я серьёзно. — Хорошо, — пообещал Лёша. — Спасибо, что проводил. — Не за что. — Влад улыбнулся, на этот раз теплее. — Пока. — Пока. Лёша зашёл в подъезд, прикрыл за собой дверь и прислонился лбом к холодной стене. В груди было погано. Почему он согласился на условия Парадеева? Почему просто не послал его? Влад постоял ещё пару секунд, глядя на закрывшуюся дверь, а потом развернулся и пошёл обратно в сторону школы.

***

А Саша так и стоял у крыльца. Он видел, как Влад вернулся один. Как идёт, сунув руки в карманы, с довольным лицом. В груди кольнуло. Значит, не гуляли. Значит, просто проводил. Значит... Лёша послушался. Парадеев смотрел на возвращающегося Роговского и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. То, что нельзя было назвать ни ненавистью, ни злостью. То, от чего хотелось одновременно улыбаться и провалиться сквозь землю. Лёша послушался. Он сделал, как Саша сказал. Почему это так... приятно? — Ты чего там залип? — пихнул его Ермолаев. — Идём, или так и будем столбами стоять? — Идём, — коротко бросил Саша и, развернувшись, пошёл в противоположную сторону. Ермолаев только плечами пожал и поплёлся за другом. Странный он сегодня какой-то. Но спрашивать бесполезно — Парадеев, когда в таком настроении, лучше не трогать. Саша шёл и не мог сдержать лёгкой, почти незаметной улыбки. Деревяшкин и вправду выпонил желание. Почему от этого так приятно где то внутри? Саша сжал зубы и ускорил шаг. Мысли — опасная штука. Особенно когда они касаются того, кого ты сам же и мучаешь.

***

Он зашёл в пустую квартиру, скинул кроссовки, прошёл в комнату и рухнул на кровать. В голове крутилось одно: Сашин голос, Сашино дыхание на щеке, Сашины пальцы на лице. — Идиот, — прошептал Лёша в потолок. Но непонятно было, кого он имеет в виду — Парадеева или себя. Дома было тихо и пусто. Мама, все ещё была в командировке. Леша скинул кроссовки, прошел в комнату и плюхнулся за письменный стол. Нужно было делать уроки, но строчки учебника по алгебре расплывались перед глазами. Мысли упрямо уходили не в то русло. Перед внутренним взором снова и снова всплывал образ веснушчатого парня с зелеными глазами. Этот нахальный, самоуверенный взгляд, легкая усмешка… Леша тряхнул головой, прогоняя видение, и снова уткнулся в задачник. С горем пополам, кое-как доделав домашнее задание ,пару задач пришлось просто списать из интернета, Леша наконец-то закрыл учебники. Он сходил в душ, смывая дневную усталость, а потом разогрел себе тарелку супа, который заботливо оставила для него мама. Время было всего семь вечера — непривычно рано для того, чтобы ложиться, но и заняться было особо нечем. Леша завалился на диван и потянулся за телефоном, намереваясь посмотреть какой-нибудь легкий сериал, чтобы окончательно не грузиться. Экран вспыхнул, и вместо привычной заставки Леша увидел уведомление о новом сообщении. От неизвестного номера. «Приходи завтра в пять. Мне сказали с тобой заниматься биологией.» Коротко, сухо, без «привет» и «пожалуйста». Леша хмыкнул. Можно было даже не гадать, от кого это. Парадеев. Этот блондин со своим невозмутимым лицом снова бесцеремонно ворвался в его мысли. Ну вот как так? Леша со злостью отшвырнул телефон на диванную подушку. Блять! Он только надеялся, что завтра они и правда просто посидят, повторят параграф, и он сразу же смоется домой. Никаких лишних разговоров. Желание смотреть что-то испарилось моментально. В комнате стало душно, мысли липли к голове, как надоедливые мухи. Леша встал, прошелся по комнате и решил: надо выйти, проветриться. Заодно можно заскочить в магазин и купить чего-нибудь сладкого. Пироженку там или печенья к чаю. Это всегда его успокаивало. Он накинул легкую куртку и вышел на улицу. Вечерний воздух был прохладным и свежим, пахло приближающейся осенью. Леша не спеша дошел до мини-маркета, который находился в десяти минутах ходьбы от дома, как вдруг его слуха коснулся тонкий, жалобный писк. Леша остановился и прислушался. Писк повторился — тихий, отчаянный. Звук доносился откуда-то из-за угла магазина. Деревяшкин, движимый любопытством и неясной тревогой, свернул с тротуара и зашел за угол. Там, у стены, стояла картонная коробка. Леша подошел ближе и заглянул внутрь. На дне, свернувшись в крошечный дрожащий комочек, лежал маленький котенок. Белый, как первый снег. Он подрагивал всем телом и жмурился от страха и холода. Сердце Леши сжалось. Он осторожно, боясь спугнуть, присел на корточки и протянул руки. Котенок даже не попытался убежать или зашипеть, лишь чуть сильнее вжался в дно коробки. Леша бережно, двумя ладонями, подхватил малыша. Котенок оказался мальчиком. Белый-пребелый, а глаза — огромные, зеленые, с испуганным недоумением смотрели на Лешу. И в этот момент в голове снова щелкнуло: Саша. У Парадеева были точно такие же глаза — зеленые, глубокие, в которые хотелось смотреть бесконечно. Опять Саша! Леша фыркнул сам на себя, но котенка из рук не выпустил. — Ну и кто тебя здесь бросил, дурачок? — пробормотал Леша, чувствуя, как крошечное тельце постепенно перестает дрожать в его теплых ладонях. Он сунул котенка за пазуху куртки, придерживая рукой, чтобы тот не выпал. Малыш тут же затих, пригревшись. В магазине Леша быстро купил пачку влажного корма для котят, на кассе поймав удивленный взгляд продавщицы. С драгоценной ношей за пазухой он почти бегом вернулся домой. Дома, заперев дверь, Леша первым делом постелил на полу в прихожей старую пеленку, которую нашел под раковиной. Осторожно положил котенка на нее и принялся осматривать. Малыш был худой, но, к счастью, без видимых ран. А вот блохи — да, нашлось парочку черных точек, быстро скрывшихся в белой шерсти. Леша вздохнул: поход в зоомагазин неизбежен. Хорошо, что тот работал допоздна и находился прямо в соседнем доме. Он сбегал в зоомагазин, купил специальный шампунь для котят от блох, мисочки и еще немного корма. Обратный путь проделал бегом. Процесс купания был недолгим, но шумным: котенок отчаянно пищал и цеплялся крошечными коготками за руки Леши. Но дело было сделано. Леша тщательно вытер малыша мягким полотенцем, и тот превратился в смешного пушистика с торчащей в разные стороны шерсткой. Потом была долгожданная еда: котенок набросился на корм с такой жадностью, будто не ел неделю. Насытившись, малыш немного привел себя в порядок, умылся, а потом, уставший и счастливый, забрался на диван, прямо на грудь Леше. Он свернулся клубочком, громко замурчал и уткнулся влажным холодным носиком Леше куда-то в ключицу. Леша замер, боясь пошевелиться. На душе стало тепло и спокойно. Он осторожно, одной рукой, достал телефон и принялся фотографировать найденыша со всех ракурсов. Котенок на фото получался невероятно умилительным. Леша скинул подборку в общий чат с Андреем и Ильей. Ребята отреагировали мгновенно: куча смайликов, вопросов, где нашел, и предложений назвать его Снежком или Зефиром. — Ну, и как мне тебя назвать? — вслух спросил Леша то ли у кота, то ли у самого себя, поглаживая мягкую шерстку. — Будешь Мятиком. Мятик? Идет. Котенок на имя никак не отреагировал, только чуть приоткрыл один зеленый глаз и снова зажмурился, согласно промурчав. — Мятик, кис-кис-кис, — позвал Леша. Котенок довольно засопел. Со всеми этими хлопотами — походом в магазин, купанием, кормлением и укладыванием — Леша и не заметил, как стрелка часов перевалила за одиннадцать. Усталость навалилась приятной тяжестью. Он выключил свет и улегся поудобнее, бережно придерживая Мятика рукой, чтобы тот не упал. Он думал о том, что завтра ему предстоит снова увидеть Парадеева. Сердце почему-то пропустило удар при этой мысли. Но тревога уже не была такой острой. Под мерное урчание нового маленького друга, который доверчиво сопел у него под боком, и размышлял о завтрашнем дне, о Саше, и его этому самодельному лицу, но было на удивление спокойно.Леша быстро и крепко уснул, с теплым комочком на груди.

***

Вот отредактированный и растянутый финальный отрывок: --- Утром он проснулся от того, что Мятик играл с его рукой — прыгал на неё, кусал пальцы и смешно перебирал лапками, будто пытался поймать невидимую добычу. Лёша приоткрыл один глаз, глядя на белый пушистый комочек, который самозабвенно атаковал его кисть, и невольно улыбнулся. Хотелось ещё поваляться, но котёнок явно был против — он требовательно мяукнул и ткнулся мокрым носиком в ладонь. — Ладно-ладно, встаю, — прошептал Лёша, осторожно высвобождая руку. Встав, первым делом он насыпал Мятику корма в маленькую мисочку. Котёнок тут же забыл о хозяине и набросился на еду с такой жадностью, будто его не кормили как минимум сутки. Лёша усмехнулся, глядя на это пушистое счастье, и потянулся за телефоном. @koreshy — я короче только встал, сегодня вместе пойдём? @Ilyaexail — Андрюха ещё спит, походу. Я наверное подойду к твоему подъезду минут через 20. @koreshy — хорошо Заварив себе обычный растворимый кофе — мамин вкусный, молотый, он берегла для особых случаев, а сам Лёша не любил возиться, — он выпил его почти залпом, обжигаясь и морщась от горечи. Потом прошёл обратно в комнату, чтобы переодеться. Взгляд упал на нарукавники, которые лежали на стуле. Лёша помедлил секунду, но всё же натянул их на запястья. Привычка. Защита. Или просто способ спрятать то, что никто не должен видеть. На прощание он потискал котёнка — Мятик довольно замурчал и выгнул спинку под его ладонью, — а потом вышел из квартиры, закрывая дверь на ключ. Лестница встретила привычной прохладой, и Лёша чумуснулся вниз по ступенькам, перепрыгивая через две. У подъезда его уже ждал Илья — стоял, вжавшись в стену от ветра, и что-то печатал в телефоне. — Привет, — выдохнул Лёша, подходя ближе. — Замёрз? — Да не, норм, — Илья убрал телефон в карман. — Пошли, а то опоздаем. --- Уже в классе, после того как прозвенел звонок и учитель, поздоровавшись, начал объяснять новую тему, дверь распахнулась с таким грохотом, что она чуть не слетела с петель. В класс залетел запыхавшийся Андрей — красный, взлохмаченный, с болтающимся на боку рюкзаком. — Извините! — выпалил он, на ходу сбавляя скорость. Учительница только закатила глаза и махнула рукой — садись, мол. Андрей плюхнулся на место сзади Ильи и Лёши и, пока пробирался к парте, успел помахать Ире и заодно им. — А хули ты опоздал? — возмущённо прошептал Лёша, оборачиваясь назад. — Да бля, — Андрей виновато почесал затылок. — Я будильник забыл включить... И уснул в 4 часа утра. — Вот долбаёб, — вмешался Илья, который подслушал разговор, даже не поворачивая головы. — Надо вовремя спать ложиться, так же здоровье можно погубить! — Ну мам, — протянул Андрей, отчего Лёша прыснул в кулак. Но радость была недолгой — впереди послышался недовольный голос учительницы, которая отчитала их за неподобающее поведение на уроке. Пришлось делать серьёзные лица и утыкаться в тетради. --- Последним уроком у них была физра, которую по какому-то странному расписанию совместили с одиннадцатым классом. Спасибо, блять. Подумал Лёша, когда узнал об этом за 15 минут до начала. Он бы хотя бы отпросился, если бы знал заранее. А теперь поздно. Переодеваясь в раздевалке, он бурчал себе под нос возмущения, пиная скамейку и дёргая молнию на спортивной сумке. Илья и Андрей переглянулись, но ничего не сказали. Снимая кофту, под которой красовались нарукавники, Лёша быстро натянул белую футболку и тёмно-синие спортивные штаны. Он старался не смотреть в сторону зеркала — не хотелось видеть эти чёрные полосы на запястьях, которые так контрастировали с бледной кожей. — Лёш, зачем ты постоянно эти нарукавники таскаешь? — неожиданно спросил Илья, кивая на его руки. Лёша замер на секунду, но быстро взял себя в руки. — Мне просто... просто так удобно, — он отвёл взгляд и зачем-то начал поправлять край футболки, хотя она и так сидела нормально. — Пошлите уже, а то мы последние в раздевалке остались. Поспешно выйдя из помещения, Лёша зашагал к остальным одноклассникам, которые уже столпились в кучу у входа в спортзал. Илья и Андрей догнали его почти сразу. Следом за ними в физкультурный зал зашёл одиннадцатый класс. Лёша сразу увидел среди них знакомую светлую макушку. Парадеев о чём-то разговаривал с Ермолаевым, но вдруг поднял голову и посмотрел прямо в их сторону. Их взгляды встретились. Лёша почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, словно пыталось наверстать упущенное. На губах Парадеева заиграла та самая самодовольная улыбка, от которой внутри всё переворачивалось. Лёша резко отвернулся. — Ты чего? — спросил Илья, заметив его реакцию. — Ничего, — буркнул Лёша. — Всё нормально. --- После небольшой разминки два класса разделились на две команды и принялись играть в волейбол. Лёша встал в первую линию, рядом с Ильёй. Сетка разделяла площадку, но она не могла разделить взгляды. Рядом с Ильёй постоянно крутился Ермолаев. Ну как крутился... старался подавать мяч так, чтобы тот летел прямо Илье в руки, а после очередного удара даже купил ему воды. Илья делал вид, что не замечает, но Лёша видел, как у друга покраснели кончики ушей. — Он к тебе подкатывает, — шепнул Лёша, когда они менялись позициями. — Заткнись, — прошипел Илья, но уши стали ещё краснее. --- Саша с интересом наблюдал за Лёшей. Слишком пристально. Слишком долго. Он смотрел, как подрагивают ресницы Кореша, когда тот следил за мячом. Как он прикусывал губу, отбивая подачу. Как переминался с ноги на ногу перед тем, как сделать очередной ход. Как поправлял волосы, которые лезли в глаза. И нет, Саша пропускал мячи не потому, что пялился. Нет, он не смотрел на то, как задирается футболка, оголяя небольшую полоску кожи на плоском животе. И уж точно не залипал на то, как тонкая ткань облегает худощавую фигуру. Или всё-таки пялился? Однозначно, да. — Саша, мать твою, ты спать на площадке решил? — гаркнул тренер одиннадцатого класса, когда очередной мяч просвистел мимо Парадеева. Саша только отмахнулся. --- После уроков Лёшу до дома проводили Яцкевич и Кокошка. Они шли не спеша, обсуждая дурацкую физру, Ермолаева с его странным поведением и то, что Андрей опять проспал. — Ладно, я пошёл, — Лёша остановился у своего подъезда. — Завтра увидимся. — Давай, — кивнул Илья. — Напиши, как дома будешь. — Ага. Попрощавшись с друзьями, Деревяшкин поспешил в квартиру — там его ждал маленький пушистый друг, которому между прочим надо было насыпать корм и налить воды. Да и самому перекусить не помешало бы — падать в обморок на ровном месте не очень-то хотелось. Зайдя в квартиру, Лёша увидел на коврике белый пушистый комочек. Мятик сидел и ждал, склонив голову набок, и при виде хозяина радостно мяукнул. — Привет, малыш, — Лёша присел и погладил котёнка. И тут он почувствовал приятный аромат еды из кухни. Лёша насторожился и быстро прошёл туда. На кухне стояла мама. Она варила какой-то суп — судя по запаху, куриный, — и что-то напевала себе под нос. — Мам, привет! — Лёша подошёл и обнял её со спины. — А ты когда приехать успела? Ты же говорила, что будешь там неделю или больше. — Ой, Лешенька, — мама обернулась и улыбнулась, — представляешь, там у них какая-то авария случилась, всех по домам отправили. А ты тут не скучал, как я вижу. — Она кивнула на котёнка, который уже тёрся о ноги Лёши и довольно мурчал. — Да, представляешь, нашёл у магазина, в коробке. Маленький совсем, замёрзший. — Лёша подхватил Мятика на руки. — Можно же его оставить? Я ему уже имя дал. Он посмотрел на маму своим самым просящим щенячьим взглядом, на который та никогда не могла устоять. Мать вздохнула, но в глазах её плясали смешинки. — Раз уж назвал, то можно. Кстати, как назвал-то? — Мятиком, — Лёша улыбнулся и почесал котёнка за ухом. — Мятик. Мать лишь нежно улыбнулась и покачала головой. Дальше были базовые вопросы: как учёба, как дела с друзьями, не голодный ли. Лёша отвечал односложно, но чувствовал, как на душе становится тепло и спокойно. --- Время близилось к четырём. Лёша пообедал маминым супом — домашним, вкусным, таким, какого не купишь ни в одном кафе, — и сделал некоторые уроки. Алгебра давалась с трудом, мысли разбегались. Почему-то чувствовалась слабость и непонятная тяга где-то в районе живота — ноющая, тянущая, странная. Лёша не знал, почему так, и списал это на обычную усталость. Подумаешь, не выспался, нервничал, переживал. С кем не бывает. Кореш положил в сумку учебник по биологии, тетрадь и ручку. Попрощался с мамой, поцеловав её в щёку, погладил Мятика на прощание (котёнок довольно зажмурился) и вышел из дома. Он шёл по адресу, который скинул ему Саша, и с каждым шагом сердце билось всё быстрее. Ноги несли его вперёд, хотя разум кричал: развернись, пока не поздно. Подойдя к девятиэтажному дому из красного кирпича, Лёша помялся у подъезда, разглядывая домофон. Мысль свалить, пока не поздно, казалась всё более заманчивой. Он уже почти развернулся, чтобы уйти, но палец сам нажал на кнопку. — Да? — раздался незнакомый женский голос. — Эм... я к Саше, — неуверенно сказал Лёша. Домофон пиликнул, дверь открылась. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, Лёша немного постоял перед дверью, собираясь с духом, а потом постучал. Дверь открыла девочка — ну, лет четырнадцати на вид, с светлыми волосами и любопытными глазами. — Привет, — улыбнулась она. — А ты к кому? — Я? — Лёша растерялся. — Я к Саше... А ты его сестра? — Ну да, — девушка кивнула и шире распахнула дверь. — Раз к Саше, то проходи. Он ещё с тренировки не вернулся. Меня Леля зовут, а тебя? Лёша зашёл в прихожую, снимая куртку и разуваясь. Квартира оказалась большой и светлой, с высокими потолками и приятным запахом — чем-то домашним, уютным. — Я Лёша, можно просто Кореш, — представился он, чувствуя себя неловко. — Приятно познакомиться, — Леля хихикнула и провела гостя в зал. — Будешь чай, кофе? Какао есть. — Нет, нет, спасибо, — Лёша сел на диван, оглядывая комнату. Повисла неловкая пауза. Леля села в кресло напротив и с интересом разглядывала гостя. Лёша чувствовал себя неуютно под этим взглядом, но молчать было ещё неловче. — А ты в каком классе? — спросил он первым, чтобы разогнать тишину. — Я в седьмом, — Леля улыбнулась. — А ты Сашин ровесник, да? — Почти, — Лёша поправил край футболки. — Я на год младше, в десятом. — Прикольно, — протянула девушка. Она немного замялась, но всё же спросила: — А ты... ну... омега? Просто от тебя пахнет вкусно. Лилией, что ли? Лёша почувствовал, как щёки заливает краской. Он уткнулся взглядом в коленки, не зная, куда деть глаза. Тема сущности была для него болезненной — слишком много проблем она принесла. — Да, — ответил он коротко, надеясь, что она не будет продолжать. Но Леля, кажется, не заметила его смущения. — Ии... вы с Сашей, типа, встречаетесь? — выпалила она. — Что?! — Лёша поднял голову так резко, что чуть не свернул шею. Он уставился на Лелю округлившимися глазами. — Нет! Мы с ним не встречаемся. Категорически нет. — Да ладно тебе, я же просто спросила, — Леля захихикала, но в глазах её плясали чертики. Девушка открыла рот, чтобы спросить что-то ещё, но в этот момент в прихожей хлопнула дверь. В зал зашёл Саша — взлохмаченный после тренировки, в спортивной кофте, с сумкой через плечо. — Ого, — он усмехнулся, увидев Лёшу. — А я думал, не придёшь. Лёша сжался под этим взглядом, но промолчал. — Иди в мою комнату, — Парадеев кивнул в сторону коридора. — Там меня подождёшь. Скажешь, что непонятно. Прямо и налево, последняя дверь. В голосе звучали нотки насмешки, а глаза проводили Лёшу до самой двери. Когда Лёша скрылся в комнате, Саша перевёл взгляд на сестру. — И о чём говорили? Он не спеша раздевался, скидывая куртку и сумку на диван. — Да так, — Леля пожала плечами и хитро улыбнулась. — Не волнуйся, ни о чём таком. Саша лишь хмыкнул и прошёл в свою комнату.

***

Лёша сидел на краю кровати, оглядывая комнату. Она оказалась не такой, как он представлял. Не плакаты с полуголыми девушками и не бардак, а вполне аккуратно — книги на полке, компьютерный стол, несколько фотографий. И запах... запах Саши. Тот самый, от которого внутри всё переворачивалось. Когда Парадеев зашёл, Лёша вздрогнул, но постарался сделать вид, что просто изучает учебник. — Ну, — Саша сел на стул у письменного стола и поставил рядом второй, приглашающе кивнув, — чего тебе там подтянуть нужно? Лёша присел рядом, открывая учебник на нужной странице. Сердце колотилось где-то в горле. — Ну... Я последнюю тему не очень понял, — пробормотал он, тыча пальцем в параграф. — Вот. Саша фыркнул, но начал объяснять. И, что удивительно, объяснял он вполне нормально — спокойно, терпеливо, без издёвок. Лёша даже не ожидал. Он вник в голос Парадеева, который звучал где-то почти над ухом, и старался запоминать. Но спустя какое-то время Лёша почувствовал, что ему становится плохо. Живот начало тянуть сильнее, появилась слабость, выступил пот на лбу. Голова закружилась, и строчки в учебнике поплыли перед глазами. Он попытался сосредоточиться на словах Саши, но тело будто переставало слушаться. Саша тоже это почувствовал. Он учуял запах — запах феромонов, который стал сильнее, заполняя комнату, обволакивая, дурманя. Лёша пах лилиями — нежно, сладко, призывно. До одури. — Лёша, че за хуйня? — Парадеев был мягко говоря в ахере. Он резко обернулся к парню и замер. Деревяшкин сидел, прикрыв глаза, и буквально таял на глазах. Щёки раскраснелись, губы приоткрылись, дыхание стало частым и сбивчивым. Он выглядел... иначе. Не так, как обычно. И этот запах... Саша вдруг понял, что происходит. Внутри всё сжалось в тугой узел. — Твою мать, — выдохнул он. — У тебя течка? Лёша открыл глаза — мутные, непонимающие. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только тихий, почти жалобный звук. Саша смотрел на него и не знал, что делать. Бежать? Остаться? Позвать кого-то? Но ноги будто приросли к полу, а взгляд прикипел к этому раскрасневшемуся лицу, к этим приоткрытым губам, к этим глазам, в которых плескалось что-то такое... родное. Комнату заполнял запах лилий — густой, пьянящий, сводящий с ума. И Саша понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.