Моя судьба в твоих руках.

Пролог

Занка.

—Эй, парень!       Я замер, как статуя, крепко вцепившись в перила моста. Тишина была такой плотной, что казалось, слышно только биение моего сердца. Почему, когда я решаюсь на что-то САМ, кто-то обязательно вмешивается? Неужели мне даже умереть спокойно не дадут?       Я медленно повернулся. Страх сковал моё тело, но двигаться я мог. Тьма окутывала это место, только журчание воды и тусклый свет фонарей пробивались сквозь неё. Этот человек стоял прямо под одним из фонарей, и я смог разглядеть его лицо. Высокий, стройный парень, мой ровесник или чуть старше, со светло-коричневой кожей и ярко-розовыми глазами. Такие глаза вообще бывают в природе? Может, это из-за света фонаря?       Он изучал меня, но его лицо не выражало ни удивления, ни шока. Скорее, скуку. Я тут же отвернулся от него, крепче вцепившись в перила. — Уходи, — резко, но без злобы проговорил я. Просто не хотел, чтобы он был здесь. Воцарилось молчание. Не знаю, сколько оно длилось, но потом я услышал шаги. Небыстрые, будто он ступал осторожно. А затем он перелез через ограждение и встал рядом. — Что ты делаешь? — повернул я к нему голову, а он даже не смотрел вниз, а смотрел вдаль. — Ты же собрался прыгать, — сказал он. — Я тоже. Давай вместе. Голос его был негромким, приятным на слух, с лёгким акцентом. — Ты псих? — выпалил я и отвернулся, уставившись в воду. — Это я псих? — засмеялся он. — Ты стоишь на краю пропасти, собираешься спрыгнуть, хотя не сделаешь этого, а меня называешь психом. — Почему ты решил, что я не прыгну? — мой тон был полон возмущения. — Потому что я наблюдал за тобой минут пятнадцать, и ты всё никак не решался. Значит, что-то всё-таки мешает тебе сделать это. — Ничего мне не мешает, — буркнул я. — Просто замёрз и страшно. Это непросто. Но тут я подумал: а зачем я вообще перед ним отчитываюсь? Этот парень стоял спокойно, хотя на улице было холодно. Он был одет в лёгкую белую рубашку и тёмные широкие джинсы. Я впервые видел человека с таким стилем так близко. В моём кругу это большая редкость, но ему шло. И ещё я заметил кольца на одной его руке — все пять. Странные. Интересно, есть ли они и на второй руке? — Вода жутко ледяная, как думаешь? — спросил он, уставившись на меня. Я не знал, что сказать. — Не задумывался над этим, — ответил я. — Мне кажется, что да, — констатировал он. — Знаешь, в целом пофиг, если моё тело будет болтаться в воде. Если меня и найдут когда-нибудь.... он замолчал. Никто не будет меня искать. Можно было придумать и другой способ. — Зачем ты мне всё это говоришь? — спросил я. — А что? Ты же собираешься прыгать, — ухмыльнулся он. — Я тоже. Почему бы не излить душу напоследок?       Парень явно не в себе, но в чём-то он был прав. Если мы видимся в последний раз, можно излить душу. Я никогда и ни с кем не делился ни о чём. Все восемнадцать лет я только молчал. Это был шанс рассказать кому-то, но я продолжал молчать. Страх взял верх надо мной. — Не хочешь? Или боишься? Я не буду настаивать, просто вижу, что для тебя это важнее, чем для меня.       Не знаю почему, но когда его голос стал мягче, я начал говорить. Это как-то подействовало на мой разум. — Моя жизнь — полный отстой. Да, именно отстой. Моя семья не принимает меня, считает неполноценным, ошибкой и неудачником. Они пытаются сделать из меня того, кем я не являюсь и не хочу быть. Моя жизнь — просто бессмысленное существование.       Слезы полились из глаз, когда я говорил, но я не останавливался. — Я не виноват, что родился таким. Мне каждый день напоминают о моих слабостях, тыкая носом в каждую ошибку. Но я стараюсь. Черт подери, каждый божий день я из кожи вон лезу, чтобы стать нормальным, но они всё равно разочаровались во мне. Теперь я не знаю, как мне жить. Просто хочу исчезнуть, чтобы больше не существовало меня. Понимаешь? Я глубоко задышал, но мне впервые за долгое время стало легче. Это был рассказ без подробностей, но я передал всю суть боли. Теперь я боялся смотреть незнакомцу в глаза. — Джаббер. — Что? — Меня зовут Джаббер, а тебя? — А? Я...Занка — Заааанкааааа, — проговорил он. — Красивое имя. Рад знакомству, Занка. И тут он перепрыгнул обратно, подхватил меня за талию и кувырнул через перила на дорогу. — Ты что сделал?       Джаббер присел на корточки и внимательно посмотрел на меня. Теперь на его лице появилась лёгкая улыбка. — Теперь мы знакомы, Занка. И вот что я тебе скажу: спасибо. — Спасибо? — Да, знаешь, я не собирался прыгать, но, чёрт, не знаю почему, но решил помочь тебе. Бред, да? Ты поделился со мной, и я понял, что не на том дне, как и ты, Занка. Так что борись, не смей подыхать. Пошли свою семью куда подальше и будь собой, настоящим.       Он говорил так легко, что от его слов что-то тёплое появилось в груди. Затем он встал, помахал мне и ушёл. Его шаги были неторопливыми, но фигура отдалялась всё дальше и дальше, а я продолжал держать и думать: что это, чёрт возьми, было?