Моя судьба в твоих руках.

      Приехав по указанному адресу, я даже не удивился. Район был респектабельным, а дом, куда я направлялся, стоил бешеных денег. Красивая картинка — всё, как он любил. Зодил всегда показывал публике лишь то, что мог контролировать. Эта власть сначала меня забавляла, но теперь стала лишь раздражать.       Когда я прибыл на место, меня тут же проводили к нему. Запах его парфюма, казалось, пропитал стены этого роскошного особняка. Я чувствовал себя здесь грязным пятном. Но вся эта боль и унижение исчезали, стоило в сознании всплыть образу Занки. Зодил отнял у меня слишком многое, но я не позволю ему забрать ещё и это. Больной ублюдок даже не подозревает, насколько жадным я могу быть.       Открыв дверь, я шагнул в комнату, и меня поглотил мрак. Единственным источником света был лунный свет, но даже при нем я увидел, как в темноте зажглись глаза — они были прикованы ко мне. А за креслом, неподвижно, словно каменное изваяние, вырисовывался его огромный силуэт. — А ты быстрый. Это радует, — раздался голос. Тихий, властный. Я молча прошел вперед, щелкнув замком за спиной. — Зачем ты меня позвал? — спросил я. — Соскучился, — в его голосе послышалась улыбка, различимая даже в полумраке. — Я просто хотел, чтобы ты был рядом. Но ты всё убегаешь, прячешься… Почему, Джаббер? Он привстал с кресла и медленно двинулся ко мне. — Я больше не твоя игрушка, — отрезал я. Он усмехнулся: — Раньше тебя всё устраивало. Быть игрушкой, быть преданным... во всем. Прошла минута, пока я сверлил его взглядом. Мои глаза окончательно привыкли к темноте. — Я пришёл, чтобы сказать тебе одну вещь, Зодил, — я буквально выплюнул его имя. — Чтобы ты больше не писал, не звонил и не вызывал меня по своей прихоти. Я больше не хочу в этом участвовать. Его хохот прокатился по комнате. Он наклонился так, что наши лица почти соприкоснулись. — А кто тебя отпустит, м? — прошептал он. — Джаббер…         Сердце застучало гулко, разрывая тишину. Казалось, в комнате не осталось воздуха — я задыхался, но сдержался. — У тебя столько людей под тобой... а ты всё возишься со мной? Никак не могу понять. — Они — не ты, Джаббер. И ты это прекрасно понимаешь.       Он склонил голову набок, рассматривая меня. Взгляд скользнул по шее, а когда он увидел то, что его взору не пристало, глаза вспыхнули яростью. Он схватил меня за горло, надавив на место, которого касался Занка, оставляя свой след. — И что я вижу? Это он, да? Джаббер, как же низко ты пал. Трахаешься не пойми с кем. Что это такое? — Он надавил сильнее, лишая воздуха. — Что ты не улыбаешься? Тебе же нравится такое, ты ведь больной мазохист. Так почему сейчас смотришь на меня, как побитая шавка, которая боится? Неужели страшно? — И не мечтай, — выдавил я голос. — Просто твои прикосновения мне настолько отвратительны...       В его взгляде что-то переменилось. Он отшвырнул меня с силой. Упав на пол, я расхохотался — моя реакция была на него столь предсказуемой. Смех заглушал всё, и я даже не заметил, как он подошёл и пнул меня по левому боку. Боль смешалась с другим чувством. — Значит, Занка? И что же в нём такого особенного? — почти выкрикнул он. — Тебе этого никогда не понять, — я медленно начал подниматься. — Может, это будет для тебя загадкой. Мне всё равно, Зодил, но если ты тронешь кого-то из нас — я тебя уничтожу. Он сверлил меня взглядом, но молчал. Я медленно вышел из этого места в надежде увидеть его в последний раз.      

***

      Прошла уже неделя с того дня, как мы с Джаббером стали чем-то большим. А вместе с этим — и моя первая неделя хронического недосыпа. Каждую ночь мне снился сон с ним, и чаще всего это заканчивалось стиркой постельного белья. Боже, вся голова была забита только им: тем, как я брал Джаббера, прижимая к себе, его грязные фразы, шепотом просящие о большем, и то, как я не в силах отказать. Всё, чего я так боялся и от чего отгораживался, рвалось наружу, выплескиваясь через край, не оставляя ни капли благоразумия. Я больше не хотел жить по указке отца и правилам, которые привила семья. Лучшим решением, которое я видел, было покинуть стены родного дома, так давившие на меня. Кажется, повсюду за мной следят, и покоя не даёт мысль: вот-вот тренер Браун окажется у меня за спиной, схватит и увезёт обратно.       Идя по знакомому мне саду и судорожно перебирая пальцами, я шёл к господину Мацу, которыйскромно собирал букет из алых роз, бережно поглаживая каждый лепесток в своих руках. — Занка, — поприветствовал он меня, слегка склонив голову.       Я наклонился на корточки, наблюдая за его движениями. Удивительно, но рядом с ним моя внутренняя тревога словно отступала. — Как дела у Джаббера? — спросил господин Мацу. — Я слышал, он вчера закончил свою роспись.       Мои щёки тут же опалило жаром при упоминании его имени. Я смог лишь слегка улыбнуться. — Он закончил работу, и у него всё хорошо, — ответил я. — То есть у вас всё хорошо? — улыбнулся господин Мацу. По выражению его лица я сразу понял: он всё знает. — Ты с ним прямо благоухаешь… Как эти цветы, Занка, — мягко произнёс господин Мацу, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Но как?.. Как вы догадались? — взволнованно спросил я, не в силах скрыть своё изумление. — Всё просто, мой мальчик. Я понял это в тот самый миг, когда господин Вонгер переступил порог нашего поместья. Один взгляд — и в сознании словно сложилась мозаика. Помнишь, я говорил тебе о нити? Я сдержанно кивнул, вспоминая давний разговор. — Вот она. Я вижу её всегда — когда вы рядом, когда порознь. Она не рвётся, не ослабевает.  Эта нить соединяет ваши судьбы, — Мацу улыбнулся чуть печально, почти задумчиво. — Я хочу уйти, — внезапно произнёс я, и слова прозвучали резче, чем я ожидал. — Я догадывался, что ты придёшь к этому решению, — тихо ответил он. — Больше не могу здесь оставаться. Стены этого дома, эти воспоминания… Они душат меня. Пустья потеряю всё — зато обрету свободу. — Ты всегда отличался от этой семьи… И, знаешь, не в плохом смысле, — мягко произнёс Мацу.  Он встал и поднял взгляд к ясному голубому небу. — Ты добрый, искренний человек, Занка. Я верю, что судьба будет к тебе благосклонна. — И помни: что бы ни случилось, у тебя всегда есть я, — добавил он с тёплой улыбкой и неторопливо направился к поместью. Я остался сидеть на корточках, погружённый в свои мысли. — Сорви букет фиолетовых гортензий, — донёсся до меня его голос, когда он уже почти скрылся задверями дома. — Думаю, ему это понравится…       В душе зрело предвкушение — я ждал этого вечера, и решимость моя не ослабевала. Когда ночь опустилась на землю, а тишина, разлитая в воздухе, окутала дом глубоким сном, я тихо вышел за его пределы. Луна серебрила дорожки и кусты, а прохладный ночной воздух мягко остужал внутренний жар, терзавший мою душу.         У меня было немного вещей, которые я забрал с собой: одежда, деньги, которые откладывал, все свои записи. Комната и в принципе была пустынной — будто в ней никто и не жил вовсе, а теперь она и вовсе осталась чистой и мертвой. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, я услышал звук приближающегося байка, который двигался быстро. Джаббер остановился и, сняв шлем, смотрел на меня. На его лице была улыбка, а я сжимал букет в руках. Честно, чувствовал себя по-идиотски. — Это что, мне? — он прикрыл рот рукой, едва сдерживая смех. А я закатил глаза. Захотелось влепить ему по роже этим букетом. Если бы цветы были не из сада Мацу, я бы так и сделал. — Как-то мало у тебя вещей, — прозвучал его голос. — Брать мне тут не особо есть что, — я пожал плечами и, приближаясь к нему, всучил букет в руки. — Ох, Занка, а ты можешь быть романтичным, да? — он как-то долго смотрел на цветы. Его взгляд был нечитаемым, и мне почему-то стало даже не по себе. — Всё в порядке? — поинтересовался я, утыкаясь лбом в его висок и вдыхая его запах. — Да, всё супер, Занка. Теперь будешь жить со мной. У меня чертовски прекрасное настроение.       Но я чувствовал внутреннюю тревогу и переживания за него. После той ночи явно что-то произошло, что не давало Джабберу покоя. Когда я увидел огромный синяк на его правом боку, он, как всегда, отмахнулся: сказал, что на тренировке спарринг перешёл на новый уровень. Но я понимал: тут замешан не кто иной, как сам Зодил. И это злило меня до предела. — По дороге букет всё-таки придётся держать тебе. И смотри, не помни мои цветы.       Он оставил поцелуй на моей щеке. Я в последний раз посмотрел на свой дом, прежде чем отправиться в путь.       Мы ехали по незнакомому маршруту. Я думал, что Джабберу нужно куда-то заехать по делам — он, как обычно, не сказал заранее. Но нет. Мы остановились возле дома, который располагался неподалеку от университета. — И где мы? — поинтересовался я, попутно рассматривая букет. На удивление, с ним всё было в порядке. Джаббер подошел и обнял меня со спины. От одного его касания сзади всё мое тело покрылось табуном мурашек. — Тут мы будем жить. Пойдем внутрь, — сказал он.       Джаббер вел себя как обычно: его наигранная улыбка, подмигивания, веселящая походка. Он чуть подпрыгивал, когда шел, и это заставляло меня смеяться. Рядом с ним я полностью забывал обо всем плохом. Пока я держу его руку так крепко, как сейчас, со мной всё будет хорошо.       Мы не успели переступить порог нашей квартиры, как Джаббер уже накрыл мои губы своими. Жар от наших тел нарастал с каждой секундой. — Подожди, дай хоть осмотреться, — протараторил я, пока он покрывал поцелуями мою шею. — Успеешь. У нас с тобой столько времени, — он прикусил мою ключицу, и из груди вырвался стон, который я был не в силах подавить. Мне было чертовски хорошо с ним. — Дай хотя бы поставить цветы в вазу. Всё-таки жалко, — я попытался отстраниться.       Он тут же отстранился сам, довольно бережно взял букет из моих рук, но это стало поводом хотя бы немного осмотреться. Квартира была просторной, светлой и чистой. Но даже сейчас я увидел кучу холстов — Джаббер перевёз их из прежнего жилья. — Когда ты успел всё это провернуть? — удивлённо поинтересовался я, поглаживая готовые картины, аккуратно обводя каждую. — Ну-у, сам как думаешь? Ночами не спал, — он снова засуетился, поставил цветы в вазу и приблизился ко мне. — Даже как-то неловко, что у меня так мало вещей, — усмехнулся я. — Ну, это легко можно исправить, не так ли? — проговорил он, вновь покрывая меня поцелуями.       Я обвил руками его шею, прижимая еще ближе. Наш поцелуй перерастал во что-то жадное, голодное. Признаюсь, я чертовски по нему соскучился. Теперь мне не нужно больше прятаться. Я могу засыпать и просыпаться с человеком, которого люблю? Мысли кружились в моей голове, пока мы добрались до спальни, так и не оторвавшись друг от друга ни на секунду.       Джаббер подхватил меня за бедра, крепко удерживая. У меня не было мысли, кто будет сверху, но в моих снах контроль брал я. — Ты мне снился всю эту неделю, — прошептал я, зарываясь пальцами в его дреды. — Правда? — усмехнулся он. — И что же конкретно тебе снилось? Давай, Занка, расскажи мне. Я хочу услышать, что ты делал со мной.       Моя куртка и футболка мгновенно полетели на пол, пока я падал на кровать. Джаббер уже проходился языком, спускаясь все ниже, прикусывая сосок. — Аххх… ты делал так, — я направил его руку чуть ниже бедра, чтобы он крепко сжал. — И так… — я направил его голову немного ниже.       Голова кружилась от острых ощущений наяву. Джаббер простонал, целуя мой пах через ткань брюк, и я выгнулся ему навстречу, желая получить большее. Неужели сегодня у нас всё случится? Я хотел этого больше всего на свете.       Я даже не сразу услышал звонок мобильника — настолько погрузился в момент. Но телефон буквально разрывался, не прекращая трезвонить. Джаббер недовольно фыркнул и отстранился: — Наверное, это Кхтони. Только она способна так настойчиво названивать, особенно не вовремя.       Он соскочил с постели и наконец взял трубку. В квартире мгновенно повисла тишина. Я решил встать и проверить, всё ли в порядке. Пройдя на кухню, увидел Джаббера, стоящего ко мне спиной. Он молчал, но я заметил, как его свободная рука сжимается в кулак — явно что-то произошло. — Я понял. Сейчас буду, — только и сказал он, прежде чем сбросить вызов. Затем обернулся и встретился с моим обеспокоенным взглядом. — Всё хорошо? — поинтересовался я, хотя Джаббер и пытался скрыть тревогу под маской беззаботности. В этот раз это удавалось ему крайне плохо. — Да. Звонила Кхтони. Мне нужно съездить к ней. Это ненадолго. — Я поеду с тобой. — Нет, — отрезал Джаббер. Его голос вдруг стал холодным, как сталь. Он подошел и поцеловал меня в уголок губ. — Занка, правда, все нормально, не переживай. Распакуй пока вещи. Я приеду как можно скорее. — Это все из-за Зодила, да? — не выдержал я. На мгновение мне показалось, что в его взгляде мелькнул страх, но он покачал головой. — Нет, Занка. Прошу, я тебе все расскажу. Хорошо? Но сначала я должен уехать. — Хорошо, — наконец сдался я, позволяя себе довериться ему, хотя дурное предчувствие уже подступало к горлу.