Моя судьба в твоих руках.

      

Иногда бесчувствие бывает мучительней самой острой боли

      4 года назад.         Сжимая кулаки до побелевших костяшек, я выскочил из квартиры. Хотелось взвыть, развернуться, ворваться обратно к Занке и сжать его так, чтобы он задохнулся. Проклятое время, ну почему его нельзя отмотать назад? Я зажмурился, силясь выкинуть из головы его  плач за дверью, но от этой мысли к горлу подкатывала тошнота.       Шаг. Еще один. Я гнал себя вперед через силу, чувствуя, как каждый мускул протестует против этого движения. Но ярость на Зодила была сильнее. На  безумную родню Занки, возомнившую, что они имеют право существовать с ним на одной планете, не говоря уже о том, чтобы раскрывать пасть в его сторону. Оказавшись на улице, я рванул к байку.        Путь в Кхтони стерся в одно сплошное пятно. Главное — добраться до неё и просто остаться. Когда я приехал, она была дома. Я обрушился на дверь кулаками, вкладывая в каждый удар всю накопившуюся усталость, пока петли не начали угрожающе скрипеть. Она распахнула дверь. В глазах Кхтони плескалась откровенная злоба — Джаббер? Ты рехнулся?        Я прошел мимо неё, внутрь. Ближайшее кресло приняло мое обмякшее тело. Закрыть глаза. Просто закрыть глаза.  — Эй. Почему ты молчишь? Что случилось? Это как-то связано с Занкой?        Из груди рвался истерический смех. Именно с Занкой, а еще и с тобой. И со мной. Со всем этим гребаным балаганом.  — Забудь про Занку, Кхтони. Это сейчас неважно.        Она удивленно вскинула брови, но расспросы прекратила. И на том спасибо. Сил на разговоры просто не было. Кхтони молча бросила мне плед, щелкнула выключателем и ушла к себе. Едва голова коснулась подушки, я провалился в сон.         Я проснулся утром от шума на кухне. Протирая глаза я медленно встал и направился на источник шума. За окном лил дождь капли громко стукали по крыше из-за погоды создавалось ощущения вечера, а не утра.   — Ты жаждешь прикончить Зодила не меньше моего, — подала голос Кхтони, когда я вошел. — Но его смерть вызовет слишком много шума. Нам нужен план, Джаббер. Действовать придется ювелирно.  — Знаю, — буркнул я, растирая лицо руками. — В курсе.  Новое утро ничем не отличалось от вчерашнего дня. Та же беспросветная серость внутри. — Можно я пока перекантуюсь у тебя?  — Само собой. Послушай... чтобы ни случилось, я понимаю твои чувства к Занке. Мне тоже паршиво. Но я верю, ты сможешь во всем разобраться. Дверь кухни закрылась. Я остался один на один со своими мыслями.       Шло время. Каждый день я методично двигался к главной цели. Недолгий  отъезд Зодила оказался как нельзя кстати. Свободное от работы время я проводил в своем временном доме, наблюдая за Занкой из тени. Наблюдение за его безмятежной жизнью странным образом приводило мысли в порядок. Его улыбка, его успехи — всё это лишь подтверждало правильность моего решения.       Тело высохло до костей. Ночи превратились в пытку — спокойный сон больше не приходил, сколько бы я ни ворочался. Желудок давно перестал требовать еды. Где-то маячила обеспокоенная фигура Кхтони. Я слышал её голос, но смысл слов растворялся в ватной тишине моей головы. Или я вовсе не хотел ее слышать.         Возвращение Зодила спустя неожиданно долгий срок стало сигналом. Час пробил. Механизм запущен, детали подогнаны. На сегодняшнюю встречу я шел с лицом довольного человека, мысленно слушая его агонию. В обычный будний вторник охрана особняка была минимальна, ровно так, как я и рассчитывал. — Скучал по мне? — спросил Зодил, стоя ко мне спиной.  — А ты как думаешь? Он повернулся и окинул меня взглядом с головы до ног.  — Ты плохо выглядишь. Похудел, лицо осунулось. Что произошло?  — Ха... — я издал тихий, надтреснутый смешок.       Он прекрасно знал, что именно произошло. Я порвал с Занкой, оставил её, а сейчас этот ублюдок пытался крайне изощренно поиздеваться.  — Ты принял правильное решение, что вернулся ко мне, — продолжил он своим бархатным голосом.  — Знаешь же прекрасно, что так тебе будет гораздо лучше. — Будь моя воля, я бы тебя никогда не знал.        Его взгляд заметно помрачнел. Я опустил глаза, уставившись куда-то вбок. Не успел я моргнуть, как что-то острое и холодное впилось в мою шею. Перед глазами на долю секунды застыло его лицо, а после наступила абсолютная пустота. Больше я ничего не помню.        Я выпал из реальности. Понятия не имею, на какой срок. Первое, что встретило меня после пробуждения — кромешная тьма. При этом лежать было на удивление удобно. Мягкий матрас. Ясно. Вместо того чтобы бросить меня на пол, он аккуратно уложил меня в постель. Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Тело отключили. Полный паралич. Всё ясно: ублюдку опять понадобилось накачать меня своим фирменным зельем.       Это унизительное бессилие я уже проходил. Так Зодил поступал всегда, стоило мне лишь допустить мысль об ослушании.         Щелчок замка. Мой взгляд мгновенно метнулся к двери. Темнота не была помехой — я четко видел его очертания. Всё внутри кричало отвернуться, спрятаться, исчезнуть, но чертов паралич намертво пригвоздил меня к постели. Я попытался хотя бы бросить взгляд вбок — туда, где во внутреннем кармане лежала единственная надежда. Тщетно. Шея отказывалась поворачиваться. Тихий скрип пружин. Зодил опустился на край кровати. Его профиль темнел на фоне серой стены.  — Молчишь? — его голос сочился удовлетворением.  — Значит, химия еще держит. На этот раз я решил перестраховаться и взял препарат помощнее.         Я продолжал лежать неподвижно, изо всех сил напрягая каждую мышцу тела, отчаянно пытаясь заставить хотя бы мизинец дернуться. Бесполезно. Чертов паралич держал мертвой хваткой, как бы тяжело я ни пытался сопротивляться.  — Зря стараешься, — голос Зодила звучал почти сочувствующе. — Я должен был убедиться наверняка. Теперь, когда Занку больше ничто не связывает с тобой, ты остаешься здесь. Мой личный трофей. В кончиках пальцев начало слабо покалывать. Возвращается чувствительность. Главное — не выдать себя вздохом. Только дотянуться до внутреннего кармана... Хруст пластика. — А это что? Твоя заначка? — Зодил помахивал моим шприцом прямо перед моим лицом. — Собирался пустить это в ход против меня? Как нелепо. Он откровенно ржал, упиваясь моей беспомощностью. Надежда таяла с каждой секундой. И вдруг сквозь пелену отчаяния резким контрастом проступил силуэт тумбочки. На ней стоял металлический поднос.       Я не сразу обратил внимание на этот чёртов поднос. Но мерзавец уже тянул к нему свои руки. Оказывается, там лежал нож. Нужно воспользоваться этой возможностью. — И что дальше? Собираешься запереть меня здесь, да? — он улыбнулся, прикрыв глаза, словно наслаждаясь моей беспомощностью.       Я понял — именно сейчас. Одним резким, почти неуловимым движением я схватил нож и всадил его в сонную артерию. Удары следовали один за другим, и в какой-то момент я разглядел в его глазах неподдельное удивление, а затем — страх? На полу расплывалась огромная лужа крови, мои руки были по локоть в ней. — Джаббер... кхм... кхм... — захрипел он.       Я не хотел его слушать. Нет, я не собирался этого делать. Я продолжал наносить удары — в грудь, в живот, — пока он не перестал подавать признаки жизни, превратив его тело в сплошной фарш. Упав на пол, я хватал ртом воздух. И наконец вздохнул с облегчением. Из груди вырвался смех: наконец-то я прикончил этого ублюдка.       Первым делом — избавиться от тела. А заодно решить вопрос с безопасностью и тем, как я сейчас выгляжу. Я оглядел комнату. Нет, это не его усадьба. Никаких соседних строений. Полная тишина за окном. Похоже, он привез меня в глушь, где нет лишних глаз и ушей. Мы совершенно одни. Идеально. Выскользнув наружу, я убедился в своей правоте. Ключи звякнули в кармане. Тяжелый груз в одеяле лег на заднее сиденье автомобиля. Механизм срабатывал сам собой, в голове выстраивалась безумная но правильная последовательность. Лес. Лопата. Закопать. Но сначала — замести следы в этом доме. Официально его нашли лишь спустя шесть месяцев, объявив о его кончине. Всё это время я не выходил из квартиры, сходя с ума над одним и тем же портретом на холсте. — Долго еще будешь гнить в четырех стенах?        Кхтони. Сидит истуканом. Изучает стену. Сотни пар глаз Занки смотрят на неё в ответ.  — Время идет, а ты всё играешь в эту игру. Чего ты боишься?  — Замолчи.        Я утыкаюсь взглядом в подсыхающую краску. Говорить невозможно. Да и нечего. Она снова бьет в цель своим правдивым жалом. Правда в том, что я жду. Жду, когда он наконец повернет голову на холсте. Когда скажет хоть слово. Но он продолжает молчать, лишь его образ проскальзывает в мое сознании память хранит его бережно.       Да, я понимаю, что становлюсь безумнее некуда, но меня просто ломает от нехватки разговора с ним. Хотя я сам стал тем, кто всё разрушил. Но пока Занка был рядом, я не мог сосредоточиться на своей главной проблеме, а когда та решилась, я был опустошён.        Просматривая информацию о Занке, я наткнулся на интересную статью и фотографии: он и какой-то белобрысый ублюдок стояли рядом. Кажется, я где-то видел это лицо. Я начал копаться в источниках и вышел на Корвуса. Я знал его давно, хотя мы никогда не были близкими друзьями. Сейчас же это играло мне на руку: пара сообщений, личная встреча, и вот я уже оказываюсь на его дне рождения. Там, где впервые за четыре года я вижу Занку вживую.        Наблюдать за ним издалека невыносимо. Эта пытка длится слишком долго, и моему терпению приходит конец. Стоит нашим взглядам встретиться, как плотину прорывает: ярость, похоть и отчаяние смешиваются в один огненный коктейль, грозящий разорвать грудную клетку. Реакция предсказуема. Он срывается с места и бежит. Боится меня, не хочет видеть, ненавидит….  Бежит от разговора.        А я, наоборот, умираю от дикого, животного желания впиться поцелуем в его губы, припечатать к стене и сжать в тисках до треска собственных суставов. Для Занки Ниджика я пустое место — он шарахается от одного моего имени. Что ж... Чтобы нанести точный удар, нужно изучить территорию. Я выследил его до самого дома. Нет, лезть напролом я не буду. Пока что. У меня заготовлена куда более изящная ловушка, и очень скоро он попадет прямо в неё.       

***

— Мы идем или нет?       Я всё еще пытался собрать себя в кучу после столкновения с Джаббером, лишь бы мозг не потёк окончательно. А этот прицепился со своей выставкой какого-то анонима. Бред полный, если честно. Но чёрт его знает... Может, и схожу. — Зан-кааа! Хватит киснуть! Пошли проветримся, задолбал думать о своем бывшем. Хотя признаю, он красавчик, что надо.       От этих слов меня физически скрутило. Я зыркнул на него так, что самому захотелось врезать. Кулаки зачесались мгновенно. Тамзи, скотина, всё просек: заржал во весь голос, пялясь в небо. — Ахаха, ну всё с тобой ясно. Всё ещё сохнешь по своему придурку.       Без шансов. Как бы я ни строил из себя неважно кого, факт остается фактом. Люблю его. Полегчало ли мне? Ни капли.       Мне оставалось лишь промолчать — по моему лицу и так всё было понятно. — Хорошо, я согласен. Кто идет? — Так и думал, что согласишься. Будут все наши знакомые, не парься. Просто будь готов завтра к шести часам. И еще: выгляди сногсшибательно.       После этого он ушел, а я сидел, раздумывая над завтрашним днем. Почему-то моё сердце начинало бешено колотиться от мыслей о Джаббере и выставке.       Так и оказалось. Собравшись на выставку, я надел тёмно-синюю рубашку, брюки-палаццо тёмного цвета и синие серьги-кисточки. Поправив волосы, я выругался на своё отражение в зеркале: всё это походило на сборы на свидание, и об этом совсем не хотелось думать. Но вот, теперь я приехал. Я прибыл ровно в шесть часов. Народу было множество. Тамзи уже ждал меня у входа вместе с Рие. — Вау! — просияла подруга. — Выглядишь супер! — Да, спасибо... — я был смущен, хотя комплименты от неё слышал постоянно. А вот Тамзи лишь молча кивнул в знак приветствия, похлопал меня по плечам и пошёл чуть впереди. Теперь, войдя внутрь, я ощутил странное давление: все взгляды присутствующих были устремлены на меня.       Почему они все пялятся? Я замер, чувствуя кожей сотни уколов чужого внимания. Шаг вперед, еще один. И понимание обрушилось ледяным душем. Стены галереи были обвешаны ими. Портреты. Десятки лиц разных размеров заполонили пространство. Галлюцинация. Бред.       Грудную клетку сдавило так, что перехватило дыхание. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то в желудок. Моё лицо. Оно смотрело на меня отовсюду. С каждого холста, из каждой рамы. Идеальная линия челюсти, знакомая ухмылка, точный цвет глаз. Словно вспышка в темноте. Кто. Автор. Этого. Безумия.       Джаббер.       Ответ пришел сам собой, оглушающе очевидный. Конечно же, это он.       Вот он. Стоит в самом дальнем углу, сливаясь со стеной, настолько тихо и незаметно, что по коже пробегает мороз, смешанный с нервным смехом. В горле мгновенно пересохло. Сглатываю вязкую слюну. Медленно делаю шаг вперед, сокращая дистанцию.