Моя судьба в твоих руках.

«Ущипни себя и узнаешь — больно ли другому».

4 года спустя.       На улице уже неделю, не переставая, лил дождь. Холод прожигал насквозь, но, признаться, я обожал именно эту погоду. Когда ты находишься дома, а подходящая атмосфера не даёт угасать вдохновению, я писал достаточно много. Также я посещал абсолютно  все концерты, на которых выступала Рие. Мне этого было вполне достаточно.       За 4 года моя жизнь изменилась очень сильно. Кто бы ни попадался, кто бы ни приглашал знакомиться (даже те, с кем меня знакомила сама Рие) — я встречаться не хотел. Его образ залез под самую корку. Я помню всё, как в тот день: его глаза, которые в моменте померкли. В них больше не было ничего, что я мог бы разглядеть, и от этого становилось тошно. Его слова застревали глубоко, вгрызаясь в самое сердце. Такую боль я не испытывал ещё никогда.         Оставаясь на холодном полу после его ухода, мои слёзы непереставая шли, обжигая кожу. Так проходили дни. Моё лицо сильно исхудало, ведь силы я находил крайне редко. Рие не прекращая звонила, и когда я отправил ей адрес, она тут же появилась на пороге. Была рядом со мной, не давая упасть ещё ниже, хотя мне, кажется, там и было самое место. А ещё — преподаватель. Появляться в университете было нужно. Слава богу, Джаббера я там не видел. А если бы и встретил — что тогда? Прошёл бы мимо, убежал? Боже, как глупо. Свою работу я всё-таки выставил, хотя и не видел в этом больше никакого смысла. На выставке я стоял под руку с Рие, а потом я встретил Тамзи. Он заинтересовался моим писательством, хотя, как говорили многие, этого парня сложно удивить: он был крайне избирателен в этом вопросе. Ну а я просто…         Ну а я просто принял его предложение работать вместе. На удивление, Рже сразу нашла с ним общий язык. Я же откровенно завидовал ей: «Как у неё это получается? Она находит подход практически ко всем». Если смотреть на Тамзи, то он был действительно симпатичным. Его длинные волосы развевались на ветру, а грация сразу бросалась в глаза. Он много слушал, но мало говорил. Тем не менее, мы стали работать вместе и подружились. — Выходит, он был чертовски красивее, да? — спросил меня Тамзи, когда мы сидели у него дома. Я принёс ему свои наброски для книги, и он тщательно их изучал. — Я полюбил его в первую очередь явно не за внешность, — ответил я. — Ты сейчас серьёзно? — он посмотрел на меня с полным недоверием, но больше ничего не сказал.       Я мало рассказал ему о своей жизни. По крайней мере, о том, что касалось личного. С семьёй всё обстояло куда масштабнее. Я остался один, и ничего не изменилось. Отец отказался от меня, вычеркнув из завещания. Я предполагал такой исход. Разве могло быть иначе? Думаю, что нет. Кьека сообщила мне об этом, когда приехала ко мне домой. Я даже не стал спрашивать, откуда она узнала мой адрес. Сказал, что мне ничего не нужно и я продолжу жить своей жизнью. Возможно, так бы всё и продолжалось, если бы я не встретил Джаббера вновь — спустя четыре года жизни без него.         Всё произошло совершенно неожиданно и совсем не так, как я предполагал. (точнее я вообще не думал об этом) Это был день рождения одного из друзей  Тамзи. Он сам пригласил меня вместе с Рие, сказав, что именинник не против. Я согласился, надеясь хоть немного развеяться. Прибыв на место, уже с порога я столкнулся со своими друзьями. — Боже, Занка, ты выглядишь превосходно! — воскликнула Рие, разглядывая меня, словно скульптуру. — Решил сменить стиль и добавить красок? — произнес Тамзи, подходя ближе. — Тебе идёт. — Спасибо, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Давно не решался проколоть уши. — И что же сподвигло тебя на это? — спросила подруга.       Я задумался. Если так подумать, я действительно давно об этом думал, но само желание пришло ко мне уж слишком резко.       Махнув головой, я направился вглубь дома, решив осмотреться. Окружающие меня люди в большинстве своем были мне незнакомы, но даже в толпе я замечал более знакомые лица. В руке я держал небольшую коробку с подарком — не мог же я прийти с пустыми руками. С самого утра меня преследовало странное предчувствие, которое я никак не мог объяснить, и сейчас, когда я приехал сюда, это чувство лишь усилилось. Из размышлений меня вырвал Тамзи — Пошли, познакомлю тебя с именинником. Заодно передашь ему свой подарок, а то так и будешь до конца вечера с ним ходить.       Я знатно покраснел, сам не зная отчего. Его прикосновения были почти невесомыми, но от них по телу бежали мурашки. Тамзи манил меня своей загадочностью, я засмотрелсь на его спокойный взгляд... Но тут перед нами выросла фигура. Я поднял глаза. Высоченный мужчина мощный, мускулистый. Его дреды….. хвост собран высоко на затылке. Я сглотнул в нём промелькнуло что-то до боли знакомое. — Ну и где ты шлялся, Корвус? — голос Тамзи стал хриплым и низким. Он скрестил руки, наклонив голову набок. — Эй, я могу хоть немного отдохнуть на своём дне рождения? — усмехнулся Корвус. Его голос был таким неожиданным, мягким, что я вздрогнул. Он совершенно не вязался с этой суровой, мощной фигурой. — Так вот ты какой, Занка… — протянул он. — Наслышан о тебе исключительно в лучшем свете. Рад наконец познакомиться.       Корвус тепло улыбнулся. Стоявший рядом Тамзи нетерпеливо подтолкнул меня локтем, буравя взглядом коробку в моих руках. Я вручил его мужчине. Тот искренне поблагодарил меня, а затем вдруг перехватил под локоть последнего моего здешнего приятеля. Рие бесследно растворилась в толпе. Оставшись один посреди чужого праздника, я направился прямиком на кухню, откуда доносился звон стекла. Прежде я не жаловал крепкий алкоголь, но сейчас тяга стала почти непреодолимой. Огненная жидкость обожгла горло, и по телу тут же разлилось спасительное тепло. Плечи сами собой опустились, напряжение ушло. Уже поворачиваясь к дверному проему, я спиной ощутил чей-то пристальный взгляд.       Я резко вскинул голову и замер. Прямо на меня смотрели два неестественно ярких розовых глаза. Он небрежно привалился плечом к стене, скрестив руки на груди, и буравил меня тяжелым, изучающим взглядом. Прошли годы, но он совершенно не изменился. Само его появление здесь было абсурдным, невозможным ударом под дых. Внутри всё перевернулось. Дикий коктейль из первобытной злости, глухого негодования и липкого страха боролся с постыдным, крошечным уколом облегчения где-то на дне души — по крайней мере, он жив. Но этот миг слабости тут же испарился.       Смотреть на Джаббера было выше моих сил. Пол уходил из-под ног; кровь оглушительно стучала в висках. Неловко оступившись на внезапно ослабевших ногах, я круто развернулся и нырнул в спасительную темноту коридора.       Чужие голоса сливались в невыносимый гул, становясь все ярче, острее, словно вспышки  прямо под черепной коробкой. Меня повело в сторону.  Я нырнул в человеческую массу, ища любую щель, и буквально впечатался в спасительную преграду —  деревянную дверь. Она казалась островом безопасности. Хотя бы на пару минут.       Я рухнул внутрь, тяжело осев на пол и прижавшись затылком к ледяному косяку. Запустил пальцы в волосы до боли, судорожно хватая ртом воздух. Нужно просто продышаться. Чертовски паршиво. В глазах плыло. Скрип заставил вздрогнуть. Дверь медленно поползла на меня. Я дернулся навстречу, готовый увидеть кого угодно… Это был он. Джаббер стоял на пороге и молчал. Просто смотрел тяжелым, изучающим взглядом. Затем так же беззвучно потянул створку на себя. Тихий металлический щелчок замка отрезал нас от всего мира. Воздух стал густым и вязким. — Что тебе нужно? — голос сорвался на хрип. Уголок его рта дрогнул в усмешке, зубы сжали нижнюю губу. — Это первое, что пришло тебе в голову?        Я опешил от такой  наглости: он без тени сомнения последовал за мной сюда и теперь еще имеет смелость открывать рот. Он вообще понимает, насколько неуместен? Меня буквально выворачивало от мыслей видеть и слышать Джаббера. Мое лицо, должно быть, превратилось в непроницаемую маску. Развернувшись, чтобы оставить его одного в этой глухой комнате, я почувствовала стальные пальцы на своем локте.  — Занка... Его тягучий голос прошелся наждаком по нервам. От звука собственного имени, произнесенного им с этой бархатной хрипотцой, у меня предательски ослабли колени и перехватило дыхание. Резко вырвавшись из секундного оцепенения, я вскинул голову, встречая его взгляд ледяным пламенем.  — Руки убрал. И никогда больше ко мне не прикасайся, Джаббер. Он разжал пальцы, словно обжегшись.  — Все, что мы сделали тогда, было к лучшему. Ты ведь понимаешь? Другой дороги просто не существовало.       Тяжелая тишина повисла между нами, но лишь на мгновение. Она была невыносима. — Это бессмысленно, — мой голос прозвучал глухо. — В любом случае всё это потеряло значение. Четыре года, подумай сам. Мир перевернулся, и мы вместе с ним. Оставим прошлое прошлому. Мне пора.       На этот раз он не проронил ни слова. Не попытался удержать или преградить путь. Я беспрепятственно покинул комнату и зашагал по коридору к выходу. Желание видеть хоть одну живую душу испарилось без следа. Всё кончено. Этот короткий разговор перечеркнул всё, что я так долго выстраивал вокруг себя, превратив в руины. Я научился быть цельным в своем одиночестве, вытравил память о присутствии Джаббера из своей крови. Пусть так всё и останется. Холодный ночной воздух ударил в лицо, приводя в чувство. Застегнув куртку до самого подбородка, я побрел к стоянке, где ждала машина.       Как бы я ни старался отвлечься, глухое, раздражающее любопытство продолжало точить изнутри. О чем конкретно шла речь? В моей памяти не было ровным счетом ничего — никаких «детейлей», кроме обрывка того последнего  диалога в квартире. Почему Джаббер промолчал тогда? Что за причины заставили его проглотить объяснения? Я с силой провел ладонями по лицу, садясь за руль. Машина тронулась. Да какая теперь, к черту, разница? Что сделано, то сделано. Искать логику или высший смысл в произошедшем —  пустая затея.       Дом встретил меня звенящей тишиной. Горячий душ должен был смыть напряжение, но вместо этого лишь обострил восприятие. Сон так и не пришел. Я пролежал до рассвета, слепо глядя в потолок, пока вибрация телефона не начала сводить с ума. Потоки сообщений и звонков от друзей. Удалось забыться лишь коротким, рваным получасовым сном под самое утро. С трудом разлепив глаза, я потянулся к тумбочке. Палец уже лег на кнопку полного отключения, когда резкий, требовательный перелив дверного звонка полоснул по нервам.       На пороге стояла Рие. От неожиданности я сонно моргнул, пытаясь сообразить, почему она здесь в такую рань. Это было моей последней ошибкой. Стоило щёлкнуть замку, как подруга бесцеремонным вихрем прорвалась мимо меня в прихожую. — Занка Куда тебя черт понёс?! Ты просто взял и исчез!   — Прости, — выдавил я. — Не хотел тебя втягивать. Рие резко развернулась. Её глаза опасно блестели. — Я уже втянута по уши! Я видела Джаббера, представляешь? Чуть рассудка не лишилась. Так вы встретились? Вы говорили? Что он тебе сказал? — Ничего полезного. Ровным счетом ничего. Зато теперь ты видишь, почему я сбежал оттуда, правда? Она обмякла, шумно выдохнув, и прошла вслед за мной на кухню. Я оперся о столешницу. — Он знает Корвуса? Рие устало опустилась на стул и медленно кивнула. — Да. Я выяснила это сразу, как только  вчера ты ушел. Сначала чуть с ума не сошла от беспокойства, а потом глянула в трекер. Увидела точку у твоей квартиры и немного отпустило. — И что дальше? — Подруга вскинула на меня глаза, всем своим видом требуя ответа. Я смотрел на неё непонимающе, чувствуя, как начинает пульсировать висок. — В каком смысле? — Я про вчерашнее. Про Джаббера. Что будешь делать? Дашь ему высказаться или?.. — Абсолютно ничего. По-моему, это очевидно. Он остался в прошлом. Этот ублюдок уже однажды втоптал меня в грязь, ты ведь всё видела своими глазами. Я не стану давать ему второй шанс. — А если причина действительно веская? На моих губах появилась кривая ухмылка. — Например? — Зодил... — тихо произнесла Рие после долгой паузы. Мир сузился до этого слова. Воздух вдруг стал плотным и тяжёлым. — При чём тут Зодил? — Ты... правда не знал? Его нет в живых. Кажется, уже около полугода. Просто... я не смогла заставить себя сказать тебе об этом.       Мозг отказывался работать, превратившись в густой кисель. За последние двадцать четыре часа на меня обрушилось слишком много всего. Единственное желание — нажать на внутреннюю кнопку сброса, отключиться от реальности хоть ненадолго. — Слушай... давай закроем эту тему? Пожалуйста. У меня сейчас просто нет сил об этом думать.       Она лишь молча, понимающе кивнула. В этот момент я испытывал к ней почти болезненную благодарность. Рие задержалась еще на полчаса, тихо сидя на кухне, пока кипятился чайник. Затем поднялась. — Мне пора. Я уговаривал её остаться , лечь спать на диване, но она только качала головой.       Когда дверь за ней закрылась, квартира показалась оглушающе пустой. Тишина давила на перепонки. Размышлять о том, как пережить завтрашний день, не было ни малейшего желания. Недолго думая, я сдался на милость свинцовой усталости, которая давно ломила плечи. Просто упал на кровать прямо в одежде и провалился в тяжелый, вязкий сон без сновидений.       Выходной можно считать официально отмененным. Утром Тамзи вел себя так, словно прочитал мои мысли. Ни одного вопроса, к которым я всю ночь мысленно выстраивал баррикады. Он просто оказался поблизости — заварил кофе, включил тихую музыку, заполнив звенящую пустоту своим спокойным присутствием.       Тишина становилась невыносимой. Я первым нарушил её, сдавшись под его выжидающим взглядом. — Ладно, спрашивай. Он слегка прищурился, склонив голову набок. — С чего ты взял, что я собираюсь говорить? Пока ты молчишь как партизан, я в душу лезть не намерен. Но вижу же по лицу — всё пошло наперекосяк. Рие обмолвилась парой слов, так, в общих чертах. Можешь не переживать, тайн она не выдала.       Я раздраженно закатил глаза к потолку. — Тогда объясни другое. Какого чёрта Корвус водит знакомство с Джаббером? — О-о, тут интересная история. Джаббер же — гениальный художник, а такие люди всегда притягивают внимание. Их пути пересеклись много лет назад, мне пришлось покопаться, чтобы это узнать.       Совпадение? Возможно. Но лично я в них не верю. Раз Джаббер снова появился на горизонте, это могло что-то означать. Чего ждать дальше — загадка. Могу лишь гарантировать одно: наша следующая встреча с Джаббером не за горами.