Искусство падения

Библиотека в этот вечер казалась погруженной в жидкий янтарь. Свет камина не танцевал, а застыл, отражаясь в идеально отполированных корешках книг и тяжелом хрустале на столе. Демиан сидел за своим письменным столом, неторопливо перебирая бумаги. В воздухе ощущался статический заряд — не страх, но раздражение, которое в этих стенах всегда имело имя. Дверь отворилась беззвучно. Небирос вошел, еще не успев сбросить человеческое обличье. Бомбер Стэнфорда выглядел в этом интерьере как дерзкое святотатство, а запах дорожной пыли, принесенный им на подошвах, казался здесь неуместным и грязным. Демиан не поднял взгляда. Он перевернул страницу, и сухой шелест бумаги прозвучал как выговор. — Ты проявил нетерпение, — голос Демиана был тихим, лишенным гнева, но полным холодного разочарования. Небирос остановился в паре шагов, небрежно бросив куртку на спинку дивана. Он снял очки, обнажая глаза, в которых теперь не было человеческой имитации — только бездонная преданность и легкий налет вызова. — Я проявил любопытство, Господин, — Небирос чуть склонил голову, но в его позе не было покаяния. — Мне хотелось увидеть, как «праведник» среагирует на подлинный ритм в этом хаосе, который он называет жизнью. — Я наложил вуаль не для того, чтобы ты проверял её на прочность своими вульгарными выходками, — Демиан хлопнул ладонью по кипе манускриптов. Громкий звук эхом разнесся под сводами. — Дин Винчестер сейчас находится в состоянии хрупкого равновесия. Я выстраивал его амнезию как архитектурный шедевр, где каждый провал в памяти обоснован и защищен. Ты же ворвался туда, словно вандал. Небирос подошел ближе, его движения были текучими и дерзкими. Он оперся руками на стол Демиана, вторгаясь в его личное пространство с той уверенностью, которая была позволена только ему. — Ангелы… — Небирос пренебрежительно усмехнулся. — Они носятся со своим «сосудом», как дети с хрустальной вазой, не замечая, что внутри неё уже давно яд. Кастиэль видит только шрам на плече. Он слишком примитивен, чтобы почувствовать глубину твоих изменений. — Кастиэль — это шум, Небирос. Раздражающий, неуклюжий шум, — Демиан поднялся, заставляя демона отступить. — Но именно этот шум сейчас является фоном для Дина. А ты заставил его сосредоточиться. Ты показал ему глаза, спровоцировал его инстинкты палача. Зачем? Чтобы потешить свое эго? — Чтобы напомнить ему, кто он есть на самом деле, — Небирос подался вперед, его взгляд горел. — Ты видел, как он перехватил кий? Это не была техника охотника, Господин. В его теле проснулся тот самый «подмастерье», которого здесь Аластар шлифовал годами. В нем не было страха перед демоном — в нем была готовность убивать с той хирургической страстью, которую ему привили. Демиан резко двинулся. Его рука взметнулась, и пальцы стальным захватом сомкнулись на горле Небироса. Это не было нападением — это было дисциплинарное напоминание. Небирос не сопротивлялся. Напротив, он подался вперед, ловя этот контакт, его зрачки расширились от близости силы Господина. — Ты торопишь финал, — прошептал Демиан, глядя прямо в глаза демона. — Дин должен сам прийти к осознанию. А ты дал ему объект для ненависти. Ты упростил его задачу. — Я лишь показал ему альтернативу, — прохрипел Небирос, улыбаясь сквозь удушье. — Ему было… правильно в моем присутствии. Он почувствовал созвучие. Его разум кричал об опасности, но его нутро узнало своего. Ты ведь сам этого хотел — чтобы он жаждал тишины даже в разгар битвы. Демиан медленно разжал пальцы. На шее Небироса остались багровые следы, которые демон погладил с почти любовным вниманием. — Если ты еще раз вмешаешься в процесс без моего приказа, — Демиан задумчиво коснулся края хрустального графина, — я сошлю тебя к вратам. Я требую чистоты эксперимента. Никаких «случайных встреч». Небирос выпрямился, возвращая себе маску безупречного исполнителя, хотя в его позе всё еще сквозила дерзость. — Как прикажешь, Господин. Но признай… тебе ведь и самому было интересно узнать, как быстро он вспомнит ваш вкус, столкнувшись с кем-то из «своих»? Демиан ничего не ответил. Он снова сел в кресло, и на его лице отразилась прохладная скука. — Сбрось это тряпье, Небирос. Оно пахнет бензином и человеческой суетой. Это… утомляет. Небирос поклонился, его губы тронула тень довольной улыбки. Он знал, что Господин не опасается последствий — он просто не терпит дилетантства.