Низкая красная луна

Восьмилетний Джейлен был старшим сыном в семье Барша. Это означало, что он получал всё раньше своего младшего брата Слиро. Так бывало во многих семьях. Но также, всё что он получал было лучше, чем у Слиро. Намного лучше. А такого он не замечал в соперничествах между другими братьями и сёстрами. Его родители объясняли это тем, что Слиро — лишь наполовину Барша, у него была другая мать, о которой не стоило даже говорить. Поэтому он получал только половину всего. Одежда, игрушки, книги — Слиро всегда доставалось вдвое меньше или вдвое хуже, а иногда и то и другое сразу. А порой Джейлен получал даже больше. Джейлен думал об этом, прижимая к себе под одеялом двух плюшевых фавьеров — коричневого, которого он назвал Райвен, и чёрного по имени Акация. Его мать привезла их из Канто-Байта и вручила ему вместе с наказом не показывать Слиро. Потому что Слиро любил фавьеров куда больше, чем Джейлен. Он спросил, почему нельзя отдать одного Слиро, и мать ответила: «Ну, там оставалось всего две игрушки, а разделить их между вами поровну я не могу. Это было бы несправедливо по отношению к степени Барша в каждом из вас, - затем, опустившись на колени и вложив по одному фавьеру в каждую руку Джейлена, она медленно и чётко произнесла. - Чтобы быть настоящим Барша, нужно знать, когда говорить, а когда молчать. Именно так ты получишь от людей то, что хочешь. Понимаешь?» Джейлен не совсем понял, но ему очень хотелось оставить обе игрушки. Поэтому он кивнул, тихонько промычав: «Угу». «Хороший мальчик», — сказала мать, потрепав сына по голове, а затем ушла. Это было два дня назад. С тех пор Джейлен не переставал думать об этом. Вообще-то он годами удивлялся такому странному отношению родителей к Слиро. Брат не казался ему наполовину Барша. Да, он был тише Джейлена и почти не разговаривал, когда вся семья собиралась вместе. Но когда они оставались вдвоём, Слиро казался ему своим. Они играли, смеялись и обсуждали любимые сладости, будто оба были полноправными Барша. Что делало сегодняшний вечер ещё тяжелее. Потому что совсем недавно Джейлен услышал крики снизу. А потом — плач Слиро. Затем шаги, которые проскользнули мимо его двери и зашуршали дальше по коридору. Шаги затихли, а плач — нет. Джейлен спрятал фавьеров под одеяло и открыл дверь. Тёмный коридор, ведущий к комнате Слиро, внезапно показался мальчику больше и длиннее, чем когда-либо. В этот момент с другой стороны до него донёсся смех с первого этажа. «Нужно знать, когда говорить, а когда молчать». Джейлен любил своих родителей. И любил плюшевых фавьеров, которых получил два дня назад. Но и Слиро он любил точно также, а не наполовину. Слова матери запали мальчику в душу, и он принял решение о том, говорить ему или молчать. Потому что иногда, когда Слиро расстраивался, - всем было всё равно. К кузену Оланду относились и то лучше, чем к Слиро, хотя у того тоже один из родителей не был Барша. Так почему же Слиро доставалась лишь половина, а Оланду — все улыбки и похвалы? Джейлен замер, услышав, как голоса родителей перешли от смеха к спору. Снова. Это означало, что они будут заняты достаточно долго, чтобы он проверил, как там Слиро, хотя ему и не полагалось. Мальчик медленно побрёл по коридору в одной пижаме и тапочках. Дверь в комнату Слиро бесшумно отъехала в сторону. И хотя в дальнем углу горел лишь тусклый жёлтый ночник, Джейлен увидел младшего брата, лежащего на кровати с металлическим каркасом и синими простынями. На обычной кровати, не гоночной с тематическим постельным бельём, как у Джейлена. — Слиро, — тихо позвал мальчик. Он редко заходил в комнату брата. Родители напрямую не запрещали этого, но очень сердились, когда он так делал. И сейчас, заглянув внутрь, он понял кое-что ещё – даже спальня Слиро была примерно вдвое меньше его собственной. Младший брат лежал неподвижно, но не переставал плакать. — Я хотел узнать, как ты. У тебя всё в порядке? — спросил Джейлен. Может, Слиро поранился? Родители всегда твердили, что он слабее во всём, и мальчик боялся, что брат может легко получить травму. — Я не… — сквозь всхлипы проговорил Слиро. — Я не… не… я… Джейлен оглянулся и прислушался. Родители всё ещё спорили. Сейчас ему надо говорить. Даже больше, чем просто говорить. Поэтому он решает зайти в комнату брата. Джейлен делает шаг вперёд. Потом ещё два. Дверь спальни тихо закрывается за его спиной. — Всё хорошо, Слиро? — Нет… нет… нет, не хорошо. — младший мальчик с трудом выдавливает из себя слова. — Тсс, нам не стоит шуметь. Даже за закрытой дверью их голоса могут быть слышны. А если их услышит прислуга? Джейлен нарушал сразу несколько правил, и не обычных, вроде грубости няням или разбросанных игрушек. Их родители — вернее, мать — очень, очень внимательно следили, чтобы он соблюдал все правила, касающиеся Слиро. Джейлен уже было собрался уйти. Но дыхание брата начало успокаиваться и выравниваться, если не считать периодической икоты. — Что случилось? — спросил мальчик. — Леди Барша сказала… — Слиро сначала смотрел в другую сторону, но потом встретился глазами с братом. — Леди Барша сказала, что моя настоящая мать умерла. Настоящая мать Слиро — о ней никогда не упоминали. Джейлен даже не знал её имени, где она живёт или чего-то ещё в этом роде. — Ты уверен? — Я сам слышал. Сегодня. Когда шёл в ванную. Они разговаривали внизу о Канто-Байте, — Слиро говорил всё это медленным шёпотом, будто выдавал худшую тайну в галактике. — Леди Барша сказала отцу, что проверила эту информацию прямо перед поездкой, — мальчик сел, подтянув колени к подбородку. — Чтобы ей больше не пришлось беспокоиться о том, что они случайно встретятся. На мгновение пальцы Джейлена сжались в кулаки, и его охватила ярость. Сильная ярость. Не на Слиро. На родителей. А такое их отношение к Слиро только всё усложняло. Джейлен не знал, что сказать. — Ты думаешь, они меня так наказывают? — голос Слиро задрожал. — Нет, — ответил Джейлен, хотя это была неправда. Всё казалось наказанием, когда дело касалось Слиро. Даже его спальня. — С чего ты взял? — Ты же знаешь, они говорят, что мне нельзя просить подарки? Джейлен кивнул. Он не был уверен, знал ли Слиро, что Джейлену разрешалось просить один подарок, каждый раз, когда родители куда-то уезжали. — А я попросил, чтобы она привезла мне плюшевого фавьера. С ипподрома. Леди Барша так разозлилась. Может, она мстит мне? Но я стараюсь. Ты же видишь. Я стараюсь быть полноценным Барша. Внезапно Джейлен вспомнил об Акации и Райвене. Он сначала ещё удивился, почему мать привезла именно фавьеров из всех возможных подарков из Канто-Байта. Теперь всё встало на свои места. Джейлен знал, что, если поделится одним из них со Слиро, младшему брату станет гораздо легче. Но из-за этого он сам мог попасть в очень большую беду. А он не хотел неприятностей. К тому же он уже дал игрушкам имена. И они ему очень нравились. Слова матери в очередной раз зазвучали в его голове, и Джейлен понял, что снова должен сделать выбор. На это раз он выбрал промолчать. Он вовсе не станет упоминать о фавьерах. Он спрячет их в своей комнате и будет играть с ними только тогда, когда Слиро точно не увидит. Он утешит брата как-нибудь иначе. Джейлен обнял Слиро и крепко прижал к себе. Тот подтянул ноги, свернувшись калачиком, и приник к плечу брата. Джейлен позволил ему сделать это, чувствуя простую гордость в груди за то, что смог помочь младшему брату, не попав в беду. — Постарайся поспать, — наконец сказал Джейлен. — Тебе станет легче. — Ты побудешь со мной ещё немного? Снаружи донеслись голоса. Джейлен понял, что это слуги поднимаются по лестнице, вероятно, направляясь в свои комнаты. — Я не могу, — ответил он. — Им не нравится, когда я к тебе прихожу. Ты же понимаешь? - Слиро кивнул, и Джейлен аккуратно отстранил брата, прежде чем встать. — Завтра тебе станет лучше. Он быстро пошёл обратно по коридору, его босые ноги ступали по прохладному ковру, когда двое слуг появились наверху лестницы. Заметив его, они замедлили шаг. - Мастер Джейлен, — сказал один из них, дружелюбно помахав рукой. Мальчик прошёл мимо прислуги с таким видом, будто просто шёл в ванную перед сном и больше никуда.