Пока мир не рухнул

Алисия поднялась по узкой лестнице над пекарней, стараясь не обращать внимания на быстро бьющееся сердце. Аромат свежей выпечки был едва ощутим на втором этаже. Коридор показался ей невозможно долгим, пока она шла к знакомой двери, туда, где ей всегда были рады. Всегда, но, возможно, не сейчас. Ссоры между братьями и сестрами — обычная вещь, вот только Версо никогда не выходил из себя, если она брала его вещи без спроса. — Прости, что взяла ту дурацкую пластинку, — прошептала Алисия, репетируя свои извинения. Она даже не успела достать ее из упаковки, когда он влетел к ней в комнату и отчитал. Алисия прижалась лбом к двери и закрыла глаза. Она попробует импровизировать или просто обнимет его крепко, и он простит ее. Он всегда прощает и долго обнимает, уткнувшись носом ей в макушку. Собрав свою храбрость в кулак, Алисия несмело постучала. Она была уверена, что Версо дома. Заходя в пекарню, она видела свет в окне его комнаты. Тишина. Она постучала снова, теперь уже громче. Рука сама потянулась к ручке, и к удивлению Алисии, дверь поддалась с легким скрипом, открываясь внутрь. — Версо? — осторожно позвала она, ступая в полутемный коридор. Квартира была небольшой, но уютной. На стенах висели старые театральные плакаты, на полу стопками стояли книги, и повсюду витал запах кофе. Но теперь к нему добавилось нечто иное: приглушенный смех, шорох одежды. Звуки доносились из спальни в конце коридора. Алисия застыла, вслушиваясь. Смех был женским, звонким, лишенным напряжения и звучал как-то призывно. Так смеются, когда жаждут внимания, когда чувствуют себя легко. И мужским — знакомым, низким, с той хрипотцой, от которой у Алисии всегда возникали мурашки по коже. Она сделала шаг, потом еще один. Дверь в спальню была приоткрыта всего на пару сантиметров, но достаточно, чтобы заглянуть внутрь. То, что она увидела, ударило как пощечина. Версо сидел на краю кровати, его рубашка была расстегнута, обнажая подернутую темными волосками грудь. А перед ним стояла миниатюрная, хорошенькая девушка. Она целовала его жадно, ее руки скользили по его плечам, а он отвечал с той же страстью, запустив пальцы в ее каштановые с рыжим отблеском волосы. В незнакомке было что-то пугающе знакомое, словно Алисия смотрела в зеркало, но отражение было куда смелее и настойчивее, чем она сама. Алисия застыла, прижавшись к стене. Выдать себя? Или просто уйти, притворившись, что ничего не видела? Она бы хотела сделать хоть что-то, но ноги упрямо не слушались, и все что ей оставалось — смотреть. Девушка оторвалась от поцелуя, и нарочито медленно облизала губы. Версо откинулся назад, полуприкрыв глаза и лениво наблюдая за ней. Она лукаво улыбнулась и опустилась на колени перед ним, ее пальцы ловко расстегнули ремень и пуговки на брюках. Алисия перестала на миг дышать. Она видела, как девушка вытащила его твердый и набухший член, и обхватила его рукой, медленно двигая вверх-вниз. Алисия должна была уйти, убежать стремглав или хотя бы отвести взгляд, но вместо этого она жадно и бесстыдно пялилась на член своего брата. На то, что она никогда не должна была увидеть, и о чем иногда думала в ванной, читая тайно принесенный домой бульварный романчик. Она знала технические моменты и то, чем семейные пары занимаются ночью в спальне. Алисия никогда не забудет тот смущающий разговор с маман, но «такова жизнь жены — ублажать своего мужа»… Версо застонал, запрокинув голову, его рука легла на затылок девушки, направляя ее. «О да… Ал…ах.» — прошептал он хрипло. Девушка наклонилась ближе, ее губы коснулись головки, а потом она уверенно взяла его в рот. Ее движения были ритмичными и влажными, и каждый толчок вызывал у Версо новый стон удовольствия. Алисия знала, что ворвалась в чужую интимную жизнь, и что это было по своей сути неправильно, катастрофически неправильно, но все равно продолжала наблюдать. Это был первый раз, когда она видела мужской член так близко — не на полотнах творцов или картинках в дешевых книгах, а по-настоящему. Он казался таким… мощным и уязвимым одновременно. Кожа была гладкой, с венами, проступающими под ней, и от этого зрелища в ней смешивались стыд и жгучее любопытство. Щеки пылали, внизу живота разливалось странное тепло, а сердце билось так громко, что Алисия боялась быть услышанной. Девушка ускорила темп, ее голова двигалась вверх-вниз, а Версо зашипел, сжимая в пальцах в ее волосы, направляя ее. Алисия прикусила губу, чтобы не издать звук. Ей вдруг стало не по себе. Она была явно лишней здесь. Она никогда не должна была увидеть Версо таким… таким поглощенным похотью? Ее брат никогда не позволял себе лишнего в семейном кругу, имея чудесную репутацию. Алисия почувствовала, как ноги подкашиваются, и, не в силах больше смотреть, развернулась и на цыпочках выскользнула из квартиры. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и она спустилась по лестнице, сжимая коробку с круассанами так сильно, что картон помялся. Улица встретила ее холодным ноябрьским ветром, но внутри бушевал пожар — смесь ревности, стыда и чего-то нового, пока для нее непонятного. Дорога домой в поместье казалась бесконечной. Алисия брела по вечерним улочкам, по инерции обходя прохожих, но все ее мысли возвращались к Версо: его член во рту у незнакомки, его хриплые стоны. «Почему? Почему она так похожа на меня?» — повторяла Алисия про себя. «Замена? Или он всегда хотел этого… от меня?» Поместье, с его высокими стенами и ухоженным садом, обычно дарило ощущение безопасности, но сегодня оно казалось пустым и холодным. Она прошмыгнула мимо слуг, пробормотав «доброй ночи», и заперлась в своей комнате — просторной, с тяжелыми шторами и стопками книг на полу. Алисия попыталась отвлечься. Села в кресло у камина, взяла любимый роман — что-то о запретной любви в средние века, — но слова расплывались перед глазами. Она перечитывала один абзац раз за разом, но вместо героев видела Версо: его расстегнутую рубашку, чужие ладони на его плечах, влажные от поцелуев губы… В конце концов, она швырнула книгу на стол и легла в постель, надеясь, что сон придет быстро. Но сон не шел. Вместо него в Алисии что-то томилось. Она ворочалась под одеялом, чувствуя, как ночная сорочка липнет к влажному теплу между ног. Она пыталась игнорировать это, сжимая бедра, но воспоминания нахлынули волной. Его твердый член, пульсирующий в ее руках… нет, в руках той девушки. Но что, если это ее руки? Ее рот? Она представила себя на коленях перед ним, вместо той незнакомки. Ее пальцы скользнули под ночную рубашку. — Версо… — прошептала она в темноту, проводя рукой по животу и ниже к бедрам. Пальцы нашли то место, что так отчаянно требовало внимания, что мешало ей заснуть. Редкие волоски между ног были влажными от возбуждения, когда Алисия раздвинула половые губы, наконец, прикасаясь к себе. Она редко занималась самоудовлетворением, больше чувствуя стыд, нежели потребность. Но сейчас это была необходимость. Она начала медленно, круговыми движениями, представляя, как он смотрит на нее сверху вниз, как его глаза темнеют от желания. «Да, вот так, Алисия», — услышала она его голос в голове, хриплый, как в той комнате. Она вообразила, как берет его в рот. Робко прикасается языком к головке, пробует солоноватый вкус, а потом глубже, чувствуя, как он заполняет ее. Его стон эхом отозвался в ушах, его пальцы в ее волосах задают темп, какой нужен ему так же, как ей. Фантазия нарастала: теперь он поднял ее и уложил на кровать, его тело накрыло ее. «Я хочу тебя», — прошептал он, входя в нее одним резким безжалостным толчком. Имитируя ритм, Алисия просунула в себя сразу два пальца, сжимаясь от нахлынувшей полноты. Тело выгнулось дугой, дыхание сбилось, стоны вырвались против воли — тихие, но полные отчаяния. Она представляла его член внутри себя, его губы на ее шее, его руки, сжимающие бедра. «Кончай для меня», — приказал он в ее воображении, и это сломало плотину. Оргазм накрыл ее волной — тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг пальцев, а из горла вырвался приглушенный крик. Алисия лежала, тяжело дыша, простыни пропитались потом и ее влагой. Стыд пришел потом, смешанный с удовлетворением. «Что я наделала?» — подумала она, но в глубине души знала: это только начало. Завтра она увидит Версо снова, и теперь, с этим секретом внутри, все изменится.