Ты мне приснился

Солнце вспыхнуло в светлеющем небе багряным пламенем. Его яркие лучи гасили побледневшие звёзды, растворявшиеся в дымке редеющего тумана. В тихом утреннем покое даже старые качели с облупившейся краской на ржавых перекладинах и выцветшая деревянная горка с перекошенными, подгнившими досками смотрелись красиво. Недзуми часто приходил на заброшенную детскую площадку недалеко от подвала, садился на ветхую скамейку и закуривал, наблюдая, в какую сторону повернёт дым. Слева расстилалась пустынная, уходящая в неизвестность равнина — она манила свободой, дорогой без возврата. Так легко было сделать шаг и уйти, оставив прошлое позади и забыв обо всём. Струйка дыма взвилась вправо — к исполинской стене, разделяющей Шестую зону и Западный квартал. Один город вырос, как поганка под кустом, а второй этим кустом и был — чахлым, почти мёртвым, но всё же живым. И в каждом из них ещё оставались незаконченные дела. Недзуми достал вторую сигарету. Обычно ему хватало одной, но в последнее время было о чём подумать. События недавних дней не спешили выходить из головы. И дело было не в том, что он не уследил за Сионом и его могли убить. А в том, что он слишком много об этом думал. Беспокоился о человеке, с которым его почти ничего не связывало. Почти. Лучше бы и вовсе ничего. Он привык к опасности. Смерть преследовала его с самого детства, и до сих пор он умудрялся ускользать от неё. Иногда не с тем исходом, на который рассчитывал, но всегда живым. Оказалось, главная угроза поджидала его не за стеной и не в трущобах Западного квартала, а дома — в образе Сиона. Парня, который считал слабость допустимой. И радовался письму от мамы как ребёнок: восторженный возглас, улыбка до ушей, слёзы в уголках глаз. Что он будет делать, когда окончательно поймёт, что больше никогда её не увидит? Его ведь даже одного не отпустишь — снова будет удирать от очередного психопата или растеряет деньги. Слишком много проблем от одного человека. Впрочем, так было со всеми. Исключение составляли лишь те, кто приносил пользу. Например, передавали информацию, в которой сейчас он особенно нуждался. Солнце сегодня светило непривычно ярко, и тень, накрывающая город, отступила. Необычно для Западного квартала — будто природа решила подарить людям несколько спокойных дней перед бурей. Было в этом что-то неправильное. Как и в недавнем сне, который Недзуми до сих пор помнил слишком отчётливо. Плохое предчувствие шевельнулось внутри. Недзуми не позволил этой мысли развиться. И не позволит Сиону взять над собой контроль. Он встал со скамейки, придавил тлеющий окурок ботинком и направился к подвалу. — Она такой и должна быть, с запахом гари? — Недзуми приподнял крышку, глядя на кашу, прилипающую ко дну. — Я ещё не разобрался с мощностью твоей плитки, — Сион поспешно убрал кастрюлю, обречённо вздыхая. — Думаю, есть всё равно можно. — Ну спасибо, маэстро. Чай ты, надеюсь, не испортишь? Сион молча поставил чайник и долго вертел ручку в разные стороны. Наконец одобрительно хмыкнул, словно решил сложную задачу. — И вот таких учёных готовят в Шестой зоне? Которые кашу не могут сварить? — съязвил Недзуми. — Я знаю температуру кипения воды, пропорции крупы и жидкости, но… — Тебе это особо не помогло. Можешь не продолжать. Сион насупился и отвернулся к плитке, буравя её обиженным взглядом. Некоторое время слышалось только глухое бульканье воды. А потом за спиной Недзуми снова раздался голос. — Не знал, что ты куришь. — Ты многого обо мне не знаешь. — Мне бы хотелось узнать больше. — Зачем? Достаточно того, что я не перережу тебе ночью горло, спи спокойно. — А если мне просто интересно? — Сион поднял на него решительный взгляд. Не отступит. Значит, придётся задавить. Извиняться второй раз он точно не собирался. — Думаешь, все твои желания будут исполняться по щелчку пальцев? С каких пор я должен рассказывать о себе? Не лезь в мою жизнь, а я не буду лезть в твою. Так всем будет проще. Недзуми откинулся на спинку дивана, наблюдая за тем, как Сион вспыхнул и поджал губы, от чего стал ещё больше походить на малыша, который вот-вот разревётся. Но слёз Недзуми не дождался. Сион на мгновение замер и выпрямился. Спокойно разлил чай по кружкам, положил кашу в тарелки, поставил всё на стол и сел рядом. Он первым зачерпнул ложку и довольно причмокнул. — Как скажешь. Я всё равно узнаю. Просто найду другой способ. Недзуми приподнял бровь. — И какой же, юный сыщик? — Ты же сам сказал — не лезть не в своё дело. Вот и не лезь. Недзуми чуть не поперхнулся чаем. То ли от смеха, то ли от собственной недальновидности. А парень-то не промах. Он попробовал кашу и не почувствовал на языке ни капли горечи. — Хм, и когда мне ждать папку со своим досье? — Сегодня же начну. Первая запись будет: по утрам Недзуми курит отвратительные сигареты и оскорбляет бедного Сиона. Они переглянулись и рассмеялись. — Тогда удачи, Сион. Кроме неё тебе ничего не поможет, — усмехнулся Недзуми, в глубине души надеясь, что и удача его покинет. — Посмотрим. Мы сегодня куда-то пойдём? — Да, сходим в одно место. — Снова прятать волосы? — Нет. Белые прядки Сиона мягко светились в полумраке комнаты. Недзуми задержал на них взгляд чуть дольше обычного. «Интересно, они такие же мягкие на ощупь?» — подумал он. Они остановились на краю крутого песчаного обрыва. Внизу виднелось необычное здание, сильно отличавшееся от остальных построек Западного квартала. Длинное, составленное из разномастных блоков, будто наскоро приклеенных друг к другу. С одной стороны оно выглядело почти прилично — гладкие стены, вытянутые окна, ловящие блики солнца. С другой вдоль обшарпанного фасада тянулся ряд одинаковых балконов, а стены были испещрены трещинами. Многие окна выбиты или заколочены досками, крыша напоминала дырявое полотно с кривыми заплатками. — Что это? — Отель. Недзуми он больше напоминал кладбище: вместо могил — сломанные колонны, лежащие на голой земле, разрушенная в пыль кирпичная кладка. Осколки былой жизни, которая никогда не вернётся. — Ладно, а где здесь спуск? — озирался по сторонам Сион. — Пусть будет здесь. С этими словами Недзуми спрыгнул вниз и легко, будто перо, проскользил по склону, мягко приземлившись на землю. — Сион, только не… Он не успел договорить. Сион шагнул следом, но споткнулся о камень и кубарем полетел вниз. Через мгновение он оказался у ног Недзуми. — Ловкость и грация у тебя в крови. Голову-то хоть не разбил? — покачал головой Недзуми. Стоило ему мысленно похвалить этого чудика, как тот сразу начинал что-нибудь вытворять. Сион отряхнулся и, посмеиваясь, встал. — Я в порядке, но, видимо, сегодня мне тоже не суждено остаться чистым… — он осёкся, глядя на тени, выходящие из-за углов. — Здесь так много собак. Чем ближе они подходили к отелю, тем больше собак окружало их. Они рычали, скаля зубы, и настороженно следили за каждым шагом, но держали дистанцию. — Кто-то научил их не нападать на людей, — задумчиво произнёс Сион. — Это пока. У меня хотя бы нож есть, а ты чем будешь защищаться? — Предлагаешь и мне носить свой в кармане? — Он всё равно тебе не поможет. — Очень обнадёживает, — сухо заметил Сион. Минуя собак, преследовавших их до самой двери, они зашли внутрь. Былые признаки величия — мраморный пол, резные перила широкой лестницы, ковёр, стелющийся по ступеням скрывал толстый слой грязи и пыли. Но отель не пустовал. Со второго этажа им навстречу начала спускаться ещё одна стая. На этот раз собаки были настроены враждебнее: они окружили их полукольцом, обнажая клыки, готовясь броситься при малейшем движении. — Итак, Сион, представь, что ты один. Как бы ты выбрался из этой ситуации? — Они не похожи на бешеных или совсем одичавших, но чтобы не спровоцировать их, нужно остановиться, не двигаться и не смотреть им в глаза, — отчеканил Сион, как по книжке. — Хм, с самообладанием у тебя не так уж и плохо. Ладно, закончим эти игры, — Недзуми звонко свистнул. — Так ты встречаешь дорогих гостей? Сверху раздался смех. Он подействовал на собак умиротворяюще — они отступили, опустив головы. Звук шагов по лестнице становился всё отчетливее, и смех из резкого и истеричного превращался в более тонкий, почти детский. — Ха, ты точно уверен, что ты здесь дорогой гость, Недзуми? — Я точно уверен, что ты никудышный хозяин, Инукаси. Отгрохал себе такую площадь и превратил её в помойку, — улыбнулся Недзуми, глядя на худощавого подростка в бесформенной одежде с копной спутанных волос. Своего «любимого» информатора. Инукаси презрительно смерил его взглядом и переключился на Сиона. — А это что-то новенькое. Как тебя зовут, парень? — Сион, — приветливо ответил он. — Значит будем знакомы, Сион. Инукаси протянул руку. Сион пожал её и тут же с вскриком отдёрнул — на одном из пальцев оказался крохотный электрошокер. — Хаха, давно я таких дураков не видел! Ты не из Шестой зоны случаем? — Да, оттуда, — морщился Сион, потирая руку. — Тогда понятно, — усмехнулся Инукаси и снова выжидательно посмотрел на Недзуми. — На второй этаж? — Ага, но думаю, Сиону нужно здесь осмотреться, подружиться с твоими псинами. — Мои псины тебе глотку однажды разорвут, — огрызнулся он. — Я останусь, — вклинился Сион, напряжённо глядя на Инукаси и собак, обступавших его. Одна из них ткнулась носом в его ногу. — А он справится? — недоверчиво поинтересовался Инукаси. Недзуми был уверен, что Инукаси не позволит псам тронуть гостя. Но Сиону об этом знать необязательно. — Вот и проверим, — подмигнул Недзуми Сиону и направился на второй этаж. — Ты узнал? Недзуми сел на диван, закинув ногу на ногу. В любой другой день он бы ещё и закурил — просто чтобы позлить Инукаси. Но сегодня не хотелось. Он подозревал, что услышанное ему не понравится. Инукаси прислонился спиной к столу, скрестив руки на груди. На его лбу залегла напряжённая морщинка. — Возможно. Но сначала ты расскажешь мне про него, — он покосился на дверь. — Так сильно понравился? Он чудик из Шестой Зоны, что тебе ещё нужно знать? — Кто он вообще? И как, чёрт побери, оказался здесь с тобой? — последнее слово Инукаси выплюнул, как раскисшую жвачку. — Оказал гуманитарную помощь, вот и всё. Если ты знаешь, что это означает. — Недзуми достал из кармана мешочек и покрутил его на пальце. Звякнули монеты. Инукаси упёрся руками в стол, выдыхая сквозь сжатые зубы. — Я, конечно, могу рассказать, но ты ведь понимаешь, что тебе это дорого обойдётся. Инукаси внимательно следил за мешочком, который Недзуми перекладывал из руки в руку, а затем положил на журнальный столик перед диваном. — Я всё равно узнаю, не так ли? Твой драгоценный Сион, или как его там, сам всё расскажет. — Боюсь, уже поздно. Я начал учить его не делиться секретами с пробегающими мимо собаками. — Забыл упомянуть крыс. Недзуми медленно поднял глаза на Инукаси. Задержал взгляд ровно на секунду дольше, чем нужно. Тот первым отвернулся. — Полагаю, обмен любезностями прошёл успешно. А теперь к делу. Что тебе удалось узнать? — Сначала деньги, — ледяным тоном бросил Инукаси. Недзуми не спеша достал из мешочка три монеты и с громким звоном бросил на стол — одну за другой. Инукаси осторожно подошёл и поднёс одну монету к тусклому свету лампочки. Проверив каждую, он сунул их в карман и мрачно хмыкнул. — За последний месяц в Западном квартале выкупили три склада. Два — на границе с Северным кварталом, один в паре километров отсюда, рядом с кладбищем машин. В первом хранится кабель, его купил один чиновник из Шестой зоны. Во втором… — Я в курсе, — оборвал его Недзуми. — Ты должен был узнать, кто купил склад с медикаментами. — Откуда ты знаешь? — бровь Инукаси дёрнулась, лицо напряглось. — Медленно работаешь, — Недзуми мысленно отметил, что в этот раз Мари оказалась проворнее. — Ну, порадуй меня, — он закинул ноги на стол, грязь от ботинок размазалась по столу. Инукаси побледнел, а тёмно-карие глаза сузились до щелей. — И какого хера ты тогда обращаешься ко мне? — Крысы с собаками неплохо уживаются. Несмотря на просчёт в скорости, Недзуми по-прежнему считал Инукаси лучшим информатором в Западном квартале. Мелкий, прыткий, смекалистый. Умеет заговаривать зубы и сливаться с толпой. Да ещё и целую армию собак выдрессировал. — Мне мало что удалось узнать. По слухам, это молодой мужчина из Шестой зоны. Не чиновник, но при деньгах. Те, кто продали ему склад, сказали: от него пахло спиртом, но не алкогольным, а как в больнице. Так что они не удивились, что он купил лекарства, хоть и просроченные. Инукаси замолк. Недзуми ждал продолжения, но тот спокойно смотрел на него и почёсывал затылок. — Это что, всё? — Он заплатил им, чтобы они ничего не рассказали. Я спросил, хватит ли моих денег, чтобы раскрыть информацию. Ну они посмотрели на горсть моих монет и заржали. Но, как я понял, этот мужик и так ничего им не говорил. Они не знают, как его зовут, где он работает и зачем ему этот склад. Тонкая полоска солнечного света на полу, просвечивающая сквозь плотные шторы, исчезла. Недзуми убрал ноги со стола и сунул мешочек в карман. — Узнай, где находится этот склад, сходи туда и оставь мою мышь. Заплачу больше. — Зачем тебе это? Мало ли кто покупает здесь всякую хрень, — недоверчиво протянул Инукаси. — Или… — он осёкся. — Ты догадываешься, кто это может быть? — Не твоё дело. Я плачу, ты работаешь. — А если я откажусь? — Не откажешься, — Недзуми растянул губы в улыбке. — Ты знаешь, что на кону. Или твои собаки теперь бессмертны? — В аду будешь гореть, дьявол, — шикнул Инукаси. — Ты сегодня добрее, чем обычно. А теперь я хочу тебя порадовать. — Я обрадуюсь, если ты сейчас же свалишь отсюда и этого заберешь с собой! — Не торопись. Ты же жаловался, что тебе не хватает рук. У меня есть как раз парочка свободных. — Так, стоп! — Инукаси вскинул руки. — Ты мне собираешься сбагрить этого беловолосого тупицу? Ещё скажи, что я ему платить должен! — Будешь, со временем. Не знаю, есть ли у Сиона талант к мытью полов, но если ты или твои псины поранятся, он вас искусно залатает. Или ты так сильно любишь отдирать собачье дерьмо с пола? Гнев на лице Инукаси сменился холодным презрением. — Имей в виду: если он случайно подохнет, я к этому никакого отношения не имею. — Договорились, — Недзуми вышел в коридор и поправил шарф. Стало душно. Он хотел поскорее выйти отсюда, вдохнуть уличного воздуха и подумать. Вот только подозревал, что даже дня ему на это не хватит. С первого этажа не доносилось ни звука. Недзуми нахмурился и поискал глазами белую макушку. Когда нашёл, не особо удивился — у Сиона точно была врождённая способность выходить сухим из воды. Он сидел на полу и гладил щенков, вьющихся вокруг него неугомонным вихрем. Несколько собак разлеглись рядом, лениво виляя хвостами и прикрыв глаза. Остальные потеряли к Сиону всякий интерес и разбрелись по углам. — В няньки заделался? — О, вы закончили, — Сион поднялся с пола, восторженно оглядывая собак. — Здесь совсем не страшно. Щенки прибежали ко мне, и их мама разрешила погладить. — Тогда у меня для тебя отличная новость. Ты останешься здесь ненадолго. Мне нужно уйти по делам. — Мне нельзя с тобой? — Нет. Тебе не стоит пропускать свой первый рабочий день. — Я буду здесь работать? — Сион уставился на Недзуми с недоумением. — Именно. Инукаси тебе всё расскажет, вы подружитесь. Может быть, — усмехнулся он. Инукаси тоже спустился на первый этаж. В его глазах плескалось откровенное недовольство, которым он щедро одаривал смущённого Сиона. — Веселитесь, успехов, — подмигнул им Недзуми и покинул отель. Он вдохнул пыльный запах улицы. Тёплый осенний ветер мягко обдувал лицо, трепал волосы и кончик шарфа. Обойдя отель, он поднялся по узкой каменной лестнице, засыпанной песком. Недзуми соврал. Никаких дел у него не было, а то единственное, которое нужно сделать, никак не находило себе места внутри. Мозг выталкивал любую попытку осмыслить его до конца. Принять и смириться с тем, что придётся проходить через это снова. Оказавшись в шумной и хаотичной толпе, он позволил себе расслабиться. Смотреть под ноги на грязную разбитую дорогу, чувствовать, как наступают на ботинки и толкают плечом. Здесь, среди своих, Недзуми был в безопасности. Он знал, чего от них ждать, как с ними говорить и даже как смотреть. Все они преследовали одну простую цель — выжить и сохранить хотя бы каплю надежды. Здесь Недзуми не ощущал того, что медленно подкрадывалось к нему. Беспомощность. Он посмотрел вверх — на стену, по которой скользили солнечные блики. Несмело, будто боялись обжечься. Наверное, пора привыкнуть, что жизнь никогда не будет лёгкой, она лишь даёт короткие передышки. Глупо было надеяться, что история двухлетней давности исчезнет сама собой, не оставив следов. Недзуми миновал рыночную площадь, небольшой спальный район и вышел к руинам многоэтажек. Когда Шестая зона начала проводить Охоту, эти дома бомбили первыми. Сейчас даже бездомные собаки не совали сюда свой нос. Здесь было тихо, и мысли Недзуми стали слишком громкими — они рвались наружу, обретая форму. Информация Инукаси и Мари подтверждала одно — он вернулся. Недзуми не верил в совпадения, даже если бы очень захотел. Склад с лекарствами мог купить только один человек. У него были деньги. И что самое главное — мотивация вернуться в Западный квартал. Он щёлкнул зажигалкой, и в пламени ему померещились две фигуры. Одна призрачная, восковая — от неё остался лишь слабый отсвет как от призрака. Вторая стояла в тени. Если она повернётся, будет улыбаться. Недзуми убрал сигарету обратно в карман. Ему не было страшно. Страх — это насекомое, которое нужно раздавить. Это путь к верной смерти, а он не собирался умирать. Рано или поздно он придумает план, найдёт этого человека и завершит то, что нужно было сделать ещё тогда. Он как-нибудь справится. Проблема была в другом. Теперь он не один и больше не может отвечать только за себя. Высоко в небе пролетела птица. Её длинные крылья рассекали воздух. Недзуми не разбирался в птицах, но эта показалась ему гордой. Независимой. Он ей завидовал. Она парила над всей этой суетой, и ей было всё равно, что происходит в мире людских страстей. Однажды и он покинет Западный квартал навсегда, будет бродить по свету и думать только о том, что съесть на ужин и где взять деньги. Недзуми вздохнул, хотя много раз обещал себе этого не делать. Он ещё немного побродил по пустынным улицам, выкурил сигарету и направился обратно к рынку. Спустившись к отелю, Недзуми увидел забавную картину. Сион стирал бельё и развешивал его под заливистый лай щенков. Получалось у него это с переменным успехом. Щенки то и дело цеплялись за бельё, стаскивали его на землю, вынуждая Сиона отвлечься и обратить на них внимание. Чуть поодаль Инукаси сидел на большом камне, пристально следя за каждым действием Сиона. Недзуми всегда хотел знать о мире всё, чтобы быть готовым защищаться или нападать. Этому он учил Сиона. Но о нём Сион знать не должен. Жгучее желание этого беловолосого чудика выведать всё о его жизни создаст лишние проблемы или вовсе потопит их обоих. Когда Сион отошёл вылить воду, Недзуми бесшумно остановился за спиной Инукаси. — Не запугал бедного мальчика? Инукаси не вздрогнул и даже не обернулся. — Теряешь хватку, Недзуми. Я давно тебя заметил, — немного помолчав, он добавил. — Пусть остаётся. Кто-то же должен делать грязную работу. Но чур сегодня я платить ему не буду. — Обещаю, он тебе понравится. — Мне насрать, лишь бы делал, что требуют, и не мешался. Завтра пусть приходит в двенадцать, — проворчал Инукаси, слез с камня и ушёл в отель. Через минуту появился Сион — с пустым тазом, мокрыми рукавами, задранными до локтей, и слишком сияющими глазами. — Недзуми! — радостно воскликнул он, улыбаясь до ушей. — Ты закончил свои дела? Мы идём домой? Недзуми поморщился. В этом весь Сион — за пару дней их подвал успел стать для него домом. — Вроде того. Поздравляю, кстати. Ты прошёл испытательный срок, Инукаси с огромным нетерпением ждёт тебя завтра. — Сомневаюсь, что с огромным. Кажется, он от меня не в восторге, — нервно рассмеялся Сион. — Но я рад, что смогу заработать и купить билет на твоё выступление. Недзуми слегка опешил. Изнеженный принц готов драить туалеты и выгребать старый вонючий хлам ради его выступлений? Он точно поселил у себя какого-то ненормального чудика. — Придётся много поработать. Я дорого стою. — Что поделать, — сказал Сион так оживлённо, словно был готов к ста дням каторги. — Слушай, а тебе не кажется, что Инукаси не… — он замялся, но продолжать не стал. — Ладно, идём. Уголки губ Недзуми дрогнули: он и не думал, что Сион окажется настолько проницательным.

***

Недзуми не помнил, как долго он брёл по узкому коридору с одинаковыми дверьми без номеров. Он просто шёл — и всё. Где-то вдали мерцала одинокая лампочка, но приблизиться к ней он не мог. И вот ноги стали ватными, тело словно взмыло над землей, и его потащило вперёд. Лампочка погасла. Он взялся за ручку двери, открыл её и шагнул в пустоту. Бесконечное пространство без пола и стен. Недзуми ощущал под ногами что-то твёрдое. Пальцы цеплялись за густой чернильный воздух, словно могли раздвинуть это полотно и обнаружить свет. Он нашёлся. В центре комнаты возник стул. На нём кто-то сидел. Сначала Недзуми показалось, что стул и человек слились в одно целое. Но потом понял, что сливались с белым стулом только волосы. — Сион! — крикнул Недзуми и рванул с места. Ноги не сдвинулись ни на сантиметр, намертво приклеившись к полу. Он взглянул вниз — ступни вросли в чёрную гладь. Всё, что он мог — смотреть, как за спиной Сиона возникает силуэт и рука ложится ему на плечо. Блеснул хищный взгляд, сверкнуло лезвие ножа. Сион не двигался, замер будто каменная статуя, а нож уже был у его горла. — Сион! Беги, Сион! — голос сорвался, улетел в чернильную даль и остался без ответа. Брызнула кровь. Она ослепила Недзуми, залила лицо и попала в рот. Какой же странной она была на вкус. А запах? Разве кровь должна пахнуть спиртом? Даже сквозь багровые пятна, залепившие глаза, он видел, как кто-то приближается. Металлический скрежет разрезал тишину — тело свело и заледенело от звука, выворачивающего кишки. Он сверлил дыру в голове, закручивал винты прямо в мозг. Недзуми заткнул уши — бесполезно. Звук уже был внутри него. Он рухнул на колени и оказался на уровне головы Сиона. Незнакомец держал её в руке, как трофей после охоты. Они смотрели друг на друга. Зрачки Сиона ещё шевелились, дёргались в предсмертной судороге. Недзуми протянул руку и погладил его по волосам. Мягкие, как первый снег. Он закрыл глаза, и вдруг комната пошатнулась. Первым, за что зацепился разум, оказалась вспышка яркого цвета — красного, отливающего рубином. — Сион? — прохрипел Недзуми. Живой Сион обеспокоенно смотрел на него, держа за плечи. — Прости, что потревожил, но ты… Ну… — Что? — Недзуми приподнялся с кровати, держась за голову. В висках всё ещё отдавался тот скрежет. — Ты кричал во сне и так крутился, что чуть не упал с кровати. — Ясно, — он опустил ноги на пол, пошевелил пальцами. — Я что-то говорил? — Н-нет, — Сион сказал это так, что Недзуми не поверил. — Может, чай заварить? — Иди спать, сам сделаю, — тело Недзуми слегка потряхивало. Чёрная комната и голова Сиона в руке незнакомца застыли перед глазами непроницаемой заслонкой. Он попытался насыпать заварку в чайник, но правая рука не слушалась, и половина оказалась на полу. Недзуми всё равно потянулся за чайником, и вдруг его руку перехватил Сион. На мгновение сердце Недзуми замерло и всё в комнате натянулось, как стальная пружина. — Недзуми, с тобой точно всё хорошо? Нож в одной руке, а голова Сиона в другой. Нет, не всё хорошо. Особенно рука Сиона, обжигающая его собственную. — Разумеется, тебе самому ни разу кошмары не снились? — он резко выдернул руку. — Снились, конечно, — Сион не сводил с него глаз. Это раздражало. — Просто со стороны это выглядит жутко. Недзуми не хотел слышать его голос, не хотел отвечать и видеть во взгляде Сиона жалость. Собственную беспомощность в отражении его багровых зрачков. Недзуми всегда знал, как защитить себя. Но понятия не имел, как защитить Сиона. Он сунул дрожащие руки в карманы. Твою мать.