Когда демоны любят

Антон проснулся в тишине. Опять не выспался. Дом был пуст — родители уже давно жили в городе, а Антон остался один. После неприятной истории с прошлым отца семья переехала в дом бабушки, в деревню, на время. Когда всё утихло, Антон уже поступил в университет и не смог вернуться с родителями. Раз в месяц они присылали полторы-две тысячи рублей. Хватало, чтобы прокормиться и иногда сходить с друзьями в McDonald's. Он нащупал очки на тумбочке, надел их и сел на кровати, окончательно приходя в себя. Взглянув на часы, понял: до начала занятий осталось всего двадцать пять минут. Нужно умыться и, желательно, позавтракать. Антон вскочил и побежал в ванную, где умылся за минуту. Спустившись на первый этаж, заглянул на кухню, но, поняв, что опаздывает, передумал завтракать. Первая пара была у злого преподавателя, для которого опоздание считалось плевком в лицо. — Ладно, времени нет, пора бежать, — пробормотал Антон, на ходу натягивая куртку. Выйдя из дома, он посмотрел на лес, через который пролегала тропа к университету. Вздохнул и зашагал в чащу. Зима давно укрыла деревню снегом, и под ногами тихо скрипел наст, ломаясь под каждым шагом. Дыхание превращалось в белый пар, а ветки деревьев тяжело нависали, укутанные инеем. Он почти не смотрел по сторонам, целенаправленно шагая вперёд, кутаясь в воротник и думая только о том, как бы не опоздать, пока впереди не заметил движение. Среди снега выделялось рыжее пятно. Лиса. Живая, мать её, лиса. И, судя по тёмным пятнам на снегу, раненая — зверёк лежал, свернувшись в клубок, и тяжело дышал. Антон замер. — Да вы издеваетесь... — пробормотал он, оглядывая пустую тропу. Лиса попыталась подняться, но только слабо дёрнулась и снова опустилась в снег. Убегать явно не собиралась — сил не было. Посмотрев на часы, Антон понял, что уже опоздал, и смысла идти нет. Лучше позвонить старосте, сказать, что плохо себя чувствует. Так хоть не придётся слушать десять минут о том, какой он плохой студент. Перед ним всё ещё лежала лиса. Он хотел развернуться и пойти дальше, но в груди неприятно кольнуло: оставить умирать живое существо на морозе... Антон тяжело вздохнул, развернулся и скинул рюкзак. Осторожно подошёл и осмотрел лису. Рана в области живота. — Только не кусайся, ладно? Считай, из-за тебя на пары не пошёл. Лиса лишь смотрела на него мутным, почти человеческим взглядом. Антон стянул шарф, неловко обмотал им зверя и, стараясь не задеть рану, поднял рыжий комок на руки. Тот оказался неожиданно лёгким и тёплым. — Вот же влип... Он развернулся обратно к дому. Всё равно первую пару пропустил. А если оставлю её здесь, до конца жизни буду чувствовать, что мог спасти жизнь, но не стал. Снег тихо скрипел под ногами. Антон шёл обратно, стараясь не поскользнуться. Лиса в руках почти не двигалась, лишь иногда слабо подрагивала. — Только не помри по дороге, ладно?.. — пробормотал он больше для себя. Странно было держать дикого зверя вот так, прижимая к груди, словно домашнего кота. И ещё страннее — что она даже не пыталась вырваться. Будто понимала, что её несут в тепло. Дом показался из-за деревьев быстрее обычного. Антон ногой открыл калитку, поднялся на крыльцо и кое-как провернул ключ в замке, стараясь не уронить находку. Внутри встретила привычная тишина и запах холодного дома. Антон быстро снял куртку и ботинки, прошёл на кухню. — Сейчас что-нибудь придумаем... Он осторожно опустил лису на старый плед у батареи. Только теперь стало видно, что шерсть на боку слиплась от крови. — Чёрт... серьёзно поранилась... — Антон выпрямился. — Не двигайся. Я сейчас. Он торопливо ушёл в ванную за аптечкой. И в этот момент в доме что-то тихо скрипнуло. Будто кто-то осторожно прошёлся по полу. Антон вернулся через минуту, на ходу открывая аптечку и вытаскивая бинт с перекисью. — Сейчас посмотрим, что с тобой делать... Он вошёл на кухню и замер на пороге. Лиса больше не лежала там, где он её оставил. Плед был смят, будто зверёк сам отполз в сторону. — Эй... — растерянно выдохнул Антон. Лиса сидела у стола и спокойно смотрела на него. Больше не дрожала. Выглядела бодрее. Антон подошёл ближе и присел рядом. И только тогда понял, что что-то не так. Шерсть на боку всё ещё была испачкана кровью, но самой раны почти не видно — лишь тонкая полоска, будто старый, уже заживший порез. Он нахмурился. — Не понял... Минуту назад там была настоящая рана. Он осторожно коснулся шерсти — лиса даже не дёрнулась, только продолжала смотреть на него внимательными, слишком спокойными глазами. По спине пробежал холодок. — Наверное... просто не так разглядел утром... Лиса медленно моргнула. И на секунду Антону почудилось, что в её взгляде мелькнуло что-то похожее на усмешку. Он резко отвёл взгляд. — Всё. Мне уже мерещится от недосыпа. Антон решил, что сегодня лучше выспаться. Пошёл в коридор и, подойдя к телефону, набрал номер старосты. — Привет, Илья, это Антон. Я сегодня не приду, плохо себя чувствую. Тошнит. Антону было тяжело врать, но он решил, что это лучше, чем говорить правду. — Да, привет, Антон. Хорошо, что позвонил. Выздоравливай. Антон решил, что сегодня будет спать не в комнате, а в гостиной — там был камин. Раньше в ней большую часть времени проводил отец за просмотром телевизора. Теперь Антон виделся с ним не чаще раза в месяц. Он пошёл в гостиную, развёл камин и лёг на диван. Заснул практически сразу. *** Тепло. Впервые за долгое время — тепло. Он принёс меня домой. Не убил. Не бросил. Странный человек. Рана затягивается. Медленно. Слишком медленно. Мне нужна сила. Мне нужен... страх. А он спит рядом. Доверяет. Глупый.