twenty six. dark angels

omido, ex habit — devil in ur eyes

Минги, лёжа под Ёсаном, задыхается. Он горячий и пылкий донельзя, его дыхание сушит губы и подбородок, хотя на лоб, кажется, скатывается чужой пот. Минги жмурится крепко, сжимая ладонями упругие ягодицы и впиваясь в них пальцами, и отвечает на очередной поцелуй, когда его наглым образом подпихивают под челюсть, вынуждая приподнять голову. — Я и забыл, насколько приятно целоваться с тобой, Минги-я, — сипло мурлычет Ёсан. — Мы очень давно не оставались вдвоём. — Да всё, — Минги пытается отдышаться, — не до того как-то. Тут бы подрочить хоть разок на неделе, чтобы с голодухи не помереть, а уж поцелуи и секс… — не договаривает, потому что Ёсан снова целует его жадно и глубоко, стараясь, кажется, вылизать до самых гланд. — Врёшь, — усмешка ощущается кожей. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты вчера нашего господина Пака успел разложить после записи. — Это только вчера, — оправдывается зачем-то Минги. — А до этого ни грамма этого вашего разврата. — Ты весь свой разврат оставляешь на сцене, к счастью для нас, — Ёсан, сдвигаясь чуть ниже по животу Минги, упирается в грудь ладонями — вдавливает ногти в кожу и цепляется за соски. — Оставляешь нам самое лакомое и скулящее, — поправляет спадающие на плечи волосы, — я в восторге. Минги залипает на то, как тонкие и изящные пальцы Ёсана скользят по его высушенному, словно высеченному из самого дорогого мрамора телу. От ключиц до сосков, по ярким полосам пресса и аккуратному твёрдому члену. Блестящая капля смазки стекает из тёмной щели, тянется вниз, к животу Минги, прозрачной нитью, которую хочется слизать языком и распробовать во рту как самое настоящее угощение. Минги хочет. И сделает при любой удобной возможности. Волосы Ёсана липнут к шее и лбу, обрамляя их чернильными щупальцами, и Минги смотрит опять, не отрываясь, на прекрасное лицо одного из своих парней — безупречное, с розовым поцелуем ангела в уголке глаза и крошечной родинкой на щеке. Несомненно один из самых красивейших людей, кого Минги когда-либо встречал в своей жизни. Даже… его. Наверное. Сердце сладко сжимается, стоит Минги вспомнить Юнхо, которого они с Ёсаном, вообще-то, очень ждут. Ждут, потому что по-другому невозможно — они все соскучились друг по другу очень, и уже очень давно Ёсан, попытки которого добраться хоть до кого-нибудь никак не принесут успеха, напрашивается на томный совместный вечер. И кто Минги такой, чтобы отказываться, особенно когда Юнхо подливает масла в огонь рассказами о своём прекрасном соседе и его улучшающихся навыках. Навыках того, о чём вспоминать сейчас категорически запрещено, если Минги не хочет кончить через две минуты. Член, прижатый ягодицами Ёсана, пульсирует от мыслей, витающих в воспалённом мозгу, и ощущений. — Ты же подготовишь меня, Минги-я? — Ёсан вновь наклоняется к лицу Минги и поднимает голову за подбородок. Его глаза блестят бесовщиной и плавким теплом. — Я соскучился по твоему языку. Минги сглатывает. Ему жарко и душно, и он тонет во взгляде Ёсана, который отключает весь окружающий мир, соображая лишь кивнуть заторможенно. Он готов сделать что угодно и как угодно, только бы у него и дальше была возможность наслаждаться своими любимыми парнями в полной мере — одним за другим, по очереди и вместе, по двое или четверо. Абсолютно неважно, если это будут они, те, за которыми Минги готов пересечь хоть всю Вселенную. За этим тихим смехом и искорками в чёрных глазах. Пока Минги снова отвлекается на Ёсана, тот, переступая коленями по матрасу, двигается вперёд — медленно разворачивается спиной к Минги и останавливается над лицом, чтобы уже через мгновение осторожно опуститься. Родинка под правой ягодицей слишком хороша, поэтому Минги кусается, чуть дразня, пока Ёсан устраивается удобнее. От него пахнет сладко и приторно, Минги с лёгкостью узнаёт эти духи и теперь, когда он буквально заперт под телом Ёсана, от всего этого у него кружится голова. Он не церемонится. Мажет сразу языком широко по складкам, пока удерживает Ёсана за бёдра и не дает сдвинуться чуть выше — чувствует, как тело над ним сначала напрягается, а затем расслабляется. Ёсан, несмотря на просьбу подготовить, явно успел развлечься и сам — по языку растекается привычная сладость вишнёвой смазки, вкус которой стал для Минги обыденным ещё несколько лет назад, когда в его руках находился один-единственный Юнхо. Тогда у них не было желания и возможности искать что-то менее приторное, а теперь оно просто напоминает о тех днях, когда они существовали лишь друг для друга, и навевает воспоминания. Сердце опять щемит. — Какие у вас занятные развлечения. Минги только слышит. Не видит, стеснённый телом Ёсана, не чувствует никаких прикосновений, но слышит этот довольный, наполненный тягучим желанием голос Юнхо, от которого по позвоночнику мгновенно проскакивает электрический ток. — Мы заняли твою кровать, ты не против? — с тихим стоном спрашивает Ёсан, ноги которого начинают дрожать от каждого толчка языка в тугие мышцы — Минги старается не быть чересчур напористым, но совершенно не может совладать с самим собой. — Как я могу быть против, когда вы так увлечены? Кровать прогибается под весом Юнхо — тоже привычно и знакомо. Вместе с крошечным касанием колена в голову Минги проникают и навязчивые картинки — как Юнхо движется осторожно, будто дикий зверь, как даже его самого мимолётного взгляда хватает для того, чтобы почувствовать себя обнажённым и затраханным. Минги нетерпеливо ведёт ногой, стараясь дотронуться до Юнхо больше, и получает в ответ мягкий поцелуй на бедро, чем немного, но удовлетворяет внутреннее желание оказаться рядом. Юнхо знает его, как свои пять пальцев, и иногда слишком хорошо этим пользуется. — Привет, Минги-я, — горячий шёпот поднимается по животу, когда Юнхо продолжает целовать его. — Такое прекрасное и без внимания. Минги отрывается от Ёсана всего лишь на мгновение, но этого хватает, чтобы по щекам начала течь слюна — делать с этим он ничего не будет как минимум потому, что тело его не слушается. Внутренности опаляет жаром, когда на член ложится ладонь — крепкая и широкая она сжимает под головкой, оттягивая тонкую кожу вниз, а потом скользит вниз. Минги без лишних просьб раздвигает ноги шире — он этой самой вишнёвой смазкой сегодня тоже воспользовался, пусть и явно менее ответственно, чем Ёсан. Он проникает языком в его жаркое тело одновременно с тем, как Юнхо толкается пальцами в самого Минги — горячо и властно. Минги всхлипывает, слыша, как влажно хлюпает слюна. — Отлично, Минги-я. Незамысловатая похвала пронзает мозг и вынуждает работать языком более живо, хотя под челюстью сводит. Гладкие стенки узкие и упругие, Минги вылизывает тщательно, уже мечтая о том мгновении, когда сможет оказаться внутри и сгореть от ощущений. Юнхо ложится сверху. Минги понимает это по знакомой тяжести, улавливает каждое передвижение так, словно может видеть наяву, чувствует через Ёсана, насколько Юнхо близко — его дыхание шумное и жадное раздаётся, кажется, около самых ушей. Ёсан стонет коротко и сжимается вокруг языка Минги, садится теснее на лицо, отрезая воздух, когда на пальцы Минги, вдавленные в его бёдра, укладываются другие. Юнхо буквально вплетается в них обоих всем собой, и по общему созвучию стонов, выдохов и тихих ругательств Минги понимает, что Ёсан теперь принадлежит им с обеих сторон, — Юнхо, отрицая прелюдии, тоже берёт в рот глубоко и быстро. Минги это знает. Ощущает. Слюна течёт по шее. Минги, снова чувствуя острую потребность в Юнхо, упирается пятками в матрас и поднимает бёдра — трётся голодно, жадно, пока остатки кислорода выжигают лёгкие подчистую. — Ха-а, ах, Юно. — Голос Ёсана уже восхитительно надтреснутый. — Я хочу дожить до конца вечера, милый. Минги, слыша его такого, кое-как протискивает ладонь между их телами и проталкивает пальцы сразу до самых костяшек, минуя любое сопротивление и раздвигая плотные мышцы. — Чёрт, Минги-щи. — Доживёшь. Мокрые звуки горлового минета будоражат внутренности Минги, заставляя его торопливо двигать рукой — он тоже хочет взять, тоже хочет больше и глубже, тоже хочет ощутить на себе или в себе тонкие пальцы, хочет, чтобы его брали губительно медленно и непозволительно быстро. Минги хочет, даже если сегодняшний вечер — не его, но от этого предвкушение лишь сильнее разливается по его венам. Он отдаст так много, сколько смогут взять его изумительные, прекрасные ангелы и в частности тот, что возвышается над ним, но несомненно распадается на атомы под натиском умелых рук и языка. Ёсан весь трясётся, сидя на лице Минги, и покачивается на месте, видимо, от того напора, с коим Юнхо старается буквально высосать из него все соки. Они наверняка очень красивые вдвоём и выглядят восхитительно, но Минги нечем дышать. Он, нехотя вынув пальцы, кое-как отворачивается, вытягивая Ёсана вверх и ещё лучше чувствуя липкость смазки на лице. Тяжёлый воздух не приносит удовлетворения, Минги делает несколько вдохов, ощущая, что голова продолжает кружиться, когда Ёсан, наконец, слезает с него. Вернее, его стаскивают наглым образом, не давая Минги опомниться и закончить начатое. — Ты похудел, — Юнхо, обняв Ёсана поперёк живота и горла, прижимает его к себе, давит одной ладонью на шею, опрокидывая на себя, а второй ласкает по рёбрам. Кончиком носа трётся об ухо, чтобы через мгновение уже жадно облизать. — Тебе не нравится? Минги подтягивается на локтях повыше, а затем и вовсе выползает из-под этих двоих — встаёт на колени перед Ёсаном, заключая тем самым его в плен из жарких тел, и сразу же обнимает Юнхо. Видит его немного отстранённое выражение лица через плечо Ёсана, и пусть глаза Юнхо закрыты, Минги знает прекрасно, о чём он думает. Ещё раньше, чем Юнхо отвечает, по спине пробегает рябь мурашек — щекочет нервы и те места, на которые так отчаянно давит Ёсан кончиками пальцев. Минги жмётся теснее к липкой от пота груди, шарит руками по ягодицам Юнхо и бёдрам Ёсана, смазывает губами влагу со лба, медленно подтаивая от близости. — Ты не любишь терять массу, — в конце концов отвечает Юнхо, плавно покачиваясь, — но да, мне нравится. Во взгляде Ёсана, кажется, что-то взрывается, когда он слышит окончание, — Минги, покрывая поцелуями его шею, видит тёмный блеск на самой глубине. Из горла вырываются низкие стоны, и Минги сцеловывает и их тоже, пока Юнхо одновременно с ним проводит кончиком языка по уголку рта Ёсана, задевая и его собственные губы. Чувствуя вкус Юнхо на совершенно других губах, Минги жмурится — вкусно очень до такой степени, что хочется выть. Он сжимает талию Ёсана ладонями с двух сторон, с удовольствием отмечая, как крепко они ложатся и как много места занимают. Член, сочащийся смазкой, трётся о бедро, Минги чуть отодвигается, пристраиваясь, чтобы протиснуться меж плотно сомкнутых ног, и стонет на выдохе — короткая волна облегчения проходит по телу, тут же сменяясь огненным теплом. Чёрные глаза Юнхо блестят распирающей грудь страстью, Минги смотрит, не моргая, задыхаясь от тесноты бёдер Ёсана и ощущения члена Юнхо рядом со своим — липко, жарко и мокро, они двигаются навстречу друг другу крошечными толчками, зажимая Ёсана всё сильнее. Минги тянется вперёд, поверх плеча Ёсана, к Юнхо — и тот целует развязно, с языком, проникая глубоко в рот, пока Ёсан обнимает их за шеи и кусает под подбородками. — Хочу вас. — Слышит Минги его приглушённый голос. — Хочу вас обоих. Это звучит как отчаянная мольба, но Минги знает, что Ёсан не из тех, кто будет умолять. Тем не менее он слышит, и этой маленькой, совершенно никчёмной просьбы хватает, чтобы наполнить разум Минги всевозможными фантазиями — как узко им будет, как горячо Ёсан будет ощущаться вокруг их с Юнхо членов, как тяжело он будет дышать и скулить Минги на ухо, причитая, что больше не может терпеть, и как грязно они будут кончать все вместе под унисон из стонов и вскриков. — Нельзя, Ёсан-а, — Юнхо снова кладёт ладонь ему под челюсть и приподнимает голову выше. Целует в скулу и уголок губ, смотрит на Минги многозначительно тем самым взглядом, от которого обычно хочется забиться в самый дальний угол — не соглашайся, не потакай, не иди на поводу, если не хочешь проблем на свой прекрасный зад, Минги-я. — Тебе это не нужно, — наконец подаёт голос Минги, хрипя и бася. — Ты всё равно останешься разбитым, обещаю. — Ты… — Ёсан задыхается, когда Юнхо опускает руки и скручивает соски подушечками пальцев. — Я думал, что могу рассчитывать на тебя. — Ты можешь, — Минги, чуть запнувшись, всё-таки отводит взгляд от чёрных глаз Юнхо, — но не сейчас. Ёсан переступает коленями по матрасу, ставя ноги шире, отчего такая приятная, тёплая теснота пропадает. Он наблюдает за Минги снизу вверх, дышит рвано, потому что Юнхо продолжает ненавязчиво ласкать его по груди и низу живота, поддразнивая, его длинные ресницы дрожат, когда он закатывает глаза и выгибается дугой. У него как будто одновременно нет сил спорить с ними, потому что ему хочется только быть на них или внутри, но вместе с тем он, кажется, готов как обычно вгрызться в них своим желанием, кинками и прихотями. — Расслабься сегодня, — шепчет Юнхо. — Мы позаботимся о тебе. Здесь нет Сана или хёнов, ты можешь остановиться хотя бы на мгновение и выдохнуть, ладно? Ты… — Юнхо надавливает ладонями на поясницу Ёсана, выгибая его навстречу себе, но его голова всё ещё покоится у него на плече. Ёсан всхлипывает, когда Минги наклоняется и обхватывает губами головку его члена — тяжёлую и горячую тоже. — Ты такой… маленький для нас, — он кладёт распластанную ладонь Ёсану на живот и надавливает. — Всегда такой осторожный с нами и внимательный к мелочам, и я не хочу делать тебе больно, понимаешь? Ёсан запускает пальцы в волосы Минги, слегка сжимая их и притягивая ближе к своему паху, и Минги следует покорно, прижмуриваясь, когда на язык выделяется солоноватая смазка. Он буквально прокатывает её по небу, как и хотел, обволакивает её вкусом каждый рецептор, а затем сглатывает, чтобы пропустить член глубже. Кончик носа упирается в мягкую кожу лобка, пока Минги двигает языком вверх и вниз у самого основания члена. — Твой парень просто жуткий зануда, Минги-щи, — ворчит Ёсан, выдыхая. — Вообще-то, это и твой парень тоже, — отвечает вместо Минги Юнхо. — Я о тебе забочусь и о твоей заднице во время важных съёмок. — Нет, ты просто зануда, — Ёсан треплет Минги за ухом, явно не нуждаясь в его ответе. — Ничего, у меня есть более сговорчивые кандидаты. — Я бы выбирал не более сговорчивых, Ёсан-а. Нужны… немного другие критерии, м? — Отправляешь меня к тем, у кого член меньше? Как это низко, Юно-я. Минги давится. Ему становится смешно — как часто бывает, когда кто-то из его парней ляпает что-то нелепое во время секса, — он откидывается на подушку и смотрит на возмущённого Юнхо, которого Ёсан шлёпает по лицу. — Ладно тебе, Ёсан-а, это правда, — Минги хватает Ёсана за руки и дёргает на себя, тут же ловя в объятия. — Даже если он зануда, ты всё равно его любишь, так что мы поймём, простим и наконец-то займёмся сексом, потому что завтра у нас расписание. — Вы просто отвратительно неромантичные, — горестно вздохнув, Ёсан устраивается на Минги сидя, но Юнхо толкает его вперёд, сдвигаясь и наклоняя. — Сан тебя совсем разбаловал. — Что поделать, мне невозможно сопротивляться. — Можно, как мы видим, — Юнхо возвращает их практически в изначальное положение, — в профилактических целях. Минги-я, будь добр, подержи этого говорливого господина, чтобы не сопротивлялся. Минги послушно перекладывает ладони на ягодицы Ёсану и широко раздвигает их — Ёсан снова совсем близко к лицу, его член покачивается у самого носа, вынуждая облизываться, и Юнхо двигает пальцы Минги так, чтобы кончики касались края растянутых ранее мышц. Подушечкой среднего пальца Минги давит внутрь, ощущая плотность и жар, и его вновь возвращает к мыслям о том, как сильно он хочет оказаться там, внутри. Неважно, как и чем, важно почувствовать собой внутреннюю пульсацию и чужое вожделение, важно напитаться этими эмоциями сполна, чтобы преисполниться и дожить до следующей близости с кем-то. Такое крошечное животное желание, которому Минги совсем не хочет сопротивляться, а потому остаётся ведомым Юнхо, зная, какую грязь он может развезти на пустом месте. И Юнхо не подводит. Уже через секунду Минги ощущает на кончиках пальцев касание — мокрое, тёплое, но быстро остывающее. Язык Юнхо скользит от пальцев Минги к растянутым ими мышцам, проталкивается в Ёсана, раздвигая его и вылизывая, вырывая из него стон за стоном. Минги двигает руку — осторожно, не торопясь в этот раз, погружает средний палец внутрь тесного жара, слыша и чувствуя, как Юнхо старается сделать то же самое одновременно с ним. Ёсан, опирающийся на плечи Минги, склоняется ниже, чем снова запирает его собой со всех сторон, сокращая обзор и восприятие. Минги слышит его сладкие стоны, которые становятся всё выше с каждым толчком, слышит бессвязное бормотание, но разбирает только «ещё, ещё, ещё», слышит, как его дыхание то останавливается, то резко возобновляется, как будто он дышать забывает. Его практически оглушает в этом пространстве, когда Ёсан вскрикивает — Юнхо вторит Минги и добавляет свой палец рядом, и, наверное, это выглядит чертовски красиво. Минги ставит себе очередное мысленное напоминание и просит мозг не забыть намерение повторить то же самое с кем-нибудь чуть позже, чтобы налюбоваться со всех сторон. Под пальцами мокро. Слюна набирается, отчего кожа скользит, и Минги перехватывается жадно несколько раз, цепляясь всё сильнее и крепче. Ещё чуть-чуть, и его начнёт крыть. Он знает, к чему ведёт Юнхо, знает, чего тот добивается, пытаясь использовать такие грязные методы, и это правда сработает. Если Юнхо заставит Минги держать задницу Ёсана, пока будет кончать в неё, Минги закончится как человек немедленно. От этой мысли сердце глупо ёкает. Минги только представляет, как по его пальцам будет стекать сперма Юнхо, и ему уже становится ужасно — невыносимо — хорошо. — Милый. Ёсан зовёт его тихо, но этого хватает, чтобы привлечь внимание — его голос дрожит, равно как и руки, на которых он пытается приподняться, по его красивому лицу раскиданы бисеринки пота, его губы беззвучно открываются и закрываются в сдерживаемых стонах. Он сдавливает щёки Минги пальцами и целует, сразу же обрушивая на него тем самым своё поскуливание и нетерпение. — Открой рот пошире. Давит кончиками ногтей даже немного больно, Минги покорно размыкает челюсти, позволяя Ёсану брать то, что он хочет и совершенно забывая о себе. Это всё после и совсем неважно, пока Ёсан, весь трясущийся и плавящийся между ними, кое-как заставляет себя выпрямиться и, поднявшись, направить член Минги в рот. Он всё ещё держит под челюстью и, оказывается, смотрит прямо в глаза, чего Минги не замечал раньше, а теперь это ощущается, как огромная бетонная плита, придавливающая его сверху. Ёсан абсолютно беспомощен сейчас, пока зажат между пытающимися вытрахать из него всю дурь Юнхо и высосать оставшуюся душу Минги, но это не мешает ему всё ещё оставаться королём положения и требовать то, что он хочет видеть. Двигаться настойчиво и трахать до самой глотки, вынуждать держать рот открытым и толкаться за щеку, заставляя думать о том, каким прекрасным он будет, пока будет кончать. Кончать на лицо Минги, если быть точным, и от этого внутренности содрогаются. Ёсан не останавливается даже тогда, когда пальцами Минги чувствует, что Юнхо растягивает того уже далеко не пальцами — от ощущения растянутой вокруг члена кожи под подушечками проскакивает ток, Минги впивается ногтями сильнее, стискивая ягодицы, и глотает глубоко, даже не чуя наступающей тошноты. Теперь к высоким стонам Ёсана присоединяются низкие стоны Юнхо — его ругательства и перерыкивания, его мычание во время того, как Ёсан, очевидно, тесно сжимается вокруг него, его мягкий обволакивающий шёпот, когда он, вероятно, толкается слишком сильно. Минги будто не находится в своём теле — оно полно предвкушения и томления и вместе с тем готово работать на износ совершенно в другом темпе и предназначении. Возбуждение сжигает оболочку клеток, напоминая о себе болезненной пульсацией в паху, но внутренности словно вопят — сначала они, отдай, покажи, смотри, откройся, а потом обладай, и Минги слушается в который раз за вечер, удивляясь такой покорности. Он втягивает щёки, создавая вакуум во рту, и Ёсан на это шипит, взбрыкивая, хотя и продолжает держать ладонь на челюсти Минги. Горячий член скользит по языку и внутренней поверхности щёк, упирается в зубы и толкается в нёбо, Минги закрывает глаза, чувствуя спазм в горле, но его тут же встряхивают. Тяжёлый взгляд Ёсана давит ещё сильнее, ему, наверное, доставляет удовольствие тот факт, что Минги — здоровый и крепкий — совсем ему не сопротивляется, выставляя себя почти что тряпичной куклой. Хватка на лице усиливается. Ёсан толкается не только сам — позади него напирает Юнхо, Минги теряется в созвучии их стонов, пока ощущает в горле давление. Именно его, Юнхо, который будто бы желает дотянуться до Минги через Ёсана, а потому двигается хаотично и резко. Минги пододвигает пальцы ещё ближе к члену Юнхо — буквально давит на него, когда он оказывается внутри Ёсана, а затем растягивает края входа всякий раз, когда Юнхо выходит. Так несколько раз подряд до тех пор, пока Ёсан не обрушивается на Минги самим собой и своим ярким оргазмом. Рука, которой он упирался в плечо Минги, обессиленно сгибается. Он падает на лицо Минги животом, втискиваясь членом глубоко-глубоко в глотку и перекрывая воздух, Юнхо наваливается вслед за ним, но продолжает двигаться. Минги, вместо того, чтобы отстраниться, лишь крепче вдавливает пальцы в ягодицы Ёсана, оттягивая их в стороны и раскрывая для Юнхо. Горло болит. Тошнота накатывает теперь ощутимо, Минги сглатывает первую струю спермы, а потом всё-таки давится снова, закашливаясь. Юнхо оттягивает Ёсана за локти вверх, Минги, чувствуя слёзы на висках, делает один жадный вдох, но не успевает даже закрыть рот — Ёсан продолжает заканчивать, выплёскиваясь на подбородок Минги, его нос и лоб, капая на волосы и попадая на губы. Минги жмурится, умудряясь заметить перед этим чёрный с поволокой взгляд Юнхо, а уже через несколько толчков ощущая, что тот заканчивает тоже — Ёсан дрожит, выстанывая каждый выдох, его рука, всё ещё удерживающая Минги под челюстью, трясётся, а сам Минги получает то, о чём уже успел помечтать. Юнхо выходит из Ёсана и выливается на пальцы Минги, отчего они тут же начинают соскальзывать, Юнхо припечатывает их ладонью и с громкими стонами кончает густо, не давая Минги сдвинуться. Это всё так пошло и привлекательно, что Минги открывает глаза, надеясь, что туда не попадёт ничего лишнего, и именно сейчас, именно в этот момент, когда он видит своих мокрых, раскрасневшихся и уставших парней, он как никогда ощущает себя обделённым, хотя ещё две минуты назад мог кончить только от той мысли, как потрясающе вкусно Ёсан растягивается вокруг Юнхо. Он нетерпеливо ведёт бёдрами в попытке дотянуться хоть до чего-нибудь, наконец расслабляет пальцы, отпуская Ёсана и давая ему отодвинуться, но Юнхо тянет его назад, на себя, туда, где член Минги, кажется, готов вот-вот лопнуть от притока крови. — Надо постараться ещё чуть-чуть, Ёсан-а, — гудит Юнхо на ухо Ёсану. — Ещё немного, и принцесса расплачется, я вижу это по его глазам. — Неправда, — резво отвечает Минги, но его возглас получается таким отчаянным, что не получается даже усмехнуться. — Я уверен, — Юнхо берёт член Минги в руки, вызывая тем самым судорогу в мышцах, и медленно направляет его в Ёсана, удерживая того за поясницу, — что он очень быстро закончит. Тебе нравится, Минги-я? Минги, погружаясь в Ёсана, не дышит. Ему кажется, что он видит, как расширяются его собственные зрачки — от того, как внутри Ёсана жарко, мокро и вязко. От того, сколько внутри него спермы Юнхо, и как она чвакает вокруг члена Минги, и как она вытекает наружу, когда он входит до конца и упирается бёдрами в ягодицы Ёсана. Мурашки скручивают органы в мелкие узелки, дрожь пронзает тело от пяток до кончиков волос, и Минги настолько зачарован тем, что чувствует, что забывает двигаться вовсе. Юнхо приподнимает Ёсана, а после толкает вперёд, пригвождая ягодицами теснее и давя на спину. Ёсан, немного потерянный и удивительно кроткий позволяет ему делать с собой всё, чтобы Минги кончил. Кончил туда же, куда минутой ранее кончил сам Юнхо. — Чёрт, Юно, — Минги открывает рот в немом стоне, когда Юнхо ещё раз сдвигает Ёсана, — ты… — Тебе нравится, Минги-я? — перебивает его Юнхо. Он сидит позади Ёсана между ног Минги и просто держит его за тазовые косточки, побуждая скользить вперёд и назад. — Тебе нравится ощущать меня внутри нашего тёмного ангела, м? Он тягуче медленно проталкивает пальцы рядом с членом Минги, Ёсан делает громкий вдох и начинает дрожать ещё сильнее. По лицу ползут красные пятна, волосы совсем влажные, распадаются но плечам полуночным веером всякий раз, когда он откидывает голову на плечо Юнхо. — Очень мокро, Юно-я, — трясущейся рукой Ёсан обхватывает запястье Юнхо и прижимает плашмя ладонью к низу живота. — Очень… много. Бормочет, как в полубреду, Минги кивает, закусывая губу и всхлипывая, подбрасывает бёдра вверх вместе сидящим на них Ёсаном, уже спустя секунду слыша, как хлюпает сперма от каждого толчка. Скольжение лёгкое и плавное, позволяет быстро набрать скорость, от которой так же быстро начинают гореть мышцы и лёгкие. Лицо стягивает от оставшегося там семени. Минги напрочь игнорирует этот факт, зацикливаясь лишь на тупом, животном желании кончить в Ёсана, чтобы наполнить его ровно так же, как Юнхо. Ёсан, отходя от оргазма, неспешно ускоряется, побуждаемый толчками Юнхо, двигается навстречу Минги волной, и это ощущается, словно он может выкачать из Минги всю жидкость за считанные секунды, не оставив и капли. Он будто всасывает Минги собой, впитывает в себя порочной губкой с намерением оставить глубоко в себе и закрыться на тысячи замков. Вместе с пальцами Юнхо Минги делает рваные толчки, Ёсан ласкает себя свободной рукой, сминая всё ещё твёрдый член под ладонь, Юнхо же нагло раскрывает колени Минги шире и, вынув пальцы из Ёсана, вталкивает их в Минги. Явно сгибает внутри и давит по направлению вверх, зная прекрасно, как быстро довести Минги до разрядки. Позвоночник буквально прошивает разрядом тока, когда Ёсан опускается на Минги, а Юнхо толкается в. Смотреть на то, как Ёсан приходит в себя и снова превращается в маленького, жадного до чужого удовольствия дьяволёнка, становится невыносимо. Юнхо подначивает его, толкая и удерживая на Минги, давит сверху в сгибе бедра одной ладонью, второй продолжая надавливать на низ живота Ёсана, — тоже превращается в того, кого хочется в некоторые моменты затрахать до смерти. Минги задыхается. В Ёсане так хорошо и так приятно до одури, тепло и мокро, эту влагу хочется размазать по телу не только внутри, но и снаружи, слизать все до последней капли и наполнить желудок сытой тяжестью. В голове что-то щёлкает. Минги мажет по губам языком, собирая остатки спермы, и когда толкается в Ёсана до предела, чувствует, как мышцы пресса напрягаются. Внутренняя сторона бедра заливается жаром, в паху разрывается микробомба. Юнхо снова входит в Минги несколькими пальцами, растягивая до лёгкого жжения, Ёсан, не смотря на то, что Минги пытается удержать его на месте, всё равно двигает тазом, выкачивая всё семя внутрь себя. Минги кончает и кончает долго, ловя вертолёты и красные мушки, голова кружится, будто охмелевшая. Мир вокруг вертится, раскрашиваясь в яркие цвета, а затем тускнея. Ёсан ложится сверху и целует в губы, Минги обнимает его рассеянно одной рукой поперёк талии, чувствуя липкость вспотевшей кожи, а второй проводит устало под ягодицей. Вакуум, образовавшийся вокруг них, нарушается лишь вознёй Юнхо, который мягко шуршит покрывалом на другой стороне кровати. Потом он шлёпает Ёсана по ягодицам, и это звук кажется Минги приятно-оглушающим. — С вас душ, — сипло говорит Ёсан, выпрямляясь. — Чтобы вымыть, — он заводит руку за спину и, судя по бешеному взгляду Юнхо и влажному звуку, погружает в себя пальцы, — это. — Мх, Ёсан-а-а, — Юнхо сгребает его в охапку, когда тот начинает облизывать пальцы, и валит на постель. — Сколько ещё идей в тебе хранится, чтобы довести нас до белого каления? — Это тебя Уён научил? — Минги моргает еле-еле, жмурясь. — Он как-то отлизал мне после того, как кончил внутрь. Юнхо резво отнимает голову от подушки, выглядывая забавно, округляя глаза. — Ты не рассказывал. — Ты не спрашивал, — поворачиваясь на бок, Минги подкладывает руку под щёку и закидывает ногу на слепленных до сих пор Ёсана и Юнхо. — Спасибо за идею, Минги-щи, — Ёсан щёлкает языком и, улыбнувшись уголками губ, подносит пальцы, которые облизывал минуту назад, ко рту Минги. — Открой рот шире, милый. Юнхо выглядывает из-за плеча Ёсана, заинтересованно теснясь ближе, Минги же, слыша повторно почти что ту же самую просьбу, что и раньше, беспрекословно выполняет её — лижет языком между средним и указательным, обводит кончиком по краю ногтей и прикусывает подушечки. Внизу живота тянет сладко опять, когда Минги берёт пальцы глубоко в рот и всасывает. Ёсан, откинувшийся на Юнхо, смотрит из-под прикрытых ресниц, очевидно тая от стонов, срывающихся с губ Минги и расслабляясь. — Хороший, — Ёсан целует Минги почти невесомо и треплет Юнхо по волосам. — Ты тоже, не волнуйся. Минги закрывает глаза. Его тело млеет от каждого касания и продолжает пульсировать, наполненное ощущениями и истомой. Юнхо хохочет тихо на шёпот Ёсана, но Минги даже не вслушивается в их разговоры, полностью удовлетворенный и разнеженный. Ему хорошо и спокойно, и он в который раз думает о том, что готов раствориться в подобных моментах без остатка — навсегда и надолго, следуя за огоньками своей судьбы и безропотно доверяя каждому, высекая трудности на пути, чтобы за ним следовали тоже. Его тёмные ангелы.