Крылья

Тренер заставил команду тщательно подготовиться к игре, хотя энтузиазмом никто особенно не пылал. Они привыкли проигрывать Миннесоте, даже если это и било по их самолюбию. Не потому что Росомахи были лишены амбиций, просто они умели смотреть правде в глаза: вряд ли сильнейшая команда Лиги деградировала за пару месяцев настолько, чтобы они смогли бы выиграть. Кристофер дополнительно скачал все прошлогодние игры юниорской лиги с участием Моррисона, которые смог найти, и смотрел их подряд часами напролёт. А ещё он скачал все матчи Косински. Следовало это сделать ещё раньше. Обычно капитан принимал участие в просмотрах кандидатов и имел слово. Но в случае Косински слова не имел даже тренер. Их всех просто поставили перед фактом. Кое-что Кристофер успел погуглить на каникулах в родительском доме, прежде чем мама решила устроить ему цифровой ретрит и увезла отдыхать в кэмпинг на озера к чёрту на рога. Тогда он лишь успел убедиться, что Дэвид Косински хотя бы умеет стоять на коньках и держать клюшку. Теперь Кристофер в полной мере увидел, как тот может играть. В том числе играть против Моррисона. Косински выступал за юниорский клуб "Пантеры" в Лос-Анджелесе, а Моррисон за "Пум" в Нью-Йорке, но, как понял Кристофер из комментариев, начинали они вместе на одном катке. Потом Моррисон получил какую-то социальную стипендию и уехал в частную школу, которая согласилась его подписать. Так они стали соперниками. Их с Косински матч за Кубок действительно стоил внимания. Это была жаркая борьба двух нападающих с совершенно разным подходом к игре. Перед просмотром игры Кристофер налил себе кофе, но так и не притронулся к нему все два с половиной часа, наблюдая, как эти двое отыгрывают одну комбинацию за другой в попытках пробить брешь, использовать слабости противника, не упустить момент для удачной атаки. Косински катил, куда хотел, и бесстрашно опрокидывал игроков сильнее и выше себя, а те просто терялись от его наглости и бешеного напора. И каждый раз риск бывал оправдан, вырывая его команде новое преимущество, превращался в очки. Во время очередного острого момента, когда защита взяла Косински в клещи, у Криса дыхание от страха сперло. Он подумал, что вот сейчас его точно сломают. Давление было просто сумасшедшее, в шаге от нарушения... Но это был лишь отвлекающий манёвр. Пока защита сосредоточилась на Косински, открылся другой игрок. Пас, защитники на мгновение замешкались, пас обратно, и шайба в воротах. Косински забил её с этой своей дурацкой ленивой улыбкой на глупом лице. Опер клюшку об лёд и исполнил невероятно бесячий победный танец прямо перед лицами одураченных соперников. - Чёртов придурок, - в сердцах пробормотал Кристофер, проводя рукой по лицу. Сердце его бешено колотилось в груди. Крис откинулся на спинку стула, чтобы перевести дух, и подумал, как было бы проще, если бы Мичигану достался спокойный, выверенный, нормальный Моррисон, а не эта звезда дискотеки. Ему было бы проще. Несмотря на эти мрачные размышления, Кристофер поймал себя на мысли, что давно не был так воодушевлен. Впервые с ухода Митча он почувствовал, что у них в этом сезоне может что-то получиться. Он ненавидел Косински, но ему хотелось с ним сыграть. Толку в том желании, если ненависть перевесит здравый смысл. Даже тренер ничего не сделает, когда остальные игроки снимут коньки и откажутся выходить на лед. *** В попытках предотвратить надвигающуюся катастрофу Кристофер собрал команду, и заставил их посмотреть матч Косински против Моррисона. К ним должен был присоединиться Платт, но его неожиданно вызвали наверх, и они смотрели игру без тренера. - Что скажете? - спросил Кристофер мрачно, когда истекли последние минуты. Ему было любопытно, сможет ли кто-то признать, что раздражающий говнюк был им завтра нужен. - Охуеть, как круто! - восхищённо выдохнул Эльяда, но он был не в счёт. И так понятно: фанат Косински со школьной скамьи. - На экране это смотрится ещё горячее, чем в жизни. Я уж забыл, каково это - когда тебя со всей дури впечатывают в борт. - У Гоферов есть свой тафгай, - негромко заметил Хьюз. "А у нас его нет". Кристофер ясно увидел, как эта мысль отразилась на безрадостных лицах игроков, и сам невольно потер грудь, вспоминая, как ему в прошлом году досталось на Морозной Четвёрке от Гейла Джонса, тафгая Гоферов. Он был чуть менее впечатляющий, чем Харрисон, и чуть более адекватный, но рёбра от его тычков всё равно болели. Ради этого он и заставил команду посмотреть матч: если им удастся получить тафгая, да ещё способного не только драться, но и забивать, это здорово завтра облегчит им жизнь. Хотя бы о Джонсе нужно будет меньше переживать. - Да ну, фигня всё это, - недоверчиво заявил Коллинз. - Эти двое играют чуть выше среднего школьного уровня. Ничего особенного. Уверенности, однако, в его голосе не было. Себ, хоть и являлся заносчивым мудаком, был способен отличить хорошего хоккеиста от плохого. Ясно было, как день: он просто искал повод не играть с Косински в одной команде. И не был одинок в своём протесте. Многие качали головами и недовольно ворчали себе под нос. - Да ладно, парни, - сердито произнёс Хьюз. - Вам напомнить, что стоит на кону? Хотите выпрашивать у университета каждый цент на новые клюшки - вперёд! Мне такого дерьма нафиг не надо! Лучше сыграем завтра нормально. Какая разница, какой он? Лишь бы забивал. Пронёсся ропот. - Если тебе плевать, Дерек, ты и играй, - угрюмо буркнул Мэтьюз. - Я умываю руки. - Скажи своё слово, кэп, - мягко предложил Хьюз. Кристофер сделал выдох и вдох. Сердце его то сжималось, то пускались вскачь. Он обводил взглядом команду, и видел позор, бездарно просранный сезон и нищебродское будущее. - Вообще-то, парни, я всецело на вашей стороне, - сказал он честно. - Как человек, он мне тоже не нравится. Но сейчас мы должны быть прагматичными. Что для нас хуже: завтрашнее унижение от Гоферов, потеря спонсорских денег, статуса звёздной команды, или Косински в стартовом составе? - А как одно исключает другое? - хмыкнул Кит. - Мы всё равно продуем, с ним или без него. Команда согласно и безрадостно зашумела. - Вопрос, как мы продуем, - возразил Хьюз. - Спонсоры должны увидеть в нас перспективу, а не кучку испуганных парней, которые сдались ещё до начала игры. Кристофер кивнул. - Откуда такой настрой? - спросил он с укором. - Мы навязали им борьбу на Морозной Четвёрке, сможем и сейчас. - Тогда с нами был Митч, - угрюмо возразил Томпсон. - А теперь его нет. И даже если мы на секунду допустим, что Косински завтра выйдет на лёд, нам придётся переделать под него всю тактику. Слишком большой риск для стабильной игры. Как ты сам сказал, - он хмыкнул, - мы должны быть прагматичны. Комната зааплодировала. Кристофер глянул на Дерека. Он понимал, что Томпсон подобрал достойный аргумент. Более веский, чем банальная гомофобия. Однако чутье игрока и капитана упрямо нашептывало, что идея взять новичка в команду может выгореть, именно потому, что гоферы привыкли к их старой тактике, и уже одерживали над ними верх. Он как раз пытался объяснить это команде, когда, наконец, явился Платт, а вслед за ним огромной мрачной тенью вошёл Косински. Кристофер специально не позвал его на просмотр потому, что эгоистично не хотел, чтобы попытки примирить команду с неизбежным утонули в неконтролируемом сраче. Но чего он не ожидал, так это настроения Косински. Обычно спокойный и непробиваемый, он выглядел так, словно его переехало замбони: лицо замкнутое и угрюмое, щеки бледные, голова опущена. Взгляд блуждал по полу. И, как бы Кристофер ни злился на этого придурка, ему на мгновение стало его жалко. Захотелось даже подойти и потрепать по плечу, как маленького потерянного щенка. Но Кристофер задушил на корню это желание. Ни на кого не глядя, Косински примостился с краю, на некотором расстоянии от команды. Кристофер тоже сел, уступая место у телевизора тренеру. Тот выглядел немногим лучше Косински, разве что очевидно более злым. С первого взгляда было ясно, что встреча наверху прошла ужасно, и Платт был очень недоволен результатом. Стоило Кристоферу занять своё место, как тренер сухо, отрывисто произнёс: - Стартовый состав на завтра. Основной вратарь - Хьюз, запасной - Мëрфи. На защите Коллинз и Мэтьюз. Второе звено: Гамильтон и Эльяда. Нападение, - тут он сделал паузу и впервые с момента появления в комнате посмотрел на команду. Все напряглись, будто судья выносил решение по спорной шайбе, которая решала участь Кубка Стэнли, не меньше. - Нападение, первое звено: Бэйл - центр, левое крыло Томпсон. Правое, - он ещё раз глянул на команду, - Косински. И случился взрыв. Большинство парней загудели, вскочили на ноги, начали свистеть, всеми силами выражая протест. Кристофер украдкой глянул на Косински. Тот сидел с неестественно прямой спиной и по-прежнему глядел в пол. От былой самоуверенности мало что осталось. В пору позлорадствовать, но у Кристофера не было привычки добивать поверженных. "К тому же ты ведь получил, что хотел, - ехидно пропел внутренний голосок. - Завтра ты выйдешь с ним на лёд в стартовом составе". Если команда сейчас не устроит революцию. - А ну тихо! - рявкнул Платт. Он вообще-то редко повышал голос, но тут не смог сдержаться и выплеснул в крике всю скопившуюся злость. Кристофер его за это не осуждал. - Сели! Парни нехотя принялись рассаживаться по своим местам. Ропот постепенно затихал, как удаляющаяся гроза. - Вот что, - произнёс тренер спокойнее, нахмурив брови. - У меня сейчас в администрации был неприятный разговор по поводу нашего с вами будущего. Да, да, все всë понимают: лето, вы не в форме. Так и Гоферы тоже месяц прохлаждались. У нас изменения в составе. Ну так у них тоже. Как итог: кто завтра плохо себя покажет - будет сидеть на скамейке до тех пор, пока не научится играть. Не подведите самих себя, джентльмены. Стоило ли говорить, что вечерняя тренировка прошла из рук вон плохо. Кристофер впервые остро почувствовал себя капитаном тонущего корабля, и понятия не имел, что с этим делать.