Крылья

- Точно не хочешь в отель? - в который раз спросил Дэвид, снимая сигнализацию со своего золотого Порше. Джереми отлепил задницу от его крыла и открыл дверцу с пассажирской стороны. - Точно, - ответил беспечно, закидывая в салон небольшую спортивную сумку, и плюхнулся сам на кожаное сиденье. - Как скажешь, - Дэвид сел за руль куда аккуратнее, щелкнул ремнём безопасности и завёл двигатель. Ехать им было всего минут двадцать по шоссе в сторону Детройта. Там, огороженная большим забором и зелёной изгородью стояла вилла "Джоанна" или, как её ещё называли "Вилла холостяков". Пристанище юных Милтонов, которые поколениями учились в Мичиганском университете. Дэвид не любил этот дом, как и всё, связанное с Милтонами. Он рассматривал возможность в нём жить только если в кампусе ему станут угрожать физической расправой. Но пока его сосед вёл себя относительно прилично, дом пустовал. А вот Джереми вилла сразу понравилась. Он даже пожалел, что поступил в Миннесоту. "Так далеко от благ цивилизации". Дэвид глянул на него и слегка улыбнулся, чувствуя, как впервые за долгое время расслабляются плечи. Предложил: - Заедем за продуктами? - Вот ещё, - фыркнул Джереми. - Закажем доставку. Я не собираюсь тратить время у плиты, когда могу посвятить его тебе. Он лениво, провокационно улыбнулся и положил руку ему на бедро. Дэвид слегка улыбнулся в ответ. Прикосновение было приятное, заземляющее. К тому же Джереми больше ничего не пытался сделать, зная, что Дэвид не любит всякие шалости за рулём. - Какой-то ты сегодня тихий, - заметил он через некоторое время. - Устал, - признался Джереми. - Полдня в этом дурацком автобусе, выехали ещё так рано, - он зевнул и добавил капризно: - Почему мы не звезды НХЛ и не летаем частным джетом? Дэвид фыркнул. - Позвони отцу. Он с радостью будет катать тебя на джете хоть в жопу мира, хоть до ближайшего супермаркета. - Нет, - подумав, отказался Джереми с видимым сожалением. - Моя команда в джет не поместится. А без них лететь некрасиво. - Тебе нравится в Гоферах? - спросил Дэвид, проглотив горькую паузу. Ему в Росомахах уж точно не нравилось. Будь он менее упертым и более ранимым, бросил бы к чёрту этот парад токсичных мудаков. Но у него была цель, и пока она оправдывала средства. К тому же трудности закаляли характер. Джереми неопределённо пожал плечами. - Сложно сказать. Как команда, они неплохие. И любая дискриминация запрещена. Но... Из-за этого они такие вылизанные, такие ненастоящие. Почти никто ни с кем не дружит. Клянусь, предпочёл бы, чтобы мне честно давали в морду. "Это вряд ли", - подумал Дэвид, чувствуя фантомную боль в челюсти. Синяки уже выцвели, и маскировать их почти не приходилось. - Я рад, что на тебя там не нападают, - искренне произнёс он. - Мне нравится твоё лицо. - Мне твоё тоже, солнышко, - произнёс Джереми с ноткой сожаления и провёл кончиками пальцев по спинке его сломанного носа. - Руки, милый, - строго напомнил Дэвид, щурясь на чёрную ленту дороги. - Ладно, ладно! - Джереми тут же поднял обе руки в защитном жесте. Бедру стало холодно. - Другую руку верни, - потребовал Дэвид. - Эту? - Джереми с невинным видом опустил ладонь ему на пах и слегка сжал. Дэвид устало вздохнул. У него не было настроения для экстремальных игр. Избитое тело на шалость никак не отреагировало. - Джеремайя, - прозвучало чуть резче, чем, возможно, того стоило. Он просто не любил, когда нарушали установленные правила. Быстро глянул: не обиделся ли. Но Джереми лишь шумно засопел, блестя шальными глазами. - Обожаю, когда ты такой суровый, детка, - промурлыкал он, но руку всё же переместил на бедро. Туда, где ей было самое место. *** Сказать объективно, вилла была очаровательным местом: тихим, уединённым, утонувшим в зелени и немного старомодным. До соседей пара миль владений, принадлежавших Милтонам. У них даже был собственный кусок леса. Осенью здесь, наверное, будет очень красиво. Возможно стоит выделить время и пойти в поход, когда университет станет слишком тесным, прорва незнакомцев начнёт душить, а мерзкие сокомандники в край истреплют нервы. Может быть. Дэвид нажал на пульт, и ворота неторопливо отъехали. С дороги виднелась только зелёная крыша красного кирпичного дома, остальную его часть скрывали деревья. Порш покатил по дорожке из гравия, ворота за ним закрылись. Дэвид загнал машину в гараж, переделанный из конюшни ещё в прошлом веке, рассчитанный минимум на десять таких автомобилей. Милтоны были родом из Детройта, и это говорило многое об их пристрастиях. Но в Дэвиде упорно жил уличный пацан, для которого владение одной такой тачкой являлось показателем жизненного успеха. Порш он ненавидел. Отец радостно вывалил за него кучу денег, не понимая, что подачка никогда не заменит честно выстраданную мечту. Дэвид хотел сам заработать и гордый прийти в салон с сумкой баксов, выбрать самую лучшую тачку и уехать на ней с ветерком. А потом прокатить на ней маму. Чтобы не испортить для себя-будущего этот момент, Дэвид под настойчивым отцовским "Ну выбери уже что-нибудь", ткнул в самую пошлую, безвкусную машину, которая в здравом уме никогда бы ему не глянулась. Надеялся, отец поймёт, разозлится, обидится. Трэвис не разозлился. Предложил добавить ещё парочку в коллекцию, раз ему такие нравились. Тогда уже Дэвид взвыл от его безмозглой щедрости. Очередное доказательство: отец безоговорочно выполнит любой его каприз, но не станет вникать, в чем его сын нуждается на самом деле. Ждать этого на седьмом году совместной жизни было как-то бессмысленно, потому Дэвид уже подостыл и забил. Машина была всего лишь машина, достаточно быстрая и надёжная. Она была ему нужна и выполняла свою функцию, пусть даже выглядела, как усыпанная золотыми блёстками стриптизёрша с Палм-Бич. Такая же временная и чужая. Как и отец. Прошёл уже час после матча, а он так и не позвонил. Мама тоже, но от неё Дэвид по-правде звонка и не ждал. Он выбрался из машины уже не так грациозно, потер ушибленные рёбра. Вынул из заднего кармана телефон. Тот оттянул руку позолоченным молчаливым булыжником. Ничего. Поколебавшись, Дэвид открыл семейный чат. Сразу развернулась рулетка: отец с матерью на яхте, затем в ресторане на фоне океана. Дата и время: сегодня, последнее фото пятнадцать минут назад. Ясно. Облегчение тесно смешалось с вязкой тоской. Он быстро чиркнул: "Закончили". Ещё немного постоял, подождал неизвестно чего. Затем забрал сумку Джереми, которую тот, конечно же, забыл, и двинулся из гаража через сад к заднему крыльцу. Дверь была открыта и вела прямо в просторную, светлую кухню, полную современной техники. Кое-где ещё пахло свежим ремонтом: дом привели в порядок перед тем, как передать Дэвиду ключи. Джереми стоял, прислонившись бедром к каменной столешнице, и заказывал доставку. Дэвид поморщился, услышав, какое количество углеводов тот планирует в себя запихнуть. К счастью, ему был заказан лосось с кучей овощей. Джереми мог сколько угодно издеваться над его диетой, но Дэвид считал дисциплину основой жизни, и пока ничто не убедило его в обратном. Удостоверившись, что на ужин у них будет не только Макдональдс, Дэвид прошёл в хозяйскую спальню, где оставил сумку, затем спустился в роскошную, отделанную светлым мрамором ванную, и включил джакузи. Его телу и душе срочно требовалась перенастройка. Пока джакузи наполнялась, Дэвид открыл большие стеклянные двери в сад и застыл, глядя, как солнце всё ниже опускается к зелёной кромке деревьев. Лёгкий ветерок, совсем не похожий на привычный солёный океанский бриз, шевелил листья живой изгороди, пестрящей вьющимися красными розами, предвещая вечернюю прохладу. Было ещё совсем не поздно, часов семь. Детройт обгонял Лос-Анджелес на три часа, Дэвид к этому совсем не привык. Он потянулся, со стоном разминая забитые мышцы, и замер с поднятыми наверх руками, почувствовав на себе пристальный взгляд. Джереми подошёл неслышно, провёл ладонями по его бокам, обнял за талию. - Постой вот так немного, - попросил вкрадчиво. - Ты такой красивый, детка. Обожаю тебя в этой футболке. Губы щекотно коснулись шеи над воротником. Сразу стало спокойно от привычной плотной телесности их контакта. Дэвид хмыкнул и руки всё же опустил. Комплимент пролился бальзамом на его тайное тщеславие. Окончательно расслабившись, он довольно промурлыкал: - Правда же? Капитан её выбрал. И дёрнулся - руки Джереми мгновенно сжались вокруг талии стальным капканом. Слишком сильно. - Капита-ан? - многозначительно протянул он, разворачивая Дэвида к себе лицом. - Да, - пожал тот плечами, удивлённый столь бурной реакцией. - И что такого? Джереми забавно сморщил нос в лукавой улыбке и погладил его бицепцы, разглаживая и без того туго натянутые рукава футболки. Протянул: - Совсем ничего. Только спорим, что вы переспите ещё до Рождества. Дэвид опешил от такого предположения. - С чего ты взял? - спросил он, не зная, как реагировать. - Что за глупость? Он представил своего гомофобного капитана, его полный холодного отвращения взгляд и покачал головой в жёстком отрицании. Скорее на Аляске растает снег. - Переспите, - уверенно повторил Джереми, живущий явно в каком-то своём мире, и одарил его снисходительной улыбкой. - А теперь снимай эту чёртову футболку. Хочу увидеть тебя без неё. Всё ещё ошеломлённый Дэвид послушно потянул её через голову и пристроил на банкетке. Он был рад выполнить простую и понятную просьбу, и ещё больше рад, что Джереми перестал говорить странные, нелепые вещи. *** Они долго целовались прежде, чем залезть в джакузи, и продолжили этим заниматься уже в воде. Джереми растянулся поверх большого, удобного Дэвида, и с наслаждением закинул руки ему на шею. - Люблю тебя, детка, - произнес он между поцелуями. Дэвид что-то согласно промычал, крепче прижимая его к себе. Кожа Джереми была золотистой, как карамель, храня в себе тепло калифорнийского солнца. Сам Дэвид ходил бледнее бумаги, загар либо вовсе к нему не лип, либо прожаривал до состояния варёного лобстера и быстро сходил на нет вместе с кожей. Его мама была такая же. Они вечно прятались в тени, пока Джереми и Трэвис резвились у воды. Но Дэвиду нравился такой контраст. Нравилось, что Джереми ниже ростом и суше, что на нём меньше синяков и почти нет шрамов. Это наполняло сердце спокойствием и гордостью: значит он всё делал правильно, хорошо о нём заботится. Джереми приподнялся, опираясь ему на плечи, и сел. Дэвид желал притянуть его обратно, но тот упрямо нахмурился и обвёл кончиками пальцев синяк под рёбрами. Спросил недовольно: - Откуда? - Джонс клюшкой ткнул. Обычное дело, - равнодушно ответил Дэвид. Он привык к синякам, и уже почти перестал чувствовать боль. И Джереми тоже привык к своим. Они играли в хоккей девять лет. Но одно дело получать на льду самому, и совсем другое - видеть боевые отметины на том, кого любишь. Они все равно беспокоились друг о друге. Дэвид преимущественно молча. Заботился, если надо - мстил. Джереми громко ворчал и ругался. И тоже заботился. - Пристукну засранца, - процедил он, зловеще полыхнув глазами, снова нежно проводя кончиками пальцев по кромке синяка. - Не говори ерунды, - мирно отозвался Дэвид, пристраивая свои большие ладони на его бёдрах. - Джонс не виноват. Просто игровой момент. - И почему-то он вечно случается только с тобой, - проворчал Джереми и потянулся за салфеткой на бортике. - Ты уже смыл макияж? - Только глаза, - лицо по-правде, тоже, но потом наложил новый тон. Джереми кивнул и принялся сосредоточенно его стирать. Дэвид покорно подставлялся, как ему было удобнее, и наслаждался аккуратными прикосновениями. Джереми всегда был с ним таким нежным. Это расслабляло и дарило чувство безопасности. Дома. Джереми был его домом. Дэвид блаженно прикрыл глаза, размякнув от горячей воды и ласковых прикосновений. Такую близость он любил больше, чем секс. Наверное, мог бы всю жизнь только обниматься, обмениваться поцелуями и чувствовать себя удовлетворённым. Но Джереми секс любил, знал в нём толк, и каждый раз умел удивлять даже после стольких лет. Дэвид почти никогда ему не отказывал, и это тоже было всегда хорошо. Он знал, что сегодня они определённо займутся сексом, и уже чувствовал приятное томление. Дурацкое тело, наконец, расслабилось, позволив возбуждению медленно нарастать. Но, видно, Джереми задался целью его убить. Салфетка замерла. Пальцы задержались на коже. Задрожали. - Это, блядь, что такое! - крик заставил Дэвида вздрогнуть, вышиб из сладкой неги. Он приоткрыл глаза и вопросительно уставился в ответ. Джереми поморщился, словно мучился от боли, и провёл кончиками пальцев по выцветшим синякам на лице. Красный, готовый заплакать. Дэвид протянул руку и сам нежно погладил его по щеке, оставляя на коже капельки воды. Попросил мягко: - Эй, милый, посмотри на меня. - Тебя бьют, - заявил тот уверенно и безапелляционно. - Нет, - попытался возразить Дэвид. - Да! - глаза Джереми страшно потемнели. - Не смей мне врать! Дэвид утомленно откинулся на бортик ванны. Они всё это сто раз проходили, всегда одинаково. - Хватит, - попросил тихо. - Поцелуй меня. Пожалуйста. Джереми склонился и поцеловал его, крепко, яростно, затем принялся зацеловывать следы на лице, словно желал стереть их своими губами. - Дэвид Джозеф Милтон, не переводи разговор, - потребовал он между поцелуями. - Я знаю тебя, как облупленного. Кто эти уроды? Кому мне снести башку. Дэвид слегка усмехнулся и силой притянул его к себе. Джереми был не боец, но вечно грозился набить кому-то морду. Как правило, в итоге за него дрался Дэвид. Он был не против. Всё лучше, чем видеть его избитым. - Перестань переживать по пустякам, - попросил он, крепко сжимая в объятиях сопротивляющееся тело. Вода вокруг них плескалась и переливалась через край. - Да? - обиженно воскликнул Джереми, упираясь ему ладонями в грудь. - А ты бы смог не переживать, если бы били меня? - Я бы этого не допустил, - уверенно ответил Дэвид и заткнул его поцелуем. Джереми ещё побарахтался, промычал и, наконец, сдался. Дэвид всегда побеждал, когда ему было нужно. *** И всё же осадок остался, тяжёлый, липкий, сбив весь настрой. Они вылезли из ванны раньше, чем планировали, ещё до приезда курьера. Дэвид это ненавидел. Терпеть не мог, когда всё шло не по плану. Когда внешний мир вторгался в его уютный мирок и что-то там рушил. - Прости меня, - произнес он, прервав молчание, в котором они вязли уже минут двадцать. Сидели на кухне и ковырялись каждый в своей еде. Несмотря на усталость и тяжёлый матч, аппетита ни у кого не было. Джереми глянул на него и вздохнул. - Я не сержусь на тебя, Дэйви. Я за тебя боюсь. - Не стоит, - тут же возразил тот. Слишком быстро, чем вызвал бурю негодования. - Погоди, - отложил вилку и поднял руки. - Я знаю, что ты боишься. Ты имеешь на это право. Я бы на твоём месте тоже боялся, ведь мы семья. Джереми склонил на бок голову, давая понять, что внимательно слушает. - Но. Дэвид посерьезнел и на миг плотно сжал губы. - Но я не считаю все эти драки проблемой, - твёрдо произнёс он. - Я умею с этим справляться. И я умею это останавливать. - Да, я вижу, - скептически фыркнул Джереми, указывая вилкой на его лицо. - Всё это ерунда. Они скоро перестанут. Обещаю. - А если нет? - Джереми отбросил вилку так, что она звякнула об стол. - Я не понимаю тебя. Не понимаю, почему тебе нужно раз за разом лезть туда, где тебя бьют, когда есть тысячи мест, где тебя примут с распростёртыми объятиями? Внутри у Дэвида всё мгновенно закаменело. Он посмотрел Джереми в глаза: упрямые, тревожные, широко распахнутые. - Потому что никто не в праве мне указывать, где я должен быть, кем быть и что делать. - О-о-о... - насмешливо протянул Джереми, окинув взглядом кухню, - слова истинного Милтона. Предки бы тобой гордились. - Заткнись, - тихо сказал Дэвид. - Я распоряжаюсь этим именем, а не оно мной. - А я повелитель вселенной, - покивал Джереми. - Приятно познакомиться. - Пошёл ты. В Дэвида полетела грязная скомканная салфетка и угодила прямо в грудь, оставив пятно от кетчупа на белой футболке. Он даже не шелохнулся. *** Их примирила бутылка шампанского и полторы серии Игры престолов. - Вот, вот, гляди, что тебя ждёт, - воскликнул Джереми, тыча бокалом в экран, где казнили Нэда Старка. - По-твоему, я на него похож? - спросил Дэвид, посмеиваясь ему в макушку и крепче прижимая к себе. - Ага. Большой, сильный и тупой, - проворчал Джереми. - Да что ты... - промурлыкал Дэвид, и принялся покусывать его ухо. - Ну, может, и не тупой, - нехотя признал Джереми, не сдержав сладостного вздоха. - Только помни, что папашу Тайвина в итоге застрелили в сортире, а бабку Тирелл заставили выпить яд. - Жизнь жестока, - согласился Дэвид без особых эмоций. - Пойдём в кровать. Во-сколько вы завтра уезжаете? - В девять, - Джереми аж передёрнуло от мысли вновь оказаться с утра в автобусе. - Всё ещё не хочешь вызвать джет? - Дэвид переместился мягкими поцелуями ему на шею. По-правде, в кровать он не торопился, сидеть вот так в обнимку было очень уютно, но им обоим нужно было поспать. На лице Джереми отразилась явная борьба. Затем он выдавил из себя не очень уверенно: - Н-нет. Черт. Спроси меня завтра утром. Дэвид тихонько рассмеялся. - Твоему капитану стоит научить тебя дисциплине. - А твоему - вынуть голову из задницы и привести команду в порядок, - огрызнулся Джереми. - Он пытается, - честно ответил Дэвид. Надо было отдать Бэйлу должное: сегодня он повёл себя, как настоящий капитан, вступился за него перед тренером, поборов собственную неприязнь. Всё ради игры. Ради команды. С таким подходом они забили две шайбы. Могли больше, но всё впереди. Он поймал себя на мысли, что впервые за две недели его план обрел некую зыбкую почву для исполнения. Что возможно, только возможно, они смогут дать будущее команде, вытянут её в плей-офф и сразятся за... Ну, хотя бы за Морозную Четвёрку, а там видно будет. Мечты, мечты... Джереми укусил его за подбородок, не сильно, но чувствительно. Спросил ревниво: - О капитане своём фантазируешь? Дэвид моргнул и честно ответил: - О Кубке. Джереми расхохотался и закатил глаза. - Господи, Кэсси, какой же ты задрот! Обожаю тебя. - Он навалился и страстно, мокро его поцеловал. - Ты только посмотри на себя: гений, миллиардер, плейбой, филантроп. А ведешь себя, как старый дед. У тебя такой шикарный дом, здесь твои предки поколениями закатывали самые отвязные вечеринки. А ты собираешься его использовать, чтобы... Дай угадаю... Медитировать на розовые кусты? Да ещё и в одиночестве, когда вокруг столько горячих парней, мечтающих на тебя запрыгнуть. И что делаешь ты вместо того, чтобы кому-то из них дать шанс? Дрочишь на Кубок. - Пенсионерский рай, - вздохнул Дэвид с удовольствием. - Пенсионерский рай, - уныло подтвердил Джереми. - Детка, тебе восемнадцать. Веселись. - Мне весело, - заверил его Дэвид и полез целоваться. А потом подхватил его на руки и легко поднялся с дивана. - Черт возьми! - вскрикнул Джереми, вцепившись ему в плечи. - Господи Боже... - с придыханием. - Поверить не могу, какой ты сильный. Каждый раз, когда ты так делаешь... Детка, это так горячо. Проклятье, я завёлся. Пока он продолжал бормотать в том же духе, Дэвид доставил его на второй этаж в спальню. Нести Джереми было совсем не трудно, даже приятно. Дэвид мог бы прошагать с ним на руках пешком до кампуса и не запыхаться. Просто потому что это был Джереми. Дэвид сгрузил его на кровать и сам, без подсказки, стянул футболку. Джереми со стоном впился пальцами ему в предплечья, рванул на себя. - Черт, детка, черт, - бормотал он, запутавшись в собственной майке. - Где ты там? Хочу тебе отсосать, а потом ты меня трахнешь! Дэвид помог ему выбраться из одежды и улёгся рядом, подложив под голову подушку, чувствуя себя нуждающимся в прикосновениях. - Можешь начинать, милый. Сядешь сверху? - Блядь, да, - выдохнул Джереми, дрожа от нетерпения, и одним рывком стянул с него штаны с бельём. Замер на несколько секунд, любуясь, затем произнёс: - Какой же ты красивый! Такой огромный. У меня каждый раз яйца сводит когда я на тебя смотрю. Хочу облизать тебя всего. Его язык скользнул между влажных губ, скулы покраснели, глаза загорелись от вожделения. Обычно Дэвиду требовалось время, чтобы разогреться, но он так устал от давящего холода, которым его окружили со всех сторон. Джереми смотрел на него с таким искренним восторгом и жадностью, давая необходимую передышку. Забыться. Почувствовать себя нормальным. Нужным. Желанным. Любимым. Дыхание затрепетало в горле. Тело само собой захлеснула волна острого жара. Он немедленно стартовал от одного до десяти. - Начни отсюда. Пожалуйста, - хрипло попросил, пригибая голову Джереми к своему жаждущему члену. Джереми опять облизнулся и послушно припал губами к запунцовевшей головке, напрочь выключая мозг. Дэвид шумно выдохнул через нос от пробившего насквозь удовольствия и откинул голову на подушку. Ему так сильно хотелось. Он ужасно соскучился по близости с Джереми, по его запаху и вкусу. По ласковым рукам и умелому рту. Оголодавшее тело решило себя показать и срочно требовало разрядки. Дэвид снова надавил Джереми на голову и спросил: - Я трахну тебя в рот? - Черт, да, - прошептал Джереми и взял его по-настоящему. Дэвид тихо застонал и почти сразу принялся толкаться ему в горло. Позвоночник прошивали электрические разряды от мозга прямо к яйцам и обратно. Джереми идеально принимал его, тихо постанывая, то и дело сглатывая вокруг текущего члена. Рвотный рефлекс у него уже давно отсутствовал. Это было так невозможно приятно, остро, сладко. Только с ним одним. Пальцы Дэвида заскребли по одеялу. Он чувствовал, как теряет контроль. - Блин, блин, детка, - лихорадочно прошептал, чувствуя, как волны жара всё сильнее концентрируются внизу живота. Джереми сжал его яйца, нежно поиграл с ними, доводя почти до края. Выпустил с пошлым звуком, спросил севшим голосом: - Хочешь кончить или трахнуть меня? Дэвид сглотнул. Голову затопил плотный, вязкий, сладостный туман, из-за которого он плохо соображал. Виновато признался: - Я долго не продержусь. Пожалуйста... Джереми одарил его одной из самых своих соблазнительных улыбок. - Ладно, солнышко. Не будем тебя мучить. И снова принялся трудиться над его членом. Бёдра Дэвида тут же лихорадочно подхватили ритм, стараясь получить больше желанной горячей, влажной глубины. Стенки гортани стиснули головку, насколько особо интенсивных движений, и он принялся кончать с громким стоном. В голове взорвалась сверхновая. - Блядь, боже, Джери... - пробормотал сквозь шум крови в ушах. - Так хорошо... Джереми продолжал его ласкать рукой и языком до тех пор, пока последние судороги оргазма не отпустили. Дэвид уставился в тёмный потолок невидящими глазами и прошептал: - Охуеть. Он так редко ругался матом, что Джереми не удержал самодовольной улыбки. Подтянулся выше, поцеловал его в губы, щедро делясь остатками спермы. Похвалил: - Ты умница, детка. Было страшно горячо. Дэвид слепо обнял его, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой. Ему редко удавалось так ярко кончить, и каждый такой оргазм разрушал его до основания. Наконец в голове немного прояснилось, он потянулся и сам благодарно поцеловал Джереми. Вновь настигло чувство вины. - Прости. Нарушил твои планы. - Ерунда, - отмахнулся тот, довольно облизывая натруженные губы. - Ты так трахнул мою глотку, что я тоже в накладе не остался. - Он нежно погладил Дэвида по щеке и снова поцеловал, коротко и ласково. - Схожу в ванну. Дэвид сонно кивнул. Глаза его слипались, стремительно навалилась сонная тяжесть. Руки и ноги стали весить тонну. Но он нашёл в себе силы забраться под одеяло и упрямо дождался, когда Джереми вернётся и принесёт из гостиной их телефоны. - Поставь будильник на восемь, - попросил, отчаянно зевая. Джереми юркнул к нему под бок, светя экраном. - Лучше на семь, - промурлыкал он. - Я всё ещё хочу, чтобы ты меня трахнул. Дэвид согласно промычал. Он тоже хотел