Крылья

Сказать откровенно, Кристофер не очень-то расстроился. Они играли, честно боролись и выложились по-полной. Просто Гоферы оказались объективно сильнее. Несмотря на разгромное поражение, в раздевалке Росомах царило приподнятое настроение. - Ладно, джентльмены, - произнёс Платт прежде, чем отпустить их мыться, - это было не безнадёжно. Бэйл, двадцать шестой... - он нашёл их взглядом. - Молодцы. Кристофер воспринял похвалу спокойно, ведь это они с Косински оформили два гола в ворота Гоферов с передачи друг друга. И никто в раздевалке не вспомнил о том, что счёт мог быть 5:3, если бы не досадный инцидент в первом периоде. Не потому, что резко полюбили проблемного новичка. Просто не желали портить себе настроение перед хорошим вечером. Гоферы оставались в кампусе на ночь, что сулило грандиозную пьянку. Кристофер и сам был не прочь немного расслабиться. Он чувствовал, что команде это необходимо, поскольку дальше у них совсем не останется времени до конца сезона. Помывшись, Кристофер закинул грязное полотенце в корзину для белья, проверил форму в сушильном шкафу и наконец с облегчением закинул на плечо сумку. - Встречаемся в семь у Мисти, - громко напомнил он. Раздевалка ответила нестройным довольным гулом. Стоило выйти из здания арены, как на плечи обрушилась жара. Солнце висело над макушками зелёных деревьев, медленно наливаясь вечерним янтарным светом. Кристофер с наслаждением прогулялся вдоль реки до кампуса, разглядывая частые разноцветные лодочки. В Анн-Арборе было красиво, совсем не похоже на маленький городок в Техасе, где он вырос. Зелень деревьев оттеняла красные и серые здания, где старина встречалась с современностью. Все, как должно быть в университетском городе. Куча магазинов, ресторанчиков и забегаловок, развлечений и активностей. Но главное - сама громада Мичиганского университета. У Кристофера каждый раз перехватывало дух, когда он входил сквозь старинную арку на центральную площадь, где развевался американский флаг. За два с лишним года он так и не смог привыкнуть к ощущению сопричастности чему-то грандиозному, и воспринимать, как должное, что ему довелось учиться в университете Лиги Плюща. Тем не менее, это было его место, он его заслужил, и каждый год отстаивал потом и кровью. Был не только хорошим хоккеистом, но и отличным студентом. Это наполняло душу удовлетворением и чувством правильности происходящего. Чего не сказать о чувстве, которое посетило его, стоило Кристоферу пересечь порог собственной комнаты. Косински уже был там. Стоял у шкафа голый по пояс, в голубых джинсах и с озабоченным видом выбирал футболку между розовой с дурацким мультяшным принтом и белой с воротником-поло. - Бери белую, - посоветовал Кристофер, представив Косински в баре в этом розовом ужасе. - Думаешь? - тот повернулся к нему с таким выражением лица, будто решал квантовое уравнение. - Да, - подтвердил Кристофер, открывая свою половину шкафа, стараясь не смотреть на синяки, и на особенно выдающийся под рёбрами. Вдруг стало слишком много чужого. Слишком близко. Вторжение с запахом цветочного геля для душа. Совершенно лишняя информация для здорового мозга. - Розовая тебе коротка. - В том и суть, - возразил Косински. Его не трогало, что он стоял рядом. Голый. Благоухающий, как клумба. Сосредоточенно думал, будто важнее этих тряпок ничего на свете не было. Покачался с носка на пятку, вернул розовый ужас на вешалку. И наконец стал одетым. Кристофер кашлянул, отвёл глаза. Для него это было чересчур. Он совершенно точно ничего не знал и не хотел знать о гейской моде. Достаточно было и того, как вызывающе облепила избранная футболка мускулистый торс. В животе сделалось неуютно, по коже пробежал табун ледяных мурашек. Кристофер поспешил занырнуть в первую попавшуюся абсолютно заурядную чёрную футболку, будто всеми силами желая продемонстрировать, как должен выглядеть нормальный мужчина. Что он нормальный. Впрочем, ожидать нормальности от Косински было бессмысленно: тот в довершении напялил розовые очки в прозрачной пластиковой оправе, похожей на леденец. - Нахрена тебе очки в баре? - не выдержал Кристофер. - В баре? - удивлённо переспросил Косински, глянув на него поверх своих идиотских очков так, словно он сморозил чушь. - Но я не иду в бар. Извлёк из тумбочки связку ключей с автомобильным брелоком и красноречиво её продемонстрировал. "Сука. Блядь. Точно. Моррисон", - прострелило насквозь. А Кристофер уже успел забыть о нём, и совершенно точно не подумал, что Косински скорее выберет уединение со своим бойфрендом, чем пьянку с командой, которая его ненавидит. Сам Крис, будь у него девушка, без колебаний привёл бы её на вечеринку. Но стоило представить, как Косински с Моррисоном обжимаются у всех на глазах, как его затошнило. Горло сжалось, грудь расперло непонятное колкое, удушливое чувство, требующее немедленного злого выхода. Команда точно их убьет. Он сам их убьёт. Кристофер сжал челюсти, гася эту внезапную вспышку, точно грязную бомбу, и твёрдо пожелал: - Счастливого пути. - Спохватившись, добавил уже в айсбергоподобную спину: - Дай свой номер. Если что-то случиться, хочу знать где ты и с кем. Косински обернулся и смерил его невыносимым взглядом поверх очков, словно ещё размышлял, достоин ли он его номера. Запоздало Кристофер подумал: нужно было просить раньше, как у всех, в первый день. Добавить в командный чат. До сих пор этого не сделал, устроил карантин больному животному. Поздно, зараза уже была здесь. И широко, обезоруживающе улыбнулась: - Хорошо. А затем протянула свою огромную ладонь. Кристофер не сразу понял, что нужно сделать, нехотя вложил в неё телефон, будто опасался, что с ним сотворят что-то противоестественное. Косински споро зашуршал пальцами. В заднем кармане его джинсов звякнуло, и он вернул телефон с довольным видом. Отвратительно. Кристофер осторожно глянул на сохранённый контакт, словно тот мог его укусить. Кэсси-детка 😘. От побоев засранца спасла лишь быстро закрытая дверь. Переименовывать его Кристофер не стал.