Крылья

Утром снова был зал, где Дэвид терзал велотренажер, пока остальные занимались чем-то более осмысленным и интересным. За ночь плечу стало лучше, но он понимал, что это улучшение обманчиво и в любой момент все может скатиться в травму, если слишком поверить в себя. Потому покорно придерживался рекомендаций врача и был намерен выполнять все, что скажут. Например крутить педали до жжения в мышцах. Вокруг пыхтели одноклубники, что в другое время могло представлять некий интерес. Дэвид любил собирать статистику: кто в какой форме, у кого какие сильные и слабые стороны. Пялиться на задницы, что предполагалось естественным для молодого гея его возраста, он считал вульгарным, хотя Джереми утверждал, что он должен был хотеть. Означало ли это, что сам Джереми это делал? Дэвид попытался себе представить, как он пялится на задницы Гоферов и поморщился. Гадость какая. Нет, он будет надеяться, что у Джереми есть стандарты. Если он начнет встречаться с кем-то из новой команды... Фу. К горлу подкатила тошнота. - Плечо болит? - участливо поинтересовался кто-то. Дэвид моргнул и повернул голову вправо. На соседнем велотренажере сидел Эйден Мёрфи. Его веснушчатое лицо выражало неподдельное участие и плохо скрытое любопытство. Это было... Странно. Впрочем, кажется, Мёрфи был неплохим парнем. Дэвид пока ни разу не услышал от него гадостей на свой счёт, потому постарался изобразить дружелюбие. - Все в порядке, милый. Мёрфи недоверчиво хмыкнул. Дэвида это почему-то рассмешило. Конечно, они оба понимали, что он не в порядке, иначе не крутил бы тут педали. Но хоккеисты не жаловались. Это был первый постулат, который вбивался ещё в детской раздевалке. Никто из них никогда не говорил правду о своей боли. Дэвида это полностью устраивало, он ненавидел привлекать внимание к своим проблемам. И было бы лучше, чтобы Мёрфи тоже оказался из таких и заткнулся. Но он не заткнулся. Произнёс тише и как-то... Сочувственно? - Я слышал о той ночи. В Нью-Йорке, да? На кануне плей-офф. Дэвид едва заметно поморщился и прибавил скорость. Ту ночь он тоже помнил отлично. Как он прилетел в Нью-Йорк накануне матча с Нью-Джерси, в которой, к слову, Мёрфи был тогда основным вратарём. Как пошел с Джереми гулять. Как они напились газировки и свернули в какой-то тёмный переулок, чтобы отлить. Как наткнулись на пьяную компанию, которой Джереми что-то сказал. Дэвид уже не помнил, что именно, да это было и не важно. В тот момент все, на чем он мог сфокусироваться - это дать Джереми время, чтобы уйти. Но тот не ушёл. Пришлось отвлекаться и на него, что стоило досадного пропущенного удара. Тогда, на адреналине, Дэвид ещё не понимал, насколько все серьезно. И только когда они поймали такси, боль настигла его. Потом была ночная больница, разочарованный тренер и злой, напуганный отец, оборвавший ему телефон. Измученный Дэвид его в итоге заблокировал. А утром, как ни в чем не бывало, вышел на матч. Возможно, если бы он сразу лёг на стол и соблюдал предписанный режим, сейчас все могло быть иначе. Но шёл плей-офф, команда нуждалась в нём, и Дэвид честно отыграл до последнего свистка, жалея лишь, что они не выиграли. Но команда Джереми была объективно сильнее. Что уж тут поделать. Его нормально прооперировали только в конце мая. А в конце июля он уже прилетел в тренировочный лагерь и снова вышел на лёд. Восстановление прошло хорошо, Дэвид думал что мог себе это позволить. Оттого нынешняя ситуация вызывала неприятное удивление и досаду. Почему его тело подводило в самый ненужный момент и не могло регенерировать быстрее? Но ничего из этого он Мёрфи разумеется не сказал. Лишь коротко ответил: - Верно. Мёрфи откровенно поморщился. - Мы думали, что уже не увидим тебя до конца сезона. Парни были в шоке, когда ты вышел на лёд. - Я полон сюрпризов, милый. Дэвид усмехнулся. Думали, как же. Скорее надеялись. Но он не дал им такой надежды. - Никогда не понимал, зачем играть с травмами, - в голосе Мёрфи прозвучало откровенное неодобрение. Дэвид не стал ему отвечать. Очевидно, тот был из тех парней, кто не рассматривал хоккей, как нечто серьезное. Те кто стремились в профессиональный спорт, знали, что иногда нужно потерпеть ради команды. Игроков НХЛ не останавливали даже сломанные ноги. Травма Дэвида на их фоне казалась ерундой, не стоящей внимания. Он мог катить, держать в руках клюшку и забивать. Приносить пользу. А сколько обезболивающего для этого потребовалось, никого волновать не должно. Неудовлетворённый его молчанием, Мёрфи поинтересовался: - И что теперь? Что говорят врачи? - Нужно еще немного времени, - мягко ответил Дэвид, чтобы закрыть наконец, эту ни к чему не идущую тему. - К началу сезона я буду готов. Мёрфи кивнул. Некоторое время они крутили педали в относительной тишине, если таковой можно было назвать пыхтение, стоны и периодические ругательства сокомандников. Дэвид сбавил скорость на тренажёре до приемлемой средней, когда услышал вдруг тихий вопрос: - Это было больно? Дэвид удивленно моргнул и едва не сбился с ритма. Конечно это было больно. Но хоккеисты никогда не жаловались, потому он промолчал. *** - Что за нахуй?! Я в это, блядь, не сяду! Они стояли на парковке. Перед ними блистал и переливался новенький ебучий Порш Спайдер пошлейшего в мире золотого цвета. Кристоферу казалось, что от одного взгляда на него можно подхватить триппер. Какая гадость. Кому вообще могло прийти в голову так изуродовать машину? Кристофер перевёл взгляд на Косински. Тот заливался смехом и выглядел до чертиков довольным. Ну, блядь, конечно. На какой ещё машине могло передвигаться это чудовище. - Сраный извращенец, - буркнул Кристофер, чем вызвал новую бурю восторженного хохота. - Чего ржешь?! - О, капитан, - тот, все еще сотрясаясь от смеха, распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья. - Давай, залезай. Кристофер по дуге обогнул машину и с опаской заглянул внутрь. Неизвестно, чего он ожидал там увидеть. Толпу геев, которые накинулись бы на него по щелчку пальцев их предводителя? Кристофер покосился на Косински. Тот блистал белоснежной улыбкой на страшно довольном тупом лице. В его солнечных очках, больше похожих на реквизит из футуристического фильма, отражались две одинаковые ошеломлённые, перепуганные рожи. Да ладно, не мог он так выглядеть. Кристофер выпрямился, кашлянул, поправил подол футболки (на самом деле незаметно вытер вспотевшие ладони). Твердо повторил: - Я на этом не поеду. Косински пожал плечами, захлопнул дверцу. Пиликнула установленная сигнализация. - Нет, так нет, - пожал огромными плечами, обтянутыми для разнообразия чёрной футболкой, которую Кристофер буквально силой заставил его надеть. - Будешь ходить смурфом. И двинулся прочь вдоль парковки по направлению к кампусу. Кристофер остался стоять, терзаемый противоречивыми чувствами. С одной стороны сраная тачка, к которой порядочному натуралу даже подойти было отвратно. С другой... Он провёл ладонью по своим волосам. Оставаться смурфом совершенно не хотелось, и этот позор, в отличии от катания на гейской тачке, был виден всем. Ещё чуть-чуть помучившись, он бросился, петляя между машинами, и догнал Косински. - Ладно. Тот остановился, окинул фирменным взглядом поверх очков, от которого хотелось то ли провалиться, то ли зарядить в холеную рожу. Ничего не сказал и двинулся обратно к своей машине (честное слово, в руки бы насрать горе-дизайнеру, который решил, что этот цвет имеет право на существование). Кристофер, уже несколько более спокойный, шагал за ним. Но все равно перспектива сесть в порш вызывала тошноту, словно ему предлагали перейти некую запретную черту, после которой он уже никогда не будет прежним. "Да ладно, это всего лишь машина, - уговаривал себя Кристофер. - В чем проблема просто в неё сесть, доехать до Детройта и тихо вернуться обратно, уже с нормальными волосами?" Снова пиликнула сигнализация. Косински отпер машину и вкрадчиво, издевательски произнёс: - Ну же, капитан. Обещаю, твоя честь не пострадает. Кристофер залез в салон со скоростью света только чтобы дать ему леща. - Очень неосторожно бить водителя, - ласково сообщил Косински, вставляя ключ в гнездо. Машина ожила и мягко заурчала. Дверцы щелкнули предохранителями. Кристофер крупно сглотнул. Он вдруг осознал, насколько салон тесный, как Косински близко, и что в этой непредусмотренной близости придется провести минимум минут сорок. - Пристегнись. Ухо опалило горячее дыхание, спровоцировав взрыв ледяных мурашек. Кристофер взвился и врезал Косински ещё раз. После чего зло затолкал ремень в крепление, чувствуя себя связанной индейкой перед запеканием в духовке. Паршивец только посмеялся. Запоздало Кристофер сообразил, что тому просто нравилось его дразнить, и прикусил губу от досады на то, что так легко на него вёлся. "Просто дыши, - велел он сам себе, наблюдая, как машина плавно выезжает с парковки. - Успокойся. Игнорируй это дерьмо. Сорок минут. Ты справишься". Машина попетляла между зданиями и выехала на шоссе. Отсчёт пошёл. *** Ладно, возможно это было даже чуть более забавно, чем Дэвид ожидал. После тренировки они вернулись в кампус, где Бэйл наложил ему новые тейпы. Дэвид старался сидеть смирно и не ерзать. Он не любил чужих прикосновений, но действия капитана были уверенными и четкими, а манипуляции не вызывали лишней боли. Было видно, что он делал такое уже не в первый раз. Это странным образом успокаивало. - Так ты учишься на врача? - поинтересовался Дэвид, пока Бэйл старательно сопел ему в ухо. - Да, - немного помедлив, словно раздумывая, стоит ли отвечать, произнёс тот. - На травматолога. Возможно выучусь ещё на физиотерапевта. Дэвид уважительно кивнул. На медицинском было учиться сложно и дорого, он сам ни за что бы не смог. Главным образом из-за чудовищной ответственности. Она бы просто его раздавила. Но видимо Бэйл как-то с нею справлялся. И все же Дэвид не мог не спросить: - А как же хоккей? Он слегка повернул голову и увидел, как капитан дернул плечом. Ответил: - Хоккей приходит и уходит. Что-то должно быть кроме него. Дэвид отвернулся. Ответ его странным образом удовлетворил, хотя у него самого кроме хоккея, ничего особенного в жизни не было. Но он всегда восхищался теми, кто мог себе позволить нечто большее. Он вообще не был уверен, что закончит университет. Если ему предложат хороший контракт, если задрафтуют до выпуска, с вероятностью 99,9 процентов он уйдет, чтобы начать как можно быстрее зарабатывать деньги. Так что в некотором смысле он капитану даже завидовал. - А ты? - внезапно спросил Бэйл. - Где учишься? Дэвида удивил этот вопрос, вероятно, заданный из вежливости. Вряд ли капитану в самом деле было интересно. Тем не менее, честно ответил, тоже немного помедлив: - Школа бизнеса Росса. Бэйл крепко взял его за плечо, чтобы получше натянуть тейп, пустив по коже мелкую дрожь. - Тебе это нравится? Дэвид тихонько фыркнул. Нравилось ли ему? Он не знал. Возможно получить какое-то представление о ведении бизнеса было и неплохо. Как говорил Бэйл, жизнь не ограничивалась хоккеем, что-то должно быть после. Почему бы не открыть собственную фирму на заработанные деньги, чтобы его семья точно ни в чем не нуждалась? Но так далеко Дэвид ещё не загадывал. - Не знаю. Такова традиция. - Ну, конечно, - проворчал капитан. - Милтоны. Фамилия прозвучала из его уст, как ругательство. В целом Дэвид не возражал, но сильно задевало изнутри, что Бэйл записал в Милтоны и его. Повисло напряжённое молчание. Настроение стремительно катилось вниз. Дэвид постарался переключиться и думать о хорошем. Например о Викторе, который уже должен был прилететь в Детройт и раскладывать свой чудо-чемодан в специально снятой для него студии. Да, это действительно будет весело. Немного жестоко по отношению к Бэйлу, но весело. Дэвид тихонько фыркнул. - Что? - недовольно буркнул капитан и хлопнул его по здоровому плечу. - Я закончил. Одевайся. Дэвид соскользнул с кровати и открыл шкаф. С вечера он припас узкие драные чёрные джинсы и ту самую розовую короткую футболку, которая так вывела Бэйла из себя. Едва увидев, что Дэвид держит в руках, Бэйл подскочил к нему с видом разгневанной матери, чья дочь случайно нарядилась в костюм стриптизёрши. - Ты, блядь, это не наденешь! Он протянул руку, чтобы вырвать вешалку, но Дэвид вовремя отскочил назад и поднял её повыше. Ответил, внутренне веселясь: - Разумеется надену, милый. - Нихрена! Я никуда с тобой не выйду, если ты будешь в таком виде! Серо-голубые глаза вспыхнули глубоким негодованием, на щеках загорелся румянец. Дэвид быстро облизал губы, любуясь его перекошенной рожей. Капитан был такой забавный, если немного его подразнить. - Напоминаю: это поездка нужна тебе, - ехидно-ласково пропел Дэвид прямо ему в лицо. Для этого пришлось чуть наклониться, но того стоило: Бэйл мгновенно вспыхнул и обиженно ударил его в грудь. Не больно, он никогда не бил больно, оттого его реакция только раззадоривала. - Иди ты! Сказал: не поеду! - Бэйл возмущенно засопел и вдруг подпрыгнул, чтобы вырвать вешалку. Дэвид ему это позволил. Указал на открытую дверцу шкафа и предложил: - Ну, тогда вперед. Бэйл недоверчиво на него уставился. - Хочешь, чтобы я выбрал тебе одежду? Дэвид пожал плечами. - Ну, тебя же не устраивает мой стиль. Так сделай это. Ему стало даже интересно, что тот предпримет. К восторгу Дэвида Бэйл и правда полез в шкаф. Зло запихнул туда вешалку с ненавистной розовой футболкой и вскоре швырнул ему в лицо бежевые брюки и черную футболку-поло от Армани с тонкими бежевыми полосами на вороте и рукавах. Дэвид обычно надевал её на яхту. Смерив его недобрым взглядом, Бэйл буркнул: - Вот. И с головой залез в собственный шкаф, словно страус, спасавший свою жизнь. Но даже оттуда были видны его горящие уши. Дэвид усмехнулся, но послушно надел, что дали. Пусть это немного подсластит капитану пилюлю перед тем, что его ждет. Застегивая ремень, Дэвид оценил, что получилось неплохо. Скучно, но неплохо. Возможно, у Бэйла все же имелись зачатки вкуса. А, может просто все шмотки Дэвида были слишком стильными, чтобы хоть кто-то мог их испортить. Одна беда: в таком виде Дэвид слишком походил на отца, если бы тот сошёл с ума и покрасил волосы в розовый. Это ему категорически не нравилось. Но пара очков от Gentle Monster решили проблему. Снова почувствовав себя собой, Дэвид окинул взглядом унылый наряд капитана. Серая футболка и темные джинсы, явно на размер больше, чем следовало. М-да, Виктор беднягу просто уничтожит. Ну, ничего, возможно такая встряска пойдет ему даже на пользу. Сунув в карман телефон, Дэвид призывно позвенел связкой ключей, и тут же вспыхнул от удовольствия, предвкушая, как капитан познакомится с его машиной. Это будет очень, очень весело. *** Не так уж это было и страшно. За время поездки Кристофер отвлекся на виды из окна, успокоился, и машина перестала казаться ему такой тесной. К тому же отсюда было почти не видно, какого она вызывающего цвета, а салон был черный, кожаный, очень чистый и новый, кресло удобное, даже ремень сидел, как надо, и не давил на грудь. Пахло в машине тоже замечательно, чем-то свежим и очень дорогим. Вероятно, ароматизатор стоил больше, чем вся побитая мазда, оставшаяся в Техасе. Перегонять машину через всю страну было хлопотно и накладно. К тому же Кристофер сомневался, что она выдержит такой путь. Но зато это была его машина. Он сам её купил на свои честно заработанные деньги, и никакие родители-миллиардеры ему не помогали. Приосанившись, Кристофер бросил на Косински полный превосходства взгляд, но он улетел в молоко: объект сосредоточился на дороге, не болтал, не смотрел по сторонам и даже не включал музыку. Вёл ровно, аккуратно, уверенно, но без экстрима. Залюбуешься. Это было... Странно. Обычно детки богатых родителей обожали пускать пыль в глаза своей вседозволенностью, и не упускали случая втопить педаль в пол, чтобы попонтоваться дорогой тачкой. Косински выглядел спокойным, даже безразличным к тому, что у него под капотом ревели почти девятьсот лошадиных сил. Словно это было что-то само-собой разумеющееся, давно не новое и не вызывающее удивления. И только тогда Кристофер в полной мере оценил, насколько он богат. Косински и выглядел сегодня стараниями Кристофера, как наследник какого-нибудь ебучего замка. Интересно, у Милтонов есть замок? Воображение тут же нарисовало что-то жуткое и уродливое, из чёрного камня, с гаргульями и прочей нечистью на фасадах. Идеальное логово для киношного злодея. Вряд ли, конечно, все было так плохо, но Кристофер немного развеселился, представив себе, как Косински вылетает из такого вот замка в плаще Дракулы и со своими розовыми патлами. Не удивительно, что он предпочёл сменить фамилию. Милтоны, наверное, крестились от ужаса, глядя с того света на своего наследничка. А, может, тому это было даже в радость. Кристофер удивленно моргнул и впервые посмотрел на крашенную башку и бесячие шмотки по-новому. Но... Быть может он просто все надумал, и Косински просто уродился таким, каков он есть. - Что ты езрзаешь, как на гвоздях? - мягкий голос прозвучал в тишине салона, словно выстрел. Кристофер, уличённый, дернулся и покраснел. Буркнул: - Ничего. Косински усмехнулся и бросил на него снисходительный взгляд. - Не переживай, капитан. Скоро приедем. - Я и не переживаю, - упрямо возразил Кристофер, и, насупившись, демонстративно уставился в окно. Они проезжали пригород Детройта. Впереди уже виднелись высотки. Дыхание постепенно успокоилось и выровнялись. И впрямь, осталось недолго. Может, ещё минут пятнадцать, если не встанут в пробку. Кристофер бросил взгляд на часы. Побыстрее бы все это закончилось. *** Когда Дэвид только перешёл с задворков жизни в частную среднюю школу, местная стая сразу попыталась попробовать его на зуб. Это было даже забавно: что знали о буллинге детки богатых родителей? Чем они могли удивить парня из гетто? Особенно выделялся квотербек местной футбольной команды. Он дольше всех не отставал от Дэвида, портил его вещи, пытался бить, отпускал гомофобные комментарии, хотя Дэвид в то время ещё не был и вполовину таким впечатляющим, как сейчас. Драться с квотербеком он не стал. Вместо этого принялся с ним флиртовать и с очень уверенным видом дразнить всякими гейскими штучками. Это подействовало куда лучше. Вскоре бедняга сделался посмешищем и сам отстал. Про него до выпускного ходили слухи, что он скрытый гей. Кажется, это его очень бесило. Так это или нет, Дэвид не проверял. Ему было все равно: миссию свою он выполнил. Но кто же знал, что в университете он встретит до ужаса похожий типаж. Ладно, возможно Бэйл не был таким жестоким, ну так ему было не тринадцать лет. Но его реакция на мелкие провокации вызывала приятную ностальгию и говорила о том, что дрессировка идет в правильном направлении. За время пути от Энн-Арбора в Детройт Бэйл весь извертелся, изерзался, словно ему в заднице что-то мешало. Память услужливо воскресила поездку по Калифорнии, во время которой Джереми точно так же весь извертелся и изнылся. Но у него на то хотя бы была веская причина в виде отличной анальной пробки. У Бэйла в заднице зудела не иначе как внутренняя гомофобия. Пакостно усмехнувшись, Дэвид сверился с навигатором и припарковал машину у отеля Шинола. - Вылезай. Приехали. Бэйл сначала посмотрел на отель, затем бросил на Дэвида недоверчивый взгляд, словно сомневался, привезли его просто исправить волосы или принести в жертву. Едва удержавшись от смешка, Дэвид первым вышел из машины и передал ключи выскочившему швейцару, чтобы тот перегнал её на парковку отеля. Бэйлу ничего не оставалось, как проследовать за ним.