Тюрьма с бархатными стенами 2

Дверь в её комнату была приоткрыта. Неджи стоял в коридоре, глядя на узкую полоску света, пробивающуюся изнутри. Рука замерла на ручке, но он не толкнул дверь. Не вошёл. Просто стоял, сжимая и разжимая пальцы, и с каждой секундой темнота внутри него становилась всё гуще. Схватить её. Увести. Мысль билась в висках, горячая, невыносимая. Туда, где нет врагов. Туда, где нет Наруто. Туда, где только он и она, и никто не встанет между ними. Пусть ненавидит. Пусть боится. Пусть проклинает каждый день, проведённый в клетке. Но никто не тронет её. Ни враг. Ни команда. Ни этот мальчишка с его дурацкой улыбкой и верой в то, что он может её спасти. Неджи толкнул дверь. Бесшумно, как тень. Она спала. Свернувшись калачиком на краю широкой постели, поджав колени к груди, как ребёнок. Её дыхание было ровным, тихим — усталость от миссии всё ещё не отпускала. На прикроватной тумбочке лежала засушенная ветка глицинии. Его ветка. Он опустился на край кровати. Медленно, очень медленно, боясь разрушить эту хрупкую тишину. Его пальцы коснулись её щеки — осторожно, почти благоговейно. Тёплая. Живая. Здесь. Завтра она уйдёт. Снова. И этот мальчишка — Узумаки — будет рядом с ней. Прикроет её спину. Услышит её смех. Увидит её улыбку, ту самую, которую он когда-то ненавидел, а теперь боялся потерять. Неджи сжал кулак. Нет. Не в этот раз. Он лёг рядом. Осторожно, чтобы не разбудить, придвинулся ближе. Его рука легла на её талию — не собственнически, не требовательно. Просто — я здесь. Она не проснулась. Только вздохнула во сне и чуть повернулась к нему, утыкаясь лицом в его плечо. И в этом жесте, таком естественном, таком доверчивом, вся его решимость вдруг рассыпалась в прах. Она не боится. Она не ненавидит. Она спит рядом и ищет моего тепла. А я хочу отнять у неё свободу. Снова. Неджи закрыл глаза. Тьма внутри него не исчезла. Она никуда не делась. Она будет с ним всегда — эта чёрная, липкая одержимость, этот страх потери, эта ярость собственника. Но сейчас, в этой тишине, с её дыханием на своей шее, он понял: он не имеет права. Не потому что это неправильно. Не потому что клан, доверие, прогресс, планы Какаши. А потому что она выбрала его. Сама. Без принуждения, без страха, без долга. И если он запрёт её снова, этот выбор умрёт. А вместе с ним — та маленькая, хрупкая искра доверия, которую они так долго выращивали из пепла. — Хината, — прошептал он в темноту. — Что ты со мной делаешь? Она не ответила. Только прижалась ближе, ища тепло. Неджи обнял её. Крепко, как тогда, под обломками. Как в больнице, когда думал, что теряет. Как сейчас, когда боится, что завтрашний день станет последним днём, когда она захочет вернуться к нему добровольно. — Я отпущу тебя, — прошептал он. — Завтра. Снова. И послезавтра. И каждый раз, когда ты захочешь уйти. Его пальцы гладили её волосы, такие короткие, такие мягкие. — Но если однажды ты не вернёшься... если однажды ты выберешь его... — Он замолчал, сглатывая комок в горле. — Я приму это. Потому что это будет твой выбор. А не мой приказ. Он не знал, слышит ли она его. Не знал, понимает ли. Но слова, которые он никогда не говорил вслух, наконец вырвались наружу, в темноту, в тишину, в пространство между ними: — Я люблю тебя. Тишина. Только её дыхание, ровное и спокойное. — И поэтому я отпускаю тебя. Каждый день. Снова и снова. — Он прижался губами к её виску. — Даже когда внутри всё кричит, чтобы я никогда этого не делал. Она пошевелилась во сне. Её рука, лежавшая на его груди, медленно поднялась и коснулась его щеки. Вслепую, не просыпаясь, просто — ответ. Неджи замер. Потом осторожно взял её ладонь, поцеловал пальцы и прижал к своему сердцу. — Спи, — прошептал он. — Завтра будет долгий день. Он не ушёл. Остался рядом, слушая её дыхание, считая удары её сердца, впитывая каждое мгновение этой тишины. А за окном, где-то в тёмном небе, зажигались первые звёзды. Завтра она снова уйдёт. Но сегодня — она здесь. С ним. И это стоило всех битв, которые ему ещё предстояло выиграть — с врагами, с кланом, с самим собой. --- Утром она проснулась первой. Неджи спал рядом, его лицо было расслабленным, без привычного напряжения. Его рука всё ещё лежала на её талии, но не сжимала — просто держала. Хината смотрела на него долго. Вспоминала, что снилось ей этой ночью. Голос, шепчущий в темноте. Слова, которых она никогда не слышала от него прежде. «Я люблю тебя». Она осторожно коснулась его щеки, как он касался её ночью. Он не проснулся. Только вздохнул и повернулся к ней, ища тепло. — Я знаю, Неджи-сама, — прошептала она. — Я всегда знала. Она встала, бесшумно оделась. На пороге обернулась. Он спал. Такой беззащитный, такой человечный. — Я вернусь, — сказала она тихо. — Обещаю. И вышла. А Неджи остался лежать в пустой постели, вдыхая запах её волос на подушке, и ждал, когда сил встать станет больше, чем желания остаться в этом мгновении навсегда. Война продолжалась. Наруто ждал у ворот. Клан требовал решений. Но сейчас, в это утро, он позволил себе минуту слабости. Минуту, когда он был просто мужчиной, который любит женщину, которая снова уходит. И верит, что она вернётся.