Su Reina

Висенья, её прекрасная маленькая дочка. Несмотря на все пережитые страдания, она счастлива, что родила такую ​​прекрасную дочь. Она всегда думала, что её дети будут девочками, в глубине души опасаясь, что её бывшие женихи не примут и возненавидят даже саму идею дать девочкам вместо мальчиков титул наследников. Она не боялась рассматривать вариант, при котором у Дейенерис от неё могут быть дочери; её жена – королева, поэтому никто не будет возражать против того, чтобы Висенья в какой-то момент своей жизни взошла на трон как законная наследница. Роды были настолько болезненными и изнурительными, что следующие три дня она провела в постели, восстанавливаясь после остаточной боли. Сэм говорит, что это потому, что это были её первые роды, но если она решит завести ещё детей, то это будет не так больно, как в первый раз. Единственное, что её беспокоит, это момент, когда Висенья будет объявлена ​​наследницей в Тронном зале Драконьего Камня. Её сходство с Дейенерис не останется незамеченным, и эти детали — серебристые волосы и фиолетовые глаза — вскоре достигнут Эссоса. В восточных землях знают, что к этому причастен Владыка Света, в то время как Вестерос будет более склонен верить, что это дело рук темной языческой магии. Она услышала, как открылись двери спальни, но не открыла глаз. Она знала, что это её служанки, прибывшие точно в назначенное время, чтобы разбудить Дейенерис. На столе стоял завтрак, а также густые сливки, которые она так любила есть с ежевикой, ржаной хлеб и вареные гусиные яйца. Дейенерис завтракала сладким вином с апельсиновым вкусом, а Санса с удовольствием пила чай из Миэрина, который Дейенерис рекомендовала ей пить, чтобы чувствовать себя бодрой каждый день. Аромат свежеиспеченного хлеба достиг её ноздрей, заставив её улыбнуться. — Клянусь богами! — Этот крик был достаточно сильным, чтобы её напугать; даже Дейенерис вздрогнула и очнулась. Её жена вскочила, отодвинула балдахин и вылезла из постели. Санса знала, что речь идет о кроватке, о её ребенке. С судорогами в ногах она встала с кровати и подошла к большой кроватке. Гайя держалась на расстоянии, а Дейенерис с недоумением смотрела в кроватку. Боль пронзила её живот; она просто положила руку на больное место и, не сбавляя шага, подошла к кроватке, опасаясь худшего. В голову не приходило воспоминание о том, как они пытались убить Брана — её мать всё это время защищала его. А она? Какой матерью она могла быть, если ей даже не было дела до собственного новорождённого? Она вцепилась руками в край кроватки, прежде чем заглянуть внутрь. Висенья была в порядке; крик Гайи разбудил её, но она не плакала… даже не потому, что рядом с ней свернулась калачиком золотистая ящерица размером с кошку. Яйцо лежит в углу кроватки, разбитое. Яичная скорлупа разбита. Она медленно смотрит на Дейенерис. — Что там делает яйцо? Королева очнулась от оцепенения, встретившись взглядом с недоверчивым выражением лица. Серебристые волосы Дейенерис, растрепанные и непослушные после ночи, на мгновение заставили её подумать, что она спала обнаженной, как делала это в последнее время, но вместо этого она увидела её в длинном красно-черном бархатно-шелковом платье. Она всё это время держала яйцо на очаге, огонь горел уже много лун с тех пор, как яйцо попало к ней; она никогда не убирала его с пламени. — Это подарок для Висеньи, моя любимая жена. Раньше существовала традиция класть драконье яйцо в колыбель новорожденного… — Дейенерис оглядывает колыбель изнутри, её белоснежные руки лежат на краю. — Не вини меня. Это было окаменевшее яйцо; оно не должно было разбиться. — Что значит, оно не должно была разбиться?! Прямо рядом с нашей нежной дочкой стоит чертов дракон размером с кошку, с острыми когтями и зубами! Убери его отсюда! Дракон открыл глаза, пошевелившись при приближении рук Дейенерис. Висенья тихонько зевнула и снова закрыла глаза. Маленький дракончик своими лугово-зелеными глазами смотрел на протянутые к нему руки. Королева замерла, позволив дракону обнюхать их. Когда она вынашивала Висенью, драконы постоянно обнюхивали её, словно знали, что она ждет ребенка Таргариена. Рейгал, всегда грубый, осторожно подталкивал её мордой, чтобы привлечь её внимание, узнав о её беременности. Маленький золотой дракончик забрался в руки Дейенерис, его шея была длинной, как у змеи, а рога длинными, изогнутыми черными рогами были направлены назад. Дейенерис смотрит на неё несколько мгновений, а затем опускает взгляд на её грудь. — Что? — Не хотела бы ты стать её кормилицей? — Что?! — Её лицо побледнело, как простыня. — Моих драконов нужно было кормить грудью в первые несколько дней после рождения. — Я не позволю ей прижать свою пасть, полную острых зубов, к моей груди! — Голова дракона потянулась к ней, слегка обнюхивая её. Она привыкла видеть Дрогона и Рейгала, которые были намного крупнее этого детёныша дракона, но вид такого маленького дракона был одновременно любопытным и ужасающим. Её наполненная молоком грудь предназначалась для Висеньи, а не для этого дракона, который с любопытством смотрел на неё из её раскрытых ладоней. Дейенерис могла считать себя Матерью Драконов, но она полагала, что это всего лишь ещё один титул, не такой уж и буквальный. Санса заглянула в колыбель. Висенья зашевелилась под одеялом, она осторожно подняла её, опасаясь, что детеныш дракона мог случайно её поцарапать. — Нельзя ли дать ей варёное или жареное мясо? Эти крошечные, похожие на иглы зубы смогут разорвать его без особых усилий. Увидев покладистое поведение дракона, служанки отбросили страх, что её дочери что-то повредило. Они не заметили царапин на шерстяной и хлопчатобумажной тунике, которая окутывала её мягкой, теплой тканью. Висенья была маленькой, но сильной, так говорил Сэм; её сердце билось нормально, и никаких врожденных дефектов не было. — Это всего лишь один из вариантов. — Смиренно выслушала её Дейенерис. Она не могла представить себе крошечных дракончиков, похожих на Рейгала и Дрогона, прижавшихся к груди Дейенерис и сосущих молоко. — Гайя, принеси миску, наполни её вареным мясом, но не упоминай, что родился дракон. Зал будет переполнен знатью, жаждущей увидеть принцессу и дракона. — Я принесу это прямо сейчас, Ваша Светлость. Увидев спящую Висенью, она осторожно уложила её обратно в кроватку, укрыв мягкими хлопчатобумажными одеялами. В руках она внимательно рассматривала осколки яйца. Внутри оно было бледно-золотистого цвета с изумрудно-зелёными вкраплениями. Маленький дракончик пока не казался устрашающим, но она знала, что он быстро вырастет. — Скажи мне, кто теперь будет сомневаться, что Висенья моя? Она вывела дракона из окаменевшего яйца, без необходимости входить в пылающий костер. Он золотой, как золото. — Дейенерис погладила пальцами челюсть дракона, и тот, от её прикосновения, загордился. Санса увидела зеленые глаза, словно цветущий лес, с щелевидными зрачками. — Он станет для неё идеальным партнером. Санса размышляет над словами своего брата: «рождение драконов». Она верит, что речь идёт не просто о рождении Висеньи, а о буквальном рождении драконов. Её дети станут наездниками драконов, теми тенями, о которых он говорил. Её сны, её странные сны, которые начались с прибытия Дейенерис в Винтерфелл, — не о настоящем боге ли они? — Ваша Светлость, ваш завтрак остынет. — Она услышала сладкий голос Сары позади себя. Возможно, она заметила, что она покачивается, поэтому подошла, взяла её за руку, положила вторую на спину и проводила к столу. Когда Санса села, служанка убрала из её рук кусочки яичной скорлупы. — Я принесла вам чайник зеленого чая, подслащенного медом. Вы же знаете, что в первые несколько дней нельзя делать резких движений. — Смотри, какая она милая, моя любовь.. — Дейенерис редко называет её «моя любовь», чаще всего, когда пытается найти что-то хорошее в плохом поступке Алиссы, чтобы её успокоить, например, когда она попыталась быстрее спуститься с башни через окно, привязав стрелу к колонне и спускаясь на толстой верёвке. Она упала в кусты, и охранник, пытаясь её поймать, вывихнул ногу. Это тревожное сочетание Брана в юности и бесстрашной дикости Арьи перед лицом неминуемой смерти. — Как мы её назовём? Санса тихо и устало вздохнула. Она всё ещё пыталась осознать произошедшее; в колыбели её дочери родился детеныш дракона. Он не причинил ей боли; скорее, казалось, он спокойно свернулся калачиком. Дейенерис не села, но Сара налила ей чай в бокал, а Дейенерис налила себе сладкое вино с апельсиновым вкусом. — Твоя мать сварливая, тебе не стоит обращать на неё внимание. — Санса подняла взгляд на Дейенерис, которая смотрела на неё, и глаза дракона тоже обратились к ней. — Хорошо, что у меня нет титула Матери Драконов. — Пробормотала она, беря вилку и нож, чтобы начать завтрак. Очищенные и сваренные вкрутую гусиные яйца были готовы к тому, чтобы их разбить. — Что ты думаешь насчет Альба? Услышала она. — Как дракон Рейны Таргариен, дочери Деймона Таргариена. Этот словно золото, словно первый луч солнца; можно сказать, он вылупился в тот момент, когда взошло солнце. Все мысли Сансы заняты этим днём. Висенью представят как принцессу Драконьего Камня, наследницу Семи Королевств. В колыбели её дочери родился драконёнок… Возможно, боль, судороги мешают ей ясно мыслить. Она беспокоится о том, что может произойти через несколько часов. Что-то трагическое? Покушение на убийство? Она боится, что люди слишком приблизятся к её дочери, так отчетливо видя черты Таргариенов, и обвинят её в незаконнорожденности… Она не знает, сможет ли она сдержаться. Двери открываются, и Гайя входит с миской с приготовленным мясом, небольшими кусочками мяса, которые она оставляет в центре стола. Наконец Дейенерис садится, держа дракона на руках, его когти впиваются в её мантию. Дракон внимательно наблюдает, как она берет в пальцы небольшой кусочек горячего вареного мяса и кладет его на ладонь. Дракон осторожно обнюхивает его, искоса поглядывая на Дейенерис, словно подозревая, что что-то не так, но в конце концов вгрызается в мясо, вмещает весь кусок в пасть и проталкивает его по своей длинной шее. — Какой же ты хорошенький. — Польстила она ему. — Значит, так? — Дейенерис подняла на неё взгляд, её фиолетовые глаза сияли от волнения. — Как бы ты хотела, чтобы мы его назвали? — Лучше спроси у моей сестры, она сама тебе расскажет... — Я спрашиваю не леди Арью, Санса. — Перебивает она спокойным, мягким голосом, кормя дракона ещё одним куском мяса. — Я спрашиваю тебя. Мою жену. И мать Висеньи, моей наследницы, которая будет летать на этом драконе, когда вырастет. Ты не можешь отрицать, что наша дочь - дракон, Таргариен моей крови… Моей крови, которая поистине чиста. — Глаза Дейенерис на мгновение затуманиваются, а затем возвращаются в нормальное состояние, когда она моргает, глядя на поданное ей блюдо. — Кровь настоящего дракона. Когда Алисса входит в комнату с Миссандеей, первое, что она слышит, — это восторженный визг при виде детеныша дракона в постели. Висеня плакала у неё на груди после того, как закончила свой завтрак, а дракон не хотел расставаться с её ребенком до такой степени, что свернулся калачиком у неё на бедрах, чтобы уснуть. Миссандея несёт небольшую железную клетку, достаточно большую для кошки, и оставляет её в нескольких шагах от входа в комнату. Алисса подходит к кровати, наклоняется и смотрит на дракона сияющими глазами и удивленным выражением лица. — Все клетки одинакового размера? — Спрашивает Дейенерис. — Это самые большие, для дракона. Есть и другие, более крупные, сделанные из железа, которые чуть ниже потолка и имеют ширину два с половиной ярда. — Ответила Миссандея. — Думаю, они предназначались для крупных экзотических животных. Лось может поместиться в них без проблем. Дракону наплевать на новоприбывших; он по-прежнему свернулся калачиком на её бёдрах, на одеяле, прикрывающем её ноги. То, что чувствует Висенья, дракон тоже может чувствовать, подобно тому как Дрогон реагирует на эмоции Дейенерис в тех редких случаях, когда его видели беспокойным, когда её жена расстроена. Её ребёнок спокоен, сосет грудь; она не чувствует никакой опасности. — Она так красива! — Шепчет Алисса, когда она садится на край кровати, чтобы полюбоваться ею поближе Дракон открыл свои зеленые глаза и поднял длинную шею, с интересом глядя на блондинку. — Ликири. Санса улыбнулась, услышав произношение Алиссы на высоком валирийском языке. Дейенерис не шутила, когда говорила, что все её дети выучат её родной язык. И Миссандея оказалась хорошим учителем языка для новоиспечённой девушки из рода Старков. Дракон наклонил голову, ничуть не обиженный; он просто наблюдал, пытаясь разглядеть детали лица Алиссы. — Когда мы пойдем знакомить Висенью с другими драконами, я хочу, чтобы клетку принесли и поставили возле камина, в угол с этой стороны кровати. — Сказала Дейенерис. — Раньше я держала своих драконов в таких клетках, которые им очень не нравились, из-за небольшого пространства. Я не хочу, чтобы она расстроилась. — Что же сделает этот дракон, Ваша Светлость? — Насмешливо спросила Санса, а жена недоуменно посмотрела на неё. — Он будет извергать дым вместо огня. Алисса поёрзала. — А как её зовут?! Вы уже дали ей имя?! — С тревогой спрашивает она. — Как бы ты её назвала? Какое имя тебе бы понравилось? — Спросила Дейенерис, подходя к кровати. Дракон снова свернулся калачиком, устраиваясь поудобнее для сна. Она излучала тепло, подобное теплу Дейенерис, когда она была так близко, в отличие от Рейгала или Дрогона, чье тепло ощущалось за десятки метров. Нахмуренные брови и высунутый язык девушки свидетельствовали о сосредоточенности. Могло ли быть что-нибудь лучше, чем Альба? — Райосол? Дейенерис моргнула. — Райосол? — Повторяет она, и Алисса кивает. — Кого бы она напугала этим именем? — Кого бы она напугала именем Альба? — Вмешивается она. — К тому же, она ведь никого не пугает, правда? Это только что вылупившийся дракон, маленький, размером примерно с кошку, и Санса уверена, что она ещё не умеет извергать огонь, но она знает, что она вырастет до размеров Рейгала или Дрогона. Дрогон растёт всё больше и больше; изменения заметны в пещерах, которые он в последнее время предпочитает исследовать. — Висенья будет на ней кататься? — Спрашивает Алисса с улыбкой. О, как же она боится этих слов. Её маленькая дочка такая хрупкая в её глазах, такая крошечная; она не может представить, когда та вырастет и ей придется самой пробиваться в жизни. Такова судьба отца и матери: видеть, как растут их дети, а затем покидают их объятия. Если бы только она знала, что это значит, когда умоляла мать выдать её замуж за Джоффри — желание уйти в таком юном возрасте, ребенка, который ещё даже не расцвел, чтобы быть растерзанным львами-бастардами. — Она ещё молода, но она справится. — Заверила Санса с улыбкой. Накормив Висенью, она уверена, что та не проснётся ещё несколько часов, хотя она предпочла бы, чтобы она открыла глаза, чтобы люди могли увидеть фиолетовый оттенок, пробивающийся сквозь её нежные глаза. Приготовление горячей ванны заняло много времени; Дейенерис приняла ванну первой, чтобы отправиться в Тронный зал и проверить приготовления, выискивая подозрительных или незваных гостей, которые могли бы навредить её ребёнку. В тот день Королевская гвардия будет в состоянии повышенной готовности, каждый уголок будет охраняться сиром Бриенной. Хотя Джейме Ланнистер будет сопровождать лорда Тириона в качестве Десницы королевы, она не уверена, что может доверять ему, да и любому другому Ланнистеру. У них есть второй шанс, который они не должны упустить, иначе она не вмешается, чтобы спасти их на этот раз. Серсея могла манипулировать ими разными способами; без её вмешательства они могут принимать собственные решения, но какие решения? Неужели они так быстро забыли, как их сестру обезглавили? По всем королевствам распространились слухи о том, что Арья несла голову Серсеи Ланнистер на шесте до самого Винтерфелла; странно, что за эти месяцы ни от одного из них она не получила никаких жалоб. Одетая в серое шелковое и бархатное платье с красной и черной отделкой, пришло время для парфюмерии. Гайя знала, что она не сможет устоять перед сладким ароматом духов с ноткой лимона — ароматом, который так любила Дейенерис. Пока Гайя наносила духи, Сара поправила кожаный пояс, который она носила ещё в Винтерфелле, чтобы подчеркнуть талию. В те дни, после того как она родила Висенью, она как-то слышала, как её мать говорила, как прекрасно было привнести в мир жизнь, но упустила некоторые детали, которые, возможно, лучше всего сообщили бы ей о том, от чего ей бы пришлось избавиться. Её фигура изменилась; живот немного увеличился, как в первые три месяца беременности, но это легко исправлялось несколькими прогулками, позволяя ей выглядеть лучше и временный отказ от сладких десертов. Несмотря на объем её живота в состоянии беременности, Дейенерис не переставала говорить жене, как она прекрасна, вынашивая ребенка. Только боги знают, как ей было неловко в таком состоянии, переживая перепады настроения, возбуждение и похоть, которые возникали посреди ночи, с единственной целью — разбудить жену и доставить ей удовольствие часами, пока Дейенерис не засыпала, а она всё ещё находилась на пике своего возбуждения. Поправив пояс, Сара продолжила, надевая на неё бархатный плащ со шлейфом из серой волчьей шерсти. Дейенерис была одета в мантии, платья и костюмы, украшенные чешуей дракона, символизирующие её Дом; Санса всегда стремится представлять свой Дом перед любым дворянином. Броши, две серебряные волчьи головы, были прикреплены к её груди. — Как вы себя чувствуете? Тяжело? — Мягко спросила Гайя. Санса пожала плечами; напротив, плащ лёгкий, как пёрышко. — Это идеально. — Улыбнулась она. Перед ней стояло зеркало, размером с неё саму, и шириной с экран, разделенный на три части, в которых она могла видеть себя с разных ракурсов. — Личный портной королевы… — Дело не в том, что мне не нравится то, что шьёт портной. — Санса повернулась, следуя за Гаей, которая стояла, положив руки на край колыбели. — У меня есть несколько платьев, сшитых из тончайшего шёлка и шерсти, привезённых из Браавоса. — Она подошла к колыбели и осторожно раздвинула шёлковое покрывало. Её дочь спала, её грудь поднималась и опускалась нормально, а тонкие, серебристые пряди волос, тонкие, как нитки, выглядывали из-под шерстяного чепчика, покрывавшего её маленькую головку. — Я не хочу, чтобы это выглядело вычурно. Дейенерис не вернулась, но попросила её с пройти с Висеньей в Тронный зал в сопровождении сира Бриенны и пяти человек, идущих по пятам друг за другом, чтобы защитить её в пути. Это было не похоже на предыдущие дни, когда от малейшего движения её пронзала боль; теперь она, конечно, могла идти нормально, медленными, размеренными шагами, неся Висенью на руках. Мягкое красно-чёрное платье и бархатистое серое одеяло обеспечивали ей комфорт. Когда она вышла из башни Каменного барабана, до её ноздрей донёсся аромат свежеиспечённого хлеба. Банкет в честь принцессы, а также раздача десертов и золота, обещанных Дейенерис жителям Драконьего Камня, вот-вот должны были начаться. Все взгляды прикованы к ней, но не из-за младенца, которого не видно издалека, а из-за маленького дракона, цепляющегося за её правое плечо над шлейфом плаща. Её когти не могут достать до ткани платья, но толстые наплечники плаща позволяют удерживать её там, по крайней мере, до тех пор, пока она не доберется до Тронного зала и не попросит Дейенерис снять её. Ни Гайя, ни Сара не смогли поймать её, чтобы поместить в железную клетку, которую принесла Миссандея. Дракон хотел быть рядом с младенцем, поэтому, в порыве её невнимательности, он взобрался по её одежде и сел на плечо, как дрессированный ворон. Санса занервничала, увидев так много людей, молча стоящих в Большом зале, — знатных особ, чьи взгляды метались от свертка в её руках к дракону, сидящему у неё на плече. Сир Бриенна ни разу не спустила её руку от рукояти Верного Клятве, внимательно разглядывая каждого с бесстрастным лицом. Если Сэм думал, что она переспала с мужчиной, чтобы родить ребенка, почему так не думали эти люди, которые её даже не знали? Маленький дракон беспокойно ерзал, почти рыча на людей, которых видел, на этих странных людей, вторгшихся в его дом только ради сплетен и хорошей еды. Двери Тронного зала распахнуты настежь, их охраняют как Королевская гвардия, так и Безупречные. Ее фрейлины расстаются с ней, когда она делает первый шаг на платформу, ведущую к длинному узкому столу перед черными ступенями трона. За столом её ждет Дейенерис, а Малый Совет стоит в качестве свидетелей. С потолка свисают гербы Таргариенов, разделенные вертикально гербом Старков. Бриенна останавливается, оборачиваясь, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Если она хочет продолжить, она просто кивает, прижимая к себе ребенка. Они смотрят на Альбу; она видит удивленные лица, хотя она и хочет сосредоточиться на Дейенерис, ожидающей её. Сквозь высокие узкие окна Тронного зала льется свет рассвета. Висят большие гобелены с изображением драконов, парящих над островами, и мужчин с черными копьями. Санса опустила взгляд на дочь. Неужели она когда-нибудь всерьез задумывалась о том, что её ребенок будет представлен как наследник престола? До приезда Дейенерис в Винтерфелл она так не думала. Она считала, что её жизнь, полная фантазий о прекрасном рыцаре или лорде, так и останется фантазией, потому что знала, что будет очень странно встретить честного и верного мужчину, подобного Джону, или подобного тому, каким был её отец. В любом случае, она не представляла себе, что у неё будет ребенок от мужчины. Она знала, что они отвергнут её, если у них не хватит терпения по отношению к ней, признать, что они причинили ей сильную боль. Последние Старки. Не последние, уже нет. Алисса, может, и не является её родной дочерью, но она — Старк, северянка, в жилах которой течёт кровь лютоволка. Если бы её родители были живы, они бы приняли её решение назвать её Старк, если бы только знали, через что ей пришлось пройти, какой ад она пережила, чтобы смириться с этим и взглянуть на мир по-новому. Она обожает её как дочь и знает, что та станет хорошей сестрой для Висеньи. Она стоит справа от Дейенерис, её бархатные одеяния украшены цветами Таргариенов. Одеть её в платье — всё равно что пытаться одеть Арью… без угрозы отрубить ей руки мечом, но ничего страшного. Одеяния ей идут, на груди красуется герб Старков. Плащ, который она носит, застёгивается серебряными брошами в виде трёх голов драконов, как у Дейенерис, но у этих брошей вместо глаз — крошечные сверкающие рубины. Главные лорды Вестероса приезжают увидеть её дочь, возможно, надеясь, что её представят как бастарда, недостойного носить имя дома Таргариенов. На заключительном этапе стражники ударяют наконечниками копий по земле, после чего расходятся и перемещаются к местам, расположенным ближе всего к трону, образуя из своих тел барьер, чтобы предотвратить любые беспорядки со стороны находящихся поблизости людей. Зал заполнен расставленными столами — столов слишком много, чтобы устроить банкет в этом особом месте, а не в Большом зале. Санса стояла рядом с Дейенерис, показывая ей Висению. Младенец ещё спал, не подозревая о присутствии остальных, но это был лишь вопрос времени, когда шум посуды или музыка разбудят её. — Она накормлена? — Спросила она, подкладывая её руки под свои, поддерживая её. — Она обжора. — Она тихонько усмехнулась, приоткрывая часть одеяла, закрывавшего её лицо. На ней не было чепчика; её тонкие серебристые волосы были хорошо видны. Ей хотелось, чтобы она открыла глаза, чтобы все могли увидеть их прекрасный сиреневый цвет. Они услышали тяжёлые шаги, послышался лязг железа, и Санса подняла глаза, чтобы увидеть перед собой лорда, на нагруднике которого был изображён герб золотого дерева на серебряном фоне, обведённый золотой нитью. Мужчина остановился перед ними, а сир Бриенна стоял всего в нескольких футах от него. Это был крепкий мужчина с чёрными волосами, перемежающимися седыми прядями, но тяжёлые доспехи ясно давали понять, что он может дать отпор. — Вы меня не знаете, Ваша Светлость Старк. — Сказал он, не отводя руку от рукояти меча, что заставляет нервничать весь зал. Его тёмные глаза перевели взгляд с дракона на её плече на младенца на её руках. — Я познакомился с вашей матерью, леди Кейтилин, на встрече с Ренли Баратеоном много лет назад. Мы вместе ели, прежде чем судьба разлучила нас. Всё, что я помню, это её слова: „Зима близко“. — Санса кивнула. Это были слова её матери и отца, девиз семьи Старков, который они повторяли на протяжении многих лет. — Матис Роуэн, моя королева. — Представился он. — Лорд Золотой Рощи, прошу прощения. Ваш ребёнок так похож на вас, что мне нужно было увидеть его своими глазами. — Всегда такой прямолинейный, милорд. — Она услышала тихий голос Тириона сбоку. — Я хотел убедиться, что слухи не соответствуют действительности, мои королевы, меня нельзя обвинить просто в любопытстве. — Нет, вас нельзя обвинить в любопытстве, милорд. — Мягко ответила Дейенерис, прежде чем как следует открыть лицо Висеньи, держа её под руки. — Я рада, что есть те, кто хочет увидеть мою наследницу своими глазами. Как я могу отказать в этом, милорд? — Лорд Матис подошёл достаточно близко, чтобы дракон издал пронзительный крик, взмахнув крыльями, даже когда завис над её плечом. Мужчина испуганно отступил на несколько шагов назад. — Моя дочь принесла дракона из окаменевшего яйца этим рассветом, в первых лучах солнца. Яйцо, помещённое в колыбель Таргариенов, как того требуют мои обычаи и культура. Санса осторожно передала Висенью на руки Дейенерис, дракон на её плече наблюдал за её ребенком. Висенья спокойна с обеими; она помнит, что у неё в животе, когда она слушала Дейенерис, она била ногами так сильно, как будто хотела привлечь её внимание. Но пока она плакала только тогда, когда ей нужно было покормиться грудью или когда её одежда была грязной. — Из моей крови принцесса Висенья Бурерожденная, Висенья Таргариен, принцесса Драконьего Камня и наследница Семи Королевств. — Голос королевы был громким; она видела, как её ребенок зашевелился, но не настолько резко, чтобы ей было некомфортно на руках. — С ней начинается новая эра процветания и позитивных перемен. С этого дня я хочу ясно дать понять, и даю слово, что те, кто желает ухаживать за моей дочерью, не должны стремиться к союзу Домов, ибо они его не получат. Я не приму принудительный брак между семьями. С этого дня я хочу сказать вам, милорды, — Лица людей, несомненно, были озадачены, другие - бесстрастны, не совсем понимая, что говорит Дейенерис. — миледи, те, кто хочет стать частью жизни одной из моих дочерей, должны будут заслужить это своим собственным решением, а не нашим. Санса подошла и встала позади Алиссы, положив руки ей на плечи, которые напряглись от внимания людей, в основном лордов. Подобно тому, как Джон привлек к себе внимание как лорд, отказавшись от незаконнорожденного имени Сноу, Алисса, несмотря на свой юный возраст, получит такое же внимание как наследница Севера, Хранительница Севера, Королева Севера. В тринадцать лет она была помолвлена ​​с принцем, который хотел таким образом установить контроль над Севером; в тринадцать лет она вышла замуж за дядю принца по той же причине, когда его обменяли за деньги Простора. — Как она была создана? — Когда лорд Золотой Рощи удаляется, этот вопрос раздается с противоположного ряда. Люди отходят в сторону; он — дворянин из Королевской Гавани, ибо на его прекрасных золотых и рыжеватых бархатных одеждах нет доспехов с гербом какого-либо Дома. — Не поймите меня неправильно, Ваши Светлости, но вы две женщины. Две женщины не могут иметь потомство, так же как и два мужчины. Какую же «практику» вы использовали, чтобы обойти Путь Семи? Будучи верующей из числа Семи Богов, Санса предвидела это. Столкновение религий было бы опасной темой для обсуждения. В Вестеросе большинство королевств, за исключением Севера, верят в Семи Богов. Нет ничего плохого в том, чтобы спросить; Санса была набожной верующей в определенной степени, или, вернее, была ею, пока они не решили бросить её на произвол чудовищ. Она молилась и пела, как это делали септоны и септы, как её учила септа Мордейн и как её учила мать. — Мы находимся в Драконьем Камне, говорят, это коронная земля, верно, милорд? — Верно, Ваша Светлость. — Мужчина с густой бородой и каштановыми волосами, собранными в хвост, кивает. — Драконий Камень был резиденцией первых Таргариенов, бежавших от гибели Валирии много веков назад. Он не входил в состав Королевских Земель. Таргариены родом из Эссоса; многие из вас знают, что культура и обычаи Востока сильно отличаются от западных… Среди них - поклонение древним валирийским богам и Красному Богу, Р’гллору. — Услышав голос Дейенерис, Висенья начинает шевелиться, пока не открывает глаза, чтобы увидеть её. Королева смотрит на неё, улыбаясь. — В отличие от ваших богов, Р’гллор избрал меня своим вестником и благословил меня многими способами. — Дейенерис снова переводит взгляд на вельможу, на её лице нет никакой угрозы, но она говорит. — Это всё, что вам нужно знать. Мужчина шагнул вперед. Сир Бриенна крепко сжала рукоять меча, висевшего у неё на поясе. Он остановился в шаге от командующего Королевской гвардией, откуда мог лучше рассмотреть Висенью. — «Сомневались ли они также в детях Роберта Баратеона?» — Она задается вопросом. Конечно, нет; мужчина и женщина могут производить потомство, но даже в этом случае эти дети всё время были ублюдками. Майя Стоун — просто увидев её, когда она сказала ей, что она бастард Роберта, она заметила поразительное сходство с королем-узурпатором, и даже в Джендри. Висенья идентична Дейенерис: прекрасные серебристые волосы и светло-фиолетовые глаза — характерные черты Таргариенов. — Я не могу иметь детей. Меня давно прокляла ведьма. — Услышала она слова Дейенерис. — И вот вы стоите прямо передо мной и говорите, что этот ребенок не мой, хотя у неё есть всё от меня, всё, что есть у Таргариенов - как вы думаете, отреагировала бы я, если бы вы назвали её бастардом? В зале воцарилась тишина. Санса заметила, как вельможа пристально наблюдает за Висеньей с небольшого расстояния между собой, её дочерью и её женой. Если он и намеревался назвать их дочь бастардом, то решил этого не делать. Слова королевы прозвучали как предупреждение всем присутствующим в тронном зале. — Принцесса прекрасна, Ваша Светлость. — Сказал он, нахмурившись; его руки так нервно дрожали, что ему пришлось спрятать их за спину. — Без сомнения, она поразительно похожа на Вас. — Как и обещала, милорды, для жителей Драконьего Камня будут золото и десерты. — Дейенерис подходит к ней, осторожно передает Висенью и, положив дракона ей на плечо, она тем самым отбрасывает её тревогу. Жестом пригласив Алиссу, она ведет их вокруг стола к их местам. Два самых видных места находятся в центре; черные и красные бархатные кресла с золотой отделкой на спинках и тонкой тканью, драпированной с подлокотников, того же цвета, что и бархат. Люди начинают входить через двери, неся основные блюда. Когда Дейенерис указывает Алиссе сесть, та следует за ней, и люди, ожидавшие встречи с её дочерью, направляются к длинным столам, как и члены королевского совета к своим. — Вам не нужно золото, не так ли? Но десерты будут. Война оставила менее половины населения в каждом королевстве, от невинных жертв восстания Роберта Баратеона до войны Дейенерис. В то время как в Королевской Гавани когда-то проживало почти полмиллиона человек, её население резко сократилось после «подарка» Серсеи осаждающим город. То, чего не смог сделать Эйрис, было лишь вопросом времени, когда кто-то другой воспользуется его идеей, чтобы сдержать вражескую армию. Башни Красного Замка рухнули мгновенно, главные улицы и дома на каждой площади превратились в пепел, а некоторые участки провалились в землю с ужасающими трещинами. — Ты такая милая, моя любовь. — Прошептала она Висенье. Малышка не обращала на неё внимания; она с любопытством оглядывалась по сторонам, несколько минут оставаясь на одном месте, постоянно открывая и закрывая ладони. — Она так похожа на Её Светлость. — Слышит она Клию, жену Тириона, сидящую в нескольких креслах от него, - комплимент любой матери, которая хочет, чтобы её дети были похожи на её мужа. — Точная копия. Никто не сможет этого отрицать. — Подбодрил лорд Тирион, повторяя слова своей жены. Копия? Санса надеялась, что хотя бы когда вырастет, будет хоть чем-то похожа на неё; сейчас она была маленькой и хрупкой, её истинные черты проявятся только с возрастом. Она представляла себе дочь с голубыми глазами, как у неё самой, но это было нормально. Чем больше она будет похожа на Дейенерис, тем больше к ней будут относиться как к Таргариену, принцессе-дракону. Взгляд Висеньи переместился на Алиссу, сидевшую рядом. Алисса тоже посмотрела на неё, не зная, какое выражение лица ей придать. Она выдала натянутую улыбку, прежде чем переключить внимание на жареную утку в медовой глазури. — Ваша Светлость. — Сара ставит перед ней салат из сладкой мяты и слив, украшенный сухофруктами. Боже, отказаться от сахара будет невозможно с таким количеством еды, пропитанной медом, особенно с десертами, которые будет есть Алисса прямо перед ней. Она не скучает по вину; зеленый чай с листьями мяты был очень удачным выбором Дейенерис в качестве замены алкоголя во время беременности. Сэм говорит, что пить алкоголь во время кормления грудью не лучшая идея. — «Всего один год, — Думает она с восторгом. — один год, и я смогу пить глинтвейн или фруктовое вино.» — Посмотри на это, милые пальчики Тироша. — Санса поворачивается к Сэму, который находится с Джилли и маленьким Сэмом. — Хрустящие снаружи, мягкие внутри. — Мальчик просто смеется. Странно не видеть Дикона с ними; вероятно, его оставили с служанками присматривать за Джилли, которая на пару лун старше Висеньи. Она окружена сахаром. Сырные головки, форель в миндальной корочке… От форели её всё ещк тошнит, и она не знает, вызовет ли у неё снова рвоту лимонные пирожные или пирог с голубем. Она опускает взгляд, встречаясь с фиолетовыми глазами дочери. Неужели ей не понравится та еда, от которой её тошнило во время беременности? Разве ей не понравятся лимонные пирожные? Теплое молоко с черничными пирожными было восхитительным шедевром… А черничные пирожные ей даже не нравятся. — Как можно не любить лимонные пирожные? — Пробормотала она. Висенья моргнула, затем отвела взгляд, сохраняя спокойствие. Неужели она её проигнорировала? В день Её именин лимонные пирожные не допускаются. По широкому коридору к сиру Бриенне подходит стражник. Санса слышит, как он что-то тихо говорит ей, но она находится слишком далеко, чтобы расслышать. Смр Бриенна поднимается по единственной ступеньке на платформу, где стоит стол, и быстро направляется к ним. Взволнованная Санса нежно укачивает младенца на руках, пытаясь убаюкать её. — Ваша Светлость, принцессу ждет подарок снаружи. — Подарок? — Удивленно спрашивает она. — От кого? — Это бард, посланный лордом Тормо, морским владыкой Браавоса. Его сопровождают люди, несущие железные сундуки. — Сообщает она. Браавос. Санса нервничает; Дейенерис сказала, что морской владыка Браавоса верен им, их объединяет борьба против рабства, однако именно оттуда берутся Безликие, терроризирующие так много стран. — Пусть их приведут вместе с сундуками. Поставь пятерых охранников позади них на случай, если они что-нибудь попытаются сделать. — Как вы прикажете, Ваша Светлость. — Насколько хорошо мы знаем лорда Фрегара? — Королева наклонилась в сторону, где стоял сир Джорах. — Мы знаем, что он дворянин, избранный новым лордом Браавоса, но вполне логично, что он поддерживает вас в вопросе рабства, Кхалиси. Браавосцы дали своё первое и непреложное правило: в их городе не будет рабов. Они даже сражались с работорговцами, когда те заходили в их воды. — Ответил сир Джорах. — А каковы шансы, что этих людей действительно послал он? — Вмешалась Санса. — Леди Арья ясно дала понять, Ваша Светлость, что Оэгтправка таких убийц, как Безликие, для устранения наследника - дело весьма дорогостоящее; даже объединенные средства Хайгардена и Королевской Гавани не смогли бы это покрыть. — Услышала она слова лорда Вариса. — Неужели? Кажется, я правильно поняла, что тогда у них не было проблем с тем, чтобы по приказу Роберта послать кого-нибудь убить Её Светлость, или я ошибаюсь? Взгляды присутствующих за столом прикованы к Мастеру Шепота. Паук нервничает, его взгляд устремлен на королеву с испугом. Санса моргает, бросая взгляд на Тириона, который спокойно потягивает дорнийское вино, не придавая значения сделанному замечанию. Ясно, что все скрывают секреты, но Варис больше всех. Она всерьез подумывает сказать Дейенерис, что ей не нужен Десница; она может следовать своему собственному совету или совету сира Джораха, который бесчисленное количество раз рисковал жизнью, верный Дейенерис. Беспокоить королеву «маленькими птичками», использовать детей и отрезать им языки, а также работать на Дейенерис – это всё равно что войти в пасть дракона и быть проглоченным или сожженным заживо. Санса наблюдала, как сир Бриенна и сир Джейме сопровождали барда вместе с двумя высокими мужчинами в черных доспехах, каждый из которых нес железный сундук среднего размера, украшенный драгоценными камнями. Звон стальных доспехов был достаточно громким, чтобы привлечь внимание знати, наслаждавшейся пиром среди сплетен и пустой болтовни. Бард был одет в костюм цвета индиго из малинового бархата и тонкого шелка. Он был молод, возможно, моложе Сансы или немного старше Дейенерис. Бард остановился, но стражники прошли несколько шагов вперед, поставив железные сундуки на землю перед сиром Бриенной и сиром Джейме. — Ваши Светлости. — Сказал он, сделав простой, но элегантный поклон, с очаровательной манерой поведения, которая напомнила ей сказки, где барды очаровывали девушек лучезарными улыбками и белоснежными зубами. К его мечу была прикреплена лютня, кожаный шнур которой был виден на его груди. — Флемет Блэкволл, личный бард нашего Морского Лорда Браавоса, Тормо Фрегара, и его сияющей жены, Кассиопеи Фрегар. Для меня большая честь предстать перед всадником дракона… — Твой пронзительный голос кажется знакомым, мы раньше встречались? — Серьёзная Дейенерис перебивает его, Санса замечает нахмуренное лицо Дейенерис. Народ смеется над комментарием королевы, но Санса не в восторге. Дейенерис не стала бы так перебивать, если бы дело не касалось чего-то серьезного. Она не похожа на Джоффри, который перебивал бы, чтобы высмеять бардов или шутов, или чтобы бросить им что-нибудь в лицо. — Не думаю, Ваша Светлость. Если бы это было так, я бы никогда в жизни не забыл появление Таргариена. — Её жена молчит, но что-то, кажется, её беспокоит. Бард подносит кулак к губам, делая вид, что прочищает горло. — Милорд и миледи послали подарки принцессам: ларец для вашей дочери Алиссы Старк и ещё один для новорождённой, имя которой… — Думаю, тебе придётся вести себя скорее как бард, чем как шут, бард. — Властным тоном произнёс сир Джейме. — Висенья, принцесса Драконьего Камня. — Миссандея слушала, поднимаясь из-за длинного стола и спускаясь вниз. Серый Червь вошел в зал, медленно расхаживая вокруг, словно хищник, не отрывая взгляда от барда. — Можешь продолжать показывать нам дары. Из-за того, насколько нервным и беспокойным стал бард, Санса немного успокаивается. — Конечно, прошу прощения за мою невежливость, Ваша Светлость. — Бард подходит к первому сундуку, побуждая стражника, который его нес, открыть его. Железный сундук открывается, и сир Бриенна выходит вперед, чтобы заглянуть внутрь. Бард подходит с мягкой улыбкой. Мужчина засовывает руку в сундук и вытаскивает длинный лук. На рукоятке, чуть ниже, находится миниатюрная голова волка. Она почти размером с Алиссу. — Кто-то сказал милорду, что принцесса Винтерфелла любит охоту. Он ошибся, принцесса Алисса? Санса поворачивается к Алиссе, которая с благоговением смотрит на лук, который держит бард, словно на меч в ножнах. — Нет, ваш лорд не ошибается. — Вежливо отвечает она. — Это лук, сделанный из драконьей кости, выточенный лучшими кузнецами Кохора. Он десятилетиями пылился на полке. Подарок, которым когда-то пользовались древние морские владыки Браавоса, первыми отменившие рабство в городе и тем самым положившие конец захватчикам, стремившимся вернуть его жителей к этим ужасным обычаям. — Это что, лук Соловья?! — Воскликнула она удивленно и взволнованно. — Нет, моя принцесса, это не лук Соловья… — Бард едва заметно подмигнул. — Возможно. — Если меч может вспыхнуть пламенем, Санса начинает верить, что зачарованный лук из сказки действительно существует. — Никто не знает наверняка, но известно, что он так же стар, как первые драконы Старой Валирии. Это дар, демонстрирующий верность, которую мой лорд оказывает вам, Ваша Светлость. — Обратился он к Дейенерис. — Нет большей мерзости в мире, чем рабство. — Бард осторожно положил лук обратно в сундук, прежде чем закрыть его. — Следующий сундук для принцессы Висеньи, имя, подобающее королеве, подобной той первой, что получил Вестерос.„Обладающаяся суровой красотой, но страстная и темпераментная“. — Тихо пропел он, подходя к следующему сундуку. У него мелодичный голос, но убийца может принять любую форму, какую пожелает, даже лицо. Следующий стражник открывает сундук. — Что нужно королевской девочке, у которой есть всё, что только можно пожелать? Игрушки? Самые мягкие и изысканные одежды? — Он драматично вздохнул, и она клянётся, что услышала ворчание сира Джейме по дороге к его месту, что её забавляло. — К сожалению, милорд и миледи не смогли найти ничего подходящего, чтобы угодить нашей наследной принцессе Семи Королевств. — Бард вытащил из комнаты свиток, перевязанный синей лентой, и протянул его сиру Бриенне. — Особый контракт для городов Эссоса в Заливе Драконов. — Не могли бы вы кратко изложить условия контракта? — Спросил лорд Тирион, когда Бриенна взяла пергамент в руки. — Ваша дочь еще так молода, Ваша Светлость, но уверяю вас, что, когда она подрастет, она будет наслаждаться прекрасным обществом лучших браавосских куртизанок. — Она услышала, как Сэм чуть не подавился напитком, обернулась и увидела, как он прикрывает рот рукой, а обеспокоенная Джилли наблюдает за происходящим. Куртизанки…? Глаза Сансы расширились от ужаса. Люди в зале замолчали, включая Дейенерис, которая недоуменно моргнула. — Принцесса может наслаждаться великими радостями жизни так же, как и принц, не так ли? — Кто такая куртизанка? — Спрашивает Алисса. — Этот подарок звучит очень приятно со стороны вашего Лорда. — Лорд Тирион! — Она старается не повышать голос, но его имя вырывается сквозь стиснутые зубы. Сир Бриенна поднимается по лестнице и передает пергамент Дейенерис. Королева открывает его и начинает читать. — «Как смеет этот человек дарить такой подарок моей дочери? Он может думать, что принцы могут спать с любой шлюхой, но порядочность моей дочери возобладает. Неважно, выйдет ли она замуж за женщину, она сохранит свою чистоту до дня свадьбы». — Я очень благодарна за добрые пожелания вашего лорда и леди. Когда вы будете уезжать, передайте ему, пожалуйста, что я принимаю его как союзника в моем стремлении к отмене рабства в Эссосе. Его добрые Брави окажут большую помощь моим городам в Заливе Драконов. Брави? Санса пытается что-то вспомнить. Воины Браавоса? Она не изучала города Эссоса и их гарнизоны, но ей кажется, что это должны быть воины, солдаты на службе у лорда Браавоса. В окружении фрейлин и безупречных, патрулирующих периметр башни, Висенья чувствовала себя спокойнее. Её малышка уснула; музыка, звон тарелок и бокалов, смех и громкие разговоры знати только тревожили её. Дейенерис была необычайно молчалива, почти не прикасалась к еде и никому не показала спрятанный под столом пергамент, что уже вызывало подозрения у тех, кто сидел за тем же столом.

Лев созвал все королевства

собрать воедино всё лучшее

чтобы убить могущественного Дракона

потому что это была их чума.

Появился странный Северный Волк

Чтобы запросить квалифицированную помощь

Но Дракон был весьма неохотен.

Сюжет принял неожиданный оборот:

Дракон с законами огня

Две прекрасные королевы со всеми необходимыми инструментами

Ослепительнее всех драгоценностей

О, они показали нам, что мы все дураки.

Они показали нам, что мы все дураки.

О, мы просто дураки.

Бард был великолепен, как по голосу, так и по профессионализму игры на лютне. Она заметила, что только Дейенерис сохраняла спокойствие, крепко держась руками за подлокотники кресла, и не отрывая взгляда от барда, который с энтузиазмом играл для людей, наблюдавших за тем, как он одновременно ходит и поет по залу. Стражники, прибывшие вместе с бардом, стояли у входа в зал рядом с королевской гвардией; сундуки уже отнесли в их покои. Так что же делало Дейенерис такой странной?

Дракон стремительно падал

к его неминуемой смерти

мы глубоко опечалены этой утратой.

я думал, мы стали свидетелями его последнего вздоха

но затем он изверг огненное дыхание

во льва, который пересёк ему дорогу.

потому что он был Серебряным Драконом.

не женщина с седыми висками

— Ты в порядке, Дени? — Она называла её так неофициально только по особым случаям. Дейенерис обернулась и она заметила, что, похоже, её внимание не было в зале, а где-то в глубине её мыслей. — Со мной всё в порядке, просто волнуюсь. Мы никогда не оставляли Висенью одну. — Говорит она, но Санса может распознать ложь. Её избегание зрительного контакта - явный тому признак, как и низкий, резкий голос. — Можно мне ознакомиться с контрактом? — Тихо спросила она. Фиалковые глаза не смотрели испуганно. — Конечно, извини. Санса устроилась поудобнее, чтобы прочитать контракт. В нём ничего не говорилось о том, что браавосские куртизанки предлагают свои «услуги», что успокаивало её, поскольку её дочь могла поддаться таким искушениям. В конце стояла печать Морского Владыки Браавоса, разрешающая отправлять группы людей, называемых Брави, в Драконью Бухту для оказания помощи в любой осаде, которую могли бы затеять Триархи.

Дракон любит свою жену

красота Рыжего Волка

но торжественный Лев

сказал им, что этому не бывать

заблуждения льва.

ему не удалось разорвать связь с тем, чего он никогда не чувствовал

и с его последним мощным рёвом

он сжег то, что презирал больше всего.

Аплодисменты толпы заставили его поднять голову и выйти вперед. В пергаменте не было ничего, что могло бы повергнуть Дейенерис в такое тревожное состояние; произошло так много всего, что в любой момент она чувствует, что случится что-то плохое; нет покоя. В редких случаях они могут длиться десятилетиями только с одним королем или королевой, но это тоже крайне редко. — Это песня, созданная для нашей храброй королевы, которая боролась за то, что ей по праву принадлежит. — Бард снова подошел к столу. — Всё было не так. — Возразил Джейме. — Вы называете лжецами многочисленных свидетелей, милорд? — Я был там, и она не извергала огонь и ничего подобного. Бард тихонько перебирал струны лютни. — Королевский убийца, брошенный в реку, словно перышко, вынырнул из воды с мокрой золотой гривой. — Просто рассмеялся Тирион, как и половина зала. — И этого не было, милорд? — Он притворился озадаченным, глядя на дикий взгляд сира Джейме. Санса вспомнила, как сестра рассказывала ей, что Пёс бросил Джейме в реку, когда они оба слишком расслабились, и Джейме, увидев, как Бриенна пытается сдержать насмешливую улыбку, проглотил это. — Песня очень красивая, бард. Вы уверены, что я вас где-то еще не видела? Вы были в Кохоре? — Спросила королева. — Кохор? — Бард слегка нахмурился. — Нет, Ваша Светлость, я родился в Тироше, но в юности совершил путешествия, которые едва не стоили мне жизни, пока прекрасная Кассиопея, моя госпожа из Браавоса, не полюбила мои песни и прекрасную игру на лютне и лире. Они ждут ребенка и наняли меня, чтобы я исполнял для них прекрасную музыку. — Я уверена, что слышала вас. Ваш голос трудно забыть. — Ах, не волнуйтесь, я выучил западные песни. «Железные Копья» и «Семь Мечей Для Семи Сыновей». Санса наслаждалась музыкальным представлением и мечтала найти лиру, чтобы поиграть. Прошло так много времени с тех пор, как она в последний раз бренчала на этом изящном и прекрасном инструменте; возможно, однажды её жена тоже сможет насладиться её музыкой. Чтобы дать барду отдохнуть, в зал вошли скрипачи, специально прибывшие из Простора, чтобы исполнить свою прекрасную музыку для королевы. — Это вполне может быть легендарный лук Соловья, Под, посмотри! — Я уверен, что это не так. Лук Соловья сделан из валирийской стали и зачарован сложными силами самих колдунов Кохора. — Алисса нахмурилась, услышав слова Подрика. — Этот лук сделан из драконьей кости. Он ценный, очень ценный, миледи, поэтому с ним нужно обращаться очень бережно и тщательно. Вокруг башни Каменного Барабана царит мир. Внутренняя стена довольно большая, предоставляя драконам достаточно места для беспрепятственного спуска. Мать Драконов получила жалобы на то, что Дрогон и Рейгал в последнее время отдыхают на стенах, словно стражи, наблюдающие за окрестностями. Однако это происходит только на внутренней стене, и неясно, связано ли это с рождением Висеньи или с рождением нового золотого дракона. — Дай мне несколько стрел, посмотрим, успею я выстрелить или нет. Говорят, что рукоять остывает при выстреле стрелой, потому что она зачарована магией мороза. Санса видит, как Подрик многозначительно улыбается Алиссе, вытаскивая из-за пояса простую деревянную стрелу. Банкет закончился гладко; никто не осмелился назвать Висенью бастардом, никто не действовал Дейенерис на нервы, и никто не жаловался на то, что престолонаследие продолжится с женщиной на троне. Но она знает, что Дейенерис поставила условия: её дочь не должна пренебрегать нуждами королевств. Наличие схожего с Джоффри высокомерия, такого же извращенного мышления, как у этого ублюдка, отбросит её. А престолонаследие перейдет к следующему ребенку, если он продемонстрирует истинные качества хорошего короля или королевы. Она всё ещё держит в руках письмо от лорда Браавоса. Она сидит на каменной скамье, украшенной цветами на спинке и подлокотниках. Рядом с ней сидит Дейенерис, спокойная и смотрящая на Алиссу и Подрика, а также поглядывающая на прогуливающихся неподалеку дворян. Стражники у ворот башни преграждают путь всем, кто не имеет на это права. Она не видит ничего необычного, как бы пристально ни смотрела. Окружающий сад так же прекрасен, как и сад Эйгона: тюльпаны красных и оранжевых оттенков, маргаритки с длинными лепестками и пурпурными сердцевинами, хризантемы различных нежных, бледных цветов и цветок, который поражает воображение больше всего — серьги королевы. Его толстые лепестки сменяются ещё одним слоем лепестков, на этот раз более тонкими и нежными. Последние лепестки образуют пурпурную корону, из которой выходят тычинки розового цвета с оттенками пурпура и белого. Они свисают, и когда распускаются, их красота поражает воображение. Королева носит дракона на плече, так что она привыкла его носить. — Завтра на рассвете мы отправимся в путь. — Она слушает Миссандею. — Многие Безупречные решили присоединиться к нам в Наате, в то время как другие предпочли вернуться, чтобы служить городам и воссоединиться со своими семьями. — Серый Червь и Миссандея уйдут. Она знает, что Дейенерис относится к ним не просто как к очередным командиру или переводчику; они друзья, так же как и она дружит и верна сиру Бриенне. — С Брави на нашей стороне в случае осады мы будем готовы защитить города Залива Дракона. А поскольку торговые флоты Дорна и Железных Островов регулярно проходят через Наат, Наат будет в безопасности от рабовладельческих кораблей, пытающихся высадиться на берег. — Как и в случае с советом и Хранителями Королевств, я хочу получать отчеты каждые шесть лун. — Сказала королева. — Я хотела связаться с королевой Василисковых островов для дополнительной защиты. Возможно, когда Висенья немного подрастет, я смогу отправиться в путешествие, и мне понадобится поддержка. — Это будет сделано. — Командир энергично кивнул. — Возможно, на острове есть письменные свидетельства о грядущих событиях. Я тщательно изучу всё, что может помочь. — Сказала Миссандея. — Вы знаете, я ценю ваши советы больше, чем советы лорда Тириона и лорда Вариса. Моими ближайшими советниками являются моя жена и сир Джорах, но ваша мудрость всегда будет мне нужна. — Мы знаем. — Сказала Миссандея, нежно взяв Дейенерис за руку. — Это не прощание, это до скорой встречи. — Санса не знала, как реагировать. Именно Дейенерис была ближе к Серому Червю и Миссандее, а не она. Но она помнила о заботе и внимании, которые они проявляли, когда она была беременна, заботясь о принце или принцессе в её утробе. Они были хорошими друзьями, которые поддерживали её на протяжении всего пути из Эссоса в Вестерос. — Кроме того, мы ни за что не пропустим именины принцессы Висеньи. — Чказал Серый Червь. — Для нас будет честью принести подарки наследнице королевств Вестероса. Дейенерис рассмеялась. — Я не найду лучшего репетитора для своей дочери, который смог бы научить её всем необходимым языкам. Знаю, Алисса будет по тебе скучать. — Она крепко обняла её и, едва сдерживая слёзы, стала умолять не уходить. Санса смеется над комментарием Серого Червя. — Ты должна помнить, что мы решили последовать за тобой не потому, что ты законная королева, а потому, что знаем о твоих благих намерениях, несмотря на то, насколько жесткой тебе приходится быть, чтобы добиться истинной справедливости. Те, кто живет в высших эшелонах и эксплуатирует беззащитных, будут видеть в тебе чудовище, потому что ты устранишь жестокие условия, которые они создают. — Это не прощание, это «до скорой встречи. — Санса теряется в этих двух словах. Она думает обо всём, что произошло до того дня, когда изящная королева попыталась заключить союз с принцессой Севера. Когда корабли отплыли на рассвете, она увидела в глазах Дейенерис одновременно счастье и печаль, но она знает, что судьба написана огнем и кровью; они встретятся снова, возможно, в приятной ситуации… возможно, в ситуации, которая потребует смерти тысяч людей против существ, которых они ещё не знают. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- [318 г. н.э.] — Я тебя свалю, великанша! Мальчик кричит, бежит к ней, натыкаясь обеими руками на неё в неуклюжей попытке обхватить за талию, его ноги скользят по земле, когда он пытается оттолкнуть её. Мужчины вокруг смеются над его жалкой попыткой. Что мальчику делить с женщиной вдвое выше и сильнее его? Наконец он сдается, поднимая взгляд почти со слезами на глазах, из носа текут сопли, пока он не начинает сильно шмыгать. Его бледно-серые глаза смотрят на неё умоляюще, и Алисса может лишь доброжелательно улыбнуться, прежде чем положить руку на черные кудри мальчика. — Ну же, Бенджен, ты застал меня врасплох и без оружия. Никогда не следует нападать на мужчину или женщину сзади. — Я крикнул, чтобы ты услышала, что я иду! — Извиняется он, не отпуская её. — Это заставит их убить тебя быстрее, будет легче атаковать сзади, но это будет не очень по-честному с твоей стороны, не так ли? Она мягко оттолкнула его, и он отпустил её, надув губы. Это не первый её визит в Черный Замок на Стене. Там, где Белые Ходоки оставили огромную брешь, до сих пор восстанавливаются металлические ворота. Каждый раз, когда она путешествует с Арьей, она восхищается ими, видя их воочию — от Морозных Клыков на Западе до Залива Печатей на Востоке — чистый лёд, почти волшебный для её глаз. За Стеной не должно быть никаких ворот, но после недавних странных наблюдений в этом районе — людей с кожей белой, как у нежити, и рубинами, сочящимися из их тел, — брешь, оставленная Белыми Ходоками, должна быть достроена, чтобы предотвратить осаду Проклятыми. Эти существа, что бы они ни представляли, появляются в самых отдаленных уголках Вестероса и Эссоса; они до сих пор не знают, как они появляются из ниоткуда или действительно ли они всё это время были прямо у них под носом. Вольный народ не могли отправиться за Стену. Джон взял на себя задачу заселить все замки внутри Стены для Вольных, чтобы защитить их от новой угрозы. И это было мудрое решение. Она встретила некоторых из Вольных, тех немногих, кто до сих пор видит этих немертвых существ во сне, и это не дает им спать днями. Как будто они заново переживают тот трагический день, когда погибло большинство северян, как и Вольный народ. Те, кто осмеливается отправиться за Стену, — это рейнджеры; Ночного Дозора больше нет. Но если лорд решит отправить своих сыновей в изгнание за Стену, их с радостью примут для новой жизни и исполнения долга не только перед народом Севера, но и перед всей страной в войне против Проклятых. Между реками Молочной Воды и Кулаком Первых Людей произошли землетрясения, пробудившие глубокие и неизведанные пещеры; Говорят, что из этих пещер могут выйти Проклятые, и Бран в последние дни подтверждает их правоту. Замок Западного Дозора населен лучшими людьми Вольного народа. Их дозор начинается на берегах реки Милквотер, куда в трудные годы прибывают торговые суда из западных городов Вестероса с провизией. Алисса часто видела, как мальчиков, не старше её самой, изгоняли из своих домов и заставляли идти к Стене, словно в наказание. Они прибывают туда испуганные и боящиеся «дикарей», но с каждым днем ​​чувствуют себя там как дома, гораздо комфортнее, чем в семьях, в которых выросли. В каждом замке есть свой мейстер, посланный королевой. У замков, как и у любых других, есть свои основные потребности, но Черный замок — резиденция так называемого Короля-Ворона, Джона из дома Блэкстарков, чей герб — лютоволк, белый как снег, с глазами багровыми, как кровь. — Леди Алисса! Леди Алисса! Она поворачивается к мужчине, который задыхается от собственного дыхания, и видит, как тот бежит к ним, а снег покрывает его по щиколотку. — Что-то не так? — Это волчица! Она родила! Обратный путь к Черному замку через ворота короткий. Бенджен идет вперед, его тренировочный нагрудник звенит. Пока мейстер ведет Бенджена к башне покоев, она останавливается на тренировочной площадке, чтобы оставить деревянный меч и тренировочный нагрудник, которые мальчик настоял использовать. Нимерия родила. Она надеется, что Арья не расстроится, если роды пройдут в её временной комнате в замке; пятно на ковре из шкуры бурого медведя будет трудно заменить. Лютоволк появился задолго до того, как у Нимерии показался живот. Арья говорит, что она пришла только родить, что это щенки Призрака, и поэтому они будут чистокровными лютоволками. Призрак — лютоволк-альбинос; они думали, что он не проживёт так долго, но он и Нимерия — единственные из его многочисленных братьев и сестёр, кто пережил лишения, войны, долгие путешествия и браконьеров. Она терпеть не может, что в Волчьем лесу охотятся на волков. — Это хороший знак. — Алисса слушает своего юного оруженосца Геррика, точная копия своего отца Тормунда, но с меньшим количеством жира и более худощавым телосложением, однако всё ещё способного держать булаву, словно она весит как меч. Верный друг, прекрасный юноша в свои четырнадцать лет. — Король-Ворон говорит, что это возрождение, новая эра для Старков Юга. — Я не плачу тебе за мотивационные выступления. Он хмурится, почти сливаясь с большой группой бровей, и его губы синеют. — Ты мне не платишь. — Именно. Оставайся у двери, а когда придут Джон и Арья, сообщи им новости. Она не досконально знает замок, но точно знает, как пройти в комнаты. Неподалеку, в коридоре, по которому она идёт, она слышит возбуждённые крики Бенджена. Мимо проходят новые лица, вероятно, люди, которые бывали в других замках и пришли посмотреть что-то вместе с Джоном. Они не торопятся, что её успокаивает. Когда они отправляются в Заколдованный лес из-за странных явлений, их быстро охватывают тревога и беспокойство. Она знает, что Арья и Джон — искусные мечники, а группа с ними — хорошие воины, но они всё ещё не понимают, как эти существа могут быть такими сильными и быстрыми, как рысь. Пока известно, что они могут даже заражать животных, как существо, описанное Дейенерис, когда она отправилась в Кохор за яйцом — животное, никогда не встречавшееся в известном им мире. Мейстеры, находящиеся в распоряжении королевы, те мейстеры, которые изучают магию, считают, что кто-то специально подставил их, чтобы убить их, как будто эти люди знали время и место, где они будут находиться. Видел ли кто-нибудь большую группу Проклятых? Нет, всегда только двое или один. Самый известный случай в Вестеросе связан с Шипящим Перевалом за Стеной. Человек в одежде Вольного народа, грязный и замерзший от Вечной Зимы, с бледным лицом, покрытым порезами, которые, казалось, разбивались, как стекло, красными зрачками и глазами, поглощенными кромешной тьмой, а красные кристаллы торчали из его лица, рук и ног, пронзая одежду. Как и во время встречи Дейенерис и Джендри, когда он умер, потому что она не смогла сдержать его своей силой, странные кристаллы исчезли, оставив только тело человека. Это существо убило десять солдат голыми руками; Джон описывает, как одного удара в грудь было достаточно, чтобы отбросить их на несколько метров. Мечей едва хватило; Железные мечи легко разбивались при контакте с пораженным чумой существом, а стальные теряли остроту. Валирийское стальное оружие наносило лишь поверхностные порезы, не более того — даже недостаточно, чтобы расчленить или обездвижить его. Грудь казалась мягче любой другой части тела, поскольку меч Джона пронзил её, словно разрезав животную плоть, но вместо красной крови из существа потекла густая черная кровь. Большая деревянная дверь, ведущая в комнату Арьи, открыта. Войдя в комнату, она видит Вэл, жену Джона, женщину из Вольного народа с волосами такими же светлыми и золотистыми, как у неё самой, и бледно-серыми глазами, унаследованными Бендженом. Несмотря на белое платье с длинным широким шлейфом из белоснежной лисьей шерсти, она всё ещё видит её вздутый живот. Столько лет она отвергала жалкие попытки Джона ухаживать за ней, как их описывала Арья, но в конце концов она присоединилась к Королю-Ворону. И она задаётся вопросом: могут ли два упрямых человека сосуществовать в одной комнате? — Разве они ещё не вернулись? — Спрашивает она. — Пока нет, но я обещаю отправиться на их поиски, если они не вернутся к полудню, миледи. — Отвечает она с доброй улыбкой. У Сансы трое детей; она лучше всех знает, что нельзя спорить с беременной женщиной или злить её, иначе она сделает то, чего бы не сделала даже в пьяном виде. Вэл - гордая, храбрая женщина и прирождённая воительница; она могла бы отправиться за Джоном в Зачарованный лес, если бы захотела, даже в таком состоянии. Недаром её называли Дикой принцессой. — Смотри, Алис! Смотри! — Она проходит дальше в комнату. Она шипит, сетуя на то, что Нимерия действительно выбрала медвежью шкуру для комфорта во время родов. На шкуре смешана густая кровь, которую она едва различает. Бенджен стоит на коленях перед Нимерией, с изумлением глядя на трех крошечных щенков, сосущих молоко из сосков волчицы. — Их трое. — И здоровы. — Говорит алхимик Лионс, держась на расстоянии. Нимерия смотрит на неё затуманенным взглядом, дергает хвостом и снова и снова ударяется о ковер. — Надеюсь, твоя мать не рассердится. Ты просто пришла сюда, желая родить, на её любимом ковре. А у неё не случайные любимчики. — Говорит она лютоволку, приседая рядом с Бендженом, чтобы поближе рассмотреть щенков. Они слышат быстрые шаги; их легко узнать. Вскоре в комнату входит Призрак. Он не такой большой, как Нимерия, как ожидалось, но каким-то образом ему удалось её оплодотворить во время одной из своих авантюр, вернувшись через луну. Он лижет лицо Бенджена, заставляя его смеяться. — Отец пришёл, взволнованный, не зная, какая огромная работа ему предстоит, воспитывая этих надоедливых маленьких существ. — Ты так называешь своих сестёр и брата, Алисса? — Упрекнула Вэл с уверенной улыбкой. «Сёстры и брат», — возможно, они и не её кровные братья, Дейенерис и Санса много раз ей об этом говорили, но всё же она... — Ты бы видела, как Висенья появилась в покоях королевы. Она всегда хотела спать с ними, и теперь, когда я знаю больше о том, «откуда берутся дети», я думаю, что это было более чем надоедливо. — Женщина из Вольного народа невольно согласилась, искоса взглянув на Бенджена, который всё ещё гладил Призрака. — Нед, о, Нед, сир Бриенна не представляла, как ему удавалось пробираться на кухню глубокой ночью в пятилетнем возрасте, чтобы украсть остатки хлеба и персиковые десерты. — А что насчет Маргери? Алисса подумала о маленькой девочке, которой едва исполнилось четыре года. Она была воспитанным ребенком, застенчивым, в отличие от своих сестры и брата, всегда пряталась за плащами Дейенерис и Сансы, когда вокруг было много людей. По крайней мере, у кого-то хватило манер не набрасываться на них, когда она приезжала в Драконий Камень и дремала. Висенья и Нед были вихрями серебристых волос, которые преследовали её даже в кошмарах. — Мир рухнет, когда я совершу что-нибудь плохое, уверяю тебя. На юге лето, но долгие зимы не вызваны никакими магическими силами. Климат просто такой: бывают и долгие зимы, и долгие лета, и оба сезона по-своему разрушительны. Север — королевство выживших. Из-за холодных снегопадов урожай почти не растет; из-за летней жары, да, урожай хороший, но люди не выдерживают знойных дней. Они часто умирают, работая на полях, или, по крайней мере, от эпидемий, опустошающих землю. Весна и осень, когда наконец-то наступают времена года, более благосклонны к жителям Севера. Призрак шевелится, отряхивая снег со своего тела. Алисса смотрит на щенков; они больше похожи на Нимерию, чем на Призрака. Возможно, потомство лютоволка было недостаточно сильным, чтобы передать альбинизм малышам, но у одного из них лапы белые, как снег, а остальная часть тела покрыта светло-серой шерстью. — Один тебе, Бенджен — Говорит она мальчику, который восторженно улыбается. — И один твоему брату или сестре, которые уже в пути. — А другой? Он для тебя, да? Лютоволк — это герб Дома Старков; она носит имя Дома Старков, но не кровь этого дома. — Неду понравится. Он больше любит волков, чем драконов. — Она легонько хлопает его по руке, отчего он смеется. — Он хотел, чтобы я подарила ему свой волчий кулон, помнишь? — А его игрушки - волки. — Добавил Бенджен, не отрывая глаз от щенков. Выбрав одного, он указал на него мизинцем, не прикасаясь к нему. — Я хочу этого. Он покрупнее. И у него больше шерсти, чем у остальных. Да, один щенок крупнее и пушистее остальных. Есть один среднего размера, больше предыдущего и немного меньше первого. У щенка, которого выбрал Бенджен, самая тёмная шерсть, а у среднего — самая светлая, и лапы у него чёрные, как будто он покрыт грязью до локтей. А самый маленький — светло-серый с белыми пятнами на лапах. — Только посмотри на это. — Голос Джона привлекает её внимание. Мужчина входит в дверной проем рядом с Арьей, которая закатила глаза. — На ковре Арьи. Без сомнения, Нимерия унаследовала от тебя этот бунтарский характер. — Черт возьми, Нимерия! — Жалуется она. Волчица лишь виляет хвостом, не обращая внимания на выговоры или оскорбления. — Я просила тебя накрыть её одеялом. — Ворчит она мейстеру. — Простите, леди Арья, клянусь, я пытался уложить её на одеяло, но… — Он указывает на потрепанное одеяло в углу, похожее на то, что его пронзили огромные клыки Нимерии, — Она разорвала его, как дикий зверь. — Его голос дрожал от страха. — А стражники боялись войти и передвинуть её; вы же помните, как она чуть не оторвала руку стражнику в прошлый раз? — Потому что этот идиот обращался с ней как с собакой. — Обиженно отвечает она. Джон присел на корточки, чтобы осмотреть щенков; они здоровы, а это самое главное. — Через несколько недель они перестанут кормиться грудью. Вы уже сделали выбор? — Спросила он. — Я хочу того большого, папа! — Восторженно воскликнул мальчик. — Обещаю, я буду заботиться о нём так же, как ты заботился о Призраке! Он будет ходить со мной на турниры и битвы против красных существ! — Что ж, на это потребуется еще несколько лет. — Сказал Джон с легкой улыбкой. — Еще два. — Один для Неда. — Сказала она, указывая на среднего щенка. Серый мех с черными пятнами на лапах. — Я подарю его ему в Именинный день Маргери в Королевской гавани. Ты говоришь, что её отлучат от матери через несколько недель, так что проблем с тем, чтобы взять его, не будет. — Хорошо, тогда твой самый маленький. — Джон, увидев, что щенок перестал сосать молоко, взял его за загривок, чтобы осмотреть. — Поменьше. — Поправил он. — Мне он не нужен, однако твой ребенок скоро родится… — Алисса, скоро появятся ещё щенки. — Заметила Вэл, подойдя к кровати и сев на край. — Видели лютоволков - несколько, но их видели на востоке, недалеко от резиденции Карстарков. Это хороший знак для дома Старков. Джон протягивает руку с щенком, и она смотрит на Арью, которая кивает, чтобы она приняла его. Они немного крупнее обычного волчонка, по крайней мере, первые два, но щенок у неё на руках выглядит как обычный волчонок из-за своего небольшого размера. Возможно, он не проживёт долго, Думает она, тем более у неё на руках. — Мой будет называться… Ледокол! — Ледокол? — Она слышит насмешку в тоне голоса Арьи. — Он будет ломать кости так же легко, как и лед на стене! Любой, кто услышит имя моего волка, задрожит и убежит в укрытие, даже под сено, чтобы избежать участи быть съеденным. — Бенджен поднимает деревянный меч, словно объявляя о рыцаре, которого следует бояться, что забавляет присутствующих в комнате. — О нет, вот идет смр Бен со своим ужасным Ледоколом! — Мальчик обнимает Призрака, и волк падает на землю, подняв лапы вверх. — А твой? Как ты его назовешь? — Спрашивает Арья. У Висеньи есть дракон. Висенья выбрала имя Альба, как и планировала Дейенерис. Её дракона называют Солнечной Королевой; она надменная и всегда такая величественная. По размерам она такая же, как Рейгал, когда она впервые встретила его в Винтерфелле. Дрогон и Рейгал значительно выросли, но всё ещё помещаются в новой Драконьей Яме в Королевской Гавани и в больших пещерах вокруг Драконьего Камня на Драконьей Горе. Альба отказывается летать даже с Дейенерис, а если ей и удаётся оседлать её, то поездки короткие, так как дракон всегда решает вернуться, несмотря на приказы королевы. Это связь, потому что Висенья происходит из семьи с драконьей кровью. Альба связана с Висеньей. Нед - потомок Старков; Старки связаны с лютоволками, это их секрет. Ему не составит труда установить связь со своим детёнышем-лютоволком. Он даже не открывает глаза; ей больно видеть его, потому что она знает, что тот ей не принадлежит, и не должен принадлежать. — Не знаю. — Не будь как Санса. — Посоветовала Арья. Леди. Лютоволка Сансы звали Леди. — Её будут называть королевой. — Говорит она, бросив взгляд на Джона, а затем снова пристально глядя на детёныша. Санса - не леди, она - Хранительница, и она - королева. — Я же говорила тебе не быть как Санса. — Мягко упрекнула она. — Я думала, у вас будут хорошие имена. Надеюсь, Снежная голова меня не разочарует. — Я передам Неду, что ты назвала его Снежной головой. — Укоризненно сказал Бенджен. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Некоторое время назад ей снились сны, похожие на воспоминания. Она помнит маленькую хижину, где жила до Белых Ходоков; она до сих пор там, на случай, когда ей нужно уединиться от цивилизации, когда ей нужна полная тишина, чтобы подумать, или в горькие дни, когда ей нужно поплакать так, чтобы никто её не услышал. И это не просто воспоминания о хижине, а воспоминания о Волчьем лесу, которые она не может вернуть. Она помнит женщину, бледную как смерть, с белыми глазами и ужасной раной, тянущейся вдоль всей шеи. — Семью Старков постигло несчастье, и ты должна это знать, чтобы не повторять тех же ошибок. Мой старший брат, Робб, погиб в Близнецах, как и его жена и нерожденный ребенок, моя мать и многие вассалы, верные Старкам. Никогда не доверяй тем, кого ты предала больше одного раза, понимаешь? Слова Арьи были резкими. Тем не менее, она поняла от неё верность и честь, а от Сансы с трудом научилась хорошим манерам, правильным дипломатическим и политическим навыкам ведения переговоров — последним же она научилась у сира Джораха и карлика. В тот день Арья не находилась внутри Близнецов, но трагедия Красной Свадьбы едва не постигла её, если бы не Пёс, который увёз её из замка. Самым интригующим были смерти членов семьи её наставника, особенно Кейтилин Талли, матери женщин из рода Старков. Ей перерезали горло, а тело бросили в реку, как гнилое мясо для мясника. Многие детали говорят Арье, что Леди Леса и Леди Кейтилин — не одно и то же лицо. Леди Леса имела ужасающий вид; из-за огромной, покрытой шрамами раны она говорила невнятно и её речь была едва понятна. Леди Кейтилин же, напротив, описывалась Арьей как прекрасная женщина с волосами рыжего цвета, как у Сансы, и голубыми глазами — физические черты Талли. В течение нескольких недель в Черном замке она ждала лишь отчетов от исследователей, которые отправились в Зачарованный лес на поиски следов существа, скрывавшегося неподалеку, а также чтобы вернуть в замки представителей Вольного народа, начавших селиться в небольших деревнях. Одно существо, состоящее из кристаллов, подобных рубинам, могло убить десять человек, не дрогнув. Вороны, которых она получила от Кэт из Штормового Предела, скрасили ей день, бессмысленные слова, по крайней мере, большинство из них. Кейтилин Баратеон, родилась в Винтерфелле. Беременность была такой же странной, как она и помнила; когда Арья каждые шесть лун посещала Драконий Камень за отчетами, её живот никогда не увеличивался, и она даже не понимала, что беременна, до дня перед рождением Кэт, когда у неё начались сильные боли. Её вполне могли бы выбрать Хранительницей Севера, достойной преемницей Старка, но Арья решила, что она будет носить имя дома Баратеонов скорее по политическим соображениям, чем по семейным связям. Женщина Старк, являющаяся Баратеоном, обеспечивает безопасность Штормового Предела, и ничто не заставило бы Ланнистеров и Баратеонов томиться в могилах больше, чем северянин, правящий южным королевством. — Что ты сделал, чтобы успокоить лордов, что тебе не нужно жениться на одной из их дочерей? Джон поднимает взгляд и медленно жует хлеб с медом. — Они тебя всё ещё беспокоят? — Вэл заговорила. — Не так уж много. — Отвечает она. — Но они постоянно меня достают. — Она прищуривается. — Лорды Речных земель и Дорна пытаются понять, кого я выберу: одну из их дочерей или одного из их сыновей. Тем, кто так дерзок, я отвечаю, что, возможно, сын и дочь обеспечат им хорошее положение у королев. Джон смеется вместе с Арьей. — Не обращайте на них внимания, я игнорировал их всю свою жизнь. — Они перестали настаивать? — Нет, но, игнорируя их, ты делаешь вид, что их не существует. Алисса получала ворон от южных лордов, но не потому, что они хотят, чтобы их дети были привязаны к Винтерфеллу, они пытаются заставить своих детей быть привязанными к королевам. Она отвергла многих и знает, что эти лорды не рады отказу. Когда она отправится в Королевскую Гавань на именины Маргери, они прибудут со своими детьми, воспользовавшись пышным торжеством принцессы. Они будут использовать свои острые языки и фальшивые улыбки, чтобы убедить Дейенерис и Сансу принять предложение руки и сердца. Они пытались сделать это с Джоном довольно долго. Было смешно наблюдать, как он пытался спрятаться от знатных дам, которые следовали за ним повсюду, куда бы он ни приезжал — в Драконий Камень или Королевскую Гавань, — просто потому, что он был лордом, чья резиденция — это не что иное, как Великая Стена, окруженная замками… И всё закончилось так же. Она не хочет ни мужа, ни жены, пока Арья снова не забеременеет и не родит ребенка, которого оставит в качестве лорда или леди Винтерфелла, или, может быть, пока королевы не захотят ещё одного ребенка. Она могла бы назвать Неда Хранителем Винтерфелла, но знает, что его ждет нечто большее: Серебряный Волк Пустыни, принц Эссоса, пророчество, которое остается неопределенным и которое Дейенерис боится, что сбудется. Маргери ещё молода, ей едва исполнилось пять лет; возможно, она сможет её убедить. Люди знают, какая Арья; она отпугивала всех женихов, которые попадались ей на пути. Единственный, с кем она общается, но продолжает отвергать, — это бедный лорд Джендри из Штормового Предела. Он без колебаний узаконил Кейтилин как Баратеона по просьбе Арьи; она на одну осень моложе Висеньи. — Не волнуйся, я знаю Сансу, она никогда не позволит тебе выйти замуж за того, кого ты не хочешь. — Успокоил её Джон, отправляя в рот большую ложку тушеного мяса. Даже мысль о замужестве отбила у неё аппетит. Возможно, она начнет производить плохое впечатление, но она не хочет, чтобы эти жалобы дошли до ушей королевы; они подумают, что она плохо справляется с обязанностями леди и хранительницы Севера. Меньше всего ей хочется их разочаровать, особенно учитывая, что они выбрали её, чтобы она поддерживала имя дома Старков, по крайней мере, до тех пор, пока в семью Старков не войдет новый член. Она поднимает взгляд от своего рагу и встречается с пристальным взглядом Арьи. В последнее время она следит за ней, словно тень, выискивая признаки того, что та не одна из этих Безликих. Что она сказала такого, что так расстроило Арью? Сказала что-то не так? — Что вэты думаешь о Мире Рид? — Прости? — Она моргнула в ответ на вопрос. — Она незамужем и любит делать то, что делаешь ты. Я не знаю, какие у неё были отношения с Браном, но что бы это ни было, это уже в прошлом. Она просто смотрит на тебя с презрением, но ей нравится твоя компания. — Она старше меня. — Она чуть не закричала от ужаса. — И мы даже не знаем… — Было бы здорово заключить постоянный союз с семьёй Рид. — Довольно. — Сказала она, не повышая голоса, но достаточно, чтобы прекратить разговор на эту тему. Арья улыбнулась на несколько секунд, прежде чем улыбка исчезла, сменившись серьезным выражением лица. — Она найдет себе кого-нибудь. — Она слышит Джона. — Никто не будет против, если ты приведёшь с собой жену или мужа с Юга, правда? — Вэл подливает масла в огонь, видя насмешливое лицо Арьи. Приведёт жену или мужа? Она долгое время игнорировала этот момент и надеется, что так и останется. Мира — замечательная женщина; она была компаньонкой на охоте в Волчьем лесу, но это для поддержания дружеских отношений с соседними южными лордами. Джон отвечает за Север, поддерживая единство Вольного народа с северянами. Она стремится поддерживать хорошие отношения с Речными землями, несмотря на то, что дядя Сансы присягнул на верность Старкам в память о Кейтилин Талли. А что насчет других лордов? Хранитель не может угодить всем своим лордам, особенно учитывая, что брак Таргариена с женщиной, от которой у неё есть дети, — это то, чего они не приняли. Они распространяют слухи, что Висенья, Нед и Маргери были созданы с помощью темной и языческой магии с Востока. У неё возникли проблемы с южными лордами после того, как она услышала, как они оскорбляют принцесс и принца. Она может найти кого-нибудь, но не сейчас. Если она вступит в отношения с женщиной или мужчиной, у них появятся права на Винтерфелл, на Север, и семья, из которой они происходят, будет недовольна тем, что она выберет наследника, не являющегося их собственным. В конце концов, именно этого и добивается каждая знатная семья: доступа к власти и высокого положения в королевской семье. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- — Что бы это ни было, оно могло пересечь мыс Рог и исчезнуть бесследно. — Мы не можем позволить людям беспрепятственно ходить в Заколдованный лес. Лесорубам придётся вырубать деревья на северо-западе, недалеко от Белого дерева. — Алисса проследила за пальцем Тормунда, зависшим над старой картой. Свечи в комнате и канделябры со свечами на рогах едва освещали пространство. Несколько окон были закрыты, стулья сложены в углах, а на стенах висели знамена Дома Блэкстарк. Это была не военная палата; это была комната в замке к востоку от Стены — пятнадцатом замке на Стене, перестроенном и населённом Вольным народом. — Эта тварь вернётся. Мы будем ждать его, хорошо вооружённые. — Они пересчитали людей? Неужели никто из восточных замков не пропал? — Джон выглядел слишком обеспокоенным, чтобы забыть об этом. — Всё в порядке. Нет пропавших детей, и в лесу нет охотников. За людьми, вернувшимися, чтобы предупредить, мейстеры наблюдают на предмет заражения. Пока всё хорошо. — Ответил Убийца Великанов. — А что насчет Сурового Дома? — Спросила она, указывая на карту. — Я слышала, что его пытаются восстановить. Разве в этом районе нет пострадавших? — Мы вернули людей в замки, с ними всё в порядке. — Меня беспокоит то, что эти твари, скорее всего, приходят с юга. — Сказала Вэл, подходя к большому столу. — Сколько раз мы уже сталкивались с ними здесь? Они носят одежду наших людей. — Серые глаза женщины обратились к Тормунду. — Мы никогда раньше не видели этих людей. А вдруг они на севере распространяют чуму, и мы даже не подозреваем об этом? — На своем пути в Кохор Королева Драконов столкнулась с чем-то, покрытым красными кристаллами. Чудовище, непохожее ни на что невиданное прежде, вытянутое, с перьями и перьевым хвостом. Не нужно быть гением, чтобы понять, что кто-то принёс этих тварей сюда и разместил их здесь, как это делали в Кохоре. — Он может выглядеть мускулистым глупцом, но Тормунд — это мускулы, и он легко находит опасности, когда дело касается жизни его народа. Так он однажды услышал слова Дейенерис; кто-то, должно быть, знал, что она будет там, в лесу. Кто-то хотел избавиться от неё, послав это странное существо. — Если эти твари продолжают исчезать через Рог, может быть, они приходят с берегов Дрожащего Моря. — Эти твари пришли с юга, так сказала жрица Эссоса, с юга и запада. Как они попали на север? — Она вспомнила, как ужасно было в склепах той ночью печально известной Долгой Ночи. Она была в ужасе, но хотела защитить беззащитных детей и женщин. Старшие, больные мужчины взяли факелы, а Тирион дал им стрелы для арбалетова, чтобы дать им время спрятаться. Как она попала в Винтерфелл? Как ей удалось пересечь Волчий лес, не заметив этого? Леди Леса помогла ей; она помнит прикосновение холодной руки, которая держала её, пока та не привела её к крестьянской деревне у охотничьих ворот Винтерфелла, после чего она больше никогда о ней не слышала. — Возможно, если мы поговорим со Скагосцами, они окажут нам услугу и будут патрулировать берега с несколькими людьми из Морской Стражи. Там лучники могут отправиться на своих кораблях. — Заметила она, не отрывая глаз от карты на столе. — Нам просто нужно предупредить их, чтобы они не пытались противостоять им в одиночку. Эти твари могут передвигаться группами. — Или зараженные существа, такие как снежные медведи. — Сказал Тормунд с широко раскрытыми глазами, почти ошеломленный тем, что увидела Алисса. — Нам нужно взять чуму под контроль. Мы должны избавиться от зараженных, бродящих по окрестностям Рога. Возможно, поездка в «Кулак Первых Людей» могла бы прояснить многие вопросы. Мы не были там уже много лет. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- На юге жарко. Здесь времена года обычные, в отличие от Севера. Лето. Жара невыносимая, но она ни разу не сняла плащ. Порт Королевской Гавани полон десятков торговых судов; именины принцесс и принца всегда приносят неплохую прибыль: золото и сладости для народа. Эти дни с нетерпением ждут те, кто действительно нуждается в золоте и продовольствии. Во главе колонны едут всадники с флагами домов Старк и Блэкстарк. Когда она была маленькой, она не знала этот город. Был ли он таким раньше? С особняками, беседками, амбарами, кирпичными складами, деревянными гостиницами, уличными ларьками, тавернами, кладбищами и борделями; каждое здание примыкало к соседнему. Между зданиями были широкие, обсаженные деревьями улицы, извилистые переулки и такие узкие переулки, что двум мужчинам было трудно идти плечом к плечу. Там был Красный Замок: семь огромных, приземистых башен, увенчанных железными парапетами; огромный, мрачный барбакан; сводчатые залы, крытые мосты, казармы, темницы и зернохранилища; толстые стены, испещренные бойницами для лучников, все из бледно-красного камня. То, что было руинами, как она когда-то слышала от Дейенерис, то, что было руинами, Драконья Яма, возродится. В этом огромном здании содержались драконы предков королевы, тех, кому посчастливилось увидеть драконов живыми и оседлать их, прежде чем они исчезли, и люди вздыхали с облегчением, зная, что больше не будет драконов, способных терроризировать человека. Путешествие удивляет Бенджена, который едет рядом со своим отцом на той же лошади. Призрак идёт рядом с лошадьми, за ним следуют две конные повозки. Вэл, в своём состоянии, никак не может ездить верхом, как раньше, до того, как её живот увеличился и после рождения Бенджена. Город встречает их улыбками и энтузиазмом, что её нервирует. На Рыбной площади она видит множество людей, уже держащих красочные десерты из Красного Замка. Дети бегут за ними, поднимая руки и демонстрируя свои сладости. Огромная тень на несколько секунд нависла над ними. Альба взревела. Люди не испугались; наоборот, они последовали за огромным зверем, который летел к одной из крепостных башен. Было еще рано, но Висенья, должно быть, уже достаточно проснулась, чтобы позвать её. Трагично было иметь дракона, но не иметь возможности на нем ездить, хотя Альба была крепким и безопасным ездовым зверем для девушки её возраста. Возможно. Она была старше Висеньи, когда ездила на Рейгале с Сансой, а в других случаях ездила рядом с Дейенерис на Дрогоне. Она никогда не чувствовала опасности падения. Возможно, это была боязнь высоты, из-за которой Санса думала, что соскользнет с дракона. — Это грандиозный жест - прийти в цветах дома Таргариенов. — Говорит Джон, стоя рядом с ней. Алисса бросает взгляд на свою одежду. На ней жилет с черной чешуей, напоминающий жилет Дрогона, хлопчатобумажная рубашка под ним, а её доспехи, брюки и сапоги с почерневшими стальными пластинами, окрашены в кроваво-красный цвет. Сегодня день рождения одной из принцесс, торжественное мероприятие во всех смыслах этого слова, но на её жилете красуется герб Старков. — Это наряд, который я ношу на все именины. — Отвечает она растерянно. — Я не настолько стар, чтобы не помнить, что ты никогда не носила черную чешую. Это что-то новенькое. — Замечает он, глядя прямо перед собой. Бенджен лишь тихонько смеётся. По крайней мере, это всего лишь один день. День, который ей придётся пережить, особенно учитывая организуемый турнир. Победитель получит солидную награду в двести золотых драконов и телёнка, второе место — половину этой суммы и свинью, а третье — всего сто золотых драконов. Она помнит день рождения Маргери; Бенджену был всего один зимний срок, когда Джон сразился с сиром Томменом Костейном, лордом Трёх Башен Простора, и завоевал Корону Любви и Красоты для Вэл. Коровы, едва доставленной к Стене, оказалось достаточно для долгожданного пира. — В этом городе не так много вещей, по которым я скучаю. — Замечает Вэл, медленно спускаясь по ступенькам повозки с помощью Джона. Они находятся недалеко от главного входа в Красный Замок, передавая поводья стражникам, чтобы лошади могли насладиться заслуженным отдыхом вдали от корабля, в приличной конюшне. — Я бы не отказалась снова полететь на нём — Если это просьба, скажи об этом королевам. Женщина пристально посмотрела на Короля-Воронов, пока его лицо, серьезное, как у мертвеца, не заставило улыбнуться её саму. — Можно мне прокатиться на Призраке? Хочу эффектно появиться! Алисса подходит к повозке Брана; стражники уже помогают ему спуститься, как всегда, с осторожностью. Пока один из стражников несёт его, словно пёрышко, она заходит внутрь повозки и видит трёх детёнышей в маленьких деревянных клетках, как раз подходящего размера. Щенки выглядели беспокойными в своих клетках. Она позаботилась о том, чтобы у них были ошейники для поводков, потому что они могут убежать куда угодно и, из-за своего маленького размера, забрести в места, где могут навсегда потеряться. Надев поводки, он повёл Ледокола к Бенджену. Поездка на Призраке должна была подождать; он обещал позаботиться о щенке, а доставить его в столицу было непростой задачей. Как ни странно, Королева, в отличие от двух других, была стеснительной, оставаясь рядом с ней и не желая покидать её. — Лютоволки часто ведут себя так же, как и их хозяева. — Сказал Бран, наклоняясь, чтобы взять Королеву на руки. — Интересно, почему ты здесь стесняешься? — Я не стесняюсь. — Отвечает она. Королева спокойно сидит у неё на руке, прижавшись мордочкой к её шее. Щенок Неда более беспокойный, тянет поводок, чтобы следовать за Ледоколом к ступенькам. — Здесь слишком много людей, вот и всё. Мне никогда не нравилось скопление людей в одном месте. Поднимаясь по ступенькам, она взяла щенка Неда на другую руку. Рано утром в крепости не было важных знатных людей, которые приходили и уходили, но те, кто начинал прибывать, смотрели на нее ё прищуренными глазами и перешептывались между собой. Она не раз слышала от них, что из-за своей одежды они — северные дикари, что они не умеют подобающе одеваться на пир в честь принцесс и принца. Она хочет сломить это алчное эго ударами. — Они…? — Лютоволки, да. — Сир Бриенна смотрит на щенков; за несколько недель они немного подросли, но всё ещё остаются щенками... и довольно тяжёлыми. — Разве вы не получили письмо от Арьи, в котором говорилось, что Нимерия вернулась в Винтерфелл с таким огромным животом, что мы подумали, будто проглоченный ею олень не растворился? — Возможно, королева Санса получила подобное письмо. — Она морщится. — Где Нед? Красный Замок полна ярких красок. В главном дворе, в самом сердце крепости, множество жонглеров, музыкантов и менестрелей с нетерпением ждали возможности развлечь принцессу своими выступлениями. Толпа, которая продолжала расти, включала в себя множество бегающих детей, одетых не самым лучшим образом, но было хорошо известно, что и Дейенерис, и Маргери с удовольствием приглашали детей Блошиного Дна разделить с ними еду и развлечения. Она также видела мужчин своего возраста, которых не забыла, приехавших из Драконьего Камня, из деревень, где Дейенерис предоставляла приюты семьям, которые не смогли оправиться от финансового краха и вернуться в Королевскую Гавань. Башня покоев настолько примечательна. Можно услышать, как по ней разносится рёв Альбы, а вскоре к нему присоединяются рёв Дрогона и Рейгала, прибывших этим утром, чтобы исполнить свой собственный танец в честь гостей. Может быть, Маргери понравится Королева и она останется с ней, Думает она, поднимаясь по бесконечным ступеням. Слуги бодрствуют, убирая декоративные доспехи, прекрасные, яркие, разноцветные картины, которые всегда её очаровывали, люстры и полы. Семья Дейенерис редко останавливается в Красном замке в Королевской Гавани, только по особым случаям перед возвращением на Драконий Камень. Она много раз бывала в крепостных башнях, но каждый раз кажется, будто она здесь впервые. Игровая комната — место, которое принц и принцессы присвоили себе для своих игр. Заброшенная комната с великолепным видом на дворы крепости и панорамой скалы с окружающих балконов. Девушки, увидевшие её с двумя большими щенками на руках, переглядываются, а затем отступают, словно щенки могут укусить и оторвать руку. Горе тем, кто увидит, как щенки вырастут в стенах Красного Замка и стенах Драконьего Камня. — Не жульничай, Нед! Она услышала смех Неда по другую сторону больших железных ворот. Один из стражников быстро открыл дверь слева, впустив её внутрь. Войдя, она обнаружила обычный беспорядок: подушки из гусиного пера по углам, Нед, восседающий на Диконе, который был примерно на две луны старше Висеньи и на год старше принца. Похоже, здесь прошел очень захватывающий турнир по фехтованию на деревянных мечах. — Я не обманщик, я использовал своё тело для самозащиты, понимаешь? Я тебя сбил с ног. — Отстань от меня! — Сначала сдавайся! — Ну, я ожидала, что кто-то здесь будет спать до завтрака. — Голубые глаза Неда встретились с её взглядом. Он был ошеломлён, увидев щенков у неё на руках, но затем улыбнулся, поднимая бедного Дикона. Быстрые шаги принца привели его к ней, его глаза сияли, когда он смотрел на щенков. — Они тебе нравятся? — Они как Призрак! — Воскликнул он. — Где ты их взяла, сестрёнка?! Алисса опускается на колени; лютоволк, которого она собирается отдать Неду, беспокойно шевелится, желая вырваться из её объятий, в то время как Королева остается неподвижной, как скала. — Ты хочешь его? — Она держит более крупного щенка за загривок, чтобы тот не убежал. Принц приседает и тянется к морде лютоволка; щенок обнюхивает его, прежде чем сунуть голову под руку Неда. — Какой он милый! Я хочу его! Я хочу волка, как Призрак! — Он восторженно улыбается. Алисса отпускает его за загривок, и щенок прыгает на Неда, облизывая ему лицо и возбужденно виляя хвостом. Когда она ставит Королеву на землю, щенок оказывается у неё под ногами, прижавшись к боку. «Я не стесняюсь». — С горечью думает она. — Ух ты, он огромный для щенка. — Добавил маленький Дикон, с любопытством разглядывая волков. — Я слышал, как отец говорил, что лютоволки очень большие, но Призрак оказался размером с обычного волка. — Это щенки Нимерии и Призрака, они родились всего несколько недель назад. Помнишь лютоволка, который когда-то сопровождал Арью Старк в Штормовой Предел, Дикон? — Ух ты! Неужели они так сильно вырастут?! — Мальчик опускается на колени, чтобы получше рассмотреть волка, поглощенного принцем. — Было бы чудесно, если бы он вырос таким же большим, как Нимерия! Представляешь, Дикон? Я бы мог на нём прокатиться. — У Бенджена тоже есть такой, Ледокол. — Гворит она, заставляя Неда посмотреть на неё. — А как ты назовешь своего? — Как ты назвала своего? — С любопытством спрашивает он. — Она волчица, самка. Я назвала её Королевой. — Алисса видит, что волчица, даже поджав хвост, достаточно плотно прижалась к её ноге. — Похоже, она не такая энергичная, как её братья. — У волка Неда же хватит энергии, чтобы сбить его с ног и играть с ним весь день. — Мои матери говорят, что когда Альба создаст гнездо, они подарят мне драконье яйцо, как и Маргери. — Алисса удивлена. Альба создаст гнездо? Она не получила сообщения с этой новостью. — Но меня всегда больше привлекали волки, знаешь ли. Они мне нравятся. Мне нравится и Винтерфелл. Задолго до того, как я ступил в Божественную рощу, мне казалось, что я уже там был. — Волк садится напротив Неда, их взгляды встречаются на мгновение, принц ласково гладит волка по ушам. — Когда у меня будет длинный, острый меч, о котором я мечтаю, тогда я смогу стать рыцарем рядом с ним. —:Молодой принц берет деревянный меч и кладет его рядом с головой волка. — Я называю тебя, юный лютоволк, Охотником, первым в своем имени, истребителем красных тварей и защитником Неда Старка. Алисса удивлена, что Неду нравится идея завести лютоволка в качестве компаньона. Она понятия не имела, что Альба беременна; это значит больше драконьих яиц, больше драконов в мире. Что это значит? Мир? Снова войны за власть? Принцессы и принц так молоды, что она боится, что какой-нибудь лорд, не согласный с властью королевы Дейенерис, осмелится причинить им вред. Лучше, чтобы их защищали волки. — Алисса. — Увидев Сансу, она встает. Теплые южные ветры оказывают на людей множество благотворных воздействий; в их шкурах королева-консорт королевы Семи Королевств выглядит точно так же, как и при первой встрече с ней в ту холодную зиму Долгой Ночи. — Смотри, мама! Смотри, что принесла мне сестра! Партнёра для приключений! — Партнёра для приключений? — Санса подходит к ней, чтобы обнять, и та отвечает взаимностью, ненадолго уткнувшись лицом ей в шею. Это тепло, такое странное, но такое утешительное, помогает ей сохранять рассудок в южном городе. — Арья рассказала мне о Нимерии, что она добралась до Стены. — У неё было три детеныша, у Бенджена - один. — Сказала она, и на лице королевы-консорта появилась улыбка. — Моего зовут Охотник, мама. Он поможет мне выследить этих ужасных краснокожих. — Весело сказал принц, поднимаясь с деревянным мечом в руке. — Я слышал, что на лютоволке Робба Старка по кличке Серый Ветер можно было ездить верхом из-за его огромных размеров. Думаю, было бы здорово увидеть, как ты едешь верхом на Охотнике. — Подбодрил Дикон. — Это правда, мама? Дядя Робб умел ездить верхом на своем лютоволке? На мгновение Санса замолкает, её взгляд прикован к волку Неда, но вскоре она переключает внимание на принца. — Возможно, дорогой, трудно сказать наверняка. — Отвечает она, кладя руку на серебристые волосы мальчика. — Говорят, он на нём ездил, но я не видела, правда ли это. Если Охотник когда-нибудь вырастет таким же высоким, как Нимерия, поверь мне, если он позволит тебе, ты сможешь на нём ездить. Вот почему у тебя должна быть с ним связь; помни, он не твой питомец, он твой партнёр. — И дракон — не питомец. Она никогда не видела, чтобы Дейенерис относилась к своим драконам как к питомцам; она относится к ним как к своим детям. Детям, которые могут проглотить человека, если он ослушается их матери, и она не колебалась бы, если бы кто-то угрожал принцу и принцессам. — А этот? — Голубые глаза Сансы останавливаются на Королеве, которая осталась позади её ног, едва протискиваясь между ними. — О, это Королева. — Говорит она, наклоняясь, чтобы поднять подарок. — Я подумала, может быть, Маргери сможет её забрать. — Разве она не твоя? — Растерянно спросила она. Санса протянула руку, чтобы погладить щенка по голове. — Мне не нужен волк для защиты, к тому же у Маргери есть эта черта Старков. — Черта? — Она тихо смеется. — Оборотень. — Прямо говорит она. — Королева - лютоволчица; у меня не может быть такой связи, как у вас. Ты слышала, что случилось на Медвежьем острове - бандиты из Эссоса хотели охотиться на тамошних гризли, и Дейси смогла подчинить себе одного из них, чтобы защитить себя. И она девушка того же возраста, что и Маргери, так что с Королевой проблем не будет. — Маргери может подождать, пока у неё появится дракон из гнезда Альбы. Ты же Старк. — Рука королевы скользнула к бледной щеке Алиссы. — Держу пари, Королева хочет тебя. — Ты её вообще видишь? У неё хвост поджат. — Она держала её с двух сторон, заметив, что щенок, похоже, боится окружающего мира. — А почему она не убежала от тебя, когда была на земле? — Ну, потому что она знает, что я её кормлю. Я кормлю щенков с тех пор, как они перестали сосать молоко у Нимерии. Щенок Бенджена меня ненавидит, потому что я не позволяю ему переедать. — Она слышит смех детей, которых развлекает Охотник, гоняясь за ними среди разбросанных подушек. Волк схватил деревянный меч Неда в пасть. — На Юге тебе никогда не было комфортно. — Буднично заявила она. Неужели это так очевидно? Санса посмотрела на Королеву почти с нежностью; лютоволчица перестала дрожать, но не поджала хвост. — Леди была похожа на меня, хорошо воспитанная леди, милая и безобидная. Нимерия была полной противоположностью своей сестры. Лютоволки перенимают характеры своих сородичей. Королева твоя, а не Маргери. Ты не можешь решать за неё сейчас. — Лицо Алиссы помрачнело. По крайней мере, она не была вихрем, как Ледокол и Охотник; она была тихой и большую часть времени лежала. Неужели это действительно её характер? Молчаливая и отстранённая? — Почему ты не любишь Королеву? Она что, неуправляемая? — Что…? Нет, с ней всё в порядке, она не причиняет никакого вреда и ничего подобного. — Когда ты была ребенком, всего несколько лет назад, ты была такой же неуправляемой, как моя сестра. Что-то случилось, Алисса? — Обеспокоенное выражение лица королевы не осталось незамеченным. — «Что случилось? Я же не кровная родственница, вот что случилось.» — Подумала она, бросив взгляд на принца. Годами она чувствовала себя чужой, узурпируя трон Винтерфелла каждое утро, когда должна была сидеть в Большом зале и слушать жителей окрестных деревень. Она не Старк и не Таргариен, как принцессыьи принц; у неё нет прав на земли или титул, тем более на такую ​​важную должность, как Хранитель Севера. — Обязательства. — Отвечает она, крепко поднимая Корроеву на руки. Волк снова пытается спрятать голову у неё на шее. — Я должна серьезно относиться к своим обязанностям Хранительницы, ты же знаешь. — В твоем возрасте мой брат Робб стал королем Севера, бывают даже молодые лорды, которых провозглашают лордами в ещё более юном возрасте, всегда найдется кто-то, кто направит их по правильному пути или нет, это зависит от того, кто это. Но с тобой моя сестра и мои братья, которые будут направлять тебя, когда ты будешь вдали от меня. — Я предпочитаю твою мудрость... Это наименее болезненно. — Признается она. Когда она встречается с Арьей по поводу административных вопросов и осмотра новых стеклянных теплиц, её неудачное решение о выборе урожая встречает не словами, а ударом по затылку. Или, когда ей приходится тренироваться с Джоном в фехтовании и владении щитом для самообороны — лук не всегда её спасёт, особенно от этих заразных красных тварей, — она предпочитает тренироваться где-нибудь, где меньше снега, чтобы видеть камни и знать, куда не следует падать. Это гораздо лучше в те дни, когда она занята тренировками с детьми лордов, недавно прибывшими в Чёрный замок. Всегда удивительно, когда Санса проявляет материнскую любовь к своей дочери, например, поцелуй в голову, который она всегда дарит ей при встрече, каждое утро, или, до этого, каждый вечер перед сном. Это были лучшие моменты её жизни, когда она совершенно не осознавала важности крови, текущей в жилах. По крайней мере, она будет делать хоть что-то правильно, пока один из принцев не заявит права на Север. Некоторое время назад Дейенерис прислала ей письмо вороном, написанное с волнением, в котором говорилось, что несчастный случай с камином в покоях принцессы Маргери подтвердил, что, подобно Висенье и Неду, она может выдержать огонь, но её одежда — нет. Септа Констанция, которая учила её вести себя как леди, кричала, что принцесса горит, пока не упала в обморок в коридоре. И ещё одно письмо от Сансы, выражающее разочарование и беспокойство по поводу того, что её дочь пережила подобное. Многие шутили, что Маргери больше похожа на северянку, на волка или рыбу, имея в виду Талли, учитывая рыжевато-каштановые волосы, унаследованные от матери, Сансы, но с фиолетовыми глазами Таргариенов. Она вспоминает, что, когда она родилась, Алисса видела её такой маленькой, в отличие от Висеньи и Неда, что думала, что через несколько дней она умрет, и она была не единственной, кто думал об этом. Многие служанки и слуги Драконьего Камня распространили этот слух по деревням, а оттуда — и по городам. Однако маленькая принцесса доказала обратное; до сих пор она росла здоровой и сильной. — Простите, Ваша Светлость, принцесса только что проснулась. — Элеана, одна из служанок принцессы Маргери, стоит прямо у двери. — Бет ухаживает за ней. — Ладно, я думала, что она проснётся позже. — Сказала Санса, прежде чем войти в комнату, а Алисса последовала за ней. Королева не хочет гулять одна, даже на поводке. Она хочет оставаться в объятиях Сансы, уткнувшись лицом ей в шею. А Санса не перестает насмешливо улыбаться, глядя на страх Королевы. Она не боится быть здесь; она уверена, что Санса ошибается, говоря, что Королева с ней сблизилась. Она не Старк; у неё нет способностей оборотня. Покои принцессы хорошо охраняются: ряды стражников и других сотрудников патрулируют длинные коридоры. Все покои принца и принцессы находятся под усиленной охраной, особенно в дни, когда они проводят много времени рядом с горожанами. Интерьер по размерам равен четырём комнатам Великой крепости Винтерфелла вместе взятым. Она помнит свои покои в Драконьем Камне; они были такими большими, больше, чем коттедж, где она прожила большую часть своей жизни. Она даже не знала, что делать с таким количеством места, и до сих пор не понимает, зачем девушке, которой едва исполнилось пять лет, нужно столько пространства. Там стоит большой стол с двумя длинными удобными диванами по обе стороны, высокие окна с красочными изображениями драконов и деревьев, и огромная двустворчатая сосновая дверь, которая выходит на балкон, куда принцессе запрещено выходить без присмотра. Большую часть времени двери, ведущие на балкон, закрыты, их открывают только служанки или сами королевы, чтобы позавтракать или пообедать с принцами, наслаждаясь прекрасным видом на море и эффектные корабли, прибывающие через Черноводную бухту. Юная принцесса стоит на одноступенчатой ​​платформе. Её служанка завязывает ленту в её волосах сзади, формируя из неё красивый бант. На ней длинное бархатное платье, преимущественно черного цвета, с красной отделкой, сочетающейся с лентой. На лифе вышит герб Таргариенов, а плечи и верхняя часть туловища украшены чешуей, напоминающей драконью. Алисса осторожно опустила Королеву на землю; волк поспешно спрятался за ней, между её ног. Стеснительная, Подумала она с горечью. — Элис! — Маленькая девочка выскользнула из рук служанки и спустилась с платформы. Алисса раскрыла объятия, чтобы подхватить её. Она подержала её на мгновение; принцесса весила всего лишь пёрышко. — Я так по тебе скучала!... Моя мама напугала меня, сказав, что ты не придёшь. Алисса спустила принцессу на землю. — Шторм, обрушившийся на Крабовый Залив, был очень сильным, я думала, что приеду позже, но вот я здесь, исполняю желание принцессы в день её именин. — Ты можешь пропустить именины моих братьев, но никогда не пропустишь мои. Это предупреждение. — Принцесса восприняла её слова скорее как истерику, чем как пожелание; Маргери была ещё слишком мала, чтобы понять, зачем она здесь. — Точно так же, как я никогда не пропущу твои именины на Севере. — Сказала она, и её глаза сияли надеждой. Санса подходит к Маргери, чтобы поднять её и обнять, и ей забавно наблюдать, как та осыпает принцессу поцелуями. Она видела, как её братья корчились и пытались убежать, но не рыжеволосая принцесса, и смеется. — Как поживает моя огненная принцесса? — Мне было очень жаль, когда я услышала, что Элис не приедет, но теперь, когда она здесь, мне стало легче. — Фиолетовые глаза принцессы смотрели на неё с особым блеском. Прежде чем она успела осознать присутствие их двоих, она увидела в большом зеркале её разочарованное и угрюмое лицо. — Останешься на несколько дней? Поиграешь со мной и моими братьями? Санса смотрит на неё несколько секунд, прежде чем она принимает решение. — Конечно, я соглашусь, только надеюсь, что твоя тётя Арья не будет против, если я дам ей немного работы, пока она будет регентом. «Я обещаю, ты станешь леди Винтерфелла», прошлым летом Маргери сбежала от всех, даже от собственной матери. У девушки не было достаточных социальных навыков, чтобы находиться в окружении такого количества людей, возможно, поэтому она так её ценит, ведь когда Маргери приезжает в Винтерфелл, она берёт её с собой на уединённые прогулки в Божественный лес или Волчий лес, где единственной компанией являются природа и пение птиц. И она подумала: как может настоящая принцесса не иметь земель для правления? Алиссе земли не нужны; она привыкла жить в стесненных условиях и справляться с трудностями. По крайней мере, она хочет отдать Север тому, кто действительно его заслуживает. И когда глаза девушки заблестели, и она улыбнулась, она поняла, что она действительно должна быть принцессой, заслуживающей королевства. «Я хочу стать леди Винтерфелла, я хочу быть с тобой каждый день и идти с тобой рядом каждый день». Висенья — вихрь, переполненный энергией. В своем юном возрасте она уже сталкивалась с женихами, которым было больше лет, чем ей, которые хотели бы присоединиться к королевской семье, как и Нед. Королевы говорят, что принцессы и принц выберут жениха или невесту через несколько лет, когда более тщательно изучат характер человека. Когда у неё начались первые месячные, когда она расцвела, она услышала, как лорд Тирион сказал, что она готова выйти замуж, но что она ещё слишком молода, чтобы думать о таких вещах, поскольку он заверил её, что королевы не будут заставлять её выходить замуж за того, кого она не хочет. И теперь, когда она выросла, ей предстоит принять или отклонить предложения, которые прибывают в Винтерфелл каждый месяц на великолепных воронах, которые, несмотря на свирепые метели, возвращаются лишь с твёрдым отказом. Принцесса Висенья — вихрь событий, но при необходимости она вежлива. Она взяла в руки меч несколько месяцев назад, но не забывает и о вязании, которым занимается вместе с Маргери, чтобы составить ей компанию. Она не шьёт красивые платья, но ей удалось сплести несколько превосходных перчаток, которые стали её любимыми. Она также берёт уроки музыки, её любимый инструмент — лютня, в то время как Нед и Маргери предпочитают лиру. «Струны нужно ласкать, а не щипать» — она до сих пор слышит в голове Мартена Влиша с тех пор, как пыталась брать уроки музыки на лире. Она уверена, что когда-то использовала эти струны как тетивы для лука, и на этом её уроки игры на лире закончились. — Это Нимерии? — Спрашивает седовласая девушка. — И Призрака. — Говорит она, притягивая Королеву ближе к Висенье. Королева всё ещё напугана, по крайней мере, она больше не дрожит, но всё ещё держит хвост поджатым. — Когда она подрастёт, Элис сказала мне, что я смогу ездить на ней верхом, и мы сможем гулять в Волчьем лесу. — Маргери, похоже, очень рада этой идее. — Я могу брать тебя на прогулки в Королевский лес с Охотником, сестра. Увидишь, он вырастет таким же большим, как Нимерия. Он даже сможет проглотить целого оленя. — Горячо заявил принц. Королевская столовая в башне покоев королевы была почти пуста: верные дворяне и несколько лордов, которых она едва узнала. Она не видела Дейенерис, Джона или Брана; странно, что Дейенерис встала так поздно. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они обсуждали что-то важное, оставив её снаружи, даже Санс, которая была с Миссандеей и смуглокожим юношей с миндалевидными глазами, казавшимся неуместным. Бенджена нигде не было видно, даже Вэла. Неужели они говорили о красных существах, появившихся на Севере? В этом она не сомневалась. Когда группа мужчин выводит двух щенков из столовой, недовольство принцев очевидно. Их не отведут в питомник или куда-то ещё; они будут в игровой комнате под присмотром и заботой. Это волки, а не собаки, Думает она. — Миледи, я рад видеть вас в этих прекрасных землях. — К ней подошел молодой человек её возраста; рыжевато-каштановые волосы, зеленые глаза и широкие плечи. Она не могла понять, появилась ли на его лице добрая, притворная улыбка или же ужас. Три серебряных корабля на синем поле с малиновыми краями и золотом на груди его одеяния. Под сразу бы догадался, к какому дому он принадлежит. — Дом Фарман, миледи. — Элегантно произнес он. — Дросиос Фарман с острова Справедливости на Западе, на Закатном море. — Королевство Скалы? — Королевство Скалы, миледи, верность моей семьи принадлежит Таргариенам… после того, как мой отец, Себастон, узнал, что Тайвин Ланнистер сделал с этими бедными детьми на Драконьем Камне. Мы никогда не отдавали свою армию сражаться за его дело, обещаю. Мы - древняя семья и стараемся держаться подальше от войн. — Что ж, они поступают правильно. Мальчик откашливается, услышав вновь воцарившуюся тишину. Голубые глаза Алиссы прикованы к Сансе, она ждет, когда та обернется, чтобы позвать её и поприветствовать Миссандею. — Я слышал, что Север… — Надеюсь, ты не пришёл с предложением руки и сердца; все они начинаются именно так. — Перебивает она его. Бледные щёки юноши краснеют, отчего он начинает нервничать. — Ну, я надеялся, что вы позволите мне попытаться за вами ухаживать. Мой отец готов отпустить меня на север, чтобы я провел несколько месяцев со своими родственниками, Сервинами; леди Джонель - моя двоюродная бабушка. — В данный момент я не открыта для предложений руки и сердца, милорд, прошу прощения, но было бы неплохо, если бы вы провели время со своими дальними родственниками и насладились холодными днями Севера и его пейзажами. Вам, как и всем, будет открыт Винтерфелл. — Жаль, что вы не принимаете предложения. — Она прекрасно знает, она проходила через это десятки раз. Обаяние не работает, поэтому они прибегают к политическим и военным уговорам. — Я второй сын, миледи. Я могу без проблем принять фамилию вашего дома и возглавить две тысячи человек на Север в качестве моей охраны и защиты дома Старков, как и предлагал мой отец. Учитывая ужасные потери, которые вы понесли несколько лет назад, я уверен, что эти люди необходимы для укрепления вашего дома. Две тысячи человек от дома Фарман. Тысяча человек от сира Ролланда Шторма из дома Ночной Песни — по крайней мере, у бастарда, которого Дейенерис сделала Лордом, было лучшее чувство юмора по поводу того, что они будут делать в брачную ночь; даже она много смеялась. Тысяча человек от Томмена Костейна, лорда Трех Башен. И другие лорды и леди, которых она отвергала каждый год в день именин с тех пор, как у неё началось первое кровотечение. Леди, которых она отвергла, немного мстительны, двуличны и теперь она понимает, почему некоторые мужчины говорят, что их соблазняют прекрасные девы. — Я учту это, милорд. Мне необходимо обсудить ваше предложение и щедрое пожертвование войск Северу с королевами. — Это верный способ вызвать у них улыбку и проводить их с высоко поднятой головой. — Спасибо, миледи, я знаю, вы всё тщательно обдумает; в конце концов, вы же умная женщина, не так ли? — Да, милорд, ваше предложение более чем заманчиво. Увидев её, Дейенерис обняла её крепко, но тревожное выражение лица королевы, как и всех остальных в столовой, её обеспокоило. Бенджен остался со своими родителями вместе с Браном и Дейенерис, а Ледокола пришлось отвести к остальным щенкам. Призрак остался рядом с Джоном, поскольку они привыкли к его присутствию. <Впустите их.> — Начался день с шестерых мужчин в железных доспехах, на которых не было ни герба, ни знамени, чтобы их опознать или узнать, какой лорд их послал. Они несли деревянный сундук, который, судя по его весу, был нетяжелым. Сундук поставили перед семейным столом, где сир Бриенна и сир Джейме стояли по стойке смирно вместе с другими стражниками. Она не поняла, что происходит, пока они не открыли сундук. — Подарок для принцессы Маргери Таргариен, доставленный с Дрожащего моря. Яйцо. Мужчина держал в руках драконье яйцо, индиго-синего цвета с серебряными краями. Яйцо из холодных земель, из вод, настолько ледяных, что человек мог мгновенно умереть. Кто эти люди? Почему на них не красовался герб Дома, даровавшего такой дар? В ту ночь из яйца, отложенного на кровати принцессы Маргери, вылупился дракон с чешуйчатой ​​сине-серебристой кожей и бронзовыми глазами. Изящная, как леди. Леди, назвала её Маргери, она назвала её Леди.