Всё смешалось в доме

      Возвращение домой состоялось. Путь Катрин был наполнен приключениями и разнообразными встречами. Вот Корнелия Донати гуляет с племянником, который недавно пошёл в школу. Серьёзный и настойчивый ребёнок. Общительный, любит прогулки, с лёгкостью заводит друзей, обожает компьютерные игры. Фьора даже предполагает гиперактивность. Интересно, а Клод в детстве не страдал ничем подобным? Вот дядя Матье не верит в психотерапию, считая её тратой времени и денег. Хотя Вирджинии стопроцентно нужна психологическая помощь. Но разве это объяснишь дяде Матье? Он ещё тот ретроград. — А, Катрин, привет. А мы вот гуляем. Не хотела идти. Этот разбойник меня вытащил. Ни дня без прогулок не может. Кто-то из прохожих жаловался на плохую работу дворников и снегоуборочной техники. Катрин уже привыкла к неудобствам холодного времени года, но другие прохожие были полны возмущения и праведного гнева. Небо в этот день хранило бледно-голубой оттенок. Снежные хлопья уже не падали. Белая пена покрывала асфальт, машины, скамейки и деревья. В такую погоду хороший автомобилист пешком пойдёт. Катрин и Корнелия шли по дороге. Маленький Жан бежал впереди. — Жить стало невозможно, — делилась последними сплетнями Корнелия. Она жила в доме напротив. Когда-то они были соседями. Но теперь в бывшей квартире семьи Легуа обитала единственная дочь Жака Шармолю. Именно о ней хотела поведать Катрин бывшая соседка. — Элен Шармолю привела нового дружка. Их драки не дают спать всему подъезду. Вот он бумеранг. — Мне жалко её, — ответила Катрин. — А что папаша Шармолю говорит по этому поводу? Корнелия махнула рукой, затянутой в зелёную бархатную перчатку. — Он вообще не в курсе. Элен боится потерять любовника, поэтому всё терпит. На ней скоро живого места не будет. Такого кавалера я не пожелаю даже Иерониме. Эта особа была зря упомянута. Не прошло и пяти минут, как проехала машина. На всякий случай пешеходы отошли подальше. Катрин по уже укоренившейся привычке запрыгнула в сугроб. Дураков за рулём хватает. Один такой лихач оставил её без матери. Корнелия и маленький Жан стояли чуть поодаль. Тут же из шикарного автомобиля высунулась златокудрая голова родственницы Фьоры. Пока водительница не начала скандалить, Катрин её даже не признала. Никто не ожидал, что госпожа Пацци так резко сменит имидж. В былые времена модница укладывала длинные прямые волосы оттенка скандинавский блонд в затейливые причёски, которым позавидовали бы знатные дамы галантного века. От природы Иеронима имела довольно светлую кожу, контрастировавшую с тёмными волосами и глазами. Но женщина издавна питала неприязнь к тёмным шевелюрам. Поэтому тёмно-каштановые волосы привередливая дама красила в светло-серебристый цвет. Линзы Иеронима презирала и никогда ими не пользовалась. Но сейчас вдова решила изменить былым привычкам. Она посетила солярий, отчего жемчужная кожа приняла красивый золотисто-медовый оттенок. Такой же как у самой Катрин. Локоны Иеронимы тоже подозрительно напоминали живое золото волос Катрин. Завитые, окрашенные в более тёплый солнечный оттенок, длиной до колен. Но больше всего Катрин изумили фиолетовые линзы подражательницы. Макияж был естественным, что казалось нетипичным для тех, кто хорошо знал вдовушку. Обычно мейкап Иеронимы мог соревноваться с боевой раскраской древних кельтов. Зато теперь фиолетовая кожаная куртка находилась в полной гармонии с цветом глаз скандалистки. Вельветовые брюки были того же оттенка. — Эй, посторонись, ничтожество, а то я ненароком и крылом могу задеть. — Ты случаем не ох., — тут Корнелия покосилась на племянника. — Не обнаглела. Ты людям дашь пройти или нет? Желания ругаться у Иеронимы в этот день не наблюдалось. Случай весьма редкий. Так подумала наивная Катрин. Корнелия знала скандалистку намного лучше, потому напряглась, ожидая подвоха. Эх, если бы не малыш Жан, то она не стала бы глотать оскорбления этой хабалки. Ибо не одежда делает из человека аристократа. Сама Корнелия не претендовала на это звание. Иеронима — иное дело. Она обожала разыгрывать из себя светскую львицу и рафинированное создание. Как правило, эти представления заканчивались довольно быстро. Корнелия не ошиблась. Иеронима поставила машину посреди двора. Пройти было не только проблематично, но и опасно для жизни. Склочница ведь может задавить их. Она же вообще без башки и без тормозов. Маленький Жан напугался злобной автоледи. — Тётя Корнелия, пошли домой. Я уже не очень-то хочу гулять. — Иеронима, ты можешь уехать из нашего двора по-хорошему? — дрожащим голосом попросила её давняя противница. — Ещё чего! — мадам Пацци наслаждалась всеобщим замешательством. — Двор общий. Я, может, до ночи здесь стоять буду. — Вот с., — чуть не выругалась Корнелия, но затем обворожительно улыбнулась и сказала совсем другое слово. — Современная женщина. Катрин вспомнила про стояние на реке Угре. Как-то не хотелось делать косплей на Ивана Третьего. Ситуация разрешилась сама собой. Соседка Корнелии и сотрудница Катрин, Марион, вышла из подъезда. Девушка невольно улыбнулась, предчувствуя гремучую смесь древнегреческой трагедии и современной комедии. Большие карие глаза новоприбывшей напоминали недоумённые коровьи очи. И сама Марион была толста, как корова и неповоротлива, словно пожилая медведица. Но своего пьющая женщина не собиралась упускать. — Посторонись, старая курица. — Марион угрожающе замахнулась тростью на иномарку. — Ты это мне? — высокомерно отозвалась Иеронима. — Кому же ещё. Я тороплюсь в аптеку. — В другой раз сходишь. Марион едва не последовала примеру жены Лота. Растерянность сменилась решительностью и диким желанием поставить на своём. Женщина стала бить тростью иномарку. Иеронима мгновенно выскочила из машины. Завязался оживлённый диалог. Мадам Пацци пришлось отступить, дабы сохранить лицо и машину. С Марион сталось бы выбить стёкла или разукрасить лицо вредной женщины. Едва волоча ноги и ругаясь на чём свет стоит, толстуха побрела в алкомаркет, находившийся в том же здании, что и аптека. У Марион болели ноги, спина, страдала пьяница и от тахикардии, но и не думала менять образ жизни. Она не жила, а доживала свой век. Ради выпивки женщина ограничивала себя во всём и не умела радоваться жизни, если не удавалось раздобыть средств на заветное пойло. Сейчас она носила продукты, готовила и убирала квартиру старушки, живущей этажом выше Сюзанны. Платили Марион ещё меньше, чем Катрин. Но по крайней мере, ей не приходилось далеко ходить. Марион спокойно относилась к странностям и истерикам клиентов. Деньги являлись для неё лучшей валерьянкой. Когда-то у женщины была хорошая работа и семья, но жизнь сделала крутой вираж. Сколько таких несчастных как Марион? Великое множество. Корнелия с племянником быстро распрощались с Катрин и пошли домой. А вот повеселевшая Марион вернулась достаточно быстро. — Совсем не думают о людях. Живём как в Сибири. Вот тебе и Париж. Столица моды. Дальше шла отборная ругань. Сейчас глаза пьянчуги блестели, а движения стали более лихорадочными и быстрыми. Она достигла своей цели, поэтому ругалась не со зла, а по привычке. Такой взгляд Катрин видела у игроков. Когда-то эта женщина работала на семью Легуа. После именно Марион привела Катрин в фирму по подбору персонала. Иногда они даже были сменщицами. Тогда Катрин исправляла косяки Марион. Порой она даже умудрялась приходить на работу в пьяном виде или уходить в запой, не предупредив никого заранее. Хотя как тут предугадаешь? У дяди Матье есть такой приятель. С виду респектабельный мужчина, но недавно ему вызывали нарколога на дом, чтобы вывести из запоя. Ставили капельницы. Потом мужик вроде оклемался и взялся за ум. У Марион, само собой, нет денег на нарколога. Обходится своими силами. — Привет, Катрин, — бросила женщина. — Я вот смотрю на тебя который день. Зачем ты ходишь в рваной шубе? «Начинается», — подумала Катрин. — Зима слишком холодная, а других тёплых вещей не предвидится, — холодно ответила девушка. Ссориться с Марион ей не хотелось. Это не прохожие, которые цепляются к ней просто так. На развязанный шнурок и рваную одежду готов указать каждый второй. Но когда Мартин и Клод похищали Катрин, ни один прохожий или сосед не пришёл на помощь. Себе дороже. А советы давать да замечания делать может любой. Будто Катрин — настоящая растяпа, не замечающая прорех на своей одежде. С иголкой она не дружит. Даже пуговицу для неё пришить — огромная проблема. С Лоизой та же история. А ведь Жакетта да и бабушка Изабелла пытались её в детстве учить рукоделию. Но потерпели неудачу. Катрин больше нравилось читать книги, рассматривать картинки или играть с мальчишками и девчонками во дворе. Теперь она жалеет о том, что не прислушалась к старшим родственницам. Но поезд ушёл. В шубе с заплатами не так стыдно ходить, как в рваной. Нищенка в лохмотьях — вот кто она. Даже алкоголичка заметила. Следующая фраза Марион была сродни холодному душу. — Пойдём ко мне. Я те чё-нибудь подберу. Не боись. Не из своего тряпья, а из вещей моей покойной мамочки. Она такая же миниатюрная была. Ну ты, наверное, помнишь? Катрин многое помнила. Она почувствовала, как в глазах подозрительно защипало. Только не хватало разреветься от чужой доброты. Ещё вчера Катрин готова была ринуться в омут разврата, чтобы заработать деньги на жизнь. Рассказ Сары убедил, что это наихудший из возможных выходов. Билет в один конец. На одной чаше весов полуголодное и безрадостное существование. На другой — кровь, слёзы, смерть, упакованные в блестящую обёртку красивой жизни. Что лучше? Любой выбор ведёт к депрессии и, возможно, к преждевременной смерти. Однако… Катрин решила никогда больше не звонить Амандине. Сегодня проститутка перезванивала ей, но Катрин бросала трубки, а потом внесла её номер в чёрный список. Так будет спокойнее. И вот сегодня отчаявшаяся девушка убедилась, что далеко не весь мир жесток и равнодушен к ней. Сара предложила бескорыстную помощь, а пьющая Марион оказалась единственным человеком, кто не просто обратил внимание на ветхую одежду Катрин, но решил её проблему действиями, а не словами. Почему-то это не пришло в голову влюблённому актёру и прочим доброжелателям. Слёзы всё же пролились. Растроганная девушка сердито смахнула их со щёк, на которые холодная погода нанесла ярчайшие румяна. Дома у Марион было на удивление чисто и опрятно. Уборка являлась одной из немногих страстей пьющей сотрудницы Катрин. Уборка, телевизор и подкармливание бездомных животных. На них одинокой женщине не было жалко финансов. — Я не помру без коньяка. Только страдать буду. А они без еды загнутся. Подобный альтруизм нравился далеко не всем соседям. Но что тут поделаешь? Законов Марион не нарушала. Компании водила не особо шумные. Опасности для общества не представляла. Услышав эту фразу, Катрин подумала, что её сотрудница не столь безнадёжна, как кажется на первый взгляд. Но Марион отказывалась от губительной привычки, только когда деньги заканчивались. В те дни она становилась на удивление злой, раздражительной и скандальной. Хотя сегодня-то ей было на что выпить, но Марион всё равно разругалась с обнаглевший Иеронимой. Катрин удивилась, когда Марион открыла холодильник, набитый до отказа. — Так они и жили. — Засмеялась бывшая домработница семьи Легуа. — Дачу продали. Деликатесы купили. — Вы продали дачу? — вскрикнула испуганная Катрин, уловив суть дела в этой присказке. — А что мне было делать? Садоводством я всё равно не занимаюсь. Нашёлся богатей, который строит целый Версаль на нашей территории. Сумму огромную предложил. Я доработаю месяц и брошу ко всем демонам. — Но деньги имеют свойство кончаться. — А может, я не проживу столько. Сдохнуть бы поскорее. Надоело это дерьмо под названием жизнь. Ты видела эту дамочку? Как она на нас смотрит. Как на кусок грязи под коллекционными сапожками. У неё есть деньги. Значит, можно плевать на всех людей. Хабалка бесстыжая. В укоризненном голосе Марион звучали нотки самой настоящей злобы. Злобы на тех, кому повезло больше. Кто от рождения имеет преимущества, привилегии и может жить в своё удовольствие. Тогда как простым людям надо сражаться за право наслаждаться малейшими радостями. Некоторые уподобляются волкам, готовым вцепиться в горло ближнему ради того, чтобы жить чуточку лучше. Тем ценнее люди, сохранившие человечность в каменных джунглях. Марион хлопотала у плиты, а Катрин втихомолку вытирала слёзы рукавом видавшего виды джемпера. Как же она разочаровалась в жизни и разуверилась в людях, если простой добрый жест так растрогал бедную девушку? Слёзы Катрин напоминали горный поток, уносящий вредоносные растения. Сейчас былое отчаяние казалось ей сущим ребячеством. Переживала она и более страшные вещи. Подумаешь, проблемы на работе, человеческое равнодушие, угроза тюрьмы. И на Клода управа найдётся. А без Матье Готерена племянница как-то проживёт. Нет, если он сам выразит желание общаться, то Катрин не будет изображать из себя обиженку. Раньше Марион работала поваром в известном ресторане. Несколько лет назад она была вынуждена уйти с работы по состоянию здоровья. Иначе женщина могла потерять голос. Это её знатно подкосило. Тогда бывшая повариха не пила. Просто ей нечем было заняться. Целыми днями женщина смотрела телевизор, перестала следить за собой и впала в лёгкую форму депрессии. Муж вначале пытался развеселить супругу, а потом закрутил роман на стороне и ушёл к другой женщине. Детей у супружеской пары не было. Марион находила различные подработки, начала выпивать. Всю свою любовь женщина отдала бездомным животным. Домашних любимцев она не заводила по двум причинам. Во-первых она боялась, что не сможет обеспечить питомца всем необходимым. Во-вторых боялась привязаться к кому-то. Новой потери несчастная женщина не перенесла бы. По мнению Марион, не бывает работы лёгкой и тяжёлой. Существует любимая и ненавистная. Катрин была с ней полностью солидарна в данном вопросе. Постепенно Марион успокоилась. Она подала гостье рыбу, тушёную с морковью и ананасами. После продажи дачи можно было себя и других побаловать. От шампанского Катрин отказалась, подумав, что стоит дать один раз слабину — и превратишься в подобное несчастное и озлобленное на весь мир создание. Хотя разве счастлива сама Катрин? Разве она довольна своей жизнью? В последнее время она и без алкоголя слишком часто чувствует себя подавленной и несчастной. Психологическое насилие постепенно разрушает психику Катрин. Трудно всё время жить в режиме постоянной экономии, стресса и вечных придирок. Но мало кто понимает это. Сара вчера говорила, что ей надоело улыбаться, смеяться, шутить с ненавистными клиентами. Катрин тоже устала от причуд своей клиентки. Она чувствует себя измотанной и несчастной. Разница между ней и Сарой не очень-то и большая. Они обе ненавидят свою работу и людей, с которыми предстоит иметь дело. Только Катрин формально может отказаться в любой момент, а многие проститутки не имеют права выбора. Они не выбирают, как жить и с кем спать. Эти забитые создания находятся в полной власти сутенёра. Они обязаны исполнять все прихоти мужчин, которые имеют достаточно денег, чтобы развлекаться с живыми игрушками. От добра добра не ищут. Но порой люди бегут от меньшего зла, чтобы попасть в страшную кабалу. И где тут выход? Его просто нет. Но грустные мысли не успели вновь завладеть сознанием Катрин. Сплетни и слухи были ещё одной страстью Марион. Благодаря этой своей особенности повариха стала закадычной подругой Коломбы, являющейся администратором ресторана и одной из первых городских сплетниц. Марион и Коломба являлись для любопытных самым ценным источником информации. Вот и Катрин узнала от Марион в этот день много интересного. — Ты в курсе, что у твоего дяди окончательно крышняк поехал? — с места в карьер начала сплетница. Катрин удивлённо захлопала глазами. — Н-нет. Мы только вчера с ним разговаривали и, поверьте, дядя не производил впечатление ненормального. Хотя в последнее время, ну вы сами понимаете. Марион понимающе кивнула. — Это всем известно. Да, воспитал Матье доченьку. — Так Вирджиния не виновата… — Тут будешь без вины виноватой. Заклюют. Как же он гордился своей дочуркой. Как осуждал других людей, которые не умеют воспитывать детей. Но от этого никто не застрахован. Марион налила Катрин яблочного сока из коробки, а сама выпила залпом стакан коньяка. — Вам же на работу, — запоздало вспомнила Катрин. — У меня сегодня выходной день. Смотри и завидуй. Так о чём мы говорили? — О воспитании детей. — Ах да. Так вот Матье, сколько я его знаю, всегда держал Вирджинию в строгости. Обжёгся на молоке, вот и дует на воду. Но вода-то с градусом оказалась. — Я не вполне понимаю, о чём вы? Ведь Вирджиния — единственный ребёнок дяди Матье. От удивления Марион разжала пухлые пальцы. Новый фарфоровый стакан приказал долго жить. Хозяйка квартиры цветисто выругалась, глядя на разноцветные осколки, усыпавшие кухонный пол. — Вот ведь дерьмо. Я его и купила ради этой картинки. Пастораль такая. Пастушка и кавалер. Пьёшь из него, а душа вдвойне радуется. Я сейчас. Марион быстро смела осколки в мусорный пакет и принялась мыть пол. Обычно пьющие люди не дружат с чистотой, но здесь случай был иным. Во время уборки рот Марион не закрывался. — Во дела! Так ты тоже не в курсе. Но Жакетта-то точно знала. А тебе ни гугу. Хотя, может, ей не до этого было. Марион, держащая в руках швабру, величественно выпрямилась и выдержала театральную паузу, явно наслаждаясь значимостью момента. Всегда волнующе сообщать человеку невероятный факт о его ближних первой. Наконец-то говорунья с важностью произнесла: — Старшей дочери Матье Готерена в этом году стукнет тридцатник. Катрин показалось, что она ослышалась. Конечно, Матье довольно скрытный человек, но узнать о родном дяде такое… Чудеса продолжались. — Многие пары сходятся и расходятся по молодости. Обычное дело. Они даже и расписаны не были. Та женщина очень обиделась на Матье. Вот и настраивала дочь против него. Строгая и озлобленная была. А Матье наоборот пытался всё компенсировать. Вот и баловал Марию. Ну а потом она ещё в школе связалась с богатым и женатым. Забеременела. Лет ей тогда было уже восемнадцать, если я не путаю. Он пел старую, как мир, арию. Мол, мы с женой не спим, но она для меня родной человек. Болеет. Я ей многим обязан. От ребёнка не отказываюсь. Но и признавать не буду. Мария на эмоциях сделала аборт. Ну и осталась на всю жизнь бесплодной. Через несколько лет вышла замуж. Муж хотел детей. Она старалась создавать домашний уют, чтобы компенсировать отсутствие маленького. Ну а он стал тусоваться по злачным местам. Загулял. Его любовница забеременела. Он мигом ушёл из семьи. А тот первый тоже нашёл другую. Она родила ему ребёнка. Ну он и ушёл от горячо любимой жены. — Ужасная история, — расстроилась Катрин. — А вы откуда её знаете? Может, это домыслы? — Я-то? — усмехнулась Марион, снова принимаясь за мытьё кухонного пола. — Из первых рук, так сказать. Мы с Марией иногда встречаемся. Она вот на этом самом месте сидела, жаловалась на судьбу и родителей. — Она тоже пьющая? — ужаснулась Катрин. — Мимо льющая, — засмеялась Марион. — Тоже жизнь не удалась. А всё потому что Матье ей потакал. Нет, ну и с Жана, так звали её первого любовника, я вины не снимаю. И муж тоже хорош гусак. Но так получилось. Вроде все виноваты и никто не виноват. Как всегда. А жизнь-то человека загублена. Матье старался законную дочь растить в строгости, приучал её к прекрасному, к порядку. Но результат вышел плачевный. Влюбилась, как кошка, в этого певца. Теперь Матье и Изабелле не позавидуешь. Постоянно им скандалы устраивает. Как, вроде вам не стыдно? Я живу им. Я покончу с собой, если не увижусь с ним. Совсем сдурела девка. Недавно попыталась себе вены перерезать на глазах у бабули. У той давление скакануло. С этим не шутят. Ну скорая приехала. Изабелла такая: «Я в больницу не лягу». Ну сбили ей давление и уехали. Хотя с другой стороны, если она в больницу ляжет, то вся изведётся. Вдруг внученька из окна выпрыгнет или таблеток наглотается. Хотя таблетки все Матье, наверное, спрятал. Может и повеситься. У нас в подъезде одна бабка была. Кукуха съехала. Всё твердила: «Не хочу жить. Повешусь». От неё все верёвки прятали. И что ты думаешь? В душе повесилась. Марион решила промочить горло после длинной речи. Катрин замутило. — А о чём думает дядя Матье? Вирджинию надо лечить. — От чего? От глупости, что ли. Перебесится, наверняка. У меня одноклассница в её возрасте из дома уходила. Другую замучила родительская гиперопека. Она пригрозила самоубийством. Отец напугался. Вмиг перестал пороть. До этого с ремнём не расставался. Матье тоже одумался. Вернул дочке телефон. Она звонила певцу. Тот её послал далеко и надолго. Через подруг она узнала номер его новой пассии. Теперь пишет ей угрозы в мессенджер. Катрин подавленно молчала. Её сердце разрывалось от жалости к дяде, на которого столько свалилось, к бабушке, едва не отдавшей душу богу из-за неразумной внучки, к глупенькой Вирджинии, винящей во всём соперницу. Да и соперницу жалко. Эх, как бы отомстить озабоченному певцу! Мало у Катрин проблем. Ей ещё подавай. Это никогда не закончится. Клод ещё не забрал заявление, а она строит планы мести другому популярному человеку. Так Катрин не в тюрягу, а в дурку заберут. Скажут, что она охотится за медийными персонами. Будут с Вирджинией куковать в палате для буйных. Теперь поведение и недоговорки дяди Матье стали понятны. Дело не в бабушке Изабелле, а в кузине Вирджинии. Теперь бизнесмен стыдился родной дочери, раз даже Катрин не поведал всей правды. Марион тем временем закончила с уборкой и достала более простенький бокал. Алкогольные пары делали женщину ещё более разговорчивой. — Ну и понятное дело, что Матье-то хочется расслабиться. Дома-то у него аховая обстановка. Вот и пристаёт к людям. — В каком смысле? — Что ты, Катрин, как здрасьте? — нехорошо засмеялась Марион. В данный момент жизнь казалась ей прекрасной. — Он хочет отдохнуть от ужасной жизни в кругу друзей. Выпить, посидеть, потрындеть о жизни и всё такое. Любовных приключений он пока не ищет. Ему только этого не доставало для полного комплекта. Не находишь? — В это трудно поверить. Со мной он и то разговаривает сквозь зубы. — Ты для него так и осталась ребёнком. Ему хочется доверить свои горести старым друзьям. — Понятно, — тихо прошелестела Катрин. — А знаешь, что самое смешное? Матье считает этих людей своими друзьями, а он им на хрен не сдался. Для них он просто знакомый, с которым эти люди не хотят встречаться. Он и ко мне напрашивался в гости. Но я сказала, что я к нему с радостью поеду в гости, но к себе людей приглашать не буду. Я тоже не очень хочу с ним общаться. Катрин чуть не подавилась рыбой. Дядя Матье всегда был против общения Катрин и Марион, называя последнюю «чёртова сплетница». Но бедняга дошёл до такого состояния, что и чёртова сплетница сгодилась бы для жилетки. Кто угодно, только не Катрин с Лоизой. Обиды больше не было. Только недоумение. Марион тем временем продолжала. Говорила она быстро, словно хотела сбросить этот груз со своих мощных плеч. — Дошло уже до абсурда. Звонит мне Матье. Дай, говорит, номер Людовико Альбицци. Я-то, дура на дуре, ничего не заподозрила. Звоню Коломбе. Она раньше у его племянницы гувернанткой работала. А потом даже Людовико нам высказал, что зря мы его номер дали. Но откуда мне было знать, что Матье такой на всю голову больной. Сам с приветом. И дочь у него такая же. Теперь мне понятно, в кого Вирджиния такая навязчивая. Запомни, Катрин, никогда нельзя навязываться людям. — Это верно. — Матье мне говорил, что их с Людовико слишком многое связывает. Людовико же говорит, что они пару раз в одной компании отдыхали. Вот и всё многое. Ха! Он вообще культурных отказов не понимает. Стал названивать синьору Альбицци. Хочет с ним встретиться. Людовико — человек деликатный. Не может сразу послать. Он учёный, человек замкнутый, образованный. А Матье парень простой. Сама посуди, о чём они будут разговаривать. Людовико ему так и сказал, чтобы шёл к психологу. Ну ты же знаешь, как твой дядя к ним относится. Ну а потом Людовико как-то пригласил меня и Коломбу посидеть с ним. У нас тоже как-то не нашлось общих тем. Но вспомнили прошлое, отдохнули немного. — То есть с вами ему было интересно? — Не то чтобы интересно, но я в гости не напрашивалась. А с Матье Людовико не хочет категорически общаться. Его право. Матье узнал об этом и устроил мне скандал. А потом Людовико пошёл в гости к Франческо Бельтрами. Отцу твоей подруги, между прочим. — А вы узнали Иерониму? Это по её машине вы стучали палкой. — Ну надо же. То-то я думаю рожа знакомая. Богатой будет. — Надеюсь, что нет, — отозвалась Катрин, с тревогой подумав, что Иеронима разбогатеет только в случае большого несчастья с Франческо и Фьорой. — Так вот. Людовико собирается в гости. И в этот момент звонит Матье. Он по дури ляпнул, что идёт к Франческо. А твой-то дурень говорит: «Пойдём в гости вместе». Катрин не выдержала и расхохоталась. Ведь Матье не переносил Фьору, но готов был заявиться в гости к её отцу. Вспомнила Катрин, что дядя в последнее время, если звонил, то спрашивал у неё номера старых знакомых семьи Легуа, тоже говоря, что его с ними многое связывает. — Вот ты смеёшься, Катрин, — полунасмешливо-полуукоризненно сказала Марион. — Мне тоже смешно. А людям, к которым привязывается Матье, не до смеха. Один его знакомый вообще пьяница запойный. Матье и к нему в гости сходил. Выпили, побеседовали и всё такое. А потом этот приятель сорвался. Семья, разумеется, во всём обвинила твоего дядю. Жена его в истерике твердила одну фразу: «Больше никогда». Нарколога вызывали снова. А к себе в гости месье Готерен людей по вполне понятным причинам не зовёт. И дочь его привязалась к этому извращенцу, как репей. Не могла себе сверстника найти. Вроде красивая, стройная, остроумная. Всё при ней. Всё на месте. Тут взгляд Марион упал на часы. — Ой, заболталась я с тобой тут. Скоро сериал начнётся «Прекрасная Маргарет». Какая там любовь, какая эпоха, какие костюмы. А какой красивый испанский маркиз. Хорош чёрт. Его сам Клод Фролло играет. Но девушка полюбила не его. Я так за их отношения переживаю. Я бы такому мужчине сразу отдалась. Он украл девушку и увез её в Испанию. А эта дурочка любит другого. Если они не будут вместе, то моё сердечко разобьётся. Тут Марион спустилась с небес на землю. — Ты померяй пальто. А потом я тебя провожу. Заодно выкинем твою шубу. Кстати, не обижайся, но я звонила Матье по поводу твоей шубы. Думала, что поможет. Какое там. Сразу перевёл разговор на другую тему. Вот что деньги делают с людьми. Правильно я отказалась с ним встретиться. Он пьяный дурак на дураке. Может быть, и правда приставать бы начал. Катрин ничего не почувствовала при этом известии. Никто никому ничего не должен. Конечно, Марион зря позвонила ему, но она же хотела как лучше. Ну и ладно. Она не будет брать пример с дяди. Хотя Марион несколько непоследовательна. Она осудила надоедливого Матье и приставучую Вирджинию, но преследование на экране телевизора кажется затюканной жизненными заботами женщине донельзя романтичным. Если бы Марион испытала нечто подобное на своей шкуре, то изменила бы мнение. Однако интересно, почему никто не романтизирует сериальных злодеек, которые преследуют главного героя своей любовью? Тут Катрин вспомнила фразу соседа Пьера. — Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лаврами. Пафосно, но справедливо. За одни и те же поступки можно заработать клеймо «наглая шлюха» или репутацию «несчастного, но такого притягательного страдальца».