Её хранит демон

Всё здесь было неправильным. Неправильным до глубины сущности. Это было не место, куда можно прийти или уйти. Это была разновидность существования, измерение, в котором сама реальность извращалась, превращаясь в угрозу. Здесь не было выхода. Даже смерть, эта последняя спасительная дверь, была недоступна. Она не освобождала. Она лишь оставляла оболочку — пустую, безжизненную, лишённую всего, что делало человека человеком. Душа, сердце, разум — всё это оставалось здесь, пленённое. Ты просто превращался в живой труп, шевелящуюся тень былого себя. Пространство вокруг не подчинялось знакомым законам. Небо, земля, горизонт — все они отсутствовали, словно их никогда и не существовало. Всё было, но ничего нельзя было увидеть или понять. Форма исчезла, оставив лишь ощущение чего-то неназванного, чего-то, что не должно существовать. Воздух был густым, тяжелым, словно сам сопротивлялся жизни. Каждый вдох был борьбой, каждый выдох — мукой. Всё вокруг будто давило, сжимало легкие, не давая ни на секунду забыть, что ты здесь лишний. Что ты здесь чужой. Под ногами не было земли. Не было ничего твёрдого, что можно было бы назвать опорой. Только что-то мягкое, скользкое, живое. Оно прогибалось под весом тела, будто ощущая каждый шаг. Казалось, что ты не ходишь, а углубляешься во что-то, что само по себе является существом. И оно знает о тебе. Оно чувствует тебя. Тьма здесь была не просто отсутствием света. Она была материальной, густой, осязаемой. Её можно было почувствовать кожей. Если протянуть руку, она погружалась в эту тьму, как в вязкую смесь, холодную и неприятную на ощупь. Она обволакивала, цеплялась, не отпускала. Звуки. Они были здесь, но не те, что можно было бы распознать. Не шаги, не ветер, не движение. Это было что-то иное. Тихие, липкие, чавкающие звуки, будто сама реальность здесь дышала. Но её дыхание было чужим, враждебным. Оно казалось одновременно близким и бесконечно далёким, как будто доносилось из глубины самого пространства. Стены — если их можно было назвать стенами — пульсировали. Они не были статичными, не были твёрдыми. Они жили, медленно двигаясь, сжимаясь и расширяясь. Иногда казалось, что они приближаются, сужая пространство вокруг, будто пытаются поглотить, вобрать в себя. И самое ужасное — ощущение, что они смотрят. Смотрят без глаз, без лица. Но они видят. Они знают. Запах. Он был везде. Гнилой, влажный, тяжёлый. Он въедался в сознание быстрее, чем в лёгкие. Это был запах разложения, сырости, чего-то древнего и мёртвого. Он был навязчивым, невыносимым, но избежать его было невозможно. Тишина здесь никогда не была полной. Потому что всегда, всегда ощущалось присутствие чего-то ещё. Оно не показывалось, не звучало, но оно было. Оно знало, что ты здесь. И оно ждало. Ждало своего момента.  И самое страшное — ты понимал, что это измерение не отпустит. Ты принадлежишь ему теперь. Навсегда. Тьма в этом измерении содрогулась. Не от ветра — его здесь не было. Не от звука — звуки здесь были лишь иллюзией, отголосками чего-то далёкого и чужого. Нет, она дрогнула от присутствия. От чего-то, что нарушило её вязкое, склизкое равновесие. В этом безжизненном пространстве, где даже воздух казался врагом, теперь стояли трое мужчин. Их тела были сильными, мощными, словно высеченными из камня, но в них не было ни капли жизни. Это были не люди, а лишь оболочки, пустые сосуды. Глаза — пустые. Без искры. Без мысли. Без воли. Они не двигались, не дышали, не существовали. Они просто… были. Как куклы, у которых отняли душу, но оставили тело. Казалось, они ждали команды, приказа, чтобы снова начать действовать, но без собственного желания, без своей воли. Тишину разрезал голос. Хриплый. Скрипящий. Он звучал не из горла, а из самой тьмы, будто само пространство говорило.   — Скоро всему будет конец…   Из глубины тьмы начало проявляться нечто. Сначала — силуэт, едва различимый в густом мраке. Потом — очертания, чёткие, но пугающие. И вот он вышел.   Он не был человеком. И даже не существом в привычном понимании. Это был скелет, спаянный с металлом. Кости, переплетённые с холодными механическими элементами. Его тело выглядело собранным из остатков чего-то мёртвого и чего-то искусственного. Потрёпанный плащ тянулся за ним, будто сам не хотел касаться этого места. Его глаза горели алым. Живым. Злым. Осознанным. В отличие от тех, кто стоял перед ним.   — Наконец-то… — продолжил он, медленно проходя мимо мужчин. Его шаги были тяжёлыми, словно каждый шаг давил на само пространство. — Я стану самым сильным. Самым великим.   Он остановился. Чуть повернул голову.   — И никто… — голос стал тише, но от этого только страшнее, — и никогда… не сможет противостоять мне.   Он усмехнулся. Сухо. Пусто.   — А вы, олухи… — он сделал ленивый жест рукой в сторону троих мужчин, — за меня сделаете всю грязную работу.   Они даже не отреагировали. Не моргнули. Не пошевелились.   — А уже потом… — он чуть наклонился вперёд, — получите своего дружка.   Из тьмы позади него начали появляться новые силуэты. Три фигуры. Женские. Они двигались медленно, почти не поднимая ног, словно их тянули вперёд невидимые нити. Та же пустота в глазах. Та же потерянность. Та же… смерть внутри живого тела.   Он раскинул руки, словно дирижёр перед началом симфонии. Плащ тихо зашуршал.   — Да начнётся охота.   Тьма вокруг словно откликнулась. Сжалась. Зашевелилась.   Его голос стал громче.   — Летите, мои дети…   Красные глаза вспыхнули ярче.   — И достаньте мне ее.   Пауза. Тяжёлая.   — Живой. Мне нужен ее огонь дракона любой ценой.  И в следующую секунду пространство будто разорвалось. Фигуры исчезли во тьме, растворившись в ней, как будто они никогда и не существовали.   А он остался стоять. Один. Его плащ медленно оседал, будто тяжёлый саван.   И тьма снова сомкнулась вокруг него, плотная, живая, словно готовая поглотить всё, что осмелится приблизиться. Утро в Магиксе начиналось почти идеально. Лёгкий ветер колыхал верхушки деревьев, словно играя с ними в нежную игру. Птицы, словно маленькие музыканты, наполняли воздух своим звонким пением, создавая мелодию, которая, казалось, ласкала душу. Солнечный свет мягко ложился на башни Алфеи, превращая сияние в золотую дымку. Весна уже чувствовалась — в тепле, в свежести воздуха, в самой атмосфере. Зимы здесь, конечно, не были такими суровыми, как на Земле… но смена сезонов всё равно радовала, напоминая о круговороте жизни и природе магии. Казалось, день будет спокойным. Идеальным. Как картина, написанная рукой талантливого художника. Но это ощущение длилось ровно до— — Поднимите всех учениц! Бейте тревогу! — раздался резкий голос мисс Фарагонды, и в следующую секунду пространство прорезала сирена. Громкая. Режущая. Пронизывающая до костей. Её звук прокатился по всей Алфее, вырывая всех из сна, из покоя, из обычного утра. Он ворвался в комнаты, словно невидимый демон, разрушая тишину и заменяя её хаосом. — Господи, что это за звук?! — закричала Стелла, выбегая в гостиную и закрывая уши руками. Её волосы были растрёпаны, на лице — полное недоумение и страх. Из соседней комнаты тут же появилась Флора, её обычно спокойные глаза были широко раскрыты, а голос дрожал: — Что происходит?! — попыталась перекричать она. — Я не слышу тебя! — крикнула в ответ Стелла, морщась от звука, который, казалось, проникал в каждую клетку её тела. Дверь с грохотом открылась, и в комнату вышла Лейла, явно не в лучшем настроении. — Боже, что опять стряслось-то, а?! — недовольно бросила она, оглядываясь, но её раздражение быстро сменилось напряжённой тревогой. Сирена продолжала выть, будто предупреждая о чём-то действительно серьёзном. Как будто сам мир вокруг них начинал трещать по швам. И вдруг— тишина. Она наступила резко, почти оглушающе после такого шума. Всё вокруг словно замерло, как будто время остановилось. — Я думала, что оглохну… — пробормотала Муза, выходя и потирая уши. Её голос был едва слышен, но её слова звучали как эхо в этой внезапной пустоте. Текна уже была в гостиной. Она быстро оценила ситуацию и, как всегда, первой начала складывать факты. Она присела на диван, поправляя очки. — Судя по тому, что звучала сирена, произошло что-то серьёзное в Алфее, — спокойно сказала она. — И нам срочно нужно к мисс Фарагонде. Девушки переглянулись. Настроение мгновенно изменилось. Это уже не было похоже на обычную тревогу. Всё вокруг стало казаться холодным и чужим, как будто сама атмосфера наполнилась предчувствием беды. Дверь резко открылась. На пороге появилась мисс Гризельда. Строгая. Сдержанная. Как всегда — в идеальном порядке. Её не любили. Но уважали. Очень. Она окинула комнату быстрым взглядом. Её глаза были холодны, но в них читалось напряжение. — Верно, юная леди, — сказала она сухо, глядя на Текну. — А теперь все — к мисс Фарагонде в кабинет. Ни одной лишней эмоции. Ни одного лишнего слова. Но в её голосе чувствовалось то, что заставило всех моментально собраться— ситуация действительно серьёзная. И чем бы это ни было, оно уже не поддавалось контролю. Кабинет мисс Фарагонды был наполнен напряжением, которое можно было почти ощутить физически. Ни один луч света не казался тёплым. Даже воздух будто стал тяжелее, как будто сама атмосфера впитала в себя тревогу и страх. Все пять девушек стояли ровно, почти не двигаясь — как по команде. Обычно в их компании всегда находилось место для шёпота, взгляда, лёгкой шутки. Но не сейчас. Каждая из них ловила каждое слово мисс Фарагонды, понимая, что происходящее не имеет ничего общего с обыденностью. Лицо директрисы было мрачным. Слишком мрачным. В её глазах читалось то, что пугало сильнее любой тревоги — ощущение поражения. И это было почти немыслимо. Она, всегда такая уверенная и непоколебимая, теперь выглядела почти… уязвимой. — У нас очень серьёзная проблема, — начала она. Её голос был твёрдым, но в нём чувствовалась скрытая тяжесть. — Сегодня ночью были похищены… части Кодекса. Девушки переглянулись. Тишина длилась секунду, но казалась вечностью. — Со всех школ, — продолжила директриса. — Из Облачной Башни. Красного Фонтана. Поселения Пикси. — Что?! — одновременно вырвалось у всех. Это звучало… невозможно. Алфея славилась своей защитой. Никто и никогда не мог пробраться сюда незамеченным. А теперь — не просто проникновение. Кража. И не где-то, а везде сразу. Стелла, всегда такая жизнерадостная и яркая, нахмурилась, словно пытаясь понять, что это значит.  — Что такое части Кодекса? — спросила она, её голос звучал почти неуверенно. Мисс Фарагонда сделала шаг вперёд, её движения были медленными, словно она взвешивала каждое слово.  — Четыре феи охраняют Кодекс, — начала она. — По одной на каждый фрагмент. Много лет назад он был разделён — по взаимному согласию и ради безопасности. Она говорила медленно, чтобы каждая из них поняла важность происходящего. — Кодекс — это ключевой артефакт. Он состоит из четырёх частей. С его помощью можно открыть портал к Залу Реликса. В комнате стало ещё тише. Даже дыхание девушек казалось громким на фоне этой тяжёлой тишины. — Кодекс также является хранилищем энергии… Кристалла власти, — продолжила мисс Фарагонда. Текна слегка напряглась. Её ум сразу начал анализировать информацию, но этой загадки она ещё не могла разгадать. Флора сжала руки, её лицо выражало тревогу и растерянность. — А Зал Реликса, — продолжила Фарагонда, — это измерение, в котором хранится абсолютная власть Вселенной. Стелла тихо выдохнула, её глаза стали шире. Лейла, всегда такая уверенная и решительная, сейчас выглядела почти потерянной. Муза, обычно спокойная и созерцательная, сжала губы, её глаза сверкали гневом. — И оно может быть открыто только… четырьмя частями Кодекса, — сказала директриса, делая паузу. Её слова повисли в воздухе, как приговор. — Туда может войти только тот, кто обладает балансом света и тьмы. Её взгляд стал жёстче, почти пронзительным.  — Кто-то пытается заполучить Реликс. Слова повисли в воздухе, как приговор. — Есть предположения, кто это может быть? — Лейла сделала шаг вперёд, её голос звучал настойчиво, но в нём слышалось беспокойство. Слишком личное. Пикси были её друзьями.  Фарагонда покачала головой. Её лицо было мрачным и непроницаемым. — Пока нет. Всё произошло внезапно. Ведутся расследования. — Но как они прошли сквозь барьеры? — Текна нахмурилась сильнее. Её голос звучал резко, но в нём чувствовалась тревога.— Это невозможно. Мисс Фарагонда ничего не ответила. И именно это было самым тревожным. Возможно, она сама не знала ответа. Или не хотела его признавать. — Значит… есть крыса на корабле. — Тишину разрезал голос Музы. Тихий. Но злой.  Все замолчали. Эта мысль повисла в воздухе, как что-то опасное. Потому что если это правда… Значит, враг уже был внутри. Кабинет мисс Фарагонды погрузился в тяжёлую тишину. Никто не решался говорить первым. Воздух был наполнен напряжением, словно каждый ожидал, что следующий шаг может изменить всё. Флора всё же сделала шаг вперёд, её голос звучал мягко, но с ноткой решительности: — Что нам нужно сделать, мисс Фарагонда? Директриса молчала. Она стояла неподвижно, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто она перебирала сотни мыслей и вариантов. И наконец она тихо произнесла: — Огонь дракона. Два слова. Но в них была сила, от которой по коже пробежал холод. Каждая из девушек почувствовала, как эти слова отозвались глубоко внутри. — Нам нужно найти принцессу Домино, — продолжила она. — Хранительницу огня дракона. Текна сразу нахмурилась, её ум начал анализировать информацию с невероятной скоростью. — Насколько я помню, принцесса Домино погибла при нападении трёх древних ведьм во младенчестве. Разве не так? Фарагонда медленно покачала головой. Её лицо было серьёзным, почти скорбным. — Это не было доказано. Все замерли. Слова директрисы повисли в воздухе, как грозовая туча. — Тела короля Оритела и королевы Марион были найдены. Их личности установили, — сказала она. — А вот принцессы Блум — нет. Имя прозвучало неожиданно, будто эхо из далёкого прошлого. — До сих пор ведутся поиски, — продолжила директриса. — Мы поднимем архивы того времени. Всю хронику. Судебное дело над Валтором. Лейла нахмурилась, её голос звучал настойчиво: — Зачем она нам? Фарагонда посмотрела прямо на них. Её глаза светились решимостью, но в них читалась глубокая тревога. — Огонь дракона будет нашей подстраховкой. Это самая сильная энергия в волшебном измерении. Муза склонила голову, её взгляд был задумчивым. — А что за Валтор? Стелла вдруг оживилась, её лицо озарилось лёгкой улыбкой, как будто она вспомнила что-то интересное. — Ну как же, этот красавчик грохнул всё Домино. В комнате повисла тишина. Все медленно повернулись к ней, недоумевая. Стелла пожала плечами, словно оправдываясь. — Что? Билет по истории волшебного измерения попался. Вот и запомнила. Фарагонда тяжело вздохнула, но кивнула. Её голос стал твёрдым и чётким. — Валтор — тёмный хранитель огня дракона, — сказала она. — И есть вероятность, что к краже причастен именно он. Девушки переглянулись. В их глазах читалась тревога и напряжение. — Он уже пытался заполучить огонь дракона той девочки, — продолжила директриса. — И я не удивлюсь, если сейчас его цель та же. Текна напряглась, её голос звучал резко, но с ноткой беспокойства. — Значит… — Завтра вы отправляетесь на Землю, — перебила её Фарагонда, её слова прозвучали как приговор. — На поиски принцессы Блум. — Что? — вырвалось у нескольких сразу. Их лица выражали шок и недоумение. Муза нахмурилась, её голос звучал скептически. — Но как мы её найдём? И почему именно Земля? Текна тут же ответила, будто уже всё просчитала, её голос звучал уверенно и логично: — Искать больше негде. Если огонь дракона ещё не пробудился, значит он находится там, где нет магии. Она подняла взгляд, словно подчёркивая важность своих слов. — А это как раз Земля. Фарагонда кивнула. Её лицо выражало спокойствие, но в глазах читалась глубокая тревога. — Верно. Она обвела девушек взглядом, её голос стал твёрдым и властным. — Готовьтесь. Пауза. — И удачи вам. Тишина в кабинете стала окончательной. Каждая из девушек понимала, что теперь всё зависит от них. Их отправляют в другой мир, где их ждут неизвестные испытания. И от них зависит… слишком многое. Настоящее  Кабинет мисс Гриффин был погружён в полумрак, словно сама атмосфера подчёркивала серьёзность происходящего. Тяжёлые шторы едва пропускали тонкие полосы света, а в воздухе витал запах старых книг и магии, смешанный с ощутимым напряжением. Именно так всегда выглядела Облачная Башня — мрачная, таинственная и немного пугающая. Валтор стоял напротив директрисы. Его фигура была напряжённой, глаза горели холодным огнём, а в воздухе вокруг него словно вибрировала скрытая ярость. — Ты почему мне раньше не сказала, что части Кодекса украли? — его голос был резким, но в нём чувствовалась сдержанная ярость, которая вот-вот могла вырваться наружу. Мисс Гриффин оставалась невозмутимой. Она сидела за своим столом, пальцы её рук были сцеплены, а лицо выражало полное спокойствие.  — Ты спросил, кто вас ищет, — равнодушно ответила она. — А не про то, кто украл. Пауза. Валтор медленно наклонил голову, его взгляд стал ещё более проницательным, почти угрожающим. — Ты издеваешься? — Нет, — её голос был холоден, как лед. — Я отвечаю на вопросы, которые мне задают. Он резко выпрямился, его руки сжались в кулаки.  — Это уже не смешно. — Это была наша проблема, — её тон стал чуть жёстче. — И тайна школ. Никто не должен был знать об этом. Валтор усмехнулся. Его смех был сухим, почти издёвкой. — Да, конечно. Я же такая сплетница. Сейчас пойду и расскажу всему совету, что вы проебали Кодексы. Её взгляд стал холоднее, но она промолчала, дав ему понять, что его слова её не трогают. Несколько секунд тишины. Затем она наконец заговорила, её голос был спокоен, но в нём чувствовался лёгкий упрёк. — Ладно. Допустим, опустим этот момент. Валтор тут же сменил тему, но напряжение в нём никуда не исчезло. Его голос снова стал резким, почти обвиняющим. — И почему они пришли к ней? — он сделал шаг вперёд, его глаза сверкали. — А не ко мне? Что Блум может сделать? Я говорил, Фарагонда что-то задумала. Гриффин слегка прищурилась, её взгляд стал более внимательным. — Она сказала, что нужно вернуть Домино, — спокойно произнесла она. — Под предлогом, что Блум вернётся обратно. Валтор усмехнулся. Но в этот раз его смех был лишён юмора, в нём чувствовалась лишь горечь и раздражение. — Плохо думала, значит. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь взять себя в руки, сдерживая нахлынувшие эмоции. — Что с расследованием? — его голос стал ровнее, но в нём всё ещё чувствовалось напряжение. — Нашли, кто украл? Гриффин на секунду замолчала, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить. — Выяснили. Валтор сразу насторожился. Его взгляд стал более проницательным, почти подозрительным. — Три девицы из моей школы, — сказала она. — Раньше учились здесь. Потом мы их выгнали и отправили в Светлый Камень на исправительные работы. Он нахмурился, его глаза сузились. — За что? Ответ прозвучал спокойно. Слишком спокойно. — Пытались вызвать трёх древних ведьм. Валтор замер. На долю секунды. Но этого хватило, чтобы понять, что его это обеспокоило. По его телу словно прошёл холод, а взгляд стал ещё более жёстким. — И что? — тихо спросил он. — Где они сейчас? Гриффин покачала головой, её лицо оставалось непроницаемым. — Пока неизвестно. Пауза. — Их ищут. Тишина в кабинете стала тяжёлой. Воздух словно сгустился, и теперь каждый понимал, что ситуация складывается слишком… плохо. Кабинет вновь погрузился в тяжёлую тишину, словно каждая новая деталь добавляла вес к и без того тяжёлой картине. Валтор провёл рукой по волосам, его лицо выражало решимость, но в глазах читалось напряжение. Он глубоко вздохнул и наконец заговорил: — Так, ладно… — его голос был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась скрытая тревога. — На нас напал Чёрный Круг. Мисс Гриффин чуть прищурилась, её спокойствие сменилось на мгновенную настороженность. Она поняла, что разговор только что перешёл на новый уровень серьёзности. — Значит… — медленно произнесла она, — замешана серьёзная шишка. Она подняла на него взгляд, её глаза стали более внимательными, почти проницательными. — Кто-то, кто отдаёт приказы. Валтор кивнул, опершись руками о стол. Его лицо было сосредоточенным, но в нём читалась глубокая тревога. — Именно. Он на секунду задумался, его взгляд стал далёким, словно он вспоминал тот момент, когда всё произошло. — Только странно, что их было трое. Гриффин нахмурилась, её брови сдвинулись, словно она пыталась уловить важную деталь. — Их же четверо. Валтор резко посмотрел на неё, его глаза расширились от внезапного осознания. — Думана не было. Пауза. И в этой паузе что-то щёлкнуло. Оба поняли, что этот момент был ключевым. Гриффин медленно выпрямилась, её лицо стало более серьёзным, почти мрачным. — Значит… Валтор договорил за неё, его голос стал холодным и резким: — Значит, его либо держат в стороне… Он сделал короткую паузу, словно взвешивая каждое слово. — …либо используют. Гриффин сузила глаза, её взгляд стал более проницательным, почти подозрительным. — Шантаж? Валтор кивнул, его лицо выражало твёрдую решимость. — Похоже на то. Он отошёл от стола и начал медленно ходить по кабинету, его шаги были размеренными, но в них чувствовалось напряжение. Казалось, он обдумывал каждое слово, прежде чем его произнести. — Чёрный Круг сам по себе не пляшет под чью-то дудку, — сказал он. — Они сами по себе. Он остановился, его взгляд стал жёстким, почти ледяным. — И если Думан не появился… Он сделал паузу, словно давая Гриффин время осознать сказанное. — Значит, он — слабое звено. Тишина снова накрыла кабинет, словно воздух вокруг стал плотнее. Оба понимали, что за всем этим стоит кто-то ещё — кто-то, кто дергает нитки. И теперь всё стало ещё сложнее. — Мне нужно идти, — спокойно сказал Валтор. Он уже развернулся к порталу. — Блум одна осталась в доме. Мисс Гриффин подняла взгляд. Он был всё ещё холодным, но в нём мелькнуло что-то острое — почти раздражение. — Если что-то будет новенькое, — добавил он, — будь любезна, расскажи мне всю правду. На губах Гриффин появилась тонкая, колкая усмешка. — О, великий дракон, конечно, — протянула она с явной иронией. — Я буду тебе всё рассказывать. Валтор не ответил. Он просто шагнул в портал. И исчез. Кабинет вновь погрузился в тишину, словно само пространство застыло после ухода Валтора. Мисс Гриффин осталась одна, и в её взгляде, устремлённом в пустоту, читалась глубина мыслей и воспоминаний. Свет портала погас, оставив после себя лишь лёгкое дрожание воздуха. Одинокая фигура директрисы Облачной Башни казалась почти призрачной в полумраке комнаты. Несколько секунд она просто стояла неподвижно, словно её тело было лишь оболочкой, а ум где-то далеко. Потом она медленно опустилась в кресло, её движения были плавными, но в них чувствовалась огромная усталость. Тишина вокруг стала плотной, почти материальной. Она смотрела в одну точку, но её взгляд был направлен не на стены кабинета, а куда-то глубже. В прошлое. Она видела его. Валтора. Не того холодного, отстранённого, опасного дракона, каким он стал сейчас. А того, каким он был тогда. Живого, страстного, полного огня и эмоций. Она видела себя рядом с ним — молодую, уверенную, готовую на всё ради него. Когда-то они действительно были вместе. Не как враги. Не как союзники по необходимости. А как двое, которые понимали друг друга без слов. Она любила его. Любила всем сердцем, всей душой. А он… он никогда не отвечал ей тем же. Не из жестокости. Не из желания причинить боль. Просто… иначе. Она никогда не была для него женщиной в том смысле, в каком ей хотелось бы. Она была рядом как опора. Как напарник. Как тот, на кого можно положиться в бою и в стратегии. И тогда, много лет назад, она это приняла. Отпустила. Но не забыла. Гриффин медленно сжала пальцы на подлокотнике кресла, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась глубокая печаль. Теперь он смотрел на другую. На девчонку из другого мира. На Блум. И в его взгляде появлялось то, чего она никогда не видела в свой адрес — тепло, мягкость, беспокойство. То, что он не отдавал никому. Она тихо выдохнула, её дыхание было едва слышным в тишине кабинета. — Конечно… — почти неслышно прошептала она сама себе. И впервые за долгое время в её голосе не было ни сарказма, ни силы. Только усталость. И тень того, что когда-то называлось надеждой. Надеждой, которая угасла много лет назад, но до сих пор оставляла слабый след где-то в глубине её сердца. Валтор вернулся домой быстро, как будто в его жилах вместо крови текла магия. Каждый шаг от двери до спальни был наполнен напряжением, поднимающимся с каждым мгновением. Он снял плащ на ходу, его движения были резкими и беспокойными, как у хищника, почувствовавшего запах жертвы. Плащ, словно отразив его гнев, упал на диван, не оставив следа в прежнем уюте. Дверь захлопнулась с глухим щелчком, и тишина окутала его, как холодный саван. Это была слишком правильная тишина — она напоминала о том, что обычно предшествует буре. Валтор остановился на секунду, и его чуткий ум уловил что-то странное. Посторонняя магия. Тёмная, грязная, словно она была наложена на его мир извне. Она не принадлежала ему и не имела права находиться здесь. — Чёрт… — выдохнул он, осознавая всю тяжесть происходящего. В следующую секунду он сорвался с места, его ноги не касались пола — он словно скользил по коридору, оставляя за собой шлейф волнения и ярости. Дверь в спальню распахнулась с грохотом, словно сама комната пыталась его остановить, но он не собирался останавливаться. Удар тишины обрушился на него, как холодный душ. Комната встретила его хаосом: погром, перевёрнутая мебель, разбросанные вещи — всё это было свидетельством борьбы, которая произошла здесь. Но главное — пустота. Её не было. Пустота заполнила пространство вокруг него, и Валтор почувствовал, как его сердце сжалось в комок. Несколько секунд он просто стоял в дверях, его разум отказывался принимать увиденное. Глубокая бездна внутри него зевнула, готовая поглотить всё — надежду, спокойствие, даже саму жизнь.  — Нет… — тихо выдохнул он, слова вырвались из уст, как молитва к потерянному. — Нет… нет… нет… Голос его сорвался почти до шёпота, и в этом шёпоте звучала вся безысходность мира. Он сделал шаг вперёд, каждый сантиметр был мучительным, как если бы он ступал по острию ножа. Пальцы сжались в кулак так сильно, что костяшки побелели от напряжения. Внутри него разгорался холодный огонь ярости — ярость, которая не знала пощады.  — Нашли, мрази, — произнёс он уже громче, и его голос звучал так, будто сам воздух вокруг него дрожал от этой опасной силы. Тьма вокруг него будто дрогнула в ответ на его слова, откликаясь на его магию. Она завилась вокруг него, словно искушая, обещая месть и разрушение. Он резко развернулся и исчез. Пространство вокруг него искривилось, как будто реальность не могла вынести его гнева. В этот миг он стал частью тьмы — стремительным потоком ненависти и решимости. Никакие преграды больше не существовали для него; он был готов к тому, чтобы вернуть то, что было у него украдено. Тем временем, в далёком и неизведанном, где свет не осмеливался заглянуть, простиралось тёмное измерение. Здесь пространство словно отказывалось принимать привычные формы, искривляясь и извиваясь, как живое существо, полное страха и ненависти. Густая тьма окутывала всё, проникая в каждую щель, заполняя собой все мысли и чувства. Здесь даже звук казался тяжелым, будто каждое слово тянулось через вязкую субстанцию, оставляя за собой шлейф угрюмого эха. В самом центре этого мрака стояли фигуры, их очертания расплывались в неясности, словно они были частью самой тьмы. Одна из них сделала шаг вперёд, и пространство вокруг неё дрогнуло, словно под давлением невидимой силы. Высокий силуэт был одет в тяжёлый плащ, который струился по полу, как черная река. Его голос, когда он заговорил, был низким и глухим, как раскат грома в далёком небе. — Ну, здравствуй… — произнёс он, и слова его повисли в воздухе, как зловещий предвестник. Пауза затянулась, словно сама тьма замерла в ожидании. Он слегка наклонил голову, его глаза сверкали в бездне, разглядывая её с почти хищной любопытностью. — Хранитель светлого огня дракона. — Его голос напоминал шёпот ветра в пустыне, но в нём звучала сила, способная разорвать любую преграду. Уголок его губ дернулся в насмешливой улыбке, и эта улыбка была холодной, как лезвие ножа. Она не обещала ничего хорошего; напротив, она была предвестником беды. — Давай знакомиться. — Он сделал ещё один шаг, и тьма вокруг него будто сжалась, становясь плотнее и внимательнее, как хищник, готовящийся к атаке. — Я Лорд Даркар. — Его имя прозвучало как заклинание, от которого дрогнули стены этого мрачного измерения. Пауза снова затянулась, и в ней ощущалась тяжесть. Он чуть склонил голову набок, словно изучая её с интересом и презрением одновременно. — А тебе как звать? — спросил он, и его голос звучал так, будто сам вопрос был ловушкой, готовой захлопнуться в любой момент. В этот миг тьма вокруг них сгущалась, словно подчиняясь его воле. Каждый вдох наполнялся напряжением, а сама атмосфера становилась всё более мрачной и угнетающей. В этом безмолвии прятались тайны и угрозы, которые могли бы поглотить даже самых смелых. И только один вопрос витал в воздухе: кто же выйдет победителем из этой встречи?