Удар в «солнышко»

      — Господин Кусакабе, еще один вопрос, пожалуйста!        — Мы спешим, пропустите. Никаких комментариев!       Мужчина не видео отмахивается от протянутого диктофона. Мегуми видит себя с капюшоном на голове, пробегающего за спиной Кусакабе. Яркая вспышка камеры заставляет последнего зажмуриться и негромко выругаться. Чье-то плечо попадает в кадр и сбивает руку с диктофоном.       — Какова дальнейшая судьба Мегуми Фушигуро в профессиональном спорте?       — Я с ним больше не работаю, - Кусакабе хватает руку другого журналиста с микрофоном с эмблемой спортивного телеканала и отрывисто произносит: - К нему со своими тупыми вопросами сейчас даже не суйтесь.       Мегуми смахивает видео и блокирует телефон. Экран тухнет, и в его глянцевой черноте парень видит свое лицо. Взгляд пустой, щеки осунулись. Разборы полетов на протяжении месяца высосали из Мегуми все силы.       Организация, которая приняла и вырастила Фушигуро как бойца, вежливо попросила его уйти. Репутация спортивного клуба оказалась важнее, чем судьба его резидента. Именно на это и указал Гето представителям Международной федерации ММА, боссам престижных организаций и судейской коллегии. Несправедливо быстро все решили отказаться от человека, который несколько недель назад подавал надежды и его хотели оторвать с руками и ногами все, кому не лень.       После почти месяца ожиданий, судов и тупой игры в гляделки с Ямадой на каждом мероприятии Мегуми не ждал, что решение его порадует. Ему на полгода запретили участвовать в любых соревнованиях и выступать от лица какой-либо организации. Бой был признан недействительным, и никому из спортсменов не засчитали его. Можно было бы сказать, что все по-честному получили то, на что нарывались. Но Ямада остался со своим промоутером, у его тренера есть работа, а сам он через пару недель идет на конференцию перед боем с другим спортсменом из своего клуба. У Фушигуро ситуация прямо противоположная. Самое худшее в ней — безработный Гето, который упрямо говорит, что все в порядке.       Все охуеть как не в порядке!       Мегуми отбрасывает телефон в сторону и смотрит на руку в гипсе. Послезавтра снимать. Потом встреча с реабилитологом. Его по доброте душевной нашла Секо.       — Почему ты не сказал, что вы развелись?       Неделю назад Мегуми с Гето сидели в парке после двойного «увольнения» из спортивного клуба. Было прохладно, но солнце из последних сил не давало осени заморозить землю и остатки листвы.       — Не до того было. Ты готовился к бою, потом сам бой, а сейчас… - Гето пожал плечами, - сам видишь.       — Интересно, сколько бы ты еще молчал, если бы я не спросил про Иери-сан? - устало бросил Мегуми. Он не ждал, что тренер что-то ответит на это и просто уставился вдаль.       Гето усмехнулся своим мыслям и снова заговорил:       — Моя личная жизнь не стоит того, чтобы уделять ей столько внимания. Тем более сейчас…       — Да? Ты ходишь потерянный, заснул на последнем собрании, пьешь третью чашку кофе, - Мегуми раздраженно ткнул здоровой рукой в бумажный стаканчик в руках Гето. - Выглядишь так, будто рухнешь от усталости или расплачешься. Твоя, как ты выразился, личная жизнь отнимает у тебя силы и отбирает то самое внимание, которое мы на нее типа не обращаем.       В ответ Фушигуро услышал невеселый смешок, который исчез, когда Сугуру поднес стаканчик к губам.        — Зато моя личная жизнь чуть что, так сразу на повестке дня, - это прозвучало обижено, и парень с опозданием захлопнул рот.       Мегуми своим языком подкинул для Гето повод пошутить над подопечным. Сказанное забрать обратно уже нельзя. Его окатило чужим беззлобным смехом.       — Не я целовался со своим парнем в общей раздевалке.       — Он не был моим парнем, - Мегуми неопределенно махнул рукой и добавил: - Долго будем мне это припоминать?       — Конечно! Ты бы видел свое лицо! Я впервые узнал, что оно может выражать что-то помимо серьезности и высокой степени серьезности.        Гето примирительно тронул его за плечо, подавив очередной смешок. Стало спокойнее.        — Что дальше? - спросил Мегуми.       — Я поищу нам с тобой место, куда можно приткнуться. Посмотрю работу, поговорю с теми знакомыми, кто еще не успел отказать, - Гето усмехнулся и бесцельно посмотрел в сторону высоток, окружающих парк. - Ты не думай обо мне. О Секо, о бое и прочем. Тебе надо отдохнуть и полностью восстановиться.        Мужчина встал со скамейки, протягивая свою руку Мегуми для поддержки. Тот, естественно, отказывается, самостоятельно поднимаясь на ноги. Гето понимающе кивает. Он и сам редко принимает помощь.       Из воспоминаний Мегуми выдернуло новое сообщение. Цумики спросила, можно ли ей прийти с Ханой. Парень вздохнул. Сестра не должна спрашивать разрешения, потому что квартира по сути снималась для нее. Он здесь только потому, что «у тебя рука сломана, прекрати упираться, тебе кто-то должен помогать». Цумики была неумолима в вопросах, когда Мегуми требовалась помощь, а он от нее как обычно отказывался. К тому же ему сейчас будет не по карману жить в своей старой съемной квартире. Когда он выбирал «трешку» в элитном Минато с видом на Токийский залив, то не думал, что может остаться практически без денег. Конечно, Мегуми заплатили за сам бой с Ямадой, но это не отменяет того факта, что он отстранен от регулярных боев и должен будет жить лишь на последнюю подачку со стороны организации, которая его вежливо выгнала.        «Почему ты спрашиваешь? Это твоя квартира».       Цумики на это прислала лишь подмигивающий смайлик.        Мегуми надеется, что это не намек на то, что Хана опять без умолку говорила о нем.

***

      Завернув в переулок, Гето встретил глазами знакомую дверь. Никаких вывесок, но свои знали, что находится за ней. Бойцовский клуб наверняка сильно изменился за почти десять лет и приобрел лоск с новым начальством. А дверь, что стояла перед Сугуру бурым металлическим пятном, использовалась теперь только персоналом и напоминала о тех временах, когда он сам был старшеклассником, мечтавшем о большом спорте.       Зал встретил глухими ударами по боксерскому мешку. Гето быстро спустился вниз по лестнице в подвальное помещение, прокручивая заготовленную речь для хозяина этого каменного логова. Стук перебинтованых рук о плотную поверхность «груши» иногда перебивался короткими замечаниями.       Сугуру вышел рядом с тем местом, где находились раздевалки. Он помнил их тесноту. В одной из трех комнат на стене был нарисован карикатурный портрет Джона Сины, показывающего класс, а в самой близкой к выходу — не хватало скамейки. Еще во всем зале был желтый противный свет, из-за чего после тренировки болели глаза. И иногда исчезала горячая вода из душевых.       Теперь помещение было светлым, на стенах появилась новомодная отделка и даже ресепшен, и гардеробная. И кулеры. Гето улыбнулся этому внезапному почти мишленовскому сервису по меркам подвальной качалки. На широком ринге с мягким ограждением скакали два подростка под острым взглядом Хакари. Встретившись с ним глазами, Сугуру помахал.        — Да ну нахер! - Киндзи после повернулся в сторону воинственно сражающихся пацанов и прикрикнул: - Расход! Отдыхаем минут пятнадцать, воду не хлестать как ненормальные — маленькими глотками!       Мальчишки тут же расцепились и, даже не дотянувшись до бутылок с водой, завалились на упругую поверхность ринга. Хакари быстро перемахнул через ограждение и подбежал к Гето, хватая его кисть, чтобы сжать в крепком рукопожатии.       — Не думал, что ты к нам зайдешь! Решил вернуться?       В вопросе Хакари как всегда чувствовалось двойное дно: он очевидно не без удовольствия смаковал чужой провал и в то же время беспокоился. Что вероятно, за свое рабочее место.       — Пока не знаю. Он у себя? - Сугуру неопределенно кивнул в сторону.       — Ага, делает вид, что страшно занят, - Хакари закатил глаза и показал на нужную дверь.       Гето не стал задерживать старого знакомого. Хакари был общительным, но честности от него не дождешься. Делиться с ним жизненными неудачами, о которых он обязательно спросит, не хотелось. Когда-то они были старшеклассниками из бедного района Токио, которые хотели научиться драться как настоящие профессионалы и на чьих глазах выросла нынешняя легенда японского ММА. Общая цель объединяла, но друзьями они не стали.       — Тодо, еще раз увижу незакрытую инвентарную, въебу! - рявкнула легенда, вылетев из указанного Хакари кабинета.       Из инвентарной, где было слышно копошение, раздался грохот.       — Простите, шеф, - громогласное извинение Тодо потонуло в невероятном грохоте металла.       — Тодо!!! - снова раздраженный крик.       — Привет, ваше величество.       Гето поздоровался с возвышающейся над контролируемым хаосом фигурой, подойдя к небольшому балкончику, к которому наверх вела металлическая лестница. Цепкий взгляд сразу выхватил Сугуру и потеплел. И именно в это мгновение из инвентарной, находящейся как раз под балконом, вывалился взмыленный Тодо с тремя шестьюкилограммовыми гирями.        — Здрасте, Гето-сан! Рад вас видеть! - почти по-армейски отчеканил парень, только что руку к виску не приложил — руки заняты.       — Эй, тебе помочь?        Тодо снова открывает рот и хочет что-то сказать про то, что он замечательно справится сам и Гето-сан может отдыхать, но чуть ли не падает с гирями наперевес, запутавшись в своих ногах. Парень беззаботно улыбается, а фигура на балконе снова подает голос:       — Тодо! С глаз моих!       Рычащий приказ доходчиво впечатывается в голову Тодо, и тот улепетывает, гремя гирями.        — Слуги разочаровывают? - Сугуру поднимается по лестнице и быстро оказывается рядом с мужчиной.       Сукуна жмет его протянутую руку и скалится. Он практически не изменился с момента, как Гето позвала работать крупная токийская спортивная организация для подготовки бойцов ММА. Все тот же ежик черных волос и очевидное довольство своей совсем не скромной персоной на лице. Гето в отличие от большинства людей, столкнувшихся с Сукуной, считал оправданным его раздутое самомнение. Если б Гето стал звездой ММА в нулевые, попал в Зал славы UFC и победил «Скалу» в рестлинге, то неизвестно как высоко задрался бы его нос.        — Проходи давай и не паясничай. Я даже рад тебя видеть, - Сукуна жестом приглашает Гето пройти к себе.       В кабинете прохладный полумрак и едва уловимо пахнет табаком. Гето бросает случайный взгляд на стеллаж, где каждая полка заставлена папками. Хозяин этого места все еще не избавился от дурной привычки прятать свои награды.       — Как жизнь? Про соплю твою не спрашиваю, все видел и знаю.       Пренебрежительное «сопля» брошено в сторону Фушигуро, но Гето уже не обращает внимания. Сукуна с самого начала наседал с тем, чтобы тот тренировал своего подопечного лучше и перевел его в новый дивизион. Несмотря на то, что именно Сукуна был тем, кто продвинул Сугуру и помог стать тренером после ухода с октагона, Гето пропускает мимо ушей едкие комментарии в сторону Мегуми. Раньше реагировал болезненно.       — Все замечательно. Развелся, потерял работу, собираю Фушигуро по частям, - отрапортовал Гето, садясь на стул напротив Сукуны, устроившегося за столом.       — Что со своей красоткой не поделил?        Сугуру вскинул обреченный взгляд на старшего, мол это единственное, что тебя сейчас волнует больше всего?       — Не сошлись во взглядах.       — Ну да, после десяти лет отношений и шести лет брака так и не смогли разобраться, что появилось первое: курица или яйцо! - ядовито кинул Сукуна.       Гето откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Он не удивлен, что вся заготовленная речь пошла по пизде.       — Я же вроде говорил, что пришел по серьезному делу, - вернулся к разговору Сугуру и упрямо глянул на собеседника.       — Что-то такое было…       — Мне нужна работа. У тебя или нет, мне без разницы.       Сукуна молча уставился на Гето, а через пару мгновений громко рассмеялся. Он махнул на мужчину рукой, встал изо стола и прошел к шкафчику, скромно приютившемуся рядом со стеллажом. Сукуна достал оттуда два приземистых стакана и бутылку и поставил на стол перед Гето.       — Я пить не буду, - категорично отрезал тот.       — А я тебя спрашивал что ли? - после этого Сукуна разлил крепкое пойло по стаканам и второй подвинул к Гето, - Пей и не выебывайся.       Тот уперто не двигался. Сугуру показательно отодвинул стакан и ответил:        — Мне нужна работа. Я возвращаюсь к тебе. Мегуми вместе со мной, ему нужно место для тренировок.       Слова провалились в густую тишину. Гето чувствовал себя бегуном на старте. Один выстрел сигнального пистолета или взмах флажка, и он сорвется с места. Прохлада помещения не остужала ни капли. Сукуна же сидел на своем «троне» расслаблено, но так и не прикоснулся к выпивке.        Возможно они бы так и сидели молча: Гето, выжидая вердикта и выходя из себя с каждой секундой, а Сукуна, подбирая фразу, которая как раз выведет мужчину из равновесия, но их ментальную баталию прервали. Громыхающие шаги по металлической лестнице стремительно приблизились, чтобы закончится грохотом открывшейся двери.       — Привет! Дай тачку погонять!        У Сукуны лицо перекосило. С такой физиономией он даже на Тодо не орет. Сугуру повернулся в сторону двери.       — Здорово, Гето-сенсей!       — Привет, Юджи-кун.       — Ты совсем охренел врываться!? Просил же стучать!       Прорычав, Сукуна не глядя опрокинул в себя стакан с алкоголем. Он не терпел безалаберность, неаккуратность, а еще шум. Все это, сплетаясь в контролируемом хаосе, сочеталось в его племяннике.       — Прости, - Итадори-младший невозмутимо прошел в кабинет, кивнул Гето и плюхнулся на диван у противоположной от стеллажа стены. - Ну так че?       Сугуру прикрыл рот рукой, потому что от сдерживаемого смеха ему было уже физически плохо. Так бесстрашно доводить Сукуну мог только его племянник.        — Ниче! Я занят. Покинь помещение на десять минут.       Юджи практически в прыжке встал с дивана и с довольной улыбкой попятился спиной к выходу, добавляя:        — Но тачку-то дашь?       — Пиздюк, не беси!         Итадори скрылся за закрытой дверью. Сугуру негромко засмеялся.       — Он почти не изменился, - сказал Гето в ответ на раздраженный вздох старшего.       — Ведет себя как ребенок, - проворчал Сукуна.       — Ну, для нас он технически еще ребенок.       — Ему двадцать один!       Сугуру с усмешкой пожал плечами и ровнее уселся на стуле. Они с Сукуной еще ничего не решили, поэтому главное испытание еще впереди.        — Приводи Фушигуро сюда. Здесь он получит и нового промоутера, и личного врача, и мозгоправа.       Гето внимательно проследил за тем, как Сукуна показательно осушил его стакан, встал и убрал алкоголь. Он вернулся на место и продолжил:       — И мозгоправ — это не роскошь, а необходимость. Пацан вышел из себя на октагоне. Такое только слепой не заметит.       — Не оправдываю его, но на то была причина.       Сукуна лишь развел руками. За дверью в зале послышался высокий смех Юджи и гогот Тодо, с которым они подружились еще во времена, когда Итадори был ребенком, а второй — только вышел из детства в отрочество.        — Короче, главное приведи, а с ним сам разберусь, - припечатал Сукуна после паузы.       Гето нахмурился и спросил с подозрением в голосе:       — А я? Могу ошибаться, но я, кажется, в твой план не вписываюсь?       И мужчина напротив сделал такое, лицо, какое Сугуру ненавидел больше всего. Улыбка Сукуны изогнулась в плотоядном оскале, в карих глазах появился почти звериный блеск. Это значило лишь одно — жди наеба.       — Ты у меня самая лучшая часть плана. Раз твой пацан будет у меня тут как на курорте восстанавливаться, то ты вернешься туда, откуда пришел.       В животе Гето неприятно зажгло как от изжоги. Жаль, что это была не она, а мерзкая безысходность. От изжоги хотя бы таблетки помогали.        — Я не буду участвовать в подпольных боях, - процедил сквозь зубы Сугуру и сжал ладони на коленях в кулаки.        — Тогда шуруй отсюда к своему подбитому птенцу, - кинул Сукуна и с невинным взглядом уставился на собеседника.       — Ну ты и…       — Ты знал, куда шел, - рыкнул Итадори-старший.       Гето глубоко вдохнул, стараясь унять злость, которая как дикий зверь жаждало сорваться с цепи. Внутренности колотились, словно в лихорадке.       Да, Сугуру знал, куда он шел. После подросткового увлечения боксом и муай-таем его быстро затянула жизнь подпольных боев. С его ростом и комплекцией это были легкие деньги, которые были так нужны на учебу и отдельное от родителей жилье. Это все Гето нашел в том же клубе, где вырос Двуликий Король японского ринга и куда тот вернулся, покорив всевозможные олимпы за пределами родной страны. Факт того, что Сукуна, получивший пояс UFC, вырос там же, где Гето и сотни мальчишек с улицы, бился на том же подпольном октагоне, мотивировал и заставлял не бояться выбитой челюсти и сломанного носа. Но когда в подполье был Сугуру, то клубом заправлял не Сукуна, а его отец — Васукэ Итадори. Талант бить морды у них всех был в крови. Как и таланты видеть в людях их реальное предназначение, давать вторые шансы и качественные жизненные уроки.       — Научить ты сможешь лучше, чем избить.       Гето сидел после очередного выигранного боя с наливающимся синяком в районе ребер и разбитой губой. Его уже тогда латала Секо. Они познакомились в кровавом подполье боев без правил. Иногда Сугуру с горькой иронией думал, что самое грязное и жестокое место подарило ему лучших людей. Даже Сукуна при всем своем скотском характере был среди них.       — Вы так думаете?        Гето поднял взгляд на высушенного временем Васукэ Итадори. Он был стариком, но язык не повернулся бы его так назвать. Более того, Итадори дал бы хорошую затрещину за то, что кто-то тыкает в его возраст.        — Я не думаю, я вижу.       Гето позволили набрать учебную группу из подростков. Он сам только перестал им быть, но должен был научить всему тому, что знал сам. Тренировки проводил бесплатно. Знал, что у детей из их района нет денег. А потом Васукэ ушел растить гортензии и пить чай в кресле-качалке, потому что хватит с него. Ему, трехкратному чемпиону, почетному гражданину и дальше по списку, уже пора было отдыхать. И неважно, что старик Итадори отжимался больше, чем Хакари и Гето вместе взятые, а зарвавшегося новенького — уложил на лопатки. Васукэ оставил это место. Сугуру решил, что это знак и пошел в легальный спорт.       Теперь он сидел перед более молодой и наглой копией того старика, что дал ему возможность стать тренером и узнать, что такое легальные деньги и известное имя. Копия по имени Сукуна была не такой благосклонной.        — Ты упустил свою возможность задержаться тут как тренер. Мест для тебя больше нет, - заявил Двуликий.        Гето откинулся на спинку стула. Что ж, ему видимо придется вспомнить, что такое рабица по периметру «восьмиугольника». Да и давно надо доломать правое ухо — для симметрии с левым.        — Ладно. Когда бой?       Сукуна разразился ликующим хохотом.