Приключение Фриск по Бумажной школе

В класс вошла женщина с белыми волосами до плеч и ярко-зелёными глазами, которые светились, как весенняя листва на солнце. На ней было изумрудно-зелёное платье с длинными рукавами и высоким воротником, подчёркивающее её стройную фигуру. На груди поблёскивала серебряная брошь в форме раскрытой книги. Она окинула класс спокойным взглядом, задержалась на Фриск на пару секунд дольше обычного и что-то записала в журнал. — Так, дети, — сказала она, поднимаясь. — У меня срочные дела, так что сидите тихо и ничего не вытворяйте. Клэр за главную. Клэр кивнула, и учительница вышла. Тишина продлилась ровно тридцать секунд. Потом кто-то шепнул что-то соседу, шёпот перекинулся на следующую парту, и вскоре класс наполнился гулом разговоров. — Ты знаешь, что сняли фильм про собаку, которая ждала своего хозяина? — спросил Энгель, поворачиваясь к Клэр. — Хатико? — отозвалась она. — Да, видела. Плакала как дура. — Вот, это и есть причина, почему собаки умнее, — сказал Энгель, довольный собой. — Серьёзно? Из-за тебя я снова вспомнила этот фильм, болван, — фыркнула Клэр и отвернулась. Энгель усмехнулся и откинулся на спинку стула, явно считая себя победителем. Фриск достал телефон и решил посидеть в нём, пока не закончится урок. Первым делом написал Азгору: "Пошёл в школу. Всё хорошо". Ответ пришёл почти мгновенно: "Горжусь тобой, Фриск. Как-нибудь заскочу к тебе и Ториэль, если получится ❤️" Улыбнувшись, Фриск убрал телефон и окинул взглядом класс. Эбби что-то лихорадочно записывал на листке, потом сложил его пополам и спрятал в карман. Взгляд Фриск скользнул дальше и остановился на Кабби. Тот сидел у окна и неотрывно смотрел на Бабл. Его глаз был полон чего-то мягкого и робкого. Заметив, что за ним наблюдают, Кабби резко отвернул голову, не понимая сам, почему его так тянет смотреть на неё. Фриск улыбнулся про себя. Ему стало приятно наблюдать за тем, как два человека тянутся друг к другу, сами того не замечая. Оказывается, это действительно интересно. "Почему Бабл такая красивая?" — думал Кабби, чувствуя, как щёки наливаются теплом. — "Может, дело в макияже?" Он снова глянул на неё, но на Бабл не было ни тени, ни помады. Просто она. Просто Бабл. Она вдруг повернула голову и их взгляды встретились. Кабби тут же отвернулся, чувствуя, как бешено колотится его сердце. "Да почему она настолько красивая? Как можно быть такой красивой?" Он опустил голову на парту и прикрыл лицо руками, будто пытаясь спрятаться от собственных мыслей. Бабл тоже быстро отвела взгляд. Фриск наблюдал за ними и тихо улыбался. Теперь он понимал, почему Альфис так любит аниме — там тоже бывают такие моменты. Моменты, когда сердце стучит громче слов, а взгляд говорит больше, чем признания. Фриск посмотрел на друзей вокруг: на Клэр, которая снова спорила с Энгелем; на Бабл и Кабби, которые тайком поглядывали друг на друга, а потом виновато отводили глаза; на Эбби, который вырезал из бумаги маленькое сердечко и аккуратно раскрашивал его в красный. И улыбнулся шире, как хорошо иметь друзей рядом. Не тех, кто просто рядом сидит, а тех, с кем можно молчать и при этом не чувствовать одиночества. Тут дверь в класс открылась. Все напряглись и замолчали, ожидая возвращения учительницы. Но в дверях стоял Оливер. Его лицо было полностью красным. Он быстро опустил голову, прошмыгнул к свободной парте за Эдвардом и Зип и сел, уткнувшись носом в парту. Смотреть на кого-либо он не решался. — Эй, что с тобой? — спросила Зип, поворачиваясь к нему. — Всё в порядке? — Ничего, всё нормально, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Просто жарко стало. Эдвард бросил на него короткий взгляд — заметил красные щёки, опущенные рога, нервно подрагивающие пальцы — и вернулся к книге. Ничего интересного. Просто Оливер опять был у Алисы. Фриск смотрел на него. "Может, он не такой уж плохой на самом деле", — подумал Фриск. Иногда люди делают глупости не потому, что хотят причинить боль. А потому, что не знают, как по-другому привлечь внимание. Как сказать: "Посмотри на меня. Я тоже хочу быть частью чего-то". Прозвенел звонок. Класс облегчённо вздохнул и начал собираться. Кто-то смеялся, кто-то спорил о домашнем задании, кто-то уже строил планы на вечер. Фриск медленно сложил тетради, помахал друзьям и направился к своему шкафчику. Дойдя до него, открыл дверцу, убрал учебники и закрыл её. Повернувшись, он увидел Эбби у соседнего шкафчика — тот тоже складывал вещи. Но внимание Фриск привлёк упавший на пол листок. На середине было аккуратно приклеено красное сердечко из бумаги. Фриск уже хотел что-то сказать, но Эбби мгновенно схватил записку и, покраснев до ушей, бросился прочь. Фриск тихо улыбнулся. Сделав пару шагов, он заметил, что листок снова выпал. Эбби в панике выронил его по дороге. Фриск поднял записку и спрятал в карман. Выйдя из школы, он глубоко вдохнул вечерний воздух и выдохнул. Первый учебный день завершился — день, принёсший столько разных эмоций: радость от новых друзей, смущение в бассейне и за пианино, тревогу за Эдварда, тихую надежду за Кабби и Бабл. Фриск двинулся к остановке. Услышав шаги позади, он обернулся и увидел, как Клэр, Бабл и Энгель шли в другую сторону и весело махали ему. Фриск широко улыбнулся и помахал в ответ. К нему присоединились Лана и Эбби. Лана что-то весело рассказывала, показывая на своих носках-марионетках. Эбби шёл молча, краснея сильнее прежнего и упорно глядя под ноги. Вдруг он поднял взгляд и увидел, как Фриск достаёт из кармана листок с приклеенным красным сердечком. "Стоп. Неужели?" — пронеслось в голове Эбби. Он лихорадочно пошарил по карманам — записки не было. "Откуда она у Фриск?!"" Его лицо вспыхнуло ещё ярче. Лана заметила это и удивлённо прищурилась. — Эбби, ты такой же, как Оливер, — сказала она. — Тоже "стало жарко"? Эбби кивнул, вытащил телефон и быстро набрал сообщение Фриск: "ПРОШУ-ПРОШУ-ПРОШУ НЕ ЧИТАЙ ЕГО!!!" Фриск прочитал сообщение, тихонько улыбнулся и покачал головой, убирая листок обратно в карман. Эбби покраснел ещё сильнее — щёки горели так, будто их только что вытащили из духовки. Они дошли до остановки и слушали, как Лана с воодушевлением рассказывает о коллекции своих игрушек, сделанных своими руками. Её носки-марионетки танцевали в такт словам, изображая маленьких персонажей. Фриск захотел увидеть это, и спросил Лану, сможет ли он потом сходить к ней в гости, на что Лана весело покачала головой и продолжила рассказ про куклу "Ксавьер", который был рыцарем, спасавшим принцессу "Изабель" от коварного дракона. Так и подъехал автобус, и вся троица зашла внутрь и расселась по местам: Лана устроилась спереди у выхода, а Эбби с Фриск — в самом конце салона, на последнем месте. — Фриск, — тихо позвал его Эбби, нервно оглядываясь на Лану, — можешь, пожалуйста, вернуть мою записку? Фриск хитро улыбнулся и сказал что отдаст, только если он даст прочитать. Эбби замер в ступоре. Спустя минуту он нехотя кивнул. Фриск улыбнулся шире, аккуратно развернул листок, стараясь не оторвать приклеенное посередине красное сердечко, и стал читать: "Лана, это для тебя. Ты такая восхитительная, прекрасная, добрая, красивая, очаровательная, милая, весёлая, великолепная, общительная, обворожительная, заботливая, забавная девушка. Я очень восхищаюсь тобой и рад, что ты появилась в моей жизни. Я люблю тебя" Фриск прочитал раз, потом другой, похлопал глазами и посмотрел на Эбби, который пылал красным. Фриск молча протянул записку Эбби и посмотрел вперёд. — Ты не расскажешь Лане? — спросил Эбби, пряча записку глубоко в карман. Фриск покачал головой и сказал, что это его записка и он не вправе как-либо вмешиваться. Эбби облегчённо выдохнул и повернулся к окну, глядя на проплывающие мимо дома. "Ого", — подумал Фриск и улыбнулся, поворачиваясь к Эбби. — "Храбрый ты парень". Он бросил взгляд на Лану, которая всё ещё что-то напевала у окна, а потом последовал примеру Эбби и уставился в окно, на проплывающие мимо дома. Между ними установилась тёплая тишина. И тут раздался голос из динамика: "Следующая остановка — Сосновая, 6". Фриск встал, помахал Эбби и Лане и вышел из автобуса. Вечерний воздух был прохладным и пах скошенной травой. Он двинулся домой, шагая по тротуару. Дойдя до дома, Фриск открыл дверь и сразу побежал на кухню. Ториэль сидела за столом с книгой в руках. Услышав шаги, она подняла голову и её лицо озарилось улыбкой. Фриск подбежал и прыгнул ей в объятия. — Дитя моё, — сказала она, крепко обнимая его. — Как ты провёл свой первый день? И Фриск рассказал ей всё: про математику и сложный пример, про плавание и неловкое падение, про химию и помощь Кабби, про технологии и кривой стул, про музыку и мелодию, которую он сыграл. Рассказал про новых друзей — про Лану и Эбби, про Энгеля и Клэр, про Бабл и Кабби. Ториэль слушала, улыбаясь, и одновременно месила тесто для пирога. Аромат корицы и яблок наполнял кухню, смешиваясь с теплом её голоса и мягким светом лампы над столом. — Я так горжусь тобой, — сказала она, когда Фриск закончил. — Ты сделал сегодня очень многое. Фриск улыбнулся и прислонился к её боку. За окном стемнело. Где-то далеко Эбби держал в кармане записку с красным сердечком. Где-то Кабби думал о Бабл. Где-то Эдвард, может быть, уже не чувствовал тяжести в груди. А здесь, в этом доме, было тепло. И этого было достаточно.