Приключение Фриск по Бумажной школе

Деми сидел на краю кровати, не отрывая взгляда от часов, которые показывали: 17:30. Тридцать минут назад он написал Саше: "Подъеду в 17:45". Она ответила — "Хорошо" — и это короткое сообщение до сих пор грело его сердце. Он тяжело вздохнул, в сотый раз прокручивая в голове список: "Чистую одежду надел, новый парфюм нанёс, вымылся, прочитал три статьи о том, как вести себя на первом свидании..." Всё ли? Он встал, схватил ключи, ещё раз окинул взглядом квартиру и вышел, тихо прикрыв дверь. Завёл машину, проехал знакомые улицы, припарковался у её дома в 17:44. Сердце колотилось, как в школьном марше. Он нервно постукивал пальцами по рулю, поглядывая на вход. И вдруг дверь открылась. Деми мгновенно выскочил из машины, обогнул капот и замер у пассажирской двери, чтобы открыть её для Саши. И замер. Она стояла в сногсшибательном платье цвета спелой вишни — с мягким вырезом на груди, тонким поясом на талии и лёгкой волной юбки, колыхнувшейся от вечернего ветерка. Волосы, обычно собранные в хвост, ниспадали волнами на плечи. В ушах мерцали жемчужные серёжки, в глазах был тёплый свет и лёгкая робость. А на губах играла застенчивая улыбка. Дыхание перехватило. Весь мир вокруг потускнел — остались только она и этот миг. — Ты... невероятно красива, — выдохнул он, протягивая руку. Саша слегка покраснела, но её улыбка стала шире. — Спасибо, Деми. Ты тоже очень красивый. Он помог ей сесть, аккуратно закрыл дверь, вернулся за руль. И впервые за весь день глубоко, спокойно вздохнул. Сердце всё ещё стучало, но уже не от страха — а от счастья. Деми завёл машину, и они поехали в приятной тишине. Они доехали до ресторана. Деми вышел из машины, открыл дверь Саше и, протянув руку, помог ей встать. "Не отпускай, не отпускай, не отпускай", — мысленно повторял Деми, молясь, чтобы Саша не отпустила его ладонь. Они двинулись внутрь ресторана, крепко держась за руки. Деми парил на седьмом небе от счастья. — Здравствуйте, вы бронировали столик? — вежливо спросил официант, встречая их у входа. — Да, столик седьмой на третьем этаже. На имя Деми, — ответил он, и Саша удивилась. Столик на третьем этаже "Золотого сердца" стоил почти как её месячная зарплата — и это только за место, без учёта еды и напитков. — Да, вижу. Проходите, пожалуйста, — улыбнулся официант, указывая на винтовую лестницу, увитую живыми цветами. Они переглянулись и начали подниматься. На полпути Деми почувствовал её взгляд и он обернулся. — Что-то не так? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце бешено колотилось в груди. Саша мягко улыбнулась, слегка покачав головой. — Напротив. Всё как раз так, как надо. Просто... не ожидала, что ты столько потратишь ради меня. Деми почувствовал, как щёки залились теплом. — Для тебя — любые траты, — тихо сказал он. Саша тихо хихикнула и, мягко улыбаясь, повернулась к нему: — И что же такого я сделала, чтобы ты потратил на один только столик почти мою месячную зарплату? Деми замер. "Три года. Три года я мечтал об этом моменте. Три года смотрел на тебя в коридорах, слушал твой смех, прятал чувства за нотами..." Но сейчас не время. Признание он приберёг для десерта. Он слегка отвёл взгляд, поправил воротник рубашки и, стараясь говорить легко, ответил: — Скажем так... это инвестиция. Саша приподняла бровь, и в её глазах мелькнула искра озорства. — Инвестиция, значит... — протянула она с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, дивиденды будут в виде твоей компании весь вечер? — Гарантирую, — улыбнулся Деми, чувствуя, как спадает напряжение. Они продолжили подниматься по винтовой лестнице, усыпанной лепестками роз. Где-то сверху звучала тихая джазовая мелодия. Деми чувствовал каждый шаг, каждое прикосновение её пальцев. "Потерпи," — шептал он себе. — Скажи ей после всего. Когда она посмотрит на тебя так же, как сейчас". Они достигли третьего этажа. Официант с поклоном указал на столик у панорамного окна. На столе горела свеча в хрустальном бокале, рядом лежали меню Деми отодвинул стул для Саши. Она села, и их взгляды встретились. И в этот миг Деми понял: даже если бы он потратил не месячную, а годовую зарплату — это всё равно было бы мало. Потому что она того стоила. Каждая секунда. Каждый вдох. Каждый взгляд, который она дарила ему, был бесценнее любой суммы. — Заказывай что хочешь, — сказал Деми, беря в руки меню. Саша пробежала глазами по строкам, и её брови удивлённо взметнулись. Она подняла на него взгляд, в котором читалось замешательство: — Деми... за простой стейк просят триста пятьдесят долларов. Ты правда хочешь, чтобы я заказала "всё", что захочу? Деми тепло улыбнулся. Для Саши ему ничего не было жалко. И она совсем не знала, что за скромным учителем музыки скрывался человек, чьи мелодии звучали в десятках популярных игр. Четыре года назад он написал саундтреки к известным играм и гонорары до сих пор исправно капали на счёт, позволяя жить безбедно. Но об этом он не говорил. Никогда. Почему же он до сих пор работал в школе? Во-первых, музыка была его истинной страстью. А во-вторых... с тех пор, как три года назад в учительской впервые мелькнула её улыбка, школа стала чем-то большим. Местом, где он мог видеть её каждый день. Где мог услышать её смех в коридоре, заметить, как она заботливо поправляет растрёпанные волосы ученице. — Заказывай, — мягко повторил он, накрывая её ладонь своей. — Сегодня вечер — только для тебя. Саша посмотрела на его руку, потом в его уверенные, искренние глаза. — Хорошо, — прошептала она. — Тогда... начнём с устриц. И закажу тот самый стейк и думаю побалую себя вином, — сказала она, отдавая меню официанту. Деми заказал себе лёгкий салат с креветками, ещё немного овощей и минеральную воду. Официант кивнул и удалился на кухню, оставляя их лицом к лицу. Деми тяжело вздохнул и решил завязать разговор: — Саша, — начал он тихо, — мне всегда было интересно, что ты любишь. Саша задумчиво поднесла руку к подбородку и сказала: — В детстве я всегда любила мамину вкусную стряпню, а сейчас, конечно же, рисование и де... деньги, — произнесла она, запнувшись на последнем слове. Она хотела сказать Деми, но не получилось. — А ты что любишь? — спросила она, чуть смущаясь. "Саша любит деньги? Ну, каждый в какой-то степени любит деньги, но..." Он поднял взор на её глаза и почувствовал сердцем, что про деньги была сладкая ложь. — Ну, я люблю музыку и много чего ещё, — сказал Деми. "Что она хотела сказать вместо денег? Что-то на "Де"..." — Деми лихорадочно перебирал варианты, но в голове, кроме собственного имени, не всплывало других слов. — Я пойду попудрю носик, — мягко сказала Саша, вставая со стула. Деми кивнул, провожая её взглядом, и его сердце ёкнуло: "Неужели она тоже любит меня?" Он смотрел на её удаляющуюся фигуру и невольно улыбался. "Как только она вернётся — я признаюсь", — твёрдо решил он. Саша вошла в дамскую комнату и, встав напротив зеркала, схватилась за пылающие щёки. "Ну почему я сказала именно деньги? Деми подумает, что я меркантильная и сижу рядом с ним только из-за денег!" Постояв так минуту, глубоко вдохнув, она пошла обратно. На стол уже принесли их заказы. В мерцании свечей еда казалась произведением искусства. Деми не спеша ел салат с креветками, запивая водой, но взгляд его то и дело возвращался к ней. Саша села за стол и тоже начала кушать, чувствуя на себе его тёплый взгляд. Деми смотрел на неё: на то, как она прикасается губами к бокалу, на изящный изгиб шеи, на скромный, но манящий вырез платья. В голову приходили мысли, от которых становилось жарко. "Так, соберись", — мысленно приказал себе Деми, с усилием отводя взгляд от её груди к глазам. И вот, когда они закончили ужин, официант наполнил их бокалы вином. Они стали тихо пить, утопая в глубине взглядов друг друга. Вокруг звучала тихая джазовая мелодия. "Сейчас или никогда", — пронеслось в голове Деми. Он собрался сделать шаг, который разделит его жизнь на до и после. В тишине, где существовали только они двое, под мягкий свет свечей, он наконец прошептал: — Я люблю тебя. Саша застыла, медленно опуская хрустальный бокал, краснея всё сильнее и сильнее. Она подняла свой взор на Деми, который тоже пылал, но смотрел прямо ей в глаза, не отводя взгляда. Саша тихо вздохнула и, крепче держась за бокал, произнесла: — Я очень капризная. — Я исполню любую твою прихоть, — ответил Деми, улыбаясь. — Я подолгу не могу проснуться утром, — продолжала Саша. — Я буду нежно будить тебя, — сказал он, улыбаясь ещё шире. Саша краснела всё сильнее и наконец произнесла: — Я тоже люблю тебя. Деми широко улыбнулся. А его сердце сделало тройное сальто назад и заплесало лезгинку. Они стали медленно приближаться, их губы почти коснулись друг друга, но тут их резко остановил смущённый голос официанта. — Кхм-кхм... Не хочу прерывать момент, но аренда столика закончилась, — сказал официант, чувствуя сильную вину за испорченный момент. — Вот чек, — добавил он, отводя взгляд. Деми взял чек и, увидев, что к оплате 2000 долларов, спокойно достал из кошелька и протянул их с чаевыми в 400 долларов. — До свидания, — сказал он, бережно беря за руки Сашу, которая была полностью красной. В тёплой, тишине они дошли до машины. Деми галантно открыл дверь перед Сашей, помог ей сесть, а сам, обойдя капот, скользнул за руль. Двигатель тихо зарычал, нарушая ночную идиллию. — Ну... — протянула Саша, нервно теребя край своего вишнёвого платья и поворачиваясь к нему. — Это бы... Она не успела договорить. Деми, будто больше не в силах сдерживаться, резко подался вперёд и заключил её губы в страстном, долгожданном поцелуе. Саша сначала замерла от неожиданности, широко раскрыв глаза, но уже через мгновение горячо ответила. Её пальцы впилась в его волосы, притягивая ближе. Когда они наконец отпрянули, в салоне было слышно только их тяжёлое, прерывистое дыхание. Воздух казался раскалённым. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде читалось немое желание быть ещё ближе. Деми перевёл взгляд на руль, сглотнул и, всё ещё держа её руку, завёл машину. Голос его звучал хрипло, но уверенно: — Продолжим у меня дома, — сказал он с лёгкой, игривой улыбкой и румянцем на щеках. Саша посмотрела на него, и её губы тронула ответная улыбка. Она представила, что их ждёт впереди, и сердце ёкнуло от предвкушения. — Жду с нетерпением, — прошептала она. Они поехали сквозь ночной город, где огни фонарей сливались в размытые полосы. Когда они оказались дома у Деми. В полумраке спальни, освещённой лишь лунным светом, одежда стала лишней деталью, мешающей ощущать тепло кожи. Эта ночь стала самой страстной в их жизни. Они слились в одно целое не только телами, но и душами. А когда утром первые лучи солнца коснулись подушек, они всё ещё лежали обнявшись, сплетённые руками и ногами, с тихими улыбками на лицах.