Приключение Фриск по Бумажной школе

Алиса и Оливер вышли из дома. Оливер уже оправился от подкола друга и, тяжело вздохнул: — Эх, Эд... Наворотил делов, а теперь мне разгребать, — произнёс он, глядя вперёд. Алиса посмотрела на него с лёгким непониманием. — Разве ты сам не вызвался помочь? — спросила она, поправляя воротник его куртки. Оливер тихо усмехнулся, обнимая её за плечи и притягивая ближе к себе. — Любовь моя, так обычно говорят, чтобы показать, что настоящие друзья не бросают в беде, даже когда пахнет жареным. Алиса улыбнулась и прижалась к нему, чувствуя тепло его тела. От этой близости Оливер чуть покраснел и, стараясь звучать уверенно, произнёс: — Решим это дело старым добрым методом. Алиса вопросительно приподняла бровь, и он продолжил, подмигивая: — С помощью Грейс, конечно. Они направились к дому Грейс, шагая в унисон. Пройдя через пару кварталов, они оказались у знакомой двери. Оливер потянулся и постучал. Послышались шаркающие шаги, дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появилась Грейс в помятой домашней одежде. По её виду было ясно, что она только недавно проснулась. Волосы были растрёпаны, а взгляд сонным. — Кто тут... — начала Грейс, протирая глаза, но, увидев гостей, полностью раскрыла их. — Алиса? Оливер?! Что вы тут делаете? В её голосе проскользнули нотки страха. Но она почти сразу взяла себя в руки, прокашлялась и отступила в сторону. — Проходите внутрь, устраивайтесь на диване. Алиса и Оливер прошли в гостиную и сели на мягкий диван. Грейс, притащив стул из кухни, села напротив, скрестив руки на груди. Её лицо стало серьёзным. Повисла тишина, которую нарушил Оливер, нарушая её нарочито сладким голосом: — Дорогая Грейс... Нам нужна ваша помощь. Грейс посмотрела на него с вопросом, ожидая подвоха. Оливер серьёзно взглянул ей в глаза и сказал: — Нужно замести следы одного убийства. Услышав это, Грейс встала в ступор. Её взгляд метнулся к Алисе, и в голове пронеслась леденящая мысль: "Неужели всё вернётся на круги своя? Неужели убийства в школе продолжаются?" Она начала погружаться в мрачные воспоминания, руки слегка задрожали, но из размышлений её прервал спокойный голос Оливера: — Грейс, Алиса никого не убивала. Грейс помотала головой, отгоняя остатки паники, и посмотрела на него. — Тогда кто? Оливер тяжело вздохнул и рассказал историю, которую ему поведал Эдвард. Он не смягчал фактов, говорил честно о насилии, о страхе и о той последней капле, что переполнила чашу. Грейс слушала, не перебивая. На некоторых моментах она невольно сжимала кулаки, а на её лице читалась боль человека, который понимал цену безысходности. Когда Оливер закончил, в комнате повисла тяжёлая тишина. Оливер посмотрел на Грейс своим самым искренним взглядом и спросил: — Вы ведь поможете? Грейс тяжело вздохнула, провела ладонью по лицу, стирая остатки сомнений и усталости. Встав со стула, она кивнула и направилась к телефону, набирая номер без единого колебания. Тем временем в участке полиции царила непривычная для этого места тишина. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь окна, освещая потрёпанные плакаты на стенах. Компасс сидел на своём месте, лениво попивая остывший чай и глядя на оживлённую улицу. Он широко улыбнулся, подметив про себя, что на этой неделе не было никаких серьёзных происшествий. Наслаждаясь редким покоем, он повернулся к столу, заваленному горой бумаг, и уже было потянулся за ручкой. Но тут вдруг с грохотом распахнулась дверь, нарушая дневную идиллию. В кабинет вбежала женщина с растрёпанными волосами, глазами, полными ужаса и неподдельного страха. — Там... там убили! — заикаясь, выговорила она, хватаясь за косяк, чтобы не упасть. Компасс мгновенно собрался, указал на стул перед собой и сказал спокойным, уверенным голосом: — Успокойтесь, гражданка. Присаживайтесь и расскажите всё по порядку. Женщина кивнула, медленно опустилась на стул и стала глубоко вдыхать и выдыхать, пытаясь унять дрожь в руках. Компасс протянул ей бутылку воды, она жадно выпила половину и начала, глядя ему прямо в глаза: — Мой сын... он убил моего возлюбленного. Компасс приподнял бровь, его взгляд стал внимательнее и серьёзнее. — Давайте поподробнее. Что именно произошло? Женщина начала рассказывать, искусно подбирая слова. Она намеренно опускала многие факты, скрывая насилие со стороны своего партнёра, выставляя всё так, будто агрессия исходила исключительно от сына к её возлюбленному без видимой причины. Компасс слушал молча, не перебивая. Его ручка быстро скользила по бумаге, фиксируя каждое слово. Он замечал всё: как бегают её глаза, избегая прямого взгляда, как нервно сжимаются пальцы на коленях, как она слишком быстро переходит от страха к ненависти. Когда женщина наконец замолчала, она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Компасу. В её взгляде не было горя матери, только слепая злоба. — Убейте это отродье, — произнесла она тихо. Компасс медленно поднял взгляд с блокнота. Тяжело вздохнув, он произнёс ровным голосом: — Мы сделаем всё, что в наших силах. Женщина широко улыбнулась. Она поднялась и пошла к выходу, довольная собой, словно уже увидела сына за решёткой. Дверь захлопнулась, оставляя Компаса в тишине кабинета. Он смотрел ей вслед, пока шаги не затихли в коридоре. "Она что-то не договаривает", — пронеслось в его голове. Слишком много страха для свидетельницы и слишком много ненависти для матери. Компасс опустил взгляд на блокнот и начал перечитывать записи. Строка за строкой он находил несостыковки. Почему она не вызвала полицию сразу? Почему на её одежде нет следов борьбы? Почему она защищает того человека больше, чем собственного ребёнка? Он отложил ручку и потер голову. Дело пахло не просто убийством. Дело пахло грязной ложью. Резкий звонок телефона вырвал его из тяжёлых размышлений. Компасс потянулся к трубке, и, увидев имя абонента, его лицо ещё сильнее помрачнело. Звонила Грейс. Это обычно означало лишь одно. Снова нужно заметать следы преступления в её школе. Он принял вызов и голосом, в котором слышалась усталая покорность судьбе, спросил: — Здравствуйте, Грейс. По какому поводу вы мне звоните на этот раз? Хотя он уже заранее знал ответ. Скорее всего, в её школе опять произошло убийство, и ему, как и всегда придётся разгребать этот хаос. По ту сторону провода послышался твёрдый голос Грейс: — Нужно помочь одному ученику моей школы. Компасс удивлённо приподнял брови и снова взглянул на экран телефона, не веря своим ушам. Обычно просьбы звучали иначе. Он тихо вздохнул, возвращая себе самообладание, и чётко произнёс: — Кому и с чем именно? Грейс посмотрела на Оливера и Алису, сидящих на её диване, и начала рассказывать историю. Она не скрывала деталей, говорила о домашнем насилии, о страхе мальчика и о вынужденной защите. Компасс записывал каждое слово, и по мере рассказа в его голове складывался пазл. Он заметил пугающие сходства с историей той женщины, что сидела у него в кабинете всего минуту назад. Только в версии Грейс не было лжи, не было скрытых мотивов. Это была горькая, болезненная правда. Дослушав историю, Компасс сжал руку так сильно, что корпус телефона жалобно хрустнул под пальцами. Но он вовремя опомнился, разжал пальцы и тихо произнёс: — Всё будет сделано. Грейс кивнула, словно он мог её видеть, и тихо сказала: — Спасибо. После этого она сбросила трубку, оставляя Компаса наедине с его мыслями. Компасс медленно опустил телефон на стол. Он поднёс кружку к губам, сделал глоток чая, но чай не принёс облегчения. Внутри него кипела ярость. Пальцы невольно сжались, и хрупкая кружка не выдержала напора. Кружка разлетелась в дребезги, а осколки впилась в ладонь, окрашивая стол каплями крови. Но ему было плевать на боль. Она казалась ничтожной по сравнению с тем гневом, что клокотал в груди. В дверь осторожно постучали, и прежде чем он успел ответить, в кабинет заглянул младший сержант. — Здравствуйте, мистер Компасс, я пришел с отчётом по... — начал было он, но осёкся, увидев кровь и осколки. — О боже мой, что с вами? Компас медленно поднял голову. Его взгляд был холодным, заставляющим кровь стыть в жилах. Он не сказал ни слова, просто посмотрел на подчинённого так, что тот мгновенно замолчал. — Всё хорошо, — произнёс Компасс глухим голосом. — Можешь идти. Оставь отчёт на моём столе. Младший сержант кивнул, боясь лишний раз вдохнуть, быстро положил папку и, ещё раз испуганно взглянув на начальника, вышел, плотно закрыв дверь. Компасс встал и подошёл к окну. Он смотрел на улицу, где мирно гуляли люди. — Эта сука поплатится, — прошептал он в стекло. С этими словами он развернулся и сел за компьютер. Запустив систему, он начал рыскать по базам данных, собирая любые улики на эту женщину. Ему нужно было много доказательств, чтобы посадить её надолго. И это было на удивление невероятно легко. Камеры магазинов, записи соседей, жалобы в социальные службы. Всё это было там. Они избивали мальчика прямо на виду у камер, и каждый раз это сходило им с рук благодаря её манипуляциям. Компасс широко улыбнулся, скачивая все доказательства на флешку. Картинка складывалась идеальная. Он взял телефон и набрал номер матери. — Здравствуйте, гражданка, — произнёс он, стараясь звучать строго, но с лёгкой ехидной ноткой. — Подойдите обратно в участок полиции. — Неужели вы уже поймали его?! — послышался в трубке голос, полный надежды и злорадства. Компасс ещё шире улыбнулся, глядя на окровавленную ладонь, и нарочито медленно произнёс: — Мы. Его. Поймали. Трубка была сразу сброшена. Видимо, она уже представляла себе торжество справедливости. Компасс откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок и глубоко выдохнул. "Мышь скоро попадёт в мышеловку", — подумал он, спокойно вытирая ладонь от крови салфеткой. Ждать долго не пришлось. Буквально через несколько минут женщина уже стояла перед его кабинетом. На её лице сияла самодовольная улыбка, а взгляд был полон предвкушения победы. — Где он? — счастливо произнесла она, едва переступив порог кабинета. Компасс молча встал и, подойдя к тумбочке позади себя, достал наручники. Женщина на мгновение растерялась, не понимая происходящего. Раз он уже схвачен, зачем они? Но не успела она задать вопрос, как Компасс уверенным движением, отточенным годами службы, опустил её на пол и заковал в наручники. — ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ! — взвизгнула она, дёргаясь в бесполезной попытке вырваться. Компасс сразу не ответил. Он медленно наклонился, его лицо оказалось в сантиметре от её перекошенного от злости лица. — Я позволяю себе восстанавливать справедливость, — тихо произнёс он. Он достал из кармана флешку и покрутил её перед её глазами. — Видеозаписи с камер магазинов, показания соседей, медицинские заключения вашего сына... Всё это у меня. Вы думали, никто не видит, как вы годами ломали ему жизнь? Вы думали, вашу ложь никто не раскроет? Женщина замерла. Её глаза расширились, зрачки сузились от ужаса, а улыбка окончательно сползла с лица. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла подходящих слов. — Вы арестованы за домашнее насилие, пособничество в сокрытии преступлений и дачу ложных показаний, — официально произнёс Компасс, поднимаясь на ноги и поправляя пиджак. Он кивнул на дверь, где уже стояли двое патрульных, ожидавших сигнала. Они зашли и без лишней грубости подняли её с пола. — Нет... нет, вы не можете... Это мой сын... Он монстр... — бормотала она, пока её вели к выходу. Компасс даже не обернулся. Он снова подошёл к окну, глядя на солнечный день, который казался теперь немного чище. — Нет, монстр не он, а те кто был рядом с ним, — прошептал он. Когда дверь захлопнулась, Компасс тяжело опустился в кресло и принялся за отчёты. Тишина кабинета давила на уши, но он привык к одиночеству. Тем временем в баре "Солнечный луч" царила совсем иная атмосфера. Приглушённый свет, звон бокалов и тихий гул голосов создавали уютный фон. Циркуль, Тавель и Блуми сидели за столиком в углу, снимая накопленное напряжение после тяжёлой рабочей недели. Перед ними стояли кружки пива. — Какого чёрта почти все в 9 классе начали встречаться? — воскликнула Тавель, с силой ставя кружку на стол. — Они вообще собираются учиться или только об этом думают? Блуми и Циркуль согласно кивнули, погружённые в свои мысли. Блуми сделала небольшой глоток и продолжила: — Я понимаю, там Лана и Эбби... Они странно смотрели друг на друга ещё с начала года. Но у меня ощущение, что у Зип и Эдварда та же ситуация. — В её голосе проскользнула лёгкая, едва уловимая зависть. Циркуль молча смотрела на свою кружку и тяжело вздохнула. — Вот бы найти хорошего мужа, — тихо произнесла Циркуль, и в её голосе прозвучала искренняя надежда. В эту же секунду, за километры отсюда, Компасс отложил ручку и тихо прошептал в пустоту, синхронно с Циркуль в баре: — Вот бы найти хорошую жену.